Глава 34

На втором этаже в обеденном покое накрывался стол.

Солнце, переплывшее на эту сторону здания, словно любуясь искусной чеканкой столового серебра, любовно ласкало сервированный посудой маленький столик у камина. Вот оно, пройдясь шаловливым «зайчиком» по крупным красным яблокам и янтарному винограду, крутанулось вокруг узкого изогнутого горлышка высокого кувшина. Перескочило на светлые волосы гостя, рассыпавшиеся по его широким плечам. Запуталось в них.

Мужчина откинулся на спинку массивного кресла, слегка покачивая ногой. Недовольно прищурился и отклонился в сторону от назойливого лучика, переведя взор на изображение герба на козырьке камина. Продолжил неспешную беседу:

— У нас тоже отменный урожай винограда, — несколько крупных ягод перекочевали в рот графа фон Фальгахена.

— Извини, Карл, что трапеза будет скромной. Гостей я не ждал, — граф фон Бригахбург наливал в кубки крепкое красное вино.

— Не скромничай, Герард. Твой замок всегда славился отменной едой и тёплой постелью. Твой отец знал в этом толк.

На обеденном столе в мгновение ока появился кувшин с элем и квасом. Служанка, метнувшись тенью, так же быстро исчезла, как и появилась.

Шустрый пацан поставил на край стола глубокую широкую миску с водой для мытья рук. Полотенце опустилось на спинку ближайшего стула.

Ровные ломти желудёвого и белого хлеба высились горкой на серебряном блюде. На большом подносе розовел варёный рулет из сала с прослойками из укропа и другой пряной зелени, куриный рулет с яйцом, холодная свинина, запечённая на косточке. По краям блюдо с мясным изобилием украшали отварные кусочки яркой моркови, капусты, лука, стручковой фасоли, репы. В порционных горшочках дымилась горячая каша из желудей с грибами под сметаной и гренки к ней.

За время пути Карл успел проголодаться и теперь с нетерпением поглядывал на заполняющийся блюдами стол.

Граф фон Фальгахен был соседом графа фон Бригахбурга с южной границы своего графства. Будучи на четыре года моложе Герарда, он уже успел жениться четыре раза, и похоронить своих жён, так и не обзаведшись наследником. Странным образом его графини умирали, не прожив в браке и полгода. Слухи ходили разные. Один страшнее другого. Кто-то говорил о необычайной жестокости графа, кто-то утверждал про его неуёмные фантазии и странные наклонности, кто-то винил во всём его мать, ревностно оберегающую сына от посягательств молодой жены на свободу её отпрыска. Она, будучи женщиной властной и жёсткой, после смерти мужа держала графство в «ежовых» рукавицах.

Карл в семье был старшим сыном. Средний – Дирк и младшая дочь Ева, будучи свободными от брачных уз, тоже жили в замке. Дружной семью назвать было затруднительно. Слуги часто становились свидетелями драматических сцен и разборок хозяев, но вымуштрованные хозяйкой, предпочитали об услышанном и увиденном не распространяться.

В настоящее время Карл, будучи два года вдовцом, находился в новом поиске. Хотя был баснословно богат, местные графы и бароны, имеющие девиц брачного возраста, воздерживались от родства с ним, не желая лишиться дочери.

Граф фон Фальгахен, положив руки на подлокотники кресла и похлопывая по ним ладонями, взглянул на Герарда:

— Слышал про Ирмгарда… Его можно навестить?

— Да, ему значительно лучше. Идёт на поправку.

— Свадебный пир, значит, будет по его выздоровлению, — Фальгахен понимающе кивнул, принимая кубок с вином.

— Да, торопиться некуда, — господин с беспокойством поглядывал на дверь. Он не успел справиться о самочувствии русинки и теперь гадал, действительно ли с ней всё в порядке и сможет ли она прийти отобедать.

— Жениху нужно набираться сил перед венчанием, — Карл улыбнулся, обнажив в улыбке крепкие широкие зубы. — Кто его невеста?

— Венгерская графиня. Воспитанница монастыря, что при Епископском дворце Эгерской крепости, — Герард тяжело вздохнул.

— Значит, они с компаньонкой – воспитанницы монастыря. Это хорошо, — качнулся гость, выражая своё одобрение, щурясь от непоседливого острого солнечного лучика, «кольнувшего» в глаз. — Благовоспитанные, тихие и скромные жёны… Что может быть лучше этого?

