Рассказ 1. Невинность · Часть 2 · Глава 9

Глава 9

Гарпий

Я не мог понять, кто я есть. Мои ощущения путались с ее собственными. Когда я сменил форму, я и сам не понял, просто ощутил волну настоящего кайфа от собственного хвоста и крылья пробило приятной прохладой.

Разум по-настоящему вернулся ко мне, когда оргазм скрутил меня целиком, а потом вернул к жизни. Мне захотелось ее целовать, словно только так можно было дышать, а когда дыхание вернулось, захотелось просто скатиться на пол, но она была такая беспомощная, нежная, слабая, пропахшая мною, что мне захотелось любить ее еще сильнее. Я не стал из нее выходить, просто облизал ее губы, кажется, прошептал что-то о любви и действительно слизал каплю ее пота. Это возбуждало, так сильно, что я ощущал, как новая волна желания накатывает прямо внутри, раздвигая ее сжатые еще дрожащие стеночки.

И эту женщину я хотел любить молча? Жить, оставив в тайне свои чувства!? Какой же я дурак, да жить стоило только ради этого момента. Хотелось снова резко начать в ней двигаться, вколачиваться в нее, вжимать ее в диван, и чтобы она кричала, вздрагивала, а я рычал бы от собственной жадности, но она прерывисто дышала, вздыхала и подрагивала всем телом. Мне вдруг показалось, что она слишком хрупка для моей демонической ипостаси. Стоило быть с ней нежнее, хотя бы сейчас.

Я отпускал ее бедра и целовал ее шею, грудь, живот и спускался ниже, переходил на бедра, а потом возвращался наверх. Вкус ее сока с моей спермой бил по голове хуже самого крепкого алкоголя. У меня кружилась голова от того, как она вздрагивала, а мне хотелось лизнуть ее, облизать ее всю и снаружи, и внутри, добраться языком до чувствительных нежных глубин, поймать привкус крови, ловить губами клитор, дразнить его языком и снова вылизывать, пока она снова не вскрикнет, не забьется в очередном оргазме и не назовет меня по имени.

Тогда можно будет поднять ее, перевернуть, поставить на коленки, чтобы грудью она легла на подушку и подлокотник, а потом войти в нее вновь, только уже человеком и повторить все с самого начала, и пусть кричит не до заката, а много дольше…