Глава 5

 Гарпий

Притвориться Гиденом с его манерой жестких игр было нетрудно. Где цепи и браслеты я знал. Бросить его фразу тоже было легко, а вот переходить к делу не хотелось. Напугать ее — вот в чем моя цель, чтобы больше не ходила по таким местам, не рисковала собой. Я то могу ходить где угодно, что со мной станется? Тут скорее, что станется с тем, кто решит меня тронуть, а вот она беззащитна и ее страж теперь не рядом, а жизнью за нее все равно отвечает. Чем она вообще думала?

Отступил, пытаясь решить, насколько сильно я готов отлупить ее белую отставленную попу. Кожа у нее нежная, такую если даже ладошкой шлепнешь покраснеет, да и она наверняка расплачется. Вроде того мне и надо, а не могу. Даже обернуться и выбрать мягкую кожаную полоску для наказания не могу. Разве могу я ее ударить? Грозить — могу, на словах все проще, а вот так…

Стою любуюсь. Она пытается обернуться, на меня посмотреть, но растянутые в разные стороны руки не позволяют. Кровать широкая, цепи короткие, особо не пошевелишься, но я точно знаю, что ремни на ее запястьях мягкие, больно ей быть не должно, только неудобно.

Она что-то скулит, в попытках обернуться попой виляет, еще и спину прогнула, показала мне едва приоткрытые нижние губки с белыми коротенькими волосами. Интересно, о чем же она думала, раз успела хоть немного, но возбудиться? Если бы лицо мое было скрыто, бесился бы всерьез, а тут она точно знает, что это я. Данный факт немного ее извиняет.

Хочет что-то сказать, но не решается, выдыхает отчаянно и кажется утыкается носом в подушку. Что ж, стоит признать, что ударить ее я не могу, хотя злюсь безмерно. Ее ведь могли тут опоить и… Зная, что тут делает один только Гиден, боюсь представить, что творят другие, если здешним девочкам его выходки нравятся. Он охотно их связывает, шлепает до красной задницы, а потом трахает, частенько грубо. Они под ним стонут и даже не притворяются, называют его нежным. Что ж тогда для них грубо?

А эта… черт, зачем она сюда пришла? Хочу спросить, но понимаю, что этим вопросом выдам свое знание. Как теперь поступить? В любом случае, бить ее не хочется.

Пока думаю, все же подхожу к ней, выпускаю когти и провожу ими по ее спине. Она дергается, хотя я ведь так уже играл с ней, знает, что они могут быть и не опасные, но видимо действительно напугана. Это хорошо, пусть подумает, что могло бы с ней случиться.

Глажу руками ее ягодицы, едва ощутимо царапаю когтями, а потом все же чуть нажимаю. Она ойкает, а я любуюсь чуть порозовевшими полосами. Хорошо, что я идеально владею своим телом, но, пожалуй, не будем увлекаться, а то гнев до добра никого не доводил. Провожу большим пальцем по каждой розовой полоске, едва уловимой, мну ее ягодицы, ловлю пальцами губки и раскрываю. Возбуждения в ней самая кроха. Попой вертит, от рук моих улизнуть пытается, ножки сжимает. Досталась бы кому другому, сейчас пришлось бы ей несладко.

Облизываю палец, провожу им между складок кожи, задевая клитор, и скольжу обратно. Она что-то скулит в подушку. От ужаса места возбуждению не осталось. Это хорошо.

Да и я вдруг понял, что делать, просто вспомнил, что здесь не только ремни, да плети, так полюбившиеся Гидену.

Отступаю и достаю из-под стола ящик. Ставлю его на кровать и открываю. Что ж, вот здесь то, что мне надо. На красной ткани были выложены дилдо разной формы и размера, от нереально маленьких, до таких огромных, что ими только убивать.

Какой нужен мне, я понял сразу. Длинный и очень тонкий металлический стержень, уже моего пальца, холодный из-за своего материла. Для страха в самый раз.