Хозяин замка не собирался посвящать гостя в минувшие трагические события, поэтому кивнул в знак согласия.

Дверь распахнулась. Вошли барон с баронессой. Агна, присев и подав ручку для приветствия подоспевшему гостю-соседу, потупилась, неслышно отойдя к окну.

Дитрих, довольно потирая руки, обмыв их, присоединился к брату и гостю, остановившихся у стола.

В дверном проёме показались две женские фигуры. Внимание всех переключилось на входящих.

Юфрозина, упершись глазами в незнакомца, неожиданно остановилась. Его высокая атлетически сложенная фигура поразила. Волнистые светлые волосы притягивали взор. Таких мужчин она не видела никогда!

Наташа, ступая позади, не ожидая резкой остановки графини, сбилась с шага, уткнувшись ей в бок, подтолкнув ту вперёд. Обвела присутствующих настороженным взглядом, отмечая, что все уставились на неё. Почему? Только что говорили о ней? Ведь дело не в платье? Оно, стянутое по бокам шнуровкой, складками спадало до пола, подчёркивая тонкую талию. Плотно облегающие длинные рукава без манжет выделяли узкие запястья. Вырез под горло. Строгая вышивка на лифе отвлекала внимание от высокой груди.

Карл, впившись синими глазами в «сбитую» госпожу, вопросительно выгнул бровь. Вырвалось восхищённое:

— О-о… — быстро закрыл рот. Бегло осмотрев первую госпожу, вернулся вновь ко второй: яркой, с необычной внешностью, ласкающей взор. Замер.

Его сиятельство, скользнув взором по фигуре компаньонки, шумно втянул воздух, медленно багровея. Сжал челюсти. Губы вытянулись в ниточку. С ней… С этой… Он не находил нужного определения… Разберётся после… В висках бурлила кровь, мышцы тела напряглись.

Волосы иноземки, искусно заплетённые в косы, перекинуты на плечо. Неброские заушницы и такое же колечко своим изяществом подчёркивали грацию и стройность девицы. По сравнению с тяжёлыми украшениями Агны, они выглядели скромно. Но именно этим и привлекали внимание. Мелкая россыпь адамантов, попав под обстрел солнечного «зайчика», отражала свет короткими вспышками.

Дитрих вскинул бровь, улыбаясь краем губ. Агна выглядывала из-за его плеча, прикусив нижнюю губу.

Неожиданно возникшее в комнате напряжение затягивалось.

Первым отреагировал барон. Подвинувшись к брату, он толкнул его в бок.

— Госпожа, — граф фон Бригахбург прокашлялся, делая шаг к будущей родственнице, — позвольте вам представить нашего соседа графа Карла фон Фальгахена. — Уже гостю: — Карл, это графиня Юфрозина Атале Дригер – невеста моего сына… А это, — запнулся, сузив глаза, — её компаньока – госпожа Наталья.

Гость, заглядывая в остановившиеся на его лице глаза графини, приложился к ручке, испытывая полное удовлетворение. Он знал, какое неизгладимое впечатление производит на девиц. Не отличаясь особой манерностью поведения, никогда не спешил действовать, давая тем самым себе время на обдумывание дальнейшего хода:

— Очень приятно приветствовать вас в наших землях, графиня.

Переключился на компаньонку, отыскивая взглядом ручку, предусмотрительно ею спрятанную в складках платья. Из чего сделал вывод, что девица его остерегается. Видимо, не отошла от испуга при первой встрече. Надо исправлять ситуацию. Потёр подбородок. На указательном пальце сверкнул массивный серебряный перстень с бурштином (янтарём).

Наташа, подавив вздох, нехотя протянула верзиле руку, глядя в его грудь.

— Позвольте ещё раз выразить своё сожаление по поводу случившегося, — неторопливо продолжил заезжий граф. — Надеюсь, вы не будете против моего маленького извинительного подношения, которое доставят вам по моему возвращению домой и примете его с моим глубочайшим почтением. — Упёрся глазами в её необычное кольцо. Поглаживая ручку госпожи, поднял взор на вышивку на лифе платья, отмечая приятную округлость груди. Подарок должен сгладить первое невыгодное впечатление. Девы любят подношения и этим можно обеспечить себе их благосклонность.

