Глава 33

— Куда пойдём? — девушка осматривала широкий двор, думая над словами господина её о шпионаже. Они задели за живое. Это не просто недоверие. Это подозрение, которое трудно опровергнуть. Она свалилась в этот век из ниоткуда, и никому об этом не расскажешь. Безродная и нищая. Только благодаря своим знаниям и воспитанию, получила условный статус «госпожи», ничем и никем не подтверждённый, и только потому, что так решил сиятельный.

Упёрлась глазами в ворота со стражником. Да, отсюда не сбежать. Калитка в стене у конюшни тоже отпадает. Нужно попробовать поискать тайный ход. Он должен быть.

Что нужно для побега? Обувь есть, одежда, золото. Накидка нужна. Знать бы, куда идти и сколько километров до ближайшего города. Карта. Нужно найти карту. С едой на первое время не будет проблем. Кухня не закрывается. Оружие. Нож присмотреть на кухне. Конь. Это было «больным» местом. Основное средство передвижения этого времени было не просто недоступно, а физически невозможно. Страх перед крупным четвероногим маячил где-то рядом со страхом перед грозой. Лучше пешком… Чтобы нанять подводу – даже нет речи. Беглянку будут искать. Идти придётся ночами. Лес. Звери. Неужели нет другого выхода из этой непростой ситуации?

— Юфрозина, ты умеешь ездить верхом?

— Давно не ездила. Как попала в монастырь, так не было необходимости.

— Пойдём на конюшню. Лошадей посмотрим.

* * *

Конюх, низко поклонившись, с любопытством смотрел на женщин.

— Покажите нам, пожалуйста, лошадей, — Наташа осматривала выгул.

Работник, сделав приглашающий жест, провёл их к конюшне. Через открытые широкие и высокие двери просматривались стойла. Пустые.

— В самом конце есть кони, которых недавно пригнал господин барон. Можете посмотреть.

Юфрозина с интересом направилась за конюхом. Компаньонка не отставала. Пока графиня гладила коней, девушка пыталась представить себя на таком великане и… не могла. Не заметила, как сзади подошёл Бруно.

— Захотели посмотреть лошадей? — улыбнулся, поднося руку девы к губам. — Графиня… — Фрося тоже удостоилась внимания рыцаря.

— Хочешь прокатиться? — кивнул на коня, глядя на Наташу. — Только не на этом. Есть посмирней.

Она затрясла головой:

— Я не умею ездить верхом. И боюсь лошадей.

Командующий почесал затылок. Ему было сложно понять нелюбовь или страх к таким умным и прекрасным животным:

— Бывает и так. А мулов тоже боишься?

— Кого?

Монашка переместилась к другому коню. Было заметно, что общение с ним доставляет ей удовольствие. Неожиданное открытие поразило девушку. Значит, не такая уж венгерка жестокая.

— Идём сюда, — Бруно увлёк её в сторону, останавливаясь у стойла в середине конюшни: — Смотри, — довольно улыбался, протягивая лакомство, — это Зелда, значит, серая. Мулица.

— Мулица? — Наташа отступила на шаг, не спуская глаз с длинноухого животного мышиного цвета, ростом ниже лошади и выше осла.

— Посмотри, какая она спокойная и не такая большая, как конь, — мужчина любовно оглаживал серые бока Зелды.

Действительно, мулица оказалась в холке чуть ниже плеча девушки. Она тыкалась в ладонь Бруно, перебирая губами его пальцы, выпрашивая лакомство.

— Идём сюда, угости её, — протянул руку госпоже.

Русинка отрицательно качнула головой. Страх боролся с любопытством. Небольшой рост животного не вызывал такого страха, как высокий и мощный конь.

Рыцарь взял её за руку, легонько потянув на себя, положил кусочек хлеба на раскрытую ладонь, подталкивая к носу непарнокопытного:

— Она не укусит. Не бойся, — шептал, стоя позади, прижавшись к спине девы. Опустив руку на её плечо, легонько сжимал, не давая возможности отступить.

Его шёпот горячей волной прошёлся от виска по шее девушки, вызвав непроизвольную дрожь. Сердце забилось учащённо и тревожно, сбивая дыхание. Она зажмурилась, стараясь вырваться, но… почувствовала, как коснулось ладони тёплое ласкающее дыхание и влажные губы мулицы аккуратно подхватили кусочек хлеба, шумно, словно смакуя, пережёвывая.

