Глава 7

Вот говорил мне папа, что заниматься не своим делом сложнее, чем десять раз своим. Леди точно не созданы для ношения тяжестей, а уж тем более огромных драгхаров. Не знаю, как Яша справлялся с транспортировкой хозяина, но у меня получалось из рук вон плохо. На одном из одеял я стащила Лейвара с кровати и уже готова была от всего отказаться. Стыд, стеснение – все это отошло по важности на второй план перед чувством усталости. От утомления все эмоции словно отключились. Меня раз десять бросало в пот. Коса стала раздражать тем, что мешалась и постоянно хлестала по лицу. Сережки цеплялись за волосы, и я в итоге сняла украшения, сделала из косы кулек и кое-как закатала рукава противно мокрого после первого купания платья. К тому времени, как я смогла дотащить Лейвара до ванны, та как раз набралась до краев горячей-прегорячей воды. – Я же тебя не сварю? – спросила я у бессознательного драгхара перед тем, как свалить его в воду. – Ты же любишь погорячее? Я сомневалась в правильности своих действий до последнего, ведь я ничего не знаю о том, как лечить потомка огненного дракона. Что, если сделаю хуже? Но домовушка же говорил об источниках и горячих камнях? – Яша! – сделала я попытку перед тем, как начать прогревания. Домовушка молчал. Что ж, понимаю, что иногда лучше ничего не делать, но я не переживу мысли, что могла помочь, а вместо этого просто наблюдала. Я погрузила сперва ноги Лейвара и начала внимательно наблюдать, не станет ли хуже. Мне кажется или дыхание стало глубже? Тогда я подвинула драгхара еще немного, а он взял и булькнулся в ванну с головой, словно сам нырнул. Я еле достала бедовую голову из-под воды, чтобы дышал! – Лейвар, что ж ты такой тяжелый-то? Вроде похудел на вид раза в два, а весишь как столетнее дерево. – От причитаний становилось легче. Пока я поправляла тело драгхара в воде, чтобы он не заваливался на бок, сама чуть не сварилась. Я жаловалась, что мне было жарко? Я была неправа – вот сейчас я в пекле. Я вылезла, обессиленно распласталась по плитке лицом к Лейвару и поняла, что больше не могу двинуть и пальцем. По-хорошему нужно было еще разжечь камин, нагреть камни, но я могла только стонать от усталости. Все силы я сейчас тратила на то, чтобы не заснуть и следить за состоянием драгхара. Он розовел, но я не была уверена в том, что это не из-за того, что я его немного сварила, а не поправила магические потоки. Чувствовала себя полнейшей дурой. Безруким неучем, который быстрее прибьет, чем вылечит. А ведь сколько раз сестер и отца лечила – не перечесть. Вот только на потомках драконов человеческие методы не работали. Я не знаю, сколько времени прошло, но я подливала горячую воду восемь раз, когда она немного остывала. И вот когда я делала это девятый раз, я услышала тихое «Вивьен…» из уст моего пациента. Лейвар с трудом приподнял веки, закрыл и снова приоткрыл. Смотрел он совсем не на глаза, а на мое тело. Я опустила взгляд, оценила свой вид в платье в облипку и с криком вылетела из ванной. – Что? Убили-таки? Хозяйка! – Яша ожил и пустился за мной следом. Я остановилась только на первом этаже, когда поняла, что мне некуда бежать. Что все это глупо. Я там ему жизнь спасала, и в моем виде не было ничего предосудительного! Пусть только попробует меня осудить за распущенность. Но сердце колотилось гонгом в ушах, а лицо горело огнем смущения. – Хозяйка. – Яша подошел и протянул ко мне руки. Я вопросительно посмотрела на серые конечности. – Падайте, хозяйка. Вам явно плохо. Я легонько пошлепала себя по щекам: – Там жарко. Вышла подышать. Вернись к хозяину, а то вдруг опять без сознания. Еще в воду скатится. Ах да, Яша. А ты не мог бы найти мне сухую одежду, в которую я могла бы переодеться? – Так к хозяину идти или за покупками? – Домовушка опустил руки и нахмурился. – Мне не на что покупать новое платье. – Так выиграйте в игру. – Я не играю в азартные игры. – А зря! Как же тогда золото будете доставать? – Я его чувствую, Яша. – Не