Вмешался Дитрих, увлекая русинку к её месту за столом:

— Вы прекрасны, — промурлыкал едва слышно на ушко, пожимая её прохладные пальчики, словно хотел подбодрить.

Юфрозину проводил его сиятельство, косясь на иноземку, окидывая её ничего не выражающим взором.

Агна, плотно сжав губы, стояла у стола. Карл был нечастым гостем и во время визитов всё внимание уделял единственной высокопоставленной женщине в замке. Хоть она пребывала в их обществе ровно столько, сколько требовалось по этикету, ей нравились ухаживания соседа. Нет, супруг совершенно на это не обращал внимание. А сейчас и вовсе откровенно пялился на «приблудную» госпожу. Вспомнила, как, молча, подчинилась воле его сиятельства, позволив чужачке осмотреть больного сына. Сама бы никогда не подпустила близко к Лиутберту незнакомого человека.

Хозяин усадил гостя по правую руку от себя. Дитрих оказался сидящим напротив Наташи. Что удивило её, так это появление молодого слуги, наполняющего кубки вином. Она это отнесла на присутствие в замке гостя. При ежедневном обеде с семьёй такого прислужника не было.

Перед девушкой на плоском небольшом блюде стоял глиняный горшочек, от которого распространялся аппетитный запах. Как есть такое блюдо, она не представляла. Ах, как сейчас пригодилась бы ложка, пусть и деревянная. В их семье были деревянные ложки: расписные сувенирные и обычные большие для варки варенья.

Юфрозина начала еду с холодной свинины на косточке. Наташа взяла из ближайшего к ней блюда кусочек рулета, укладывая его на ломтик хлеба.

Мужчины, загомонили между собой, оглядываясь на женщин, и подняли приветственно кубки.

Карл рявкнул что-то похожее на «Ну, поехали!» – так Наташе показалось – резко вскинув руку с кубком, испугав, сидящую напротив него, Фросю.

Та дёрнулась в сторону компаньонки и непонятным образом выбила из её руки кусочек рулета, который полетел в сторону баронессы, плюхнувшись в её кубок с вином.

От неожиданности Агна подпрыгнула, задев локоть мужа.

Дитрих, облившись, зыркнул на супругу и все дружно и осуждающе посмотрели на графиню, которая побледнела, затем стала пунцовой. Натужно закашлялась, склоняясь к Наташе, словно ища защиты.

Девушка торопливо вышла из-за стола, наклонилась к виновнице сорванного первого тоста, слегка хлопая её по спине и поглаживая:

— Ничего, госпожа, сейчас всё пройдёт, — успокаивала дрожащую женщину, поглядывая в сторону Карла. Тот, встретившись с её осуждающим насупленным взором, слегка пожал плечами, словно оправдываясь, пристально её разглядывая.

Наташа извлекла из складок платья светлый небольшой лоскут ткани, настойчиво втолкнув графине в руки. Та с благодарностью уткнулась в него.

За этой немой сценой наблюдал его сиятельство, хмурясь и нервно сглатывая слюну. Он с силой сжал кулаки под столом, разжимая их, расслабляясь. То, как рассматривал гость компаньонку графини, ему не нравилось. Очень не нравилось. Графу хотелось убить соседа, и сейчас он жалел, что в детстве они с братом мало его дубасили.

Девушка пришла к выводу, что Юфрозине, как и ей, несмотря на кажущуюся уверенность и степенное поведение, не приходилось сидеть за одним столом в такой компании, и она чувствовала себя не лучше, чем её соседка. У неё был опыт присутствия на банкетах, свадьбах и торжествах в своём мире. Как себя вести она знала. А что не знала… Никто не запрещал наблюдать за окружающими и делать соответствующие выводы.

Забе́гал слуга, обтирая кафтан барона и сменяя кубок баронессы.

Пока компаньонка успокаивала монашку, не обращая ни на кого внимание, Карл, что-то прогундосив хозяину, повторил свой «выпад», но уже не так эмоционально и мужчины осушили кубки.

Гость вывернул содержимое горшочка на блюдо и, как ни в чём не бывало, приступил к еде, орудуя руками, кинжалом и гренками вместо ложек. Другие делали то же самое.

