Глава 18

1

Ослепило даже меня. Чувство было такое, что на меня направили огромный прожектор или закрыли в белой комнате. С одной маленькой поправкой: этим прожектором, источником этого света была я. Я горела словно звезда, сильнее и сильнее, сжигая темноту вокруг. Как маяк в ночи. А роза раскрывалась в груди новыми лепестками. Новыми гранями. Пока я не почувствовала, что меня ничего не держит. Никто не держит. И отпустила тоже.

Перестала светить.

Стоило «прикрутить» магию, как в башне стало темно. Огонь в камине погас, и естественный ночной полумрак в первый миг показался мне наступающей вновь тьмой. Новой атакой Давида. Но лекарь валялся рядом на полу, лицом вниз, отброшенный магической вспышкой.

Я с опаской доползла до него, но не решилась после всего потыкать в спину. Зато посмотреть на него волшебным зрением оказалось легко. Усталости будто и не было. Видимо, дрянь на моих руках отнимала мои силы и мою магию, поэтому я себя чувствовала словно под каким-то сильнодействующим. А свет ее сжег, и я была теперь снова я.

Но когда я посмотрела на ауру лекаря, то тихо ойкнула.

— Зашибись! — это все, на что меня хватило, потому что аура его была чиста как слезы младенца, как только что постиранное белье, как водичка в океане на Мальдивах… Можно было придумать еще сотню сравнений, но совершенно точно на ауре Давида не осталось ни пятнышка тьмы.

Я все-таки перевернула его на спину, у меня это получилось не без труда, и ойкнула повторно. Потому что пластические операции моя магия, конечно, не делала, но вернула лекарю первоначальное лицо. Излечив, исцелив, восстановив все, как было. Сейчас он напоминал человека, а не какую-то демоническую сущность. А главное, что меня особенно обрадовало — он дышал, хотя и был без сознания. Пусть этот придурок за свои злодеяния, в том числе со мной, и был достоиy всего самого нехорошего, лично я убивать никого не хотела. Не как Даша, которая человек, не как Леди Феникс, несущая свет. Ну кроме тьмы, потому что ее я, кажется, прибила окончательно! К н и г о е д. н е т

Но вот дожидаться, пока лекарь очнется после магического нокаута, я не стала. Соскреблась с пола и, немного шатаясь, бросилась прочь из жуткой башни. Проскочила лестницу, перепрыгивая через ступеньки и рискуя сломать себе шею, но через парe минут толкнула уже дверь внизу.

Чтобы оказаться на… пожаре! Потому что, когда Давид тащил меня в свое логово, в коридорах было спокойно и безлюдно, а вот сейчас меня едва не сбили с ног пробегающие стражники.

— С дороги, — проорал первый, грубо толкнув меня в сторону. Следом за стражей пробежал слуга с всклокоченными рыжими волосами, выкрикивая на ходу:

— Дракон! Там дракон! На нас напал дракон!

Словно в подтверждение его паники стены замка затряслись так, будто от удара шаром по кеглям. Замок, к счастью, выстоял.

Дракон?! Напал? Это вот так шатает, потом что… дракон?

Заметив меня, он подхватил меня под локоть:

— Леди, идемте. Быстрее! Нужно закрыться в храме. Туда ему не добраться.

Я, конечно, прекрасно понимала, что попала в магическое условное средневековье, но чтобы настолько! Почему-то я думала, что драконы здесь летают в облаках, а не нападают на города.

Янис! Мальчик остался в комнатах. Без сознания. Очнулся ли? Успел ли найти Алекса? Дракон — не дракон, а я должна найти его, Алекса и Саймона. Защитить малыша, а мужчинам рассказать то, что узнала. Про Борча. Предупредить их, что от этого ублюдка можно ждать чего угодно, и что друг из него так себе.

— Где лорд Саймон? — спросила я у слуги, пока мы бежали по коридору. Ноги сами несли меня вперед, потому что замок продолжал трястись, но мне хотелось бы бежать в правильном направлении.

— Лорд Саймон?

— Гость лорда Борча. Мы сегодня приехали. Мне нужно к нему.