верю. Я прислушалась к своим ощущениям. – У тебя есть золото вот тут. – Я показала в ворох волос. Необычное у него место для хранения заначки, что уж говорить! – Откуда? – Яша отшатнулся, стал ковыряться в лохматой прическе и достал три золотых. – Я же говорю: умею. А ты не веришь. Я хотела дотронуться до сережки, подняла руку и ощутила пустую мочку. Так. Стоп. Я же сняла украшения. Тогда как я ощутила золото? Домовушка запаниковал: – Найденное у Яши не считается достоянием общественности, хозяйка. Яшино – это Яшино. Я три раза чуть убит не был, пока жульничал, чтобы их заработать. Вы не можете найти у меня золото и сказать, что оно ваше! – Не переживай. Твое – это твое. Найдешь мне сухую одежду? Мне не терпелось еще испробовать свой дар где-нибудь. Я оглянулась по сторонам. О, вот тут в стене что-то интересное за картиной. Конечно, это верх невоспитанности – будучи в чужом доме, трогать хозяйские вещи, но мне жутко хотелось проверить, сработает ли дар без сережек. Ну-ка, посмотрим. Что у нас там? Я осторожно сняла картину и посмотрела на пустую стену. Разочарование было огромным. Но я опустила взгляд на заднюю сторону портрета и увидела там много приклеенных плоских золотых слитков! Я могу! Дальнейший поиск по комнатам дал отличный результат. В каждой я нашла как минимум один тайник с золотым запасом в той или иной форме. То в статуэтке, то в ножке стула, то в спинке гостевой кровати. Золото было распихано по всему дому. – Нашел, хозяйка. – Яша застал меня за тем, что я заглядывала в вазу. – И хозяйка все золото хозяина нашла. Караул! Только не тратьте все, умоляю! Дракон без золота не может чисто психологически. Хозяин тогда грустный-грустный. – Ты о чем подумал, Яша? Конечно, я не тронула ни монетки. Просто проверяла свой дар. Кстати, как там Лейвар? – Зовет хозяйку к себе в кровать, – ответил Яша, протягивая мне мягкий халат черного цвета. – Что?! – А что такого? Хозяин в кровати, зовет хозяйку, – перефразировал уже понятней Яша, и я облегченно выдохнула. А то я уж было подумала! Что-то я все не в ту сторону фантазирую. Драгхар на меня плохо влияет. Раньше у меня никогда в этом направлении мысль не скакала. Эми у меня даже как-то спросила, уж не ледышка ли я в романтике. Хотя романтикой мои мысли тоже не назовешь. Наверное, это возраст. Я кое-как вылезла из липкого от воды платья и надела халат. Моей магии не хватило даже на то, чтобы высушить свежепостиранное белье, и я долго искала место, где можно было повесить его сушиться. В итоге развесила на спинке стула гостевой комнаты и закрыла за собой дверь. Халат доходил мне до пят, но под ним я была абсолютно голая. Верх легкомыслия – идти в таком виде в спальню к мужчине, но это же дохлый драгхар. Ничего страшного, верно? Я поднялась в спальню и заглянула внутрь. Драгхар спал. Мои осторожные шаги заставили его веки трепетать, и он открыл глаза. – Вивьен. – Лейвар из-под ресниц смотрел так, что мне резко стало жарко. Однако это заставило лишь крепче стянуть на шее края халата. – Лейвар, вам лучше? Простите, я не знала, что вас нельзя охлаждать. Драгхар молча смотрел на меня, медленно разглядывая с головы до ног. – Это мой халат, – наконец сказал он. – Можно я его одолжу? Мое платье промокло. – А если я скажу нет, вы его тут же снимете? Тогда – нет! – тихо засмеялся нахал. – Ни за что! – возмутилась я. – Можно вопрос? – Лейвар закрыл глаза. Так он казался безопасным. Почти мирным. Но когда открывал, смотрел этим своим плутовским взглядом, и я… я… – Спрашивайте. – На вас есть белье? Меня никто так в жизни не унижал. Ни один человек, ни один драгхар не смеет со мной так обращаться – ни дохлый, ни полудохлый, ни во цвете лет. На языке так и вертелись слова, которые я слышала от конюха, когда у него что-нибудь не получалось, но я крепко сцепила челюсти и развернулась на месте. В гостевой спальне собрала мокрое платье и белье, завязала узлом, чтобы ничего не вывалилось, и пошла к