Наташа, заняв своё место, предусмотрительно отпила из кубка половину, косясь на Фросю. Та к вину не притронулась. «Напрасно, — решила девушка. Чуть подумав, констатировала: — А, может, и нет».

Мужчины, ещё раз повторив тост и выпив, заговорили громче. Разговор в основном «крутился» вокруг общих детских воспоминаний, о юношеских совместных походах, о родителях.

После выпитого вина у Наташи потеплело на душе, исчезла скованность. Она раскраснелась. Горшочек легко, едва ли не сам перевернулся на блюдо, оказавшись кашей с грибами в соусе. Гренки с успехом заменили ложки. Мысль о необходимости столового прибора уже не появлялась. Кушать такую вкусную кашу ей не приходилось никогда.

Юфрозина успокоилась, видя, что никто не обращает на неё внимания и потихоньку вздыхала, косясь на украшения компаньонки. Она снова «примеряла» на свою руку странное и необычное кольцо иноземки и думала о том, как ту уговорить выменять его на что-нибудь из ларца с сокровищами.

Вошли слуги, водружая на стол огромный поднос с небольшими золотистыми тушками зажаренных на шампурах цыплят, обложенных сморщенными запечёнными яблоками. Дымилась птичья печёнка, обжаренная на масле с вишней. Узкий длинный поднос с печёными глянцевыми яблоками, начинёнными мёдом и орехами, заняли своё место.

Глаза Карла довольно блеснули. Будучи мужчиной крупного телосложения, он любил вкусно поесть и выпить в приятной дружеской компании:

— Госпожа, я вас мог видеть раньше?

Громкий голос гостя вывел Наташу из задумчивого созерцания блюд. Она физически ощущала покалывание его взгляда на себе. Дыхание перехватило:

— Это исключено. Я в этих краях впервые.

— У меня хорошая память на лица. Я вас уже видел.

— Похожих людей много, — она невозмутимо подхватила золотистое яблоко, облизывая липкие от мёда пальчики.

— Возможно, — задумался Карл, не спуская взора с её пухлых губ. — Кто ваши родители?

Герард, всё больше напрягаясь, поёрзал в кресле.

Дитрих посчитал нужным вмешаться, перебивая настойчивого соседа:

— Ты не мог её нигде видеть. Она иноземка… Бери, — указал глазами на полный кубок, незаметно подмигивая брату.

Господин недовольно поморщился.

Наташа, пользуясь тем, что никто на неё не смотрит, рассматривала графа фон Фальгахена. Правильные черты его лица подчёркивали аристократичность происхождения: изогнутые брови, тонкий нос, квадратный тяжёлый подбородок. Губы… Вот губы – крупные и хищно изогнутые. Эмоционально холоден, щепетилен, расчётлив. Находчив, уравновешен… Истинный ариец. Девушка отвлеклась, слегка улыбнувшись своим мыслям.

Карл боковым зрением заметил интерес к своей особе, и лёгкий сполох её губ отнёс на счёт своей неотразимой внешности, приободрился:

— Госпожа, — чувственный голос с хрипотцой заставил Наташу посмотреть в его глаза, — я вас видел ранее… Я вспомню, где и когда. — Тряхнул головой, зная, как эффектно заструились волосы по его плечам.

Что при этом испытал граф Герард не смог точно определить даже он сам. Появилось волнение, с трудом поддающееся контролю, словно при приближении чего-то неведомого. Однажды он испытал подобное в Италии перед боем с арабами… Всевышний, что в ней такого, что так выворачивает наизнанку и скручивает внутренности в тугой узел? Не хватало воздуха.

Агна, в свою очередь, исподтишка рассматривала новую обитательницу замка, так некстати появившуюся в их жизни. То, как она была одета, вызывало недоумение и любопытство. Вроде всё прикрыто и в то же время на виду. Вон, какие взоры бросают на неё мужчины. Украшения не лишены изящества, тонкая, очень дорогая работа с россыпью мелких адамантов. Девица выглядит просто, но живость и блеск необычного цвета глаз, приковывают внимание. Если баронессу тянет смотреть в эти глаза, то, что говорить о мужчинах? Она подавила тяжёлый вздох. А если госпожа оденется согласно своему статусу… Да не в одежде дело, а в деве. Она всем своим видом излучает независимость и непокорность. Даже такой мужчина, как граф фон Фальгахен не приводит её в трепет. Не так уж она проста, эта иноземка…

Наташа, насытившись всем понемногу и отметив вкусность незнакомых блюд, откинулась на спинку стула. Вздрогнула от лёгкого толчка под столом. Носка её балетки коснулась нога Дитриха. И какие же длинные ноги нужно иметь, чтобы достать до неё?! Девушка, как можно сильнее нажала на палец его ноги, слегка качнувшись при этом. Нога убралась. Он дёрнулся, порозовел, но глаз на неё не поднял, всем своим видом показывая непричастность.

