Глава 16

Дел было много. Сначала рабочие моменты, потом встретился с прорабом, который занимался ремонтом моей квартиры. Видимо, я не скоро перееду в собственное жилье. Пришлось его выгнать к чертям собачьим. Ремонт обещал затянуться на неопределенное время. Что дико бесило, ведь из-за такого безалаберного промедления я не мог забрать Малыша к себе. Когда сегодня заехал к брату, пес наградил меня таким обвинительным взглядом, дескать «а еще хозяином называешься». Зато Артем был более чем доволен и казался вполне счастливым. Это означало, что мой план удался. По крайней мере, приличная и законная его часть. Алина хорошая девочка, на таких умницах-скромницах и надо жениться.

Только вот в моих мыслях основательно засела весьма далекая от скромности, капризная, вредная, эгоистичная, а еще веселая, непосредственная, и безумно сексуальная мадмуазель Капитошкина. Черт ее дери. Она целый день, даже не присутствуя рядом, не давала мне покоя. В три часа дня не выдержал и поехал назад в квартиру, под предлогом посмотреть, что там да как. Необходимо, наконец, решить, как поступить с леди Джулианой. Она явно испытывает ко мне определенный интерес. Я, похоже, тоже, иначе не торопился бы сейчас домой в надежде ее застать. И это бесило больше всего. Думал, что контролирую ситуацию, дескать это все игра, маленькие уступки своему желанию. Однако… Заглянул под коврик. Сердце радостно забабахало в груди — ключа под ним не было. Хотя леди Джулиана могла позабыть закрыть дверь, в ее сегодняшнем состоянии это даже простительно.

Как только я зашел на порог квартиры, из кухни появилась Юля. Она была одета в мою серую рубашку, которая лишь чуточку прикрывала девичьи бедра, оставляя на виду обалденные стройные девичьи ноги. Волосы мисс Самая красивая собрала наверху, пара локонов выбилась из прически, в милом беспорядке падая ей на плечи. Коричневые глаза-пуговки смотрели ласково. Красотка, в самом деле. И она мне улыбнулась. Черт, это запрещенный прием. Одновременный удар под дых и по яйцам. Вдруг очень захотелось подхватить Капитошкину на руки, поцеловать прямо в пухлые губки и… бегом к какой-либо горизонтальной поверхности. Впрочем, вертикальная тоже подойдет.

— Где ты так долго был? Заждалась уже. Мой руки и проходи к столу, я тут кое-что приготовила, — произнесла Юля и снова очаровательно улыбнулась.

Сейчас растаю, как залежавшийся снег под лучами весеннего солнца. Что за бред творится со мной? Это же Капитошкина, нахалка Капитошкина. Но черт, так приятно, когда она меня ждет, да еще и с обедом, причем делает все добровольно, без всяких понуканий с моей стороны. Противиться ее волшебному притяжению невыносимо сложно.

Молча прошел в ванну, затем, ведомый очаровательной девушкой в мужской рубашке, последовал на кухню. На столе меня встретил поистине званый ужин, точнее, обед. Красный борщ, битки, овощной салат, салат с крабовыми палочками, зелень, компот, блины с творогом. Все выглядело очень по-домашнему и пахло просто ох… В общем, если учесть, что я не успел пообедать, пахло не просто вкусно, божественно, и конечно, безумно аппетитно. Мой живот урчал симфонию голодного мужа. Ароматы разносились такие, что я даже забыл о сексе, а ведь находясь рядом с леди Джулианой, сделать это практически невозможно.

Как она умудрилась все это приготовить? У меня же не то, что продуктов, даже холодильника тут нет. Может, Юля пытается поразить мой желудок ресторанной едой? Нет, не похоже, эту идею опровергало мусорное ведро, которое из-за отсутствия мебели стояло на виду и говорило о том, что на кухне кто-то интенсивно работал. С чего такая щедрость?

— Я надеюсь, ты ничего не подсыпала в еду?

Блин, черт, я ее обидел. Юля перестала улыбаться, губки обиженно надулись, а черешневые глазки зло стрельнули в меня.

— Подсыпала… зелья, скоро у тебя вырастет огромный нос… нет… пасть огнедышащая. И ты, наконец, обретешь свой истинный образ.