выходу. – Яша, где документы, что были при хозяине? – спросила я у возникшего на пути домовушки. – Хозяйка, а вы куда? – Яша, мне нужны мои документы. И почему я сразу не забрала их у драгхара? Подумала, что раз у меня украли сумочку, то у него будет сохранней. А что, если он не отдаст? Домовушка повернулся в сторону комода в холле, и я увидела не закрытый до конца ящик. – Они там? – Хозяйка! – Яша тут же подскочил к мебели, задвинул ящик. – Зачем вам документы? У нас хозяин еще болеет, проводить не может. – Я сама себя провожу. Должно же быть тут человеческое посольство? Вот туда и отправлюсь. Я попыталась мягко подвинуть Яшу, но домовушка стоял насмерть. Нужно было как-то отвлечь его на драгхара, а со второго этажа как раз раздался шум. – Твой хозяин на себя таз со льдом опрокинул! – охнула я. Яша тут же рванул с места с криком: – Сейчас спасу-у-у! А я быстро выдвинула ящик, достала документы и нашла свои. Это в консульстве драгхаров меня записали на слепок ауры, а потеряй я их визу талантов – и все. Я прижала маленькую книжечку к себе и вышла в ночь. Пока я торопливо шагала по дорожкам сада, одновременно ждала и боялась окрика драгхара. Когда вышла на улицу и устремилась по дороге, то с каждым шагом все замедлялась и все чаще оглядывалась по сторонам. Страшно. Чужой город, чужой континент, драгхары вокруг. А я в халате иду такая гордая и независимая. Я оглянулась, не зная, была бы я рада или разочарована, если бы увидела там Лейвара или хотя бы Яшу. Но позади никого не было. Конечно, драгхар же едва дышит. Зато пошлости говорить не забывает! Как он изменился, стоило только домой попасть. Удивительно просто. Обращается как с угольком! Я то себя накручивала до трясучки, то сомневалась до порыва вернуться. То мучилась совестью за испорченные магические потоки и оставление больного одного, то готова была вернуться, чтобы как следует отходить его полотенцем, как однажды наша кухарка своего мужа за измену. И тут я поняла, что забыла сережки. Те самые, что подарила сестренка. Я уже без того потеряла сумку с портретами родителей, подаренными Адой. Разбила артефакт магпочты. Украшение – это единственная ниточка, что связывает сейчас нас с сестрами. Я не могу оставить серьги. Я резко развернулась и вздрогнула, потому что в двадцати шагах от меня шли два драгхара. Они тоже остановились. Они же идут по своим делам, верно? Не за мной? Но идти сейчас навстречу им было дико страшно. С другой стороны, что мне делать? Я посмотрела вперед. Может, дойти до ближайшего поворота, а там попробовать обойти? Точно, так и сделаю! Я снова поторопилась вперед, ощущая сильную тревогу. Волосы на голове так и шевелились. Я еле-еле дождалась поворота, чтобы туда завернуть. Они просто идут по своим делам. Ведь в моем королевстве тоже полно людей, которые спешат по своему маршруту, верно? Но ночью? Ночью особенно страшно. Я посмотрела назад и заметила, как драгхары поворачивают за мной и прибавляют шаг. А вот это плохо, очень плохо! – Уголек, не торопись! – крикнули они. И я побежала еще быстрее. О чем я только думала, когда рванула в ночь в одном халате, под которым нет ничего, кроме гордости? Обычно это у нас Эми – горячая голова, которая сначала делает, а потом думает. Так что со мной стало? В доме драгхара было полно комнат, в которых я могла дождаться и утра, и когда платье высохнет. А теперь что? От чего бежала с таким усердием, к тому и прибежала? К участи уголька? Если я выживу, сестры засмеют меня, если узнают эту историю. Так и представляю вытянутые лица близняшек, которые не узнали бы свою вечно взвешивающую каждый шаг старшую сестру. Эми бы непременно сказала, что я стала смелой, да не туда. Подумаешь, сказал мне пошлятину. Не умерла от этого! А теперь очень даже возможно. Лейвар, по крайней мере, не сделал мне ничего плохого. Я готова была себя треснуть. Отдала бы все что угодно, чтобы вернуться в прошлое, но такого артефакта, увы, не существовало. На надгробии, стоящем