ЭПИЛОГ.

Хейвуд проявил терпение, насколько это вообще было возможно. Утаить находку тела бедной гувернантки, которая, как считали в Монро, сбежала, бросив работу, не удалось. Но саму тайну темной души, чьи злодеяния так дорого стоили двум несчастным девушкам, никто не спешил открывать. И без того хватало слухов, большая часть которых были нелицеприятными.

Все решили, что бедная мисс Вуд погибла, упав с тайной лестницы, которую обнаружила во время прогулки по замку.

Прошло несколько дней с того момента, когда душа несчастной обрела покой, когда Нортон сделал очередной решительный шаг.

Был вечер. Меня пригласили к ужину и за столом присутствовали только хозяин дома и его дети.

Адам с недавних пор был подавлен. От его былой веселости не осталось и следа. Мальчик чувствовал за собой вину и оттого еще упорнее учился, словно это могло помочь ему справиться с болью. А ведь он действительно надеялся, что леди Элиза его мать.

Мы возобновили прогулки к морю и, если позволяла погода, гуляли пешком по тропинке, где все мне напоминало яркую осень и тепло руки Дрейка, идущего рядом. Отчего-то ярче всего помнила тот момент, когда мы, взявшись за руки и отринув все условности, бежали по тропинке, радуясь, как дети.

Я скучала по нему. И по тем прекрасным дням. И чувствовала, что ни прогулки, ни верховая езда более не радуют меня так, как прежде.

— Вы сегодня задумчивы как никогда прежде, — произнес лорд Хейвуд первым нарушив молчание за столом.

Дети переглянулись, но даже словоохотливая Каролин промолчала, не высказав на этот счет своих предположений.

— Устала, милорд, — ответила мужчине. Он кивнул, принимая мои слова и снова воцарилась тишина.

Дети первыми покинули стол. Миссис Форест спустилась вниз и забрала обоих, и Адама и Каролин. Девочка, уже уходя, бросила на меня встревоженный взгляд, а затем мы с Хейвудом остались одни, если не считать лакеев, стоявших наготове, чтобы выполнить любой каприз или приказ своего господина.

— Вы не могли бы уделить мне немного своего внимания, мисс Эванс, — сказал мужчина, когда с чаем было покончено.

— Если вы желаете узнать об успехах детей, — начала было я, но Нортон лишь раздраженно отшвырнул салфетку на тарелку и поднял взгляд.

— Нет. Об их успехах я наслышан, мисс Эванс. Вы только и говорите о детях, когда мы встречаемся за столом или во дворе, — сказал он. — Меня интересует ответ на мой вопрос. И полагаю, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

Еще бы я не понимала. Но мой ответ не изменился. И мне для этого не нужно было время, о чем я и сказала хозяину дома.

— Вы хорошо подумали? — он изогнул вопросительно бровь. В голосе прорезались ледяные нотки. Кажется, он надеялся на другой ответ.

— Мне неприятно это говорить, но да, я хорошо подумала и мне жаль, если я вас огорчила. И, милорд, — я поднялась из-за стола, и мужчина тут же последовал моему примеру. Он не мог сидеть, когда женщина рядом стояла. — Если вы желаете, я могу покинуть этот дом, так как понимаю, насколько все усложнится теперь.

— Вы ничего не понимаете, мисс, — сказал Нортон.

Фраза прозвучала немного грубо, но я не стала сердиться, понимая его уязвленное самолюбие.

— Прошу меня простить, — сказала тихо и вышла из-за стола, чувствуя спиной пристальный взгляд отвергнутого мужчины.

* * *

— Сегодня к обеду в замке будут гости. Нас с вами увы, к столу не приглашают, — обрадовала меня миссис Форест, когда пришла забрать детей. Мы только закончили наши занятия и Адель должна была отвести детей готовиться к обеду внизу с отцом и обещанными друзьями милорда.

— Кто прибудет? — спросила я больше из чувства любезности, чем из интереса. Просто было заметно, что миссис Форест не терпится передать новости.

— О, некто из столицы. Слуги шепчутся, что это какие-то близкие друзья милорда.

— Замечательно, — кивнув рассеянно, принялась собирать тетради и учебники, про себя подумав, что есть повод отправиться одной на прогулку. Хотелось к морю. День был на удивление солнечным и безветренным. А я соскучилась по шелесту волн и крикам чаек.

Уже в своей комнате, одевшись потеплее, вышла в коридор. Спустившись вниз, заметила хозяина дома. Нортон отдавал распоряжения слугам. В доме готовили комнаты для гостей и царила суета. Но мне не удалось проскользнуть мимо незаметно.