Парень посмотрел на меня как на безумную:

— Нам нужно в укрытие.

— Мне нужно к нему, — повторила я. — Рядом с ним мы в безопасности.

Рядом с Алексом даже дракон не страшен. Он, конечно, побольше василиска будет, но все-таки…

— Все бегут в храм, — выкрикнул слуга, пытаясь перекрыть звуки движущихся каменных глыб. Это вообще каменный замок или карточный домик?! — Лорд и леди Борч будут там, и их гости тоже.

А Янис? Где мне его теперь искать?

— Мне надо в мою комнату. Там остался мальчик.

— Это невозможно, — мотнул головой слуга. — Все в укрытии, либо бегут туда.

Очень сомневаюсь, что Алекс и Саймон побегут в укрытие, скорее, отправятся на встречу с драконом. Особенно, Алекс. Так что мне тоже нужно бежать туда, где прыгает эта огромная чешуйчатая зараза. Дракону вообще зачем замок? Полакомиться принцессой? Память феникса не думала мне помогать и подсказывать. Может, и сама не знала.

— Мне надо к дракону, — ошарашила я слугу. Теперь он посмотрел на меня как поклонники теории о плоской земле на Джордано Бруно. Перед тем как высечь искру и сжечь его на костре. И я повторила: — Мне надо к дракону, там я найду лорда Саймона. Это мой жених.

— Мертвый жених, миледи, — мрачно предрек этот пессимист. Перед нами с грохотом, рассыпавшись пылью и каменной крошкой, обвалилась арка, и я подумала, что, может, он все-таки реалист? — Нам туда.

Мы свернули налево и выбежали в анфиладу. Чтобы тут же замереть.

Потому что отсюда была видна площадь, которую мы проходили по дороге к Борчу, и сам храм с острыми башенками и сидящими на карнизах химерами. Вот только на этих башенках помимо каменных изваяний разместилась огромная летучая ящерица. Черный монстр с острыми шипами на спине и крыльях, с горящими красными глазами в этот момент изрыгнул столп огня. Пламя ударило в выложенную камнями мостовую, преграждая спешившим под защиту храма людям.

Звериный рев отозвался во мне чем-то глубинным, страшнее страха, безумнее паники. Еще недавно Давид пытался меня отравить тьмой, и я думала, что это мой ночной кошмар, но восставшее будто из самих глубин Ада чудовище заставило мое сердце не просто упасть в пятки, оно, кажется, вообще меня покинуло, оставив глупую оболочку надеяться, что с драконом маг Алекс расправится одной левой.

Сильная когтистая лапа ухватилась за башенку и с хрустом разломала ее. Каменную башенку! С металлическим штырем, между прочим.

— Бежим! — заорал слуга. — Мы успеем, пока он набирает в легкие воздух!

Да ты что? Это уже Гигельдасская рулетка получается! Мы же не в игре, даже несмотря на мое перерождение.

— Ты что? — теперь уже я потянула его на себя. — Он этот храм ударом хвоста разнесет!

— Храм под защитой магии. Это мой единственный шанс. — Он стряхнул мою руку. — Как хотите.

Я закрыла глаза ладонями, чтобы не видеть, как слугу поджарит новый огненный столп, достойный извержения вулкана, а открыла, когда меня грубо встряхнули и потянули на себя. Я бы очень обрадовалась Алексу или Саймону, но перед мной стоял лорд Борч собственной персоной. И улыбка мне его не понравилась.

— Какая встреча, птичка!

2

Птичка?! Я клюнула бы его, если бы могла, а так от души наступила ему на ногу. Борч зарычал и толкнул меня назад. Но, как оказалось, всего лишь в лапищи тролля-телохранителя, или кто он там?

— Держи крепко! — приказал он. Что было лишним, тролль держал так, что я с трудом дышала. — От нее зависят наши жизни.

От меня зависят?.. Да откуда ему известно, кто я? Давид очнулся и успел все рассказать? Что-то сильно сомневаюсь, приложила я его хорошенько. Тогда откуда он знает?