Агна, заметив их обоюдное движение, побледнела, стараясь держать себя в руках, опуская глаза в своё блюдо с недоеденной кашей. Мысленно проклинала всех мужчин, живущих в этом замке, да и вообще на земле. Подавила тяжёлый вздох.

Иноземка мечтала лишь об одном: быстрее покинуть этот зал. Присутствие женщин уже не было столь необходимым. Церемония знакомства состоялась. Условности соблюдены.

Его сиятельство постукивал остриём кинжала по краю блюда, словно не замечая этого, старательно избегая смотреть на русинку.

И только гость, словно любуясь собой, продолжал громогласно рассказывать какую-то занятную, по его мнению, историю из своего недавнего прошлого, переводя осоловевший взор с одной госпожи, сидящей напротив него, на другую.

Юфрозина не сводила с него глаз, незаметно облизывая губы и представляя себя с таким цветом волос и украшениями сидящей рядом компаньонки. Улыбнулась своим мыслям.

Карл воодушевился ещё больше, подавшись вперёд. Желая промочить горло, замолк, протягивая руку к кувшину с элем.

Граф, воспользовавшись моментом, быстро встал, не глядя на иноземку, помог графине выйти из-за стола:

— Можете идти, — провёл к двери.

Девушка, не дожидаясь приглашения и внимания гостя, ринувшегося к ней, поспешно обошла стол с другой стороны.

«Видно, сильно я её зашиб», – решил Карл, вздыхая.

Дитрих проводил жену.

— Ну что, продолжим? — граф фон Фальгахен хлопнул в ладоши, потирая руки в предвкушении.

* * *

Уложив Фросю в постель для послеобеденного отдыха, Наташа спустилась в швейную мастерскую:

— Вы не могли бы мне помочь?

— Всё что угодно, госпожа, — портниха склонилась в приветствии.

— Мне нужен кусок плотной ткани, можно обрезки, и нитки. И давайте выберем ткань на накидку.

— На накидку есть хорошая плотная ткань. Идёмте…

Девушка собиралась пошить для маленького барона игрушку. Она ещё не представляла, что это будет, но хотелось чего-то незамысловатого и забавного, поднимающего настроение. Если ему не понравится, то она отдаст женщинам на кухню. Кто-нибудь возьмёт для своего ребёнка.

Выразив свои пожелания по шитью накидки, забрав приглянувшиеся для рукоделия обрезки, вышла на крыльцо. От ворот кто-то приветственно махнул ей. Бруно. Наташа вновь присмотрелась к рыцарю. Приятное чувство, возникшее от его близости в конюшне, напомнило о себе участившимся дыханием. Узнав о невесте графа, мысли о нём гнала прочь, окончательно решив, что его сиятельство развлекается. Да и недоверие с его стороны жгло душу.

А теперь не мешает сходить на склад. И нужно придумать что-то вместо пуговиц на накидку. В плохую погоду её полы будут развеваться, как флаг на башне, не защищая от дождя и ветра.

Зайдя в тёмное низкое помещение, остановилась. Глаза привыкали к полумраку, блуждая по выступающим мешкам, составленным у стены на поддонах. Огромных размеров лари, сундуки, бочки – всё стояло ровными рядами, давая возможность свободного подхода к ним. Объёмные корзины с непонятным содержимым подвешены цепями к широким балкам. Пахло пылью и прелью. Земляной пол густо устилали ветки полыни. Недалеко от входа над открытым сундуком склонился мужчина, увлечённо разговаривая сам с собой.

— Здравствуйте! — окликнула его девушка, проходя вперёд.

— Госпожа? — он вздрогнул, распрямляясь и кланяясь в приветствии. Забросил назад металлический предмет, отряхивая руки.