— Мисс Эванс?

Голос Хейвуда остановил прямо у порога. Развернувшись, сделала книксен.

— Вы на прогулку? — мужчина подошел, встал в шаге от меня заложив руки за спину.

— Да, милорд. Хочу воспользоваться случаем и побыть наедине с собой.

Он вздохнул.

— Возьмите лучшего жеребца на конюшне. Скажите, я разрешил, — продолжил Нортон.

— Спасибо, но сегодня мне не понадобится лошадь. Я хочу пройтись пешком к морю.

— Вам выдать сопровождение? — уточнил мой наниматель.

— Я уже не единожды ходила к морю одна, — ответила тихо.

— Хорошо, — он кивнул, а я снова сделала книксен и вышла с каким-то облегчением вдохнув полные легкие воздуха свободы. Успела увидеть, что по дороге к Хейвуд-хилл приближается экипаж и несколько всадников. Отчего-то встречаться с гостями милорда сейчас не хотелось, и я поспешила прочь через сад, чтобы не столкнуться со столичными друзьями Хейвуда, надеясь, что на этот раз среди них не будет Тайрена с его невестой.

Тропинка увела прочь от замка, но еще долго его громада следила за мной узкими прорезями бойниц.

Под ногами шуршали сухие листья. Впереди синей бесконечностью приближалось море. Уже раздались и крики чаек, словно приветствовавших меня. Ждавших привычное угощение на облюбленном мной и детьми месте на берегу.

Я на мгновение застыла, стоя на вершине тропы. Глядя на ленту спуска, ведущую на берег, когда за спиной раздался топот копыт и оглянувшись на того, кто потревожил мое уединение, я не удержала короткого возгласа счастья, узнав во всаднике того, кого так ждало мое сердце.

* * *

Нортон вышел встречать гостей. В последнее время ему было одиноко в своем огромном замке, хотя прежде мужчина не замечал этой пустоты.

Кажется, он был неправ.

Кажется, он допустил ошибку в своем признании к мисс Эванс. Но ему претила ложь, и Нортон был максимально честен с ней и с собой.

Он мог ее полюбить. Он был в шаге от того, чтобы сделать это снова. Скажи она кроткое: «Да!» — и все могло бы быть иначе, но это был ее выбор. Не его.

Следующей осенью дети пойдут учиться в школу магии. Затем будет академия. Это нужно им. Не ему. Пора дать свободу пленникам Хейвуд-хилла.

Стоя на ступенях лестницы и заложив руки за спину, Нортон Хейвуд смотрел, как к замку приближается экипаж. Это были его друзья. Одни из тех, с кем он поддерживал отношения после добровольного заточения в фамильном гнезде.

Кажется, ему тоже пора менять свою жизнь.

Но вот один из всадников, ехавших рядом с каретой, вырвался вперед. И Хейвуд невольно сдвинул брови, узнав друга.

Дарен. Вернулся. Впрочем, кто бы сомневался.

Нортон вздохнул, вспомнив то, о чем сейчас сожалел. Мисс Эванс полагала, что Дрейк уехал не попрощавшись. Но он оставил для нее письмо. Оставил у друга, попросив передать. А Нортон не смог.

Белый конверт с печатью рода Дрейк так и хранился в глубине одного из ящиков письменного стола в кабинете наверху. Что именно в нем было написано, Хейвуд не знал, но понимал теперь, что это уже не важно.

Всадник подъехал к замку. Спешился, почти швырнув поводья в руки подоспевшего слуги, взлетел по ступеням и встал на ступеньку ниже своего друга, глядя ему в глаза.

— Где она? — только и спросил Дарен, выдавая свое волнение тем фактом, что совершенно забыл поприветствовать хозяина дома.

Нортон вздохнул. Ему не хотелось выдавать местоположение гувернантки, но не смог. Это была бы лишь жалкая и подлая отсрочка неизбежного. Ведь он понимал, что Дрейк приехал за девушкой.

— Ушла к морю, — проговорил он. — Несколько минут назад. Ты вполне еще можешь ее догнать. Верхом.

Дарен мгновение смотрел в глаза другу, затем кивнул и улыбнувшись, сбежал вниз, взлетел в седло и направил жеребца в сторону тропинки, уводившей через парк и лес к морю.

Несколько секунд Хейвуд смотрел ему вослед, а затем спустился к подъехавшей карете, дверцу которой уже открывал расторопный слуга.

— Хейвуд! — из салона экипажа выплыла леди. Лорд успел подать ей руку, жестом прогнав лакея.