Меня в это никто не посвятил, даже не дали узнать: пробежал тот парень, спрятался ли в храме? Просто потащили в другую сторону, по коридорам и лестницам, ведущим наверх. Где-то на середине я вспомнила про свою магию, но, как говорится, против лома нет приема. Вот и я могла разве что засветить в морду наемника и надеяться на то, что он разожмет лапы. Проблема была в том, что троллей было трое, а с ними Борч тоже с магией. Саймон, где же ты? И что они с тобой и Алексом сделали?

— Где Саймон? — поинтересовалась я. К счастью, Борч оставил мне возможность говорить. — Что ты с ним сделал?

— Я сделал? — оглянулся на меня идущий впереди злодей. Ну а как его еще называть? Злодей, как он есть. — Не до него сейчас! Ясно же, что ты для обмена больше годишься.

В его взгляде вспыхнула алчность, которая не понравилась мне еще больше его скользкой улыбки.

— Для обмена меня на что?

— Ни на что, а с кем. С драконом.

Мы как раз вышли на широкий балкон и оказались на одном уровне с драконьей мордой. Отсюда чудовище не выглядело менее чудовищным, наоборот, можно было рассмотреть и острые шипы на крыльях и вдоль позвоночника, и клыки, и даже зарождающееся в пасти пламя, поднимающееся вверх будто у вулкана, выплевывающего лаву.

Ик. Значит, про принцессу и дракона — это не шутка?

— Ты хочешь отдать меня ему? — несмотря на происходящий ужас, соображалка у меня еще работала. То есть, я понимала, что хочет сделать Борч, но не понимала почему. Зачем?

— Если договоримся, — скривился Борч. — Но только после того, как он пообещает мне неприкосновенность.

— Ты хочешь его мной шантажировать?

— Умница, птичка, — издевательски похвалил меня Борч. — Только молчи про то, что Давид тебя отравил, иначе прикажу свернуть твою шейку.

Шейку? Фу! Я что, курица?

— Не свернешь, — ответила я с самоуверенной улыбкой. Я нужна тебе для дракона.

Надеюсь. Или, скорее, надеюсь, что дракону я как раз не нужна. Но, видимо, Борч знал о драконах больше меня, потому что в этот момент черная махина нас заметила. Дракон принюхался, вперил в меня кроваво-красный взгляд и оттолкнулся от крыши храма, взлетел, закрыв собой все небо. Кажется, в этот момент я чуть не поседела. Потому что мое сердце не просто удар пропустило, оно в обморок упало, и я готова была упасть вместе с ним, когда дракон рухнул, читай, опустился, на площадь, ухватился мощными лапами за колонны по обе стороны от балкона и приблизил свою морду ко мне. Глубоко втянул ноздрями воздух и зарычал. От этого рычания пол под ногами завибрировал, я сама словно завибрировала, настолько это отозвалось внутри меня, вытеснив из головы абсолютно все мысли. Кроме одной-единственный — я хочу жить.

Я смотрела в глаза дракону и будто раз за разом умирала и воскресала. Умирала и воскресала. И это могло длиться бесконечно, если бы не Борч: он выпрыгнул передо мной и драконом.

— Ты не тронешь меня, пока у меня твоя девчонка.

Ну да, храбрый, прятаться за жизнью женщины — это очень «по-мужски»! Но в следующую минуту я, наверное, собственным сарказмом поперхнулась, потому что дракон ему ответил:

— Я могу убить тебя. — Его голос был ни на то не похож. Вообще ни на что. Это не было человеческой речью. Это было… магией. Да, словно с нами разговаривала сама магия. Через рычание. Через звуки, рождаемые зверем. Но понятно было все.

— И убьешь ее. — Борч, видимо, посчитал, что угрозы сворачивания моей шеи маловато, вытащил меч и приставил его к моему горлу. Кожу в том месте кольнуло, и я поняла, что лорд не настолько спокоен, каким хочет казаться. Истеричка, вот он кто!

Утробное рычание, от которого затрясся балкон, указало на то, что дракону моя жизнь отчего-то дорога. Но я не стала обольщаться. Чем дракон лучше Борча? Каждый хочет меня использовать в своих целях! Один для шантажа, другой вообще непонятно для чего. Для еды, например.

