Глава 18

Дом Гримарра был… пугающим.

— Как глубоко уходит это место? — услышала Джул свой собственный высокий голос добрых два часа спустя, когда Гримарр уводил её всё глубже по лабиринтам горных коридоров. Его лампа отбрасывала тревожные тени на гладкие каменные стены вокруг, выхватывая из темноты множество боковых дверей и соединительных проходов, и Джул снова окончательно и безнадежно заблудилась.

— Настолько же глубоко вниз, насколько высоко вверх, — последовал ответ Гримарра, прозвучавший совершенно безмятежно. Как будто высота горы не превышала добрых пол-лиги, и Джул уставилась в его широкую голую спину, на пересекающий её изогнутый шрам.

— Серьезно? — возмутилась она. — Не может же всё это использоваться, правда?

— Нет, — сказал он, увлекая её за угол, в очередной ничем не примечательный темный коридор. — Но я это изменю. Здесь, — он провел невидимую линию позади них, — территория Ка-эш.

Ка-эш были еще одним орочьим кланом, как теперь знала Джул. Помимо Аш-Кай, их было еще четыре — Гриск, Скай, Баутул и Ка-эш. Бальдр, судя по всему, был из Гриск — самого многочисленного и общительного клана, а Драфли из Скай — самого малочисленного и задиристого. И, как сообщил ей Гримарр, его главный инженер был из Ка-эш, а несколько боевых капитанов — из Баутул.

Кланы были темой, которая регулярно повторялась во время этой небольшой экскурсии, пока Гримарр водил Джул по секциям горы, отведенным для членов каждого клана. Даже неискушенные глаза и уши Джул смогли заметить сходство среди настороженных орков, населяющих каждую зону, и казалось, что Гримарр приложил целенаправленные усилия, чтобы учесть уникальные предпочтения каждого клана и обустроить всё соответственно.

— Ка-эш желают, чтобы их дом был глубоким и темным, — объяснил Гримарр, заводя Джул в помещение, похожее на зал для собраний, сейчас пустое, с большим низким столом и странными белыми царапинами на всех каменных стенах. — Яркое солнце режет им глаза. Они одарены в шахтном деле, прокладке тоннелей и кузнечном ремесле.

Джул мысленно сделала отметку — когда истекут её сорок дней, вся эта информация может оказаться очень полезной, не так ли? — и последовала за Гримарром в другую комнату Ка-эш. В этой обнаружились высеченные в стенах каменные койки, на некоторых из которых сидели моргающие, безмолвные орки.

— Идемте, братья, — сказал им Гримарр, опустив лампу у двери и шагнув внутрь. — Я желаю, чтобы вы познакомились с моей парой.

Орки послушно поднялись на ноги и мягко подошли, и Джул отметила, что еще не встречала эту троицу ни в коридорах, ни во время раздачи ужина. На самом деле, эта экскурсия принесла и удручающее осознание того, что здесь было полно орков, с которыми она еще не сталкивалась, возможно, сотни, и что вся гора воистину представляла собой заполненную орками смертельную ловушку.

— Очень приятно познакомиться, — произнесла Джул, кажется, уже в пятидесятый раз за сегодня, стараясь не обращать внимания на то, как рука Гримарра одобрительно похлопала её по спине. — Я Джул.

Орки подошли ближе, их лица теперь можно было разглядеть в тусклом свете лампы, и Джул моргнула, а затем поймала себя на том, что откровенно пялится на них. Потому что, в отличие от других орков, которых она видела за сегодня, у этих была поразительно гладкая кожа, прямые несломанные носы, шелковистые черные волосы и изящные заостренные уши. Они были похожи на эльфов из старых сказок, если бы не их огромные размеры и сероватый оттенок кожи.

— Эм, — выдавила Джул, бросив беспомощный взгляд на Гримарра, но он улыбался трем оркам, и в его черных глазах светилась искренняя теплота.