— Леди Уэст, — улыбнулся Норт старой знакомой. Ее супруг приехал верхом, как и их общий друг Салават Стриджес.

— А мы привезли с собой мою племянницу, — ступив на землю рода Хейвуд, произнесла женщина с легкой улыбкой.

Нортон повернулся и протянул было руку, но та, что сидела внутри, уже самостоятельно выбралась из кареты, спрыгнув на дорожку.

— Мисс Уиншо, — представила девушку леди Уэст, и Нортон вздрогнул, встретив взгляд умных золотистых глаз юной и, пока еще незнакомой ему леди.

Девушка смерила Хейвуда быстрым взглядом и протянула руку, но не для поцелуя, как было решил мужчина. Она перехватила его ладонь и с готовностью пожала сказав:

— Очень рада знакомству, милорд. И знаете что? Я просто обожаю замки, подобные вашему.

Ее глаза сверкнули озорством и Нортону ничего не оставалось, как поклонившись, произнести:

— Тогда я буду очень рад устроить вам небольшую экскурсию.

* * *

Я стояла на вершине утеса, в шаге от начала спуска к берегу. Где-то там шумели волны. Где-то там кричали чайки, а я смотрела на всадника, который, спешившись, замер, подхватив под уздцы своего жеребца.

— Мистер Дрейк! — Мое сердце пропустило удар.

— Мисс Эванс, — он оставил скакуна и шагнул ко мне на ходу доставая какие-то бумаги из нагрудного кармана своего камзола.

И почему я прежде считала его некрасивым? Он ведь лучше всех на свете!

— У меня для вас прекрасные новости и письма, — мужчина остановился рядом. Протянул мне бумаги и дождался, пока взгляну на подписи.

Одно из писем было от матушки. Другое от незнакомого мне человека, но печать, которая была на конверте, сказала больше, чем могут сказать слова.

— Я был вынужден оставить вас. Я хотел, чтобы вы были счастливы. Вы достойны большего, чем быть гувернанткой, моя леди, — произнес некромант.

— Неужели здесь то, о чем я думаю? — спросила тихо. В горле словно появился комок. Глаза предательски защипали слезы.

— Мне пришлось призвать призрак вашего отца, — тихо ответил мужчина. — Он был прекрасным наездником…

— Боги, — я опустила взгляд, прижав бумаги к груди.

— Энтони Эванс виновен в гибели вашего отца. Все было подстроено, мисс Эванс. Подрезали подпругу, лошадь напугали. Вы еще не знаете, что ваш отец хотел позаботиться о вас, оставив приличное содержание, и этим подписал себе смертный приговор. — Он вздохнул и добавил: — Мне жаль.

— Главное, что вы здесь и что правда открылась, — сказала тихо.

— И первый внук лорда Хейвуда мужского пола наследует состояние, титул и наследство, — быстро произнес некромант. — А пока ваша матушка и вы, леди Эванс, наследники всего состояния и владений вашего рода, — он улыбнулся. Между нами повисла тишина, разбавляемая лишь криками чаек и шумом прибоя.

— Так вы ради этого уехали? — спросила тихо, глядя в лицо Дарену.

— Да, хотя теперь вы завидная невеста, леди Эванс. Я вряд ли вам по статусу такой человек, как я, — удивил меня некромант.

Сердце трепыхнулось. Его слова сказали больше, чем пылкие признания.

— Я довольно богат, леди Эванс, но боюсь, не могу похвастать положением и родовитостью. И все же, даже если вы скажете нет, я должен признаться, что давно и сильно люблю вас. Кажется, с первой осмысленной встречи на берегу озера, — проговорил некромант. — Я понимаю, что, возможно, получу отказ, но вы должны знать о моих чувствах. Вы…

Я не позволила ему договорить. И, наверное, проявила слишком непозволительную для леди храбрость, потому что подошла ближе, сократив расстояние, между нами, и потянулась к Дарену, взяв его руки в свои.

— А вы попробуйте, — предложила еле слышно.

Он поднял на меня взгляд. Наши глаза встретились и мужчина, хриплым от волнения голосом, спросил:

— Вы окажете мне честь стать моей женой, леди Эванс?

И снова сердце пропустило удар.

— Вот вам мой ответ, мистер Дрейк, — прошептала и, качнувшись вперед, первая, нарушая все правила приличия и нормы общества, поцеловала мужчину, ощутив, как его руки обхватывают мой стан, привлекая теснее к сильной груди.

За спиной кричали чайки, шумело море, бросая волны на прибрежный песок. И кажется, это и было оно: счастье.

КОНЕЦ.