— Если убьешь, я сожгу весь твой город и всех, кто тебе дорог. А потом превращу тебя в пылающую головешку.

Не знаю, как Борч, а я бы уже отдала дракону все, что он просит. И себя бы отдала. Но это если ты умный, а не если — лорд Борч.

— Обмен, лорд-дракон, — оскалился Борч, надавив на мою шею сильнее. Я надеюсь это пот течет по моей груди, а не кровь. Очень надеюсь на это! — Здоровая и невредимая птичка тебе, мой город — мне.

— Я согласен, — пророкотали сверху, а я поперхнулась воздухом. Как же правило — не вступать в сговор со злодеями? А ведь Борч и есть настоящий злодей! Меня заберет эта… глыба-ящерица, унесет куда-то, а кто будет город спасать от его злодейств? Поэтому я выкрикнула:

— Я нездорова.

Надо было видеть лицо Борча, с которого будто все краски сошли, смылись. Он сначала побуровел, а затем быстренько посерел, сильнее-сильнее, и так в саму белизну.

— Что ты мелешь, девка? — уже не рычание, а змеиное шипение. Маленькие глазки зло сузились, казалось, лорд вот-вот замахнется и снесет мне голову, но за спиной у него остался веский аргумент — дракон.

— Его лекарь отравил меня.

— Заткни ее!

Лапища тролля закрывает мне не просто рот, а все лицо. Перекрывая мне доступ к кислороду. Но я кусаю его за ладонь.

— Пусть говорит, — дракон выдыхает это с искорками пламени, будто кто-то раздувает гигантский костер. И наемник, видимо, складывает в голове два и два. Он тоже жить хочет, а может, ему не нравятся мои зубы. Потому что я снова могу дышать и говорить.

— На мне проклятие, как и на большинстве жителей Наира!

Такая деталь, как то, что я от него избавилась — незначительная. Ложь во спасение. Дракон вроде разумный, может, он поможет разобраться с Борчем и последствиями, которые он навлек на невинных людей?

Дракон опасно прищурился:

— То есть она все равно умрет?

3

Борч открыл рот и закрыл, поперхнулся, словно задыхался. Глаза у него стали такими, будто пытались выйти наружу, но что-то тянуло их назад. Выглядело это забавно. Выглядело бы, если бы теперь не побледнела я. Нет, от своих слов я отказываться не собиралась. Как там говорится: слово не воробей? В моем случае, наверное, феникс. Но до меня дошла та самая мысль, которая уже давно обосновалась в маленьком мозгу Борча, кислотными буквами горела на его лбу, и которую хотел до нас донести дракон.

Я ему нужна живой. Мертвой не подойду. Но если я под проклятием, то и спасать меня нет смысла.

— Ой, — выдала я, а драконьи глаза вспыхнули заревом, он размахнулся хвостом и снес фонтан. Башенка под драконьей лапой тоже хрустнула и превратилась в песочек. Чудовище взревело так, что меня не снесло звуковой волной только благодаря троллю. А вот Борча вынесло с балкона.

Не сразу я поняла, что он попросту убегает, бросив своих наемников и меня. Решив, что моя карта сыграна, и толку от меня никакого. Дракон не просто зол, он в бешенстве, он просовывает башку между колонн, тянется за мной, раскрывая огромную пасть с длинным языком и зубами, размером с мечи. Большие такие, не знаю, как они называются, их двумя руками нужно держать. Ик! Я же ему на один зуб. Зубок. Зубище!

Но меня тянут назад, не позволяя дракону мной полакомиться: тролли узрели истину, что босс не вернется, и улепетывают, унося меня. То ли по доброте душевной, то ли на всякий случай. Мне, в общем-то, без разницы. Главное, я жива. Я цела!

Боже, вся жизнь перед глазами пронеслась, пока я дракону в пасть заглядывала. И в этом мире, и в прошлом, и в позапрошлом… Стоп! Не было такого, чтобы я горела изнутри. Это что-то новенькое. Кажется, встреча с драконом оживила память феникса. А может, страх смерти оживил. Но в моей голове вдруг щелкнуло.