— Скажи мне, Сальви, — обратился он к одному из них, державшему в руке — Джул снова моргнула и уставилась на это — самую настоящую книгу. — Ты уже нашел способ разрабатывать свой пласт?

— Пока нет, Капитан, — ответил орк на превосходном всеобщем языке. — Но у меня есть еще несколько идей.

Гримарр одобрительно хмыкнул и легко похлопал орка по плечу.

— Хорошо. А вы, Тристан? Джон?

Тристан? Джон? Должно быть, он имел в виду орков, стоявших рядом с этим Сальви, потому что один из них ответил Гримарру в том же духе — чем-то хорошо сформулированным, но совершенно непонятным о прокладке какого-то тоннеля на три градуса к северо-западу для более эффективной добычи находящейся там руды.

— Хорошо, — снова с удовлетворением произнес Гримарр. — Уверен, вы обсудите это с Фрором.

Орки кивнули, выглядя смущенно-довольными, а Джул всё еще хлопала глазами, пока Гримарр выводил её из этой комнаты и вел в следующую. Она оказалась чем-то вроде кладовой — у каждого клана, судя по всему, был свой собственный запас припасов и вещей, за которым присматривал выбранный ими орк. Эта комната была обставлена скудно, но аккуратно: небольшая полка с еще большим количеством книг, стопка чего-то похожего на бумагу и уголь, а также различные предметы, отдаленно напоминающие еду.

Гримарр представил Джул хранителю комнаты — более типичному на вид орку со шрамами на лице, — но Джул, по понятным причинам, была поглощена своими мыслями, и как только они снова оказались в коридоре, она схватила Гримарра за руку и заставила остановиться.

— Гримарр, — сказала она, — что это, черт возьми, за орки там были?

Гримарр охотно остановился, хмуро глядя на неё в мерцающем свете лампы.

— Кто?

— Сальви, — в отчаянии ответила Джул. — И Тристан, и Джон.

Это было до нелепости абсурдно — настоящий орк по имени Джон, не говоря уже о книгах и всех этих расчетах рудных пластов, — но Гримарр выглядел совершенно озадаченным.

— Они Ка-эш, — сказал он. — Шахтерское дело и учеба доставляют им удовольствие. А Джону имя дала его мать. Многих наших братьев Ка-эш зовут так.

Ох. Гримарр снова собрался идти, но Джул всё еще не до конца переварила это и снова потянула его назад.

— Но как они выглядят, — отчаянно сказала она. — Без изъянов, красивые. Как… как эльфы.

Глаза Гримарра внезапно и заметно потемнели, и он резко дернул лампой в другой руке.

— Они так выглядят, потому что я привел их сюда и уберег, — сухо отрезал он. — Им еще не приходилось вооружаться для битвы или сталкиваться с людьми, которые хотят их убить.

Он резко зашагал дальше, и Джул поспешила за ним, слушая, как он сухо указывает на оживленную кузницу Ка-эш. Это была третья кузница, которую Джул видела за сегодня; все они были яркими, шумными и кипящими работой, хотя в этой внутри было темнее, чем в остальных, а орки носили маски, защищающие от света очага.

— Они делают только инструменты и оружие? — спросила Джул, щурясь туда, где орк выковывал один из тех самых характерных изогнутых ятаганов, ярко светящийся оранжевым в темноте. — Или вы производите и другие товары? Кольца, броши, всё в таком духе?

— Орки прошлых веков делали эти драгоценности и безделушки, — хмуро ответил Гримарр. — Но теперь мы сражаемся против конца нашего рода. У нас нет ни времени, ни руды, чтобы тратить их на побрякушки.

Это казалось довольно досадным — Джул слышала, как люди с опаской говорили, что орки были лучшими кузнецами, чем любые мужчины, и даже сейчас старые орочьи украшения всё еще продавались на рынке за высокую цену, — и она разглядывала кующего орка Ка-эш, отблески огня на его потной коже.