— У меня есть к вам просьба…

Муж Берты внимательно выслушал иноземку и согласно кивнул.

— Я не тороплю вас и буду очень благодарна за помощь, — Наташа была довольна, что всё оказалось проще, чем она думала.

* * *

Она застала вице-графа сидящим в постели, тупо уставившимся невидящим взглядом в пол.

— Привет, больной… Хандрим?

— Что? — он поднял грустные глаза на «заблудившегося» Ангела. — Ты совсем ко мне не заходишь.

— Вот для тебя и стимул поскорее встать на ноги, — улыбнулась, присаживаясь рядом. — Как купание? Ощутил прилив сил?

— Нет, — хмыкнул, присматриваясь к её одеянию. — Слышал голос Карла в коридоре.

— Да, трудно не услышать такое «чудо» природы, — рассмеялась.

— Ненавижу его, — процедил сквозь зубы парень.

— Тебе необязательно его любить. Он просто сосед. А с соседями надо жить мирно.

— Ты ничего не знаешь.

— Конечно, не знаю, — улыбнулась. — Хотя, на кухне мне уже доложили, что он вдовец и «оборотень». Съел всех своих жён и теперь страшно голодный. — Засмеялась.

Ирмгард хмыкнул, рассмеявшись следом:

— Тебе смешно, а я мужем его сестры мог стать, — утвердительно кивнув, поднял бровь.

— Вот как? — Наташа заинтересованно посмотрела на вице-графа. — Так ведь это было бы лучше, чем… сейчас. Соседи обычно устраивают такие браки для объединения своих земель и укрепления мощи графства.

— Здесь всё сложнее… Несколько лет назад отец хотел взять в жёны Еву, сестру Фальгахена. Но тот отказал ему.

— Почему? Разве твой отец недостаточно богат, чтобы породниться с соседом? Оба графы.

— Тогда он не был так богат, как сейчас.

— А что изменилось? Почему вопрос встал о твоей женитьбе на его сестре? Ева? Сколько же ей лет?

— Сколько и мне.

— Хм, — выдохнула русинка. — Однако… Его сиятельство любит молодых дев. Что ж тебе выбрал… — Запнулась. — Прости. Я знаю, что это политический союз. Но было бы проще, если бы вы породнились с графом-соседом, и объединились в борьбе с захватчиками. Почему твой папа отказал Фальгахену?

— Отец нашёл… — запнулся, глядя на дверь. — В общем, Карл изменил своё решение, приехал к нам и сам предложил отдать сестру отцу. Когда тот отказал, Фальгахен предложил её мне. Но оказалось, что уже поздно и у меня есть невеста.

— А она тогда была? Юфрозина?

— Нет.

— Тебе нравится Ева? Судя по брату, сестра должна быть красавицей.

— Она красивая, но мне не нравится. Никто не нравится из их семьи.

— Так, может быть, твой отец любит Еву? Тогда почему отказался от повторного предложения? — уже знала ответ. Сама бы так поступила. Гордость.

— Не знаю. Мы с ним не разговариваем о таком.

— У него уже новая невеста… — неприятный холодок пробежал по спине. — Понятно, что ничего не понятно… — Говорить на эту тему больше не хотелось. Вот и невест богатых здесь много. А что ждёт её? Может, стоит лучше присмотреться к Бруно? Он же сказал, что расстался с Эрной. Может быть, это единственный шанс уехать отсюда? — Ты сегодня вставал?

— Да. Но до окна не дошёл. Только до кресла.

— Так это же замечательно! Ты делаешь успехи. Плечо болит?

— Не очень… На тебе красивое платье… И ты красивая, — вице-граф поднёс руку Ангела к губам.

— Спасибо, что заметил. Ты здесь самый лучший. Мне будет жаль с тобой расставаться.

— А разве ты не поедешь с нами в Бретань? Графине нужна будет компаньонка.

— Вы поедете в поместье твоей бабушки? В Дербишир?

— Думаю, да. Отец женится, и дядя здесь живёт с семьёй…

— Да, вроде тесновато, — хмыкнула, представив «войну» между женщинами. — Если есть свободный замок – почему бы и нет. — Горько рассмеялась, представив себя старой и скрюченной компаньонкой такой же старой графини.

Конец первой части