— Подождите, — хриплю я. Сложно говорить, когда тебя тащат, будто мешок картошки. — Я могу его остановить! Я могу остановить дракона. Вас не убьют.

Видимо, это были не те слова, потому что тролли продолжали двигаться по коридорам, уводя меня вглубь замка, подальше от смертоносной угрозы. А там люди, между прочим!

— Вам заплатят! — выкрикнула я. — Понятно же, что с Борча нечего взять, а если мы освободим моего друг… то есть, жениха, вам заплатят!

Это неожиданно сработало: тролли резко затормозили.

— Кто твой жених? — деловито поинтересовался тот, кто меня нет, а сейчас поставил на пол.

— Лорд Саймон. Знаете, кто это?

Тролли синхронно кивнули.

— Тогда ты, — я махнула второму, — найди его, а ты, — это тащившему меня, — отведи меня на площадь, к дракону.

— Сумасшедшая баба, мы только что от дракона!

Я сама не была уверена, в своем ли я уме, но все равно обиделась:

— Только я могу всех спасти. Надо показать ему, что у меня есть магия. Он ведь здесь ради моей магии.

Гвендолин, меня, должны были отдать дракону, так может, это и есть тот самый дракон? Он нашел ее-меня. И вот я могу пойти и сдаться, надо только объяснить чудовищу, что я не заразная. А пока, кажется, я доказала ему обратное.

В голове крутится еще какая-то мысль, но сотрясение замковых стен не позволяет на ней сосредоточиться. На самом деле, сейчас во мне столько мыслей, что я не знаю, за что хвататься. Одно ясно — мне надо к дракону. Пока он не навредил замку и его жителям больше.

Тролли синхронно засомневались, а я вспомнила, что женщин тут за человека не держат.

— Мой жених заплатит вам только если будете меня слушаться, — выдала веский аргумент.

— Как он нам заплатит, если дракон тебя заберет? — Тролли оказались не такими уж троллями, то есть не тупыми. Я даже опешила от такого вопроса и не сразу нашлась, что ответить. А ответить нужно было как можно скорее!

— Скажите, что я бы спасла его лагерь снова, если бы потребовалось. Он поймет. Как поймет, почему я хочу всех спасти сейчас.

Первый тролль посмотрел на меня скептически, но, к моему огромному облегчению, все-таки кивнул своему соратнику. Он ушел вперед, а мы свернули в коридор, ведущий направо.

— Дракон же там, — попыталась я возразить.

— И завалы тоже. Обойдем с другой стороны.

— Как тебя зовут?

Кажется, тролль перестал удивляться моим необъяснимым сумасшедшим поступкам, поэтому просто ответил:

— Санту.

Значит, Санта. Мило. Жаль, сегодня не Рождество и не время подарков. Для меня. Для дракона, наверное, в самый раз.

Познакомиться мы не успели, за моей спиной раздался детский голос:

— Даша!

Я оглянулась, и в меня на полном ходу врезался Янис. Живой! Я упала на колени, оказавшись с мальчиком на одном уровне, обняла его крепко-крепко, прижала к груди.

— Янис, как я рада, что с тобой все хорошо. — Отстранилась, заглядывая ему в лицо. — Ты правда в порядке? Ничего не болит?

— Нет, — мотнул он головой. — А ты? — У мальчишки расширились глаза. — Ты избавилась от проклятия?

— Да, котенок.

— Котенок? — нахмурился Янис. — Это потому что я слабый?

— Это потому что ты смелый!

Он улыбнулся и сделал грудь колесом, но новый удар заставил нас инстинктивно пригнуться. Впрочем, сейчас ко мне в голову закрылись сомнения, а действительно ли дракон хочет разрушить замок? Или он больше напоминает медведя, пытающегося вытрясти мед из улья вместе с пчелами?

Знать бы еще, я мед или пчела?

— Янис, мне надо к дракону, — сказала я. — Кажется, только я могу его утихомирить. Попробуй выйти из замка, не прячься в стенах, не хочу, чтобы тебя завалило.