— Даже для ваших пар или ваших сыновей? — спросила она не подумав. — Обручальные кольца и тому подобное?

Гримарр ответил фырканьем, его губа презрительно скривилась.

— Зачем мне нужно кольцо, чтобы заявить права на свою пару, — сказал он, — если она вся насквозь разит моим запахом?

Джул почувствовала, как её лицо заливается краской — она, конечно же, не имела в виду себя, она бы никогда не захотела орочье кольцо, особенно от него, верно? Тем не менее, она не смогла удержаться от взгляда на свою теперь уже пустую левую руку, на которой всё еще не хватало обручального кольца Астина, потому что Гримарр взял и съел его.

— Точно, — слишком поспешно сказала она. — Ну, что дальше?

Дальше оказался большой гулкий зал для сборов, а затем анфилада пустых комнат поменьше,

— «Для женщин и сыновей Ка-эш, когда они вернутся», — произнес Гримарр со странной интонацией в голосе. После этого было еще больше спален с высеченными койками, и, наконец, то, что оказалось святилищем, где несколько орков безмолвно стояли на коленях перед коллекцией на удивление искусно вырезанных каменных фигур.

Джул с интересом наблюдала за ними — когда Гримарр показывал ей святилище Гриск, казавшееся более жизнерадостным, он упомянул, что у каждого клана свои способы поклонения, — пока один из коленопреклоненных орков Ка-эш не оглянулся через плечо на Джул и заметно не вздрогнул. Он толкнул локтем орка рядом с собой, тот тоже посмотрел широко раскрытыми, почти испуганными глазами, прежде чем оба они отодвинулись дальше в темноту.

Это был не первый раз за сегодня, когда Джул сталкивалась с подобной реакцией на себя, и в самом деле, реакция орков на её присутствие дико разнилась от клана к клану и от орка к орку. Аш-Кай были безусловно самыми принимающими, без сомнения, из-за деспотичных приказов Гримарра, а Гриск — настороженными, но дружелюбными, возможно, потому что, по словам Гримарра, они в целом имели наибольший успех у человеческих женщин. В отличие от них, Баутул были резки и пренебрежительны, в то время как Скай встречали Джул откровенно сальными взглядами и едва скрываемым презрением.

Также было несколько новых примеров возмутительных эксгибиционистских привычек орков, встречающихся во всех кланах. К этому моменту Джул уже успела насмотреться на множество орков в разной степени раздетости, многие из которых держали собственные или чужие руки на своих огромных орочьих членах. Было также несколько более запоминающихся случаев, когда орки использовали рты друг на друге — хотя ни один не делал это так впечатляюще, как Кесст, — а также очень яркий, совершенно шокирующий момент, когда они вошли в тренировочный зал Гриск и обнаружили одного обнаженного орка, полностью сидящего на другом, с раскинутыми ногами, запрокинутой головой, из его рта вырывался крик, пока он разбрызгивал белое семя по комнате.

К счастью — или, возможно, к разочарованию — в этой конкретной комнате подобных зрелищ не наблюдалось, особенно учитывая, что почти все находящиеся внутри Ка-эш теперь бросали вороватые взгляды через плечо на Джул. Намекая не только на неловкость, но и на самый настоящий, искренний страх; и Джул с запозданием скрылась из их поля зрения, отступив обратно в коридор.

— Почему они меня боятся? — спросила Джул Гримарра, когда они снова поднялись наверх, и он показал ей несколько больших комнат, общих для всех кланов: торговый пост, небольшую арену и ряд купален, питаемых источниками, в которых на данный момент плескались несколько голых намыленных орков, на которых Джул даже не моргнула после множества подобных зрелищ за день. — Что, по мнению орков, я вообще могу им сделать?

Гримарр завел её в то, что явно было очередным тренировочным залом; на этот раз с увешанной оружием стеной и довольно пугающей толпой орущих, размахивающих кулаками орков. Они не прекратили драку, когда вошли Джул и Гримарр, — напротив, казалось, она стала еще более жестокой, и Джул поморщилась, увидев, как из носа одного из дерущихся орков брызнула кровь.

