Глава 14

Паутина окутывала тело прекрасной леди Джулианы со всех сторон. Она безуспешно пыталась выпутаться из противных липких белых нитей. Голова благородной девы пульсировала болью, гудела, словно кто-то стучал там барабанами. Во рту ощущался странный привкус. Это огромный темный паук, с огнедышащей пастью и красивыми карими глазами, впрыснул несчастной девушке свой яд. Тело благородной мисс сковала тяжесть, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. А тёмный паук все приближался. Ах, ее опять решили отдать в жертву какому-то чудищу. Будто она одна красавица в целом свете. Что за напасть. Где же вы, отважные рыцари? Неужели никто не спасет прекрасную деву? Неужто даже маленького комарика не будет? Так хочется, чтобы как в сказке, точнее, в стихах:

Яд паука совсем затуманил мозг нечастной мисс. А может, засиделась она в девицах, потому готова пойти замуж за первого попавшегося… комарика.

Яркий слепящий свет ударил в глаза.

— Капитошкина, черт тебя дери, сколько можно спать.

Паук открыл свою огнедышащую пасть, собираясь сожрать несравненную деву.

Хм… Какой до боли знакомый голос у этого гадкого насекомого. Опять мерзавец мне мерещится? Когда же это закончится? Пристрелите меня кто-нибудь. Не могу, не хочу больше его видеть, слышать, даже в своих видениях.

— Уйди злобный монстр, — пробубнила я, бросив подушку в свой мираж.

— Леди Джулиана, ты забываешься!

Повторение галлюцинаций, верный знак, что пора просыпаться. Открыла вначале один глаз, ничего не поняла, потом второй, все в тумане, добавила резкости. Где это я очутилась? На логовище паука, дракона, медведя или хотя бы злобной гориллы как-то не очень похоже. К счастью или к сожалению… Ну, во всяком случае я эту берлогу по-другому представляла. В просторной комнате полным ходом шёл ремонт. Кровать, на которой я спала, была замотана в прозрачный полиэтилен, пол, впрочем, тоже. Стены подготовлены под покраску. Три огромных окна не зашторены, из-за чего в помещение проникало много света. Туманным разумом попыталась сообразить — куда же меня все-таки занесло? Ответ нашелся довольно быстро. Облокотившись на подоконник одного из окон, стоял этот гад, проходимец, мерзавец, коварный искуситель благородных девиц — Кирилл Максимович Томильченко. Но самое главное даже другое, я совершенно не помнила, как здесь очутилась. Вот абсолютно…

— Эй, ты что, снова меня похитил? Тебе не надоело еще? Ни дня без злодейства, да?

Хотела встать с кровати, но тело почему-то не слушалось, было тяжелое, неподатливое, словно меня и правда опоили ядом. От моих телодвижений простынка, которой я была накрыта, соскользнула. Опять голая? Вот это уже наглость.

— Иии… — хотела было изобразить свой фирменный визг. Получился вопль кошки во время течки.

Кирилл зажал уши руками. Так тебе и надо, совсем не бывший похититель благородных девиц.

— Иии… — добавила голоса. Пусть помучается.

Нда, пожалуй, хуже сделала только себе. Собственный визг проникал в голову, словно в пустое ведро, и долго-долго там болезненно звенел. Какой противный звук. Кирилл, видимо, тоже так считал, он в несколько шагов преодолел расстояние, разделяющее нас, и крепко заткнул мой рот рукой, будто кляпом.

— Мыыы… — слава богу, этот головораздирающий звук прекратился.

— Успокойся, не визжи так противно, что-то ты с похмелья буйная. Зря я беруши не прихватил, рядом с тобой это незаменимый атрибут.

Мне перестало хватать воздуха. Потому что этот гад, мерзавец, мало того, что рот своей лапищей закрыл, так еще снова стуканул током. Как ему это удается? А самое главное, почему именно он так неестественно волнительно влияет на мое тело? Прохиндей, одним словом.

— Мыы… — леди Джулиана не сдастся так просто.

— Когда надоест, кивни головой, и я тебя отпущу.

Надоело мне довольно-таки быстро, потому что нестерпимо хотелось пить, писать и…. от его близости настойчиво требовала удовлетворения еще одна очень важная человеческая потребность. Ненавижу гада.

Кое-как закивала головой, Кирилл разжал пальцы и отошел.

— Где мы находимся? — полюбопытствовала я.

— Это моя квартира, правда, тут ремонт в самом разгаре, сама видишь, — Кирилл демонстративно развел руками.

— Зачем ты меня снова украл?

Я еще не выяснила причину первого похищения, а тут еще одно. Что за мания делать со мной все, что вздумается. Или это у него хобби такое? Фетиш — похищать леди Джулиану.

— Ты в самом деле ничего не помнишь?

— А что, есть что вспоминать?

— Ну… — загадочно протянул Кирилл, — более чем.