— Даша, ты хочешь справиться с драконом с помощью своей магии? — спрашивает этот наивный ребенок.

Да как же я с ним справлюсь?

— Боюсь, так не получится, Янис. Но я могу пообещать уйти с ним, и тогда дракон улетит из замка.

— Вместе с тобой?

— Вместе со мной, котенок.

Янис покосился на тролля, подался вперед и громко прошептал:

— А как же проклятие?

Он смотрел на меня с такой надеждой. С такой верой, что мое сердце дрогнуло от сожаления и чувства вины.

— Я не могу, котенок.

— Почему?

— Я не знаю, как.

— Ты же как-то исцелила себя.

Исцелила. Не только исцелила — я выжгла эту проклятую дрянь из Давида. Вот та мысль, что мелькала в моем сознании. Я успела забыть о лекаре, лекаре, которого, в принципе, спасла с помощью магии. Но одно дело один человек, совсем другое — целый город. Сколько тут выживших? Сто? Двести? А может, пятьсот? Даже если я смогу, то я хорошо так черпну из источника силы феникса. Сразу вспомнились строчки из книги, что я сегодня прочла. Даже если у меня получится, я могу просто сгореть. Или у меня не получится, а я все равно сгорю.

Кажется, моя мысленная борьба отразилась на моем лице, потому что Янис отступил. Надежда в глазах ребенка будто мигнула и потухла, сменилась непониманием. Разочарованием.

— Ты просто не хочешь.

— Нет, ты не так все понял!

— Все я понял, — выпалил мальчик. — Ты не светлая леди. Думаешь только о себе. Ты такая же, как лорд Борч!

Это было больно. Больно и обидно. К тому же, пока я зависла в попытке переварить несправедливые слова, Янис развернулся и убежал.

— Янис, подожди! — крикнула я уже в пустой коридор, потому что он быстро скрылся за поворотом.

Передом мной встал выбор: бежать за мальчиком или спасать замок от дракона. Моя внутренняя девочка хотела кричать и прятаться, а не разбираться с детскими обидами или драконовыми мотивами. Но, как говорится, из двух драконов выбирать лучше самого безобидного. Поэтому я выбрала того, кто не заставлял меня мучаться жгучим чувством вины — черного настоящего.

Когда мы с Санту выбежали во двор с другой стороны, обогнув добрую половину замка, я поняла, что с отсутствием вины я погорячилась: дракон успел разрушить пару башен и выжечь все, до чего достал. И я очень надеялась, что вот те обгоревшие мешки — просто мешки, и живыми они никогда не были.

Я сделала шаг вперед, к дракону, и он мигом меня заметил, по-звериному повел носом, будто учуял меня по запаху. Без его разрушений на площади вдруг стало тихо, только тихо потрескивали деревянные ряды, еще некогда бывшие небольшим рынком. Как поленья в камине.

Было ли мне страшно? Не то слово. Но, кажется, у меня в какой-то момент закончился лимит на страх. Я прикрыла глаза и почувствовала силу внутри, волшебный цветок с его согревающими, раскрывающимися лепестками. Я почувствовала его так ярко, так яростно, что поняла: у меня хватит сил спасти город. Я просто смогу. Как однажды спасла отель от пожара, а войско Саймона от сирина. Более того, я достаточно сумасшедшая, чтобы это сделать.

Поэтому со следующим шагом я раскрылась, развела руки в сторону, взывая к своей силе. Прося только о том, чтобы успеть. Успеть прежде, чем дракон решит меня забрать. Глядя ему в глаза. Расширившееся. Удивленные. Словно человеческие.

Сила феникса разгоралась внутри, и я шагнула ему навстречу, а дракон вдруг прищурился, резко пригнулся и со звериным утробным ревом плюнул огнем в мою сторону.

