Глава 36 — Велия и Керон

Королевская кухня в замке была огромной, с воздухом, насыщенным запахами трав, пряностей и давно неиспользуемых продуктов, спрятанных в глубине кладовых. Где-то в углу скрипела старая дверь, а над очагом потрескивали остатки угля. Шорохи, еле слышные шаги, скрипы досок — всё это создавало гнетущую атмосферу, будто кухня сама чувствовала, что её посетили не ради повседневной готовки, а по куда более серьёзному поводу. С каменными полами, полками из тёмного дерева и очагом, который мог бы накормить целую армию, она напоминала скорее подземелье, чем сердцевину дворца. Велия, при всей своей скромности, начинала ощущать ответственность: теперь она не просто сестра Темного Лорда, а и та, кто должна заботиться о его гвардии. Её никто не назначал, она сама так решила. Пока наберется полный штат слуг и ответственных за быт дворца лиц, пройдёт много времени. А есть все хотят уже сейчас.

Утром, отмахнувшись от предложений уже набранной прислуги помочь, она отправилась сама изучить закрома под кухней. Место это давно не использовалось — полутёмное, влажное, с запахом затхлого дерева и старых мешков. Запах был густым, с привкусом плесени и старых корней, а сквозь потрескавшиеся стены просачивалась тишина, прерываемая только каплями воды, падающими в стоячие лужицы. Где-то вдалеке доносился скрежет ножей по доскам и глухой стук деревянных ступ — призраки недавней жизни, ритмично отбивавшие пульс этой мрачной сцены.

— Не стоило тебе одной сюда идти, — проворчал Керон, появляясь в дверях.

— Я просто посмотреть, — начала она, но осеклась, заметив едва уловимое движение в темноте. Сердце ёкнуло, и слова застряли в горле, сменившись тревогой. Крысы? — Захватчики, вероятно, либо много ели, либо кладовую разворовали. Но там почти пусто, а нас теперь здесь много.

Из тени метнулось нечто. Человеческая фигура бросилась на неё, вытянув вперёд руку с тёмным предметом.

Керон среагировал быстрее, чем понял, что происходит. Пламя вырвалось из ладони, и воздух загудел. Яркая вспышка обожгла, отбросив нападавшего к стене. Он упал, застонал. Маги на кухне заволновались и затопали, кто-то побежал к ним и останавливался в проеме двери, но Велия молчала.

Керон обнял её, проверяя, цела ли она. Девушка дрожала, но не от боли.

— Ты в порядке?

Она кивнула, прижимаясь к его груди.

Мужчина с трудом приподнялся, зажимая плечо, в которое попала волна жара. Керон уже протянул руку, в которой зарождался новый сгусток пламени, но не добивал.

— Я... я не враг... — прохрипел. — Это артефакт... древний. Мой прапрадед... артефактор... сделал его, чтобы защитить род от влияния Тьмы. Когда... был прежний Лорд... Я думал, что это он.

Незнакомец показал то, что держал в руке во время нападения — металлический обод с изящным узором, почти потемневший от времени.

— Не на вас напал... Я думал Лорд пришел добить. Простите... Я боялся.

Велия опустилась рядом, глядя на артефакт. Он казался почти тёплым, и в нём всё ещё тлела магия — слабая, но живая.

— Это он и спас тебя от некромантского влияния?

— Да, госпожа... Но сила его уже тает... Я думал, всё кончено.

Она кивнула, и только тогда, когда маг окончательно обессиленно осел, подошла к нему близко-близко:

— Я могу это взять? — протянула руку к артефакту и безропотно его получила. И уже мне сказала: — Юле должно быть интересно.

— Согласен. Отведите его в темницу и допросите. Но накормите сначала и проверьте, чтобы не было ранений. Если надо, подлечите, — командным тоном заявил Керон мужчинам с чёрными повязками.

Те тут же ринулись выполнять его команду.

— Спасибо, спасибо, господин, — лепетал незнакомец.

— Спасибо, — прошептала Велия, дрожащими руками прижимая обод с едва тлеющей охранной магией к груди. — Если бы не ты... — прошептала она и, не сдержавшись, поцеловала его. Быстро, с благодарностью, в уголок губ.

Он не отпрянул. Наоборот, взял её за плечи и заглянул в глаза.

— Велия... Я любил тебя с тех пор, как увидел в Академии. Ещё до войны. Всегда. Но не решался сказать. Ты была далека. Гордая и такая тихая, нежная, что, казалось, посмотри на тебя — и растворишься. Антипод Делона. Но теперь я понимаю, какая ты настоящая. А я...

— Керон, не надо... — она отвела взгляд, чувствуя, как горло сжимает предательский ком. Её сердце сжалось от боли, вины, страха быть недостойной этой любви — такой чистой, как сам Керон. Эти слова вырывались, словно защита, словно последняя попытка оттолкнуть то, чего так страшно хотеть.

— Ты заслуживаешь лучшую. Чистую. А я... после всего, что со мной случилось... Я не могу.

Велия чувствовала, как внутри поднимается волна тревоги и горечи.

— Не говори так. — Он снова обнял её. — Никто не может запятнать твою душу. Ты осталась собой. Ты боролась, ты жива. А я горжусь, что люблю именно тебя.

Велия не ответила сразу. Но руки её обвили его плечи, и она, дрожа, прижалась к нему. Они стояли так среди заплесневелых стен и мешков с зерном, а где-то за стенами доносился ритмичный стук ножей по разделочным доскам, и пахло хлебом. И тревога в её сердце постепенно сменилась на что-то тёплое, хрупкое — надежду.

***

А спустя два дня во дворце снова появился Рулен. Охрана пропустила его беспрепятственно: все уже запомнили, что этот толстячок — личный поставщик любимой выпечки для семьи Владыки. Рулен притащил не только кренделя, но и бытового мага.

— Он умеет изображения делать, — пояснил Рулен, подталкивая паренька вперёд.

Рулен хотел отобразить Владыку для первого номера новой газеты. И Делон, выслушав нашу краткую пояснительную речь, согласился. Дальнейшие события стали началом большой перемены...