— Теперь погладь её, — губы мужчины коснулись щеки Наташи. Рука на плече сжалась сильнее. Она слышала его дыхание: прерывистое, возбуждающее. Качнулась назад, прижимаясь к нему плотнее, открывая глаза. С опаской погладила голову животного. Тихо засмеялась, оборачиваясь к Бруно.

— Можешь приходить навещать её. Хочешь, научу тебя верховой езде? — всё ещё шептал, словно боялся спугнуть ту, которая не оттолкнула, позволила прикоснуться к себе, зажигая искру надежды на долгожданное счастье.

— Спасибо. А разве разрешения его сиятельства не нужно? — это было бы кстати. В будущем очень пригодится… Придётся преодолевать свои страхи. Вздохнула.

— Я всё улажу. Герард не будет против. Госпожа должна ездить верхом.

Она вытрясла из кармана на ладонь несколько обломков вчерашнего печенья. Зелда аккуратно собрала его с ладони. Наташа облегчённо вздохнула. Вот на этой мулице она, пожалуй, рискнула бы прокатиться.

— Ну что, идём? — подошла Юфрозина, подозрительно косясь на рыцаря, непозволительно близко стоящего к её компаньонке. — Хочу отдохнуть.

Когда выходили из конюшни, Зелда проводила их ржанием, в конце забавно сбившись на ослиный крик, словно хотела показать, что по воле людей она является результатом скрещивания осла и кобылы.

Навстречу бежал Франц.

— Господин командующий, там вас дозорные зовут, — быстро отчеканил, поглядывая на госпожу.

— Простите, служба, — Бруно, кивнув женщинам, сорвался с места.

* * *

На этот раз девушка предложила обогнуть замок справа и осмотреть другую его сторону. Завернув за угол, она тотчас пожалела о своём решении. Юфрозина задумчиво плелась сзади, не замечая под ногами другой настил широкой дорожки. Похоже, с этой стороны здания был предусмотрен проезд конных всадников.

За посадками густого кустарника располагались казармы. Воины замкового гарнизона входили в него на различной основе: рыцари и сержанты рыцарского происхождения, нёсшие службу в рамках вассальных обязательств; наёмные сержанты, конные и пешие, служившие за плату.

Короткие резкие вскрики привлекли внимание женщин.

Наташа, подавшись вперёд, заглянула в просвет между кустами и застыла в изумлении.

Графиня замерла, сделав шаг назад, словно желая спрятаться за спину компаньонки.

Свободные от службы мужчины полукругом расположились у низкой постройки на вытоптанном участке земли. Перед ними, по утрамбованной площадке, ходили друг перед другом два обнажённых по пояс воина со щитами и мечами в руках. Их накаченные тела блестели от пота.

Один из мужчин, сделав шаг вперёд, нанёс быстрый рубящий удар мечом сверху по противнику.

Второй мгновенно прикрылся щитом, нанося ответный удар сбоку.

Первый, опустив щит вниз, прикрыл свои ноги.

Поединок, видимо, длился долго, и один из участников показался Наташе уставшим. Он не столько отбивал удары щитом, сколько прятался за ним.

Второй, стремительно подскочив к противнику, сбил того с ног, собираясь нанести удар.

Картина боя была настолько реалистичной, что казалось – один из мужчин должен будет умереть.

Девушка вскрикнула, закрывая ладонями лицо. Из-за подбадривающих криков воинов её никто не услышал.

Графиня горящими глазами нетерпеливо наблюдала за происходящим.

— А он молодец, этот граф, — она возбуждённо облизала тонкие губы.

Наташа присмотрелась. Действительно, одним из участников поединка оказался его сиятельство. Он помогал встать поверженному «противнику». Девушка задержала на нём взгляд. Натренированные мышцы выглядели безупречно и эротично. Хотелось коснуться их кончиками пальцев, – легко, как будто случайно, вскользь, – почувствовать возбуждающую выпуклость рельефных мышц… Похоже, не только она оценила привлекательность мужчины.

— Видишь, какой у тебя будет свёкор, — русинка вздёрнула бровь, глядя на замершую Юфрозину. — Ирмгард такой же привлекательный. — Она всматривалась в лицо женщины, пытаясь представить её наедине с мужчиной.

Монашка побледнела, прищурив глаза:

— Откуда ты знаешь, какой вице-граф?

— Я его лечу и меняю повязку на