4

От дикого животного ужаса надвигающейся на меня огненной стихии, я даже зажмуриться забыла. Говорят, у страха глаза велики. Вот и мои сейчас, наверное, были как блюдца. Я смогла в деталях рассмотреть пламя, почувствовать жар, горячий воздух, опаливший лицо пустынным зноем, и… прошедшим мимо меня! «Плевок» дракона пришелся куда-то вправо, не зацепив даже мою одежду или волосы.

Промахнулся?

Вопль за моей спиной подтвердил, что драконы не промахиваются. Резко обернуться у меня не получилось — я будто вросла в землю от всех этих впечатлений, но когда получилось, то обнаружила стряхивающего загоревшийся плащ Борча. От меня до замковой стены, где он скакал, осталась приличная черная борозда, а в обожженной руке лорд продолжал сжимать то ли короткий меч, то ли длинный кинжал. Я не разбиралась в оружии, но сложить два плюс два смогла: Борч хотел напасть на меня со спины. Даже какую-то магическую защиту выставил, раз его мгновенно не спалило в драконьем пламени, как спичку в камине. Но она все равно не защитила его на сто процентов.

Все-таки стащив плащ, лорд снова шагнул ко мне, вперив в меня горящие ненавистью глазки.

— Почему? — выкрикнула я. Между нами было приличное расстояние, чтобы говорить нормальным тоном.

— Ненавижу драконов, — сплюнул он на землю.

— Да вы и людей не особо любите!

Борч криво усмехнулся:

— Я использую тех, кто мне полезен.

— Больше не будешь, — пообещал дракон сверху и сделал резкий выпад в сторону лорда, с руки которого тоже ударило пламя, но другое — голубого цвета.

Две силы, две магии схлестнулись, а мой ступор вдруг прошел. Меньше всего мне хотелось попасть под удар магии или тем более — под лапы дракона. Я встрепенулась и побежала, и как оказалось, ближе всего был храм. Я вбежала в небольшой проход, вырезанный в высоких двухстворчатых дверях, и столкнулась с реальностью, гораздо хуже взбешенного дракона и мерзавца, по иронии судьбы главного в этом замке.

На полу храма, на всем открытом пространстве, сидели или лежали люди. Те, кто мог стоять, подпирали стенки или ухаживали за теми, кто умирал. Мужчины, женщины, дети, старики. Только умирали они не от ожогов, оставленных драконьим пламенем: зрение феникса будто взбесилось, выкинув меня в эфирный мир, показывая, сколькие из них прокляты, отравлены этой дрянью. Почти все, и даже сидящая в большом кресле на постаменте леди Борч. Кажется, лорд решил даже жену притравить, потому что она была бледной, а к ней присосалась особенно огромная жижа.

Я вдруг ясно поняла то, что мне пытался сказать Янис — все эти люди обречены. Обречены, если я их не спасу. Вернее, если не я, то никто. Только светлая магия с этим справится. Но при виде всего этого, при осознании, насколько здесь много проклятой жижи, насколько многих людей она отравила, я вообще засомневалась в своих силах. Получится ли? Но и времени на сомнения у меня тоже не было: за стенами храма сражались Борч с драконом. Я ставила на победу дракона, но в любом случае, у меня всего лишь несколько минут. Либо я высвобождаю свои силы и пытаюсь спасти — всех или кого получится. Либо до конца своей жизни, возможно, короткой, до драконьего ужина, на котором я стану главным блюдом, жалею о том, что даже не попробовала.

Люди смотрят на меня со страхом и с сочувствием: я вроде выжившей, последней забежавшей в храм. И эти взгляды становятся для меня последней каплей.

Разбудить свою силу оказывается легче, чем мне представлялось. Я просто воображаю спичку, которой будто высекаю искру в своей груди. Там, в башне Давида, я нервничала и торопилась, но сейчас, с этой искрой, почему-то меня накрывает каким-то спокойствием. Словно время замедлилось или остановилось вовсе. Из этой искры возникает роза, она растет, растет и растет, раскрывает свои волшебные лепестки.

Не представляю откуда, но я знаю, что делать дальше. Я вытягиваю эфемерную розу из своей груди, просто беру, как если бы она была настоящей, и достаю ее. А следом выдергиваю один из лепестков. По телу проходит судорога, но боли нет, лишь терпкое чувство утраты, которое тут же исчезает, потому что лепесток взлетает наверх под самые своды храма, кружит там. Кружит-кружит, а потом вдруг рассыпается звездным снегом.