— Большинство орков несут в себе страх перед людьми, — сказал Гримарр, сузив глаза на дерущихся орков. — Просто некоторые скрывают это лучше других.

В комнате не было других фонарей, кроме того, что был в руке Гримарра — орки дрались в кромешной тьме, — и Джул нахмурилась, глядя на жесткий профиль его лица в слабом свете.

— Я могу понять, если они боятся мужчин, — сказала она, — но я женщина. Любой из них мог бы переломить меня пополам, если бы попытался.

— Это не имеет значения, — ответил Гримарр, не сводя пристального взгляда с толпы орков перед ними. — И мужчины, и женщины несут оркам смерть, как вашим оружием, так и вашими словами. Вы — причина, по которой мы должны делать это.

Он имел в виду драку, жестокое кровавое орущее месиво перед ними, и Джул хотела возразить, сказать «нет, это просто то, кем вы являетесь, кем вы раз за разом себя показывали». Но слова застряли у неё во рту, запертые за мыслями о Ка-эш с их испуганными лицами и именами вроде Тристан и Джон. И даже обо всей этой проклятой горе, полной настоящих жилищ, купален и торговых постов, совсем не похожей на грязное звериное логово, каким её представляла Джул.

— Я не хочу… — начала Джул, но прежде чем она успела закончить, Гримарр издал леденящий кровь вопль и ринулся в гущу схватки перед ними, размахивая кулаками. Заставив всех орков, кроме двоих, броситься врассыпную, и прежде чем Джул успела осознать, что произошло, Гримарр вздернул одного из них и выхватил то, что казалось маленьким, блестящим лезвием ножа из сжатых пальцев орка.

— Что это такое! — проревел он на орка, вызвав хор тревожного бормотания вокруг, и Джул, снова взглянув на стену с оружием, поняла, что это было тупое тренировочное оружие, не предназначенное для убийства. В то время как лезвие ножа, достаточно маленькое, чтобы спрятать его в сжатом кулаке, несомненно, могло быть смертельным, и, возможно, вскоре стало бы таким, если бы Гримарр его не заметил.

— Он Скай, брат, — сказал виноватый орк, бросив полный глубокой неприязни взгляд на своего противника, громадного, уродливого орка с пятнистой зеленоватой кожей. — Он оскорбил нас. Он сказал, что ты украл место капитана…

Гримарр оборвал его рычанием и отшвырнул прочь, в толпу наблюдающих орков.

— Мы выше этого! — прорычал он орку. — Меня не волнует, что он обо мне говорит, но волнует, что делает он, и что делаешь ты. И этим, — он потряс лезвием перед лицом орка, — ты предаешь честь Аш-Кай. Ты прячешь оружие, как трус и как человек.

Орк пробормотал свое несогласие на Черном Языке, сделав, должно быть, какой-то грубый жест в сторону своего зеленоватого противника, потому что половина наблюдающих орков рассмеялась, а половина промолчала. Они были из разных кланов, поняла Джул, но все их глаза оставались прикованы к Гримарру, который повернулся к пятнистому зеленому орку с лезвием в руке.

— Наш брат оскорбляет тебя несправедливо, Саймон, — сказал он, его голос разнесся по комнате. — Вы будете драться снова. В этот раз ты с этим клинком в руке, а он без оружия, пока он не сдастся. Меня не волнует, если ты перережешь ему глотку.

Комната взорвалась хаосом, пронзительный, леденящий кровь крик зеленого орка перекрыл остальные звуки, когда он бросился вперед, и нож блеснул в его огромном кулаке. В то время как яростный на вид Гримарр отвернулся от всего этого, зашагал обратно к Джул и чуть ли не вытолкал её из комнаты.

— Он действительно его убьет? — спросила она его напряженную спину, когда они прошли полпути по коридору. — Я думала, ты говорил, что не хочешь терять своих орков?