на чужбине, напишут: «Гордая, но мертвая человечка». Я раньше не понимала, когда папа говорил: «Надо учиться на чужих ошибках, свои не всегда можно вынести». А теперь в полной мере осознала, что он имел в виду. Эту ночь я могу просто не пережить. Нет ничего дороже жизни. Надо выбраться из этой передряги любой ценой. Но как, когда полы халата путаются под ногами, мешая бежать? Когда два драгхара сильнее, быстрее и на своей территории? Смех позади чуть не остановил мне сердце. Они близко. Очень близко! Что у меня есть? Только мой дар. Но если показать, что я могу искать золото, то не стану ли я тайной рабыней, которую используют и берегут как зеницу ока? Думай, голова. Думай! Что всегда работает? Смена ожидаемой манеры поведения на ту, которую сложно представить при нынешних обстоятельствах. Разрыв шаблона. Всегда работает, когда надо выбить кого-то из колеи. Например, когда один крупный оптовый покупатель нашей винодельни, Вильдоф, сильно обнаглел и пришел выдвигать свои требования. Он знал, что мы сильно зависим от его закупок и быстро не сможем организовать альтернативный сбыт товара. Наши погреба будут переполнены, и мы будем вынуждены снизить цену, чтобы продать. Я встретила Вильдофа закрытыми воротами винодельни и чемоданом у ног. Сказала, что давно ждала предлога, чтобы закрыть плантации и наконец отправиться путешествовать по миру. Поблагодарила от всей души и пошла прочь, даже не слушая ответа. Вильдоф и так несколько лет привыкал, что женщина может что-то понимать в делах, а теперь и вовсе растерялся от известия о моем отъезде. Бежал за мной и расспрашивал, одна ли я поеду и как на это смотрит отец. – У него еще три дочери помимо меня, – сказала я тогда. – Сплошная головная боль, согласен, – ответил мне Вильдоф. – Но подождите, пожалуйста. Я пришел поговорить о цене. – Вы же видели – я все закрыла. Спасибо вам за повод. Сейчас поеду домой, сообщу отцу последние радостные новости – и в дорогу, путешествовать. Вильдоф сел в свою карету быстрее меня и помчался договариваться с отцом о поставках. С тех пор закупал он у нас по цене вдвое выше предыдущей. И что, с такой историей в прошлом я не смогу исправить свою дурацкую ошибку? Смогу! Я резко остановилась, обернулась и раскинула руки в стороны: – Попались! Драгхары затормозили в четырех шагах от меня, резко отпрянув. Переглянулись. Я в который раз поразилась, какие же они огромные. Вроде бы и похожи на людей, но все равно другие. Я сделала один быстрый шаг к ним и улыбнулась так, что показались зубы: – Домовушку заказывали? Для того чтобы вывести драгхаров из зоны комфорта, нужно было быть максимально неожиданной. Почему бы не использовать их же помощников в быту? Вот как Яша. И мне только на руку, что мы совсем не похожи. – Кого? – тихо спросил один другого. – Домовушку! Вымахала я только сильно, но ничего. – Я похлопала ладонями друг о друга, стряхивая невидимую пыль. – Размять вам кости все равно смогу. – Кто такие домовушки? – спросил шепотом второй драгхар первого. Как это они не знают? Яша что, такой один-единственный? Впрочем, так даже лучше. Я тоже раньше ни разу о домовушках не слышала, только что-то о доморфах. – А тут у меня вкуснятина. Налетай! Делюсь. – Я подошла ближе и потрясла перед носом мокрым кульком, понюхала его и издала смакующе-предвкушающий звук. Драгхары синхронно сделали шаг назад. – Больная. – Заразная? – Да вы что! Полезная! – Я сделала еще один шаг вперед, а они назад. И натолкнулись на что-то. Разошлись в разные стороны, и я увидела Лейвара. – Домовушка, опять стайха сожрала? Ну сколько можно говорить? – Мой куратор досадно зацокал языком. – Пошли домой. Два незнакомых крылатых зашептались. Мне кажется, они собирались уходить, но, как только увидели Лейвара, засомневались. – Эй, твой уголек? Куратор встал между мной и незнакомцами: – Конечно. Есть вопросы? И сразу грудь колесом выкатил. Кажется, даже больше стал в размерах. – Нас дурят тут, Мик. – Тоже так