Улыбнулся. Моя ненаглядная сказочница.

— Знаешь, Жулька, иногда мне действительно интересно увидеть мир твоими глазами. Расскажи, кем ты меня представляешь?

— Эээ… Тебе лучше не знать…

Глаза леди Джулианы стали просто бездонными озерами расплавленного шоколада. Закусила нижнюю губу. Боже, как захотелось залезть в эту глупую голову, чтобы узнать, о чем она все-таки думает.

— А вообще, я же старалась. Хотела сгладить свою вину… ну, за вчерашнее… точнее, сегодняшнее, — произнесла Юля, обиженно выпятив губки. — Когда я не права, то могу признать свои ошибки… иногда.

— Вот я тоже иногда, поэтому извиняться буду через три часа. Если останусь живой конечно же.

Теперь в жарком шоколаде ее глаз, читался упрек. Решил не перегибать палку раньше времени:

— Выглядит и пахнет все очень аппетитно.

Юля молча подвинула ко мне поближе тарелку, содержимое которой по цвету отдаленно напоминало борщ. Тонкие бровки выгнулись домиком в ожидании моего кулинарного вердикта.

— Ммм… Вкусно. Неужели сама все приготовила? И где достала кастрюли, сковородки, да и продукты в конце-то концов?

— Кушай-кушай, не отвлекайся. Хочу, чтоб ты все-все попробовал, — произнесла прямо таки расцветшая от похвалы Юля.

— Пришлось ограбить твоих соседей на кухонный инвентарь. Вилки, ложки, нож и досточка — из сорок пятой. Там оказалась очень приятная женщина. Мария Павловна, или Петровна. Хм. Забыла, короче просто Мария…

— Ма… Мария Се… Семеновна, — прерываясь на жевание, поправил я.

В связи со своим ремонтом, я был не плохо знаком со всеми своими соседями.

— Блин. Точно! Мария Семеновна, — Юля хлопнула себя ладошкой по голове, и весело рассмеялась своей забывчивости.

— Соль, перец, лавровый лист, горох, кастрюлю и сковородку взяла напротив, с сорок третьей. Ты знал, что там живет полька Агнешка? Очень классная дама, лет сорока. А ведет себя так, словно мы ровесницы. Борщ по ее рецепту. Эмм… Правда, изначально это был суп, ну и без свеклы. Но я не все запомнила, как что делать, а в интернете самым простым супом мне показался борщ. Так что получилось что-то необычное… Как там у тебя в животе, ничего не вертится?

В животе у меня завертелось сразу же, стоило только взглянуть на леди Джулиану, и такая качка началась. Оставалось только удивляться, почему я не упал как подкошенный прямо в ноги моей несравненной мисс. Хорошо хоть аппетитно приготовленная еда, отвлекала от других, более порочных желаний.

— Да, я заметил горох в борще, и макароны, но все равно очень вкусно, — ответил я, пытаясь смотреть повару в глаза, а не блуждать по манящему телу.

— Спасибо, я правда старалась. Так! Ты кушай, не отвлекайся. На чем я остановилась… — Юля закатила глаза, сжала губки, театрально изображая, как роится в своей памяти, выуживая нужный файл воспоминаний. — Продукты?! Да… Это было самое сложное… Мне пришлось три раза ходить в магазин, я все время что-то забывала купить. Сегодня у меня голова как-то странно работает.

Хмыкнул, конечно, после такого перепоя разве она может нормально функционировать?!

— Блины делала дольше всего, — продолжила щебетать Юля. — Раньше я думала, это самое легкое, во всяком случае, у тети Кати получалось все просто. Оп, и готово. А компот варила без рецепта, сама, как ты меня учил.

Я только успевал испробовать одно блюдо, как Юля сразу же подсовывала поближе тарелку с чем-то другим. Надолго меня не хватило. Ослабив ремень на поясе, я глубоко выдохнул.

— Всё. Леди Джулиана, больше не могу. Ты меня откормила, словно на убой. Сил теперь хватит только доползти до дивана, включить телевизор да бессмысленно переключать каналы. Так же лопнуть можно. Это и есть твоя цель, новый коварный план мести?

