Глава 8
Альбера
Я закрыла глаза и просто заплакала от облегчения, когда он вновь меня поцеловал. Он снова стал прежним — нежным, понятным, родным. Эмоции, которые я почти перестала ощущать, снова хлынули по связи, кто ж знал, что он может и этим управлять?
Я только подумала об этом и тут же потерялась в ощущениях. Его руки, блуждающие по телу. Губы, обжигающие мои. Наше единение, как всегда, полное. Я вцепилась в его рубашку, умирая от жара его тела. На груди сквозь рубашку виднелось красное сияние метки его рода.
Меня переполняет жаром, смесью чувств и ощущений. Они рвутся из меня стоном, но я боюсь здесь шуметь, думаю, что нас подслушивают, кусаю его губы и чувствую, как он усмехается. Сжимая крепче мою талию, он делает еще несколько сильных толчков, от которых во мне растекается огненное пламя, а потом я ощущаю, как действительно становлюсь заполненная его силой, его энергией и даже его волей. Интересно, а у верховных демонов есть жены? Обдумать это всерьез я не успеваю, потому что вздрагиваю всем телом, выгибаясь, и чувствую сладкую судорогу, от которой мне становится так хорошо, что, закрыв глаза, я на миг исчезаю.
В реальность меня возвращает короткий поцелуй в уголок губ.
— Тебе надо вернуться домой пока не стемнело, — мягко говорит Гарпий, вытирая меня мокрым мягким полотенцем. — Ты ведь не хочешь смотреть, что тут творит Гиден?
Я испуганно и нервно мотаю головой. Конечно, не хочу.
— Тогда одевайся и обещай мне, что больше не будешь ходить по таким местам. Ты слишком беззащитна и красивая при этом.
Я краснею, забираю у него полотенце и привожу себя в порядок. Мне и неловко, и стыдно, и очень спокойно, потому что Гарпий оказался очень хорошим, только одного я так и не поняла:
— Почему ты мне не сказал?
— Я не обо всех делах рассказываю, а только о самых важных, — пожал плечами Гарпий.
— А это не важное?
— Нет, это как на работе: кто-то как-то получает удовольствие, а мне следи, чтобы демон человека не убил.
Я покраснела. Как-то не так я представляла себе его работу. Он рассмеялся — дразнит меня, коварный!
Только разозлиться не получается. Целую его в щеку, выхожу с ним из комнаты и краснею под пристальными взглядами. Гиден смеется, узнал меня без маски, но ничего не говорит и на этом спасибо.
— Надеюсь, никто не против, если эта птичка быстро пойдет домой?
— Только пусть платьице наше отдаст, а свое заберет из моего кабинета, — добродушно соглашается хозяйка.
— Пусть. Гиден, пошли уже! — говорит Гарпий, и я понимаю, что вид у него действительно серьезный.
Он тут явно не развлекается. Не могу удержаться, подбегаю к нему и целую в губы при всех, чтобы отступая прошептать, что я его люблю и, краснея до самых ушей, выбегаю из зала. Если он еще когда-нибудь решит меня так наказать, как сегодня, я не стану возражать.