думаю. И не успела я пикнуть, как в сторону Лейвара полетел кулак. Тот отшатнулся от удара, встал, а потом выпустил в их сторону огромный поток пламени так, что те взлетели вверх на крыльях и спешно ретировались прочь. Куратор повернулся ко мне: – Вивьен… Звучало так укоризненно. И тут он стал заваливаться на меня. Хорошо, что Яша подоспел вовремя и помог вернуть моего защитника домой. – Эх, хозяйка, – не переставал вздыхать домовушка, пока тащил драгхара на себе. За Яшей стелилась дорога из карт, которые я непрестанно собирала и тоже вздыхала. Нет, не из-за того, что мне пришлось подбирать азартную игру, а из-за того, как все сложилось. Снова Лейвар едва живой, снова тащим домой, снова не знаю, что будет. Чтобы отвлечься, я спросила: – Яш, а почему эти драгхары не знали, кто такие домовушки? Ты уникальный? – Конечно, уникальный. Единственный Яша на всем Аднаре. – А что это за домовушки такие? Я слышала только о доморфах. – Не называйте меня так, хозяйка! Пусть я и сгусток остаточной энергии, возникший в результате падения небесного камня, я как нашел хозяина, так не меняю форму. – О… Так он доморф! Просто не любит, чтобы его так называли. Теперь понятно, почему те двое не поняли, что я за домовушка такая. Хотя это и к лучшему. Мне кажется, еще немного – и они бы убежали, если бы не вмешался Лейвар. С другой стороны, я этого знать точно не могу. Определенно, драгхар меня спас, поэтому теперь я ему задолжала. Вернувшись домой, под четким руководством Яши мы стали разогревать большие плоские камни в камине, оборачивали их в несколько полотенец и подкладывали к Лейвару в кровать. Я задавалась про себя вопросом, почему доморф раньше не предложил такой действенный способ прогрева, но решила не произносить его вслух. Усталость навалилась так, что слипались глаза. – Яша, ты останешься с Лейваром на ночь? – спросила я, и домовушка тут же лег на ковер прямо перед камином и уснул, а пальчиками ног стал толкать себя к двери. Вот так, да? Линяет? Что ж, ладно, одна так одна. После прогрева камнями Лейвар выглядел не так плачевно, даже губы порозовели. Справлюсь и без Яши. Да, знаю. Леди не пристало проводить ночь в комнате мужчины, но я уже давно нарушила все правила. Пока Лейвар не поправится, я тоже временный житель этой комнаты. Я присела в кресло и незаметно для себя задремала. Проснулась оттого, что Лейвар стонал во сне. Потрогала его лоб – снова раскаленный, как печка. Это нормально? Так он себя лечит? Мне не вмешиваться? Лейвар схватил мою руку, когда я потрогала его лоб. Я попробовала осторожно вернуть себе пальцы – не отдал. При этом он не открывал глаз, словно до сих пор был в плену лихорадки. – Хорошо, хорошо, я посижу с тобой. Я здесь. Спасибо тебе за спасение, – прошептала я. Мои глаза слипались. Голову так и клонило вниз. На секундочку прилягу. Чуть-чуть расслаблюсь. И не заметила, как уснула. Проснулась я от пристального взгляда. На меня, не мигая, смотрел Лейвар. Солнечный свет падал прямо на его лицо, и глаза казались еще двумя светилами. Он так пристально разглядывает меня. Нравлюсь? – Где твои сережки? – неожиданно спросил драгхар, и я дернулась. Моя ладонь до сих пор была в его руке, поэтому получилось особенно странно, что он не отпустил. И почему Лейвара интересует то мое белье, то мои сережки? Никогда не пойму этих драгхаров. Только очнулся, и нет чтобы попить попросить или узнать, какая дата, – все по моему имуществу проходится. – Я сняла серьги. Как ты себя чувствуешь? – Неплохо. – Лейвар подтянулся на руках, и я поправила его подушку под спиной, чтобы он сел. – Это хорошо. Вы меня очень перепугали, – подчеркнуто вежливо ответила я, выпрямив спину и вспомнив, что я, вообще-то, леди. – Мы снова на «вы»? Вивьен, бросьте. После того, что между нами было… Снова эти плутовские глаза. Вот так он до беды дев и доводит, уверена. Вот так угольками и становятся. – А что между нами было? – невозмутимо поправила полы халата я. Разве во время