Она игриво засмеялась.

— Да, бойся. У меня много всяких планов насчет тебя.

Черешневые глазки словно кто-то маслом полил, так они томно глянули. В моей голове и чуточку пониже сразу появился не менее коварный план избавления от леди Джулианы — затрахать до смерти.

Потом мы убирались на кухне, как, помнится, частенько бывало в деревне. Юля мыла посуду, я вытирал полотенцем. Черт. Все, амба. Я, кажется, попал. Влюбился, потому что хочу всего этого: проводить с ней свое время, шутить, смеяться, есть вместе, вдвоём мыть посуду, не говоря уже о «заниматься сексом». Рвать надо по живому, пока чуточку пристало, иначе потом это будет сделать еще больнее. Доигрался, мать твою. Зачем было ее воровать? Потом спать с ней? Зачем этот типа прощальный ужин и типа для насыщения ночь? Слабак и идиот.

— Одевайся, пойдем, — буркнул я, раздраженный на себя и свои чувства.

— Куда пойдем?

Юля удивленно захлопала глазами, не понимая причины перемены моего тона, ведь еще минутку назад мы мило болтали и шутили.

— Прогуляемся.

— Я думала заняться более интересными делами, — многообещающе прошептала Юля, двинувшись навстречу мне, соблазнительно виляя бедрами.

И масло опять начало плескаться в ее глазах. Черт, Капитошкина, не надо на меня так смотреть. Это тоже запрещенный прием, от которого моя решимость поставить точку не просто тает, а тает с шипением, мгновенно превращаясь в пар. Может быть, еще разочек раздвинуть эти суперсекси ножки и вглубь между ними так, чтобы женское тело подскакивало от моих ударов, под аккомпанемент моих и ее стонов? Нет. Это ни к чему хорошему не приведет. Юля подошла вплотную. Кто бы знал, каких усилий воли стоило взять ее за бедра и развернуть от себя. Шлепнул легонько по красивой попе.

— Давай, иди одевайся, нам надо поговорить.

Леди Джулиана обернулась, отсалютовала.

— Есть … Кириллюус Огнедышащий.

Расплылся в улыбке. А в груди защемило. Она бывает чудесной — моя леди Сказочница.

Когда мы вышли из подъезда, Юля доверчиво взяла меня под руку, прильнула к плечу, вздохнула. Мечтательно-блаженное выражение появилось на ее лице. Словно она счастлива вот так идти рядом со мной. Черт, а ведь я тоже испытываю нечто подобное. Не знаю, какие воздушные замки она выстраивала в своей голове, какие сказки придумывала, но даже скромные мысли о нашем совместном будущее просто нелепы. Это невозможно. Я ведь прекрасно помню первопричины своей нелюбви к Юле, это невозможно забыть, у меня до сих пор перед глазами кровавая ванна и Артем в ней с перерезанными венами. Конечно, Юля бывает довольно милой, точнее, чертовски милой, но не стоит забывать — она эгоистка и стерва, которую совершенно не интересуют чувства других людей. Совесть противно заныла, ведь я тоже по отношению к леди Джулиане веду себя, как сволочь. Ну и поделом ей, поделом. Что посеешь — то и пожнешь. Мне нельзя ничего чувствовать к мадмуазель Капитошкиной. Да, я немного поигрался Юлей, не в силах устоять, чтобы не попробовать, но теперь пора взять себя в руки и поставить наконец точку.

— Жулька, я долго думал о всей нашей истории…

— Я тоже, — не дав договорить, вставила Юля.

— Не перебивай, дай сказать кое-что очень важное…

— Да, я тоже хочу поделиться важным, раз уж ты такой серьезный стал. И про мою готовку, и про мой звонок, и про наш секс… — не унималась она.

— Юля, все было более чем забавно, мне определенно будет что вспомнить на старости, но теперь, думаю, настало время пойти разными дорожками.

Капитошкина, находясь по-прежнему на своей волне, еще несколько секунд шла рядом под руку со мной, и хлопала длиннющими ресницами. Наконец нахмурилась, видимо, пытаясь отмотать пленку записи нашего разговора в своей голове назад.