Гримарр не обернулся и продолжал идти, всё еще держа лампу в руке.

— До смерти не дойдет. Остальные остановят это.

Это всё равно казалось слишком безразличным подходом к чрезмерной жестокости, и Джул продолжала хмуриться, пока шла за ним в более широкий коридор, достаточно просторный, чтобы она могла поравняться с ним и поймать его всё еще свирепый взгляд.

— Тот орк говорил правду? — спросила она. — Ты украл место капитана?

— Смотря кого ты спросишь, — коротко ответил Гримарр, но развивать тему не стал и повернул в один коридор, а затем в другой. Ведя её бог знает куда еще, и Джул вдруг слишком остро осознала усталость в ногах и резь в глазах. А еще тот факт, что она не выходила из этой горы уже несколько дней, и как сильно ей хотелось увидеть небо и вдохнуть свежий, чистый воздух.

— Есть ли хоть малейшая возможность выйти наружу на несколько минут? — рискнула она, обращаясь к его резкому профилю. — Ты еще не показывал мне никаких выходов.

В его выражении лица произошло легкое изменение — Джул, к своему беспокойству, обнаруживала, что этого орка становится всё легче и легче читать, — и он продолжал смотреть прямо перед собой, пожав плечами.

— Их не так много, — сказал он слишком небрежно. — Большинство из них мы держим заблокированными от людей. Те, что еще открыты, слишком круты для людей, или до них слишком далеко добираться.

Ублюдок. Джул вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха, глядя на его лицо, и она остановилась прямо там, посреди коридора.

— Что ты на самом деле имеешь в виду, орк, — сухо сказала она, — так это то, что ты не хочешь выводить меня наружу. И что, возможно, ты никогда не выведешь меня наружу. Я права?

Он повернулся и посмотрел на неё, его глаза в свете лампы неоспоримо бегали, и Джул издала жесткий смешок.

— Конечно, я права, — сказала она, и поразительная волна ярости, казалось, вспыхнула и разорвалась в её животе. — Мне следовало бы быть умнее и не верить твоим пустым орочьим обещаниям. Ты думаешь, я бы когда-нибудь согласилась отдать тебе сорок дней своей жизни, если бы знала, что ты всё еще планируешь держать меня здесь в заточении и отказываешься давать мне базовые вещи вроде солнечного света и свежего воздуха?! Ты разве не понимаешь, что людям это необходимо для выживания?!

К концу тирады она уже кричала, её пронзительный голос эхом отскакивал от каменных стен, а Гримарр смотрел на неё, расправив напряженные плечи.

— Успокойся, женщина, — сказал он. — Мои братья тебя слышат.

Ну конечно, его заботили они, а не его пара, которую он всё еще держал в плену, и Джул снова рассмеялась, громко и надломленно.

— Нет, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты вывел меня наружу. Или наш договор расторгается, орк. Немедленно.

Напряженные плечи Гримарра, казалось, сжались еще сильнее, его лицо превратилось в жесткую маску, руки сжались в кулаки по бокам.

— Я не могу вывести тебя наружу, — сказал он. — Не сейчас.

— Почему, — огрызнулась Джул. — Потому что ты всё еще думаешь, что я сбегу?

Это должен был быть правильный ответ — конечно, так и было, — но выражение его лица, взгляд его глаз говорили о другом. О том, что он… он что-то скрывал.

— Почему, — повторила она, но тут пришло осознание, яркое и горькое, и слишком позднее. Люди. Война. Астин. А Джул только что согласилась на сорок дней с этим проклятым орком, о чем, черт возьми, она думала…

— Ты ждешь, что люди вернутся за мной, — выдохнула она. — Да?

На мгновение ей показалось, что Гримарр не ответит, его глаза были жесткими и пустыми, но затем он медленно, тяжело выдохнул.

— Нет, — сказал он. — Люди уже здесь.