Глава 7

Гарпий

Оказалось, что злиться на нее я совсем не умею. Очень быстро мой гнев превратился в простое желание ее немного подразнить. Как только ей могло прийти в голову, что я могу ее не узнать? Мы же связаны не какими-то узами, но когда я называю ее по имени, она сразу меняется, расслабляется и принимает меня. На поцелуй отвечает охотно — ну моя девочка — как дома в нашей спальне. Неужели она так соскучилась по мне в постели, что решила привлечь мое внимание здесь? Если так, то у нее получилось.

Отстегиваю один ремешок на ее руке, затем другой. Приходится выйти из нее, чтобы перевернуть на спину, сорвать уже маску и посмотреть в ее глаза полные слез.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю ее я очень строго, как говорят мои преподаватели с курсантами, а сам при этом развожу ее бедра и резко вхожу, чтобы не забывала, чем мы тут занимаемся.

Она сразу ногами меня обхватила, выгнулась, застонала сладко, метаясь на подушках.

— Так что? Я не слышу ответа, — строго говорю я, резко врываясь в ее податливое тело.

Делать вид, что происходящее для меня совсем ничего не значит, довольно трудно, но я хочу знать ответ.

— Ты хочешь поговорить сейчас? — спросила она, посмотрела на меня.

Вдруг только теперь поняла, что вечернее солнце, хоть и зарделось, а комнату все еще освещает. Она лежит передо мной совсем открытая. Опомнилась, грудь руками прикрыла. Поздно ведь уже, девочка моя, но замечаний ей не делаю, крепче сжимаю ее и двигаюсь только сильнее, быстрее, жадно, чтобы она задыхалась, а смотрю строго, словно она во всем виновата.

— Говори! — требую.

— Я хотела… я…

Ее сбивчивые речи оборвались криком удовольствия, а я усмехнулся, но не остановился, а только ускорился.

— Что ты? — порычал я.

— Я хотела знать, что ты тут делаешь… я…

Она снова вскрикнула и закрыла лицо руками, заглушая протяжный стон. Я понимаю, что уже давно не злюсь, только притворяюсь злым. Убрал руки от ее лица и нежно поцеловал, не прекращая движений. Она и на поцелуй отвечала, и обнимала меня, и двигала бедрами навстречу.

Что ж, кажется я снял в борделе собственную жену и не жалею об этом.