горячки не чудится всякое? Вот и ему приснилось. – Я помню, мы вместе принимали ванну… – Лейвар посмотрел в район моей груди, и мои щеки опалил огонь. – С Яшей, – подчеркнула я. – И я лежал у тебя на коленях. – Драгхар сощурил глаза, уголки губ коварно приподнялись. – Потому что иначе сваливался на пол кареты, – на тон выше, чем хотелось бы, ответила я. Голос меня уже подводит. – И мы спали на одной кровати… – Лейвар закрыл глаза. – Потому что ты вцепился мертвой хваткой в мою руку! – воскликнула я. – Ну вот, ты тоже обращаешься ко мне на «ты», так что замяли, – довольно резюмировал Лейвар, посмотрев на меня. – Позови Яшу. – Я тут. – Из-под кровати вылез домовушка. Я несколько раз моргнула, чувствуя себя облапошенной. Это как он так разговор повернул, что получилось, будто я сама ему «тыкаю», а Лейвар это позволяет делать? И что под кроватью делал Яша и как давно он там? – Видел сережки Вивьен? – Драгоценнейший драконит не должен вот так валяться! Конечно, я его приберег для хозяина, – заявил Яша, полез себе под рубашку и достал мои сережки. Я протянула ладонь, но домовушка почему-то отдал их Лейвару. Я сжала кулаки, борясь с желанием забрать свое. Почему-то камни в украшении поменяли цвет. Еще раньше я заметила, как в темном камне словно искорки зажглись, а теперь он и вовсе стал словно солнечная капля на ладони драгхара. – Откуда это у тебя? – спросил меня Лейвар. – Подарок. – Чей? – Сестры. Для меня это очень важная память, поэтому верните обратно. – «Верни», ты хотела сказать. Мы же на «ты»? – поправил меня невыносимый хозяин этого дома. Он все не спешил отдавать мне украшение и слишком пристально всматривался внутрь. – Сомнений нет, это драконит. Лейвар посмотрел на меня так, словно хотел залезть в голову. – У сестры были связи с драгхарами? – Нет! – Вивьен, а ты знаешь, что это такое? – Это дорогой сердцу подарок. – Я хотела забрать серьги с ладони Лейвара, но он сжал кулак. И тут произошло неожиданное. Камень сверкнул в руках драгхара, и тот стряхнул его с руки, словно драконит его ужалил. На ладони куратора расплывалась черная пульсирующая паутина. Лейвар посмотрел на меня так, будто я на его глазах превратилась в дракона, пульнула огнем в сторону камина, зажала в когтях бокал вина и подняла его в воздух, салютуя за здоровье. Я осторожно посмотрела на сережки, но они выглядели как и прежде. – Это что, они с зарядом? Это артефакт? – Нет, Вивьен. Это драконит. Персональный, активированный. Не советую брать его в руки. Не знаю, как ты его носила. Может, для людей он и не представляет угрозы, но для драгхаров этот камень очень важный, ценный, и его хозяин, должно быть, очень скорбит о потере. Хозяин? Активированный? Персональный? Я вспомнила, что дар находить золото во мне проснулся во время побега. Могли ли сережки этому поспособствовать? – А может драконит развивать и человеческую магию? – Исключено. Для людей он абсолютно бесполезен. Значит, стимулом для развития моего дара был побег и страх? Но я ни разу не встречала, чтобы у людей была подобного рода магия. Волшебство творилось при помощи заклинаний, но никак не от одного желания. Последнее больше относится к драгхарам. В голове мелькнула шальная мысль. – Лейвар, а мы не можем быть… Эм… Драгхары и люди могут… Куратор посмотрел на меня как на ребенка: – Вивьен, ты обучалась? – Конечно! Нам с сестрами преподавали одни из лучших педагогов. На что ты намекаешь? – Всем известно, что люди и драгхары несовместимы, как огонь и вода. Если ты сейчас думаешь, что камень признал в тебе хозяйку, то крупно ошибаешься. Это невозможно. Я внимательно посмотрела на Лейвара. Судя по взгляду, он был абсолютно уверен в своих словах. – Тогда что? Почему он сейчас обрел цвет и тебя ударил? – Потому что он персональный. Это значит, что его нельзя украсть у хозяина. Но тот обязательно за ним придет. Такими сокровищами драгхары не разбрасываются. – Почему? Чем он ценный? – Он усиливает магию. И судя по цвету, хозяин – земляной дракон. Мне жутко хотелось забрать серьги назад, буквально руки зудели. Я посмотрела на ладонь драгхара. Черная паутина медленно бледнела. – Меня тоже может так ударить? – Не знаю. Вряд ли. – Тогда я буду их носить. И пусть хоть один драгхар попробует отобрать их у меня. Я взяла сережки в руку, готовая к боли, но ничего не случилось. – Видишь? – улыбнулась я. – Они мои. Лейвар выглядел мрачнее тучи. После долгого молчания он спросил: – Вивьен, а у твоего отца на территории винодельни не находили подобные камни? Меня словно заморозили изнутри. Я никогда не говорила Лейвару про винодельни. – Откуда ты знаешь о делах моей семьи? – Я увеличила расстояние между нами вдвое. Что, если он связан с дядей? Или, еще хуже, с моим женихом? Я так испугалась этой мысли, что почувствовала, как в глазах темнеет. Лейвар внимательно следил за моей реакцией и сам казался напряженным. – Неужели ты думаешь, что мы не собираем информацию о тех, кого допускаем на свою родину? – растягивая слова, спросил он. Хм, может быть. Но… – Вплоть до винодельни? – уточнила я. – Конечно. Так быстро? Мне казалось, в консульстве были ослеплены моим даром. Им даже оригиналы документов не понадобились, потому что их у меня не было – украли. Поверили на слово, лишь бы не упустить талант. И тут собирали информацию, да так подробно? Так быстро? Порталом посылали людей на разведку? – И ты знаешь, почему я тут? – спросила с комом в горле. Если да, то не значит ли это, что дядя тоже в курсе? Кто знает, какой там разведчик? – Смерть отца, дядя-опекун, навязанный жених. – Лейвар перечислил сухую выжимку фактов, и грудь сжало от боли. Моя огромная трагедия помещалась всего в шесть бездушных слов. Нет, все-таки восемь. – Три сестры, – добавила я. – Да. Они тоже. До этого разговора мне казалось, что мы с Лейваром удивительно легко понимаем друг друга. Запросто общались, невольно перешли на обращение по имени, а потом на «ты». Но сейчас я ощутила, что он мне резко разонравился. Стоило ему только безразличным тоном произнести шесть слов, описывающих мой жизненный расклад. Кажется, драгхар тоже почувствовал мою реакцию. Поменял положение на кровати на более собранное, ближе ко мне. Взгляд стал такой внимательный, словно в душу заглядывающий. Он сказал: – Я тебя обидел? Прости. Не хотел напоминать, но ты сама спросила о том, что я знаю. Я заглянула внутрь себя. Что со мной такое? Почему я так расстроилась? Да, собирают информацию. Да, для посторонних моя жизнь – это просто выжимка истории отдельной личности, не больше. Так что меня так огорчило? – Вивьен? – словно позвал меня из моих мыслей Лейвар, и я посмотрела ему прямо в глаза. – Я не хотел тебя задеть. Понимаю, тебе пришлось тяжело. Я попыталась выразить словами то, что ощущаю: – Ты словно обесценил мое горе. Но не обращай внимания, это только мое дело. Ты не обязан считаться с моими чувствами. В конце концов, ты драгхар. Я закусила язык, понимая, что сама в ответ уколола не меньше. – Хочешь сказать, что я бездушный ящер и другого от меня не ждешь? – спросил Лейвар. – Вот теперь мы квиты. Ты тоже сделала мне больно. Для достоверности он еще руку на грудь положил. Мы посмотрели друг другу в глаза. Шут! Я хмыкнула. Уголок губы дернулся – сначала у него, потом у меня. А через пять секунд мы уже смеялись. – Ладно. Я тоже хороша. – Не буду спорить. Но насчет сережек все серьезно. Не носи их на Аднаре. – А если не соглашусь? – То замучаешься отвечать на вопросы, на тебя несколько раз нападут с целью украсть драконит, и… тебе точно не понравится, что будет дальше. Не знаю, откуда у тебя эти сережки, но на земле драконов они создадут тебе одни неприятности. Я упрямо сжала кулаки. Если нельзя носить в ушах, пришью к внутренней стороне платья или еще что-нибудь придумаю. Как хорошо, что у меня получилось найти золото и без сережек. Это дало хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. Даже если драконит отнимут, я не пропаду.