Это невероятно. Красиво. Чарующе. Волшебно.

И эти звезды разрушают проклятие. Всех, кого они касаются, везде, где касаются, тьма разрушается. Она тает с громким шипением. Уменьшается-уменьшается, до тех пор, пока не исчезает насовсем. Тогда я взмахиваю руками, и искры несутся еще дальше. По всему замку. По целому городу. От чердаков до подвалов, вычищая действие темного заклятия.

Свет феникса разрушает тьму и возвращается ко мне. Только после я замечаю, как люди поднимаются, отряхиваются после действия этой дряни и почему-то смотрят на меня. Кто-то испуганно, кто-то с благоговением, а кто-то даже с яростью.

Так, стоп! Никто же не должен видеть мою магию! Они же не Янис. По крайней мере, не весь город.

Я перешла на нормальное зрение и ойкнула, заметив, что продолжаю светиться голубоватым свечением. Сияют мои руки, волосы и даже платье.

— Она феникс! — выкрикивает кто-то.

— Феникс-феникс-феникс, — проносится по толпе.

— Из-за нее на город напал дракон!

— Отдайте ее ему, и он уйдет.

Приехали!

— Я спасла вас, идиоты! — это уже я. А что? Не только же им тут негодовать. Я, может быть, из-за них жизненную силу потратила. Часть. Не ради награды и даже не ради спасибо. А они меня — дракону?

— Хватайте ее! — визгливо кричит леди Борч, уже совсем не умирающая, и толпа двигает на меня. Еще немного — и выдавит за пределы храма. Или раздавит. Но тут за моей спиной раздается голос Санту:

— Она нужна лорду Борчу. Я отведу ее к нему.

Имя Борча для всех присутствующих равнозначно дракону, так что толпа делает шаг назад.

— А теперь приказ лорда: всем возвращаться домой!

— Но там дракон…

— Приказ лорда! Все вон!

— Вон! — подхватывает леди. — Вы слышали.

Честно, я бы ее послала, но люди, благодаря моей магии, кажется, чувствуют себя сильными, а может, сильно надеются, что Борч победил, или дракон улетел. Они распахивают двери храма и выбегают в них один за другим. И бегут быстрее, когда не видят на площади дракона.

Мне и самой интересно, куда он подевался, но Санту не дает мне осмотреться, грубо подхватывает меня под локоть и тащит куда-то. Я не сопротивляюсь, потому что с наемниками у нас договор, а вот с толпой нет. На меня накидывают какой-то плащ с капюшоном, так что я только свои ноги вижу. От дверей храма мы не через площадь прорываемся, а сворачиваем куда-то влево, на какую-то маленькую улочку. Потом еще на следующую, и так и бежим, будто по лабиринту.

Только спустя минут пять я догадываюсь поинтересоваться, куда мы, собственно, движемся.

— К вашему жениху, леди, — отвечает наемник.

К Саймону? Ура! И к Алексу. Надеюсь, маг не пострадал во всей этой передряге. Потому что если кому и нужно было сражаться и победить дракона, так это Алексу. Только он на это способен.

— А что случилось с драконом? — поинтересовалась, когда мы добежали до какого-то тупика.

— Улетел, — буднично сообщил Санту. — Раздавил Борча и улетел.

Раздавил? Не те подробности, которые мне хотелось бы знать. Но хотя бы больше никто не проклянет Наир.

— Сюда, леди.

Он показал на какой-то дом или лавочку, и я шагнула вперед, готовая к встрече с Саймоном. Правда, я не представляла, что Саймону или Алексу делать в этой лачуге, разве что прятаться. Но вместо Саймона в темной комнате оказался второй наемник. Только его я и успела увидеть: резкая боль в затылке сделала окружающий мир еще темнее.

Раз — и мое сознание потекло. Последнее, что я услышала, было:

— Феникс. Князь Гигельдаса даст за нее сундук золота…