Что же тут такое происходило? Неужто мерзавец снова меня изнасиловал? Видимо, потому и голая лежу? А я даже ничего не почувствовала. Разве так бывает? Неет… С ним бы точно почувствовала, и запомнила. Кто-кто, а этот подлец насиловать умеет незабываемо…

— Пойду приготовлю кофе. А ты посиди, подумай, — сказал Кирилл и ушел куда-то вглубь квартиры.

Думать было трудно. Что сделал со мной этот проходимец? Такое ощущение что голова, словно у Страшилы из сказки, наполнена отрубями, булавками да иголками. Черт, они колются. Все же кое-что вспомнилось. А именно, как я сидела день за днем, мучилась, ждала, надеялась, везде телефон за собой таскала. Полагала наивная, что забыть леди Джулиану невозможно, особенно после такого чудесного вечера и гм… ну скажем, очень страстной ночи. Но телефон молчал. Звонить же первой не позволяла гордость. Потом пришлось смириться с мыслью — он не позвонит. Подумаешь… Не очень-то и хотелось. Принц нашелся, точнее, злодей. Да на свете полно мерзавчиков. Другого найду.

Я решила действовать. Для начала развлечься и вернуться наконец-то к своей прежней тусовочной жизни. Словно не было этого дурацкого похищения, не было парка с колесом обозрения и той чудесной ночи у него на квартире. С этой целью я позвонила своей давней подружке Машке по прозвищу Позитив. Она знает толк в веселье. Имелся у меня и запасной вариант избавления от мыслей по этому проходимцу. Пойти работать. Я даже газетку купила с объявлениями. Быть может, работа смогла бы меня развлечь, точнее, отвлечь и помочь забыть… этого… эту бешеную гориллу.

А вот и Кирилл вернулся. Не следует поминать имя чёрта всуе. На этот раз не было подноса с оладьями, политыми клубничным вареньем, и розочки тоже. Только кофе.

— Пей, — ткнул мне в руки огромную чашку похититель благородных девиц. — Надеюсь, тебя это приведет в чувство.

С каждым новым глотком память постепенно возвращалась. Сначала мы отправились к Машкиным друзьям и праздновали там чей-то день рожденья. Из внешности именинницы вспомнились только туфли. Наверное, потому что они были точно такие, как я купила этой весной в Милане. Разумеется, обувь сидела на этой простачке просто отвратительно и совершенно не подходила ни к платью, ни к аксессуарам. Это ж надо умудриться, испортить своими ногами вид таких чудесных туфель. Потом мы поехали в наш любимый клуб, на вечеринку в стиле техно. Шампанское лилось рекой, парни с восхищением смотрели на меня. Но веселье как-то не шло. Даже наоборот, все меня дико бесили, даже веселушка Машка.

Стыдно признаться, но, кажется, леди Джулиане очень хотелось обратно в деревню, слушать музыку скрипки под вопли клыкастого чудовища, а не это ба-бах по черепной коробке. Чтобы отогнать грустные мысли, пришлось налечь на шампанское. Алкоголь немного помог и скоро я вовсю отплясывала на танцполе. Ритмичные движения выплескивали все мысли о плохом, впрочем, и о хорошем тоже. Так что же произошло с леди Джулианой дальше?

Сделав новый глоток кофе, продолжила вспоминать… Ровно в двенадцать Маша потянула меня посетить недавно открывшийся стриптиз-клуб под названием «Эгоистка». Весьма… гм… необычное заведение. Там было много эээ… любопытных номеров. Сначала шоу показали продажные копы, готовые за взятку пойти на любое нарушение закона. Потом выступили ковбои, одетые в сильно изношенные, со множеством дырок, кожаные штаны и жилетки. Под конец танца ковбои остались только в широкополых шляпах и прикрывали ими они… конечно же, совсем не головы. Затем эстафету подхватили мускулистые, типа ирландские, мачо в юбках, которые исполнили зажигательный танец голых ягодиц. Было весело, почти…. Но этот гад — Кирилл Максимович Томильченко — все равно не уходил из моих мыслей. И, наверное, чтобы окончательно его оттуда выкурить, часа в два ночи, мы решили посетить еще один клуб. А потом…

Мамочки, папочки, чего я телефон не потеряла, когда танцевала. Зачем вообще его с собой взяла? Правильно говорят «напилась, вытащи симку из телефона».

Конечно, леди Джулиану никто не похищал, я сама позвонила Кириллу ночью, точнее, сегодня под утро и наговорила кучу гадостей. Кажется, слова «гад», «мерзавец» и «проходимец» были самыми пристойными из моей речи. Он даже особо не отпирался, хотя в четыре утра, когда тебе звонит пьяная недовольная чем-то девушка и ругается матом, в самом деле, лучше просто промолчать. Затем Кирилл приехал и забрал меня.

О, бог ты мой…

Я всю дорогу к нему приставала, решительно желая повторить тот памятный минет в машине или еще каким-то образом заняться сексом. О, бог ты мой… надеюсь это неправда и мне все приснилось. Нет, я не могла открывать окна и выкрикивать прохожим призывы к распутству в общественных местах. Кирилл, конечно же, долго не выдержал, остановил машину и привязал меня к креслу под аккомпанемент беспрерывно лившихся комплиментов: «козел», «осел», «чертовый дракон», «грозный гризли», «бешеная горилла». Правда, такое звуковое сопровождение быстро прекратил скотч, которым этот изверг заклеил мне рот… Интересно, Кирилл всегда с собой возит похитительские связывающе-обездвиживающие штуки? Или он прихватил все это, зная, что едет за мной?