— Не понимаю, ты что, меня бросаешь? — остановилась посреди улицы Юля, отдернув от меня руку, словно обжёгшись.

— Ну что ты, — натянуто рассмеялся я. — Чтоб тебя бросить, у нас должны были быть какие-то отношения, а мы всего лишь пару раз… гм… скажем, поддались своей животной страсти. К этому нельзя относиться серьезно. Желание прошло, — какая чудовищная неправда с моей стороны, — и больше ничего не осталось. Уверен, ты найдешь себе кого-то более достойного, кто лучше вписывается в твои нелепые фантазии. Например, того парня что участвовал вместе со мной в рыцарском поединке, он с удовольствием подыграет, и ты сможешь до бесконечности воображать себя принцессой.

— Все-таки бросаешь?! — уже громче произнесла Капитошкина, фыркнув от негодования.

— Понимаю, ты сегодня приготовила еду, и мне, если быть честным, понравилось, тем более, что я до сих пор еще на ногах, чему несказанно рад, но давай на этом поставим точку.

— Ты… ты… ты… — все повторяла Юля.

Кажется, я ее задел. Даже слезы в глазах появились, увлажнив красивые черешневые глаза, а пухлые губы начали подрагивать. Скривился. Неужто мне предстоят слезливые разборки? До чего же я этого не люблю. На всякий случай достал носовой платок.

— Ну же, не будь тряпкой, соберись! Принцессы не плачут, — попытался я разрядить ситуацию.

Только она скорее наоборот накалилась, поскольку леди Джулиана вместо слез не на шутку разозлилась.

— Ты украл мои слова, — раздраженно прокричала Юля, угрожая указательным пальцем.

Ну, хоть утонуть в море женских слез мне не грозит, и то хорошо. Скорее я изжарюсь от ее гневных взглядов.

— Какие твои слова я украл? Не совсем понял. Про тряпку?

— Про точку… и о том… о животной страсти, которая прошла… Чтобы ты знал, вообще не было никакой страсти. Сначала ты меня изнасиловал, а потом мне просто было любопытно потрахаться с бешеной гориллой.

Эта штучка-дрючка знает, как достать.

— И то, что я набрала тебя, когда напилась, тоже ничего не значит. Ты просто у меня подписан на букву «А». «Аллигатор». Нет… кажется, потом я переименовала тебя в «Алчного самодура», в общем, позвонила случайно. Еду же приготовила, чтобы туда слабительного подсыпать. Это и был мой новый план коварной мести. Так что держись теперь поближе к туалетам, там тебе самое место. Вечно ты меня обижаешь. Ррр… Ненавижу!

Слова мадмуазели Капитошкиной одновременно злили и смешили. Она была такая красивая, моя негодующая леди. Не знаю даже, чего мне хочется больше, то ли перегнуть ее через коленку, сдернуть джинсы и надавать по попе, то ли впиться в эти пухлые губы, говорящие всякие глупости с целью меня задеть, и целовать… целовать… целовать…

— А еще, чтобы ты знал, любовник из тебя не очень, бывали получше и побольше. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? — с этими словами Юля изобразила изогнутый мизинчик.

Некоторые в попытке достать ничем не гнушаются. Наконец-то леди Капитошкина перестала прикидываться паинькой, в которую так и тянуло влюбиться, и показала свое истинное лицо — вздорной самовлюбленной хамки. Последние ее слова все-таки разозлили. И не по поводу размеров, а насчет мастерства, точнее, его отсутствия. Мне все еще помнится, как она подо мной кончала, как загоралась, стоило до нее дотронуться. Хотя с размером Юля тоже перегнула. Захотелось засунуть ей в рот свой агрегат, да потом продвинуться поглубже в горло с целью измерить, насколько он действительно мал, заставив леди Джулиану давиться слезками. Как жаль, что мы сейчас не в деревне и даже не в квартире, а посреди улицы, где ходят толпы народа. Руки зачесались в желании преподать урок прекрасной леди Джулиане.

— А ведь я для тебя никогда и не старался, просто использовал, как куклу. И ты в этой роли была не плоха, — чудовищное преуменьшение — она была сногсшибательной. — В деревне я просто снимал напряжение, не с Малышом же мне было трахаться. Ну и тут потом тоже… Видишь ли, у меня сейчас временно нет постоянной партнерши, я ведь только с Германии вернулся, поэтому даже леди Джулиана сгодилась. Можно и тебя потерпеть, особенно если занять делом рот.