Боже, как стыдно… Захотелось провалиться… Куда там обычно проваливаются? Сквозь землю, в тартарары… в общем, исчезнуть с поля зрения этих красивых карих глаз с зелеными и желтыми искорками. Румянец смущения начал покалывать щеки, наверное, вся порозовела. Стыдно даже кончикам пальцев и волосам.

Не выдержав его взгляда, спряталась под простынями. Чик-чирик, я в домике. Тут меня не достать.

— Вижу, память к тебе возвращается, — раздался ироничный голос моего мучителя.

— Да кое-что вспомнилось… Кажется, я вчера была в ударе… Но все равно не помню, как мы здесь очутились.

— Конечно, ты вырубилась в машине. Мне пришлось на себе тащить бесчувственное тело леди Джулианы, благо хоть лифт работал. Да, раздел тебя тоже я.

Краешком глаза выглянула из своего импровизированного домика. Кирилл совершенно наглым взглядом осматривал мои прелести, слегка прикрытые невесомой простынкой. Бессовестный гад. Еще сильнее покраснела и попыталась плотнее укутаться в белую ткань.

— Можешь не смущаться. Поверь, ничего нового я не увидел. Извини, но пришлось уложить тебя спать в костюме Евы, поскольку пижаму ты почему-то забыла прихватить с собой, а твои любимые панталоны позабыл я, — с фирменной ухмылкой добавил Кирилл.

Хоть трудно в этом признаваться, но, кажется, леди Джулиана вела себя немного недостойно, точнее, непристойно. Самую чуточку. Хорошо хоть Кирилл не видел, что мы творили с Машкой в стриптиз-клубе, как задорно шлепали по ягодицам мускулистых, типа ирландских, мачо.

Надо бы повиниться.

— А ты, конечно, не преминул воспользовался ситуацией, чтобы снова меня изнасиловать?!

Ой, что я сказала, я ж повиниться хотела. Что за характер такой сволочной.

— Конечно, не преминул, и не только я, весь подъезд тобой попользовался. Будешь знать, как напиваться.

— Ап… — задохнулась от возмущения, знает же этот верзила, как меня осадить.

— Я тебе не верю.

— Почему? — наигранно удивился он. — Я же в твоих глазах мерзавец и злодей, к тому же страдающий спермотоксикозом.

Не правильно начала я виниться, надо бы по-другому. Забегала глазками, туда-сюда не зная, как начать.

— Кирилл, прости, вчера… — замолчала.

Слова не шли с языка, поскольку извиняться леди Джулиане приходилось всего пару раз в жизни.

— Ничего страшного, бывает, — прервал мои неумелые попытки покаяться экс-похититель благородных девиц. — Вот только пить в будущем, тем более в таких количествах я тебе настоятельно не рекомендую.

— Кирилл, а что это за квартира? Прошлый раз (ах… что это был за прошлый раз) мы были в другом месте? — полюбопытствовала я, пытаясь за разговорами скрыть свой стыд и смущение.

— Квартира моя. То было съемное жилье, пока тут делают ремонт. Ты просто приставала ко мне вчера в машине, и не только приставала. Короче, сюда было ближе ехать.

Опять смущенно опустила глазки.

— Мне нужно срочно уходить, и так везде опоздал, пытаясь привести в чувство леди Джулиану. Можешь побыть здесь, пока не протрезвеешь. Надумаешь уйти, ключ на подоконнике, положишь его под коврик.

— Доверяешь мне? — попыталась вывести его на дальнейший разговор я, поскольку прощаться совсем не хотелось.

— Красть тут все равно нечего. Можешь даже стены исписать похабными надписями. Пока, мадмуазель Капитошкина.

Он развернулся, собираясь уходить. Опять… опять хочет смыться, не сказав мне ничего существенного: ну типа заверений в любви и преданности, слов раскаяния за то, что так ужасно обращался с леди Джулианой, или хотя бы какой-никакой комплиментик отвесить моей неземной красоте.

— Подожди, Кирилл…

Обернулся.

— Ты не сказал мне самое важное?

Ах, какое у него серьезное и немного мрачное лицо! Думаю, с ожиданием заверений и комплиментов я поторопилась.

— Что ты хочешь от меня услышать, Жулька?

— Тут все нормально с туалетом? (3303c)

Захохотал во всю глотку.

— Все нормально. Вторая дверь по коридору.

Когда я вышла из уборной, Кирилла уже не было. Ушел-таки гад, опять бросив леди Джулиану на произвол судьбы. Ну, погоди! Я смогу тебя удивить и очаровать, добьюсь того, чтобы злюка-дракон (он же паук, он же медведь, он же бешенная горилла, он же Кирилл Максимович Томильченко) пал к моим ногам в восхищении и поклонении.