Что я сказал? В желании задеть мадмуазель Капитошкину, повел себя еще хуже, чем она, говоря любую неправду, лишь бы больнее ударить. Пусть так… быть может, после этих слов Юля обидится и, пока все не зашло слишком далеко, оставит меня в покое. Самому с ней распрощаться так сложно, так не хочется…

Леди Джулиана задохнулась от возмущения, щеки вспыхнули, а глаза… — еще немного и я превращусь в решето, весь истыканный молниями ее взглядов.

— Ах ты, гад! — закричала Юля, подбежала к зеленой клумбе, и подняв небольшую грудку земли, кинула в меня.

Увернулся, грязный ком пролетел в миллиметре от моего уха. Что за детский сад, теперь драться начнем? Вот же повезло, ничего не скажешь. Юля попыталась повторить попытку. Пришлось предпринять меры. В два шага оказался рядом, схватил ее замахнувшуюся руку, заломил за спину, потряс, с силой надавливая на костяшки пальцев и вынуждая их разжаться. Черный комок грязи выпал назад в клумбу.

— Козел, гад, павлин, индюк напыщенный, — ругалась Юля, пытаясь освободить свою руку из моей цепкой хватки.

Ха. Зряшное занятие.

Ее нелепые обзывалки лишь смешили. Черт, но наша возня, то есть борьба, ее запах, проникнувший в ноздри, всплеск адреналина от всего этого, начали заводить.

— Что за птичьи сравнения? Неужели леди Джулиана разучилась ругаться, как следует?

— Ах, ты… Подонок, свинья, дегенерат, импотент, — зашипела Юля и, сжав свободную руку в кулак, принялась с силой тарабанить ею по моей могучей грудной клетке.

— Импотент, говоришь? — прохрипел я, справившись наконец-то со второй рукой мадемуазели Капитошкиной.

Теперь она была тоже за ее спиной, а сама Юля плотно прижималась к моему телу. Так близко, что, думаю, леди Джулиана моментально поняла, прочувствовала, опрометчивость своих выводов насчет моего предполагаемого мужского бессилия. Поскольку член не просто стоял, он одеревенел от напряжения, упираясь ей чуть ниже пупка.

— Ненавижу, отпусти… — рычала она, пытаясь вырваться из плена моих сильных пальцев.

Однако, если судить по бурно воздымающейся груди леди Джулианы, наша борьба заводила не только меня одного. Нет уж, отпущу, когда посчитаю нужным.

— Противный аллигатор, бешеная горилла, медведь-переросток, отпусти немедленно, а то закричу…

Аллигатор, говоришь. Мисс Томные глазки, я тебя сейчас съем.

— Девушка, вам помочь? — послышался голос откуда-то со стороны.

Один из добрых прохожих, заметив нашу стычку, решил вступиться за честь красавицы.

— ОТВАЛИ! — закричала Юля на прохожего.

Вот уж действительно, не делай людям добра, не получишь зла. Мужчина даже рот открыл от удивления и поспешил ретироваться. Странно, ее хамство мне понравилось. Наверное, потому что таким образом Юля не впускала в наш мир, нашу ссору, других, чужих людей.

— Думаешь справиться со мной одна?

— Чтоб ты и не сомневался! — Юля клацнула зубами, словно голодный зверь и попыталась укусить.

Я тоже голодный и очень сильно хочу… употребить по всякому мисс Злюку. Остановил ее нападение, впившись в эти хамоватые, но от этого не менее прекрасные губы. Юля продолжала бороться, выкручивалась, пытаясь выскользнуть. Но объятья медведя-переростка более чем крепки. Постепенно девичьи губы разжались, впустив мой настойчивый язык внутрь. Я совершенно схожу с ума, стоит к ней прикоснуться, даже голова закружилась. Улица, прохожие, зеленая клумба — все исчезло из поля зрения, только мы вдвоем, я и моя леди Волшебница. Никому ее не отдам, никогда не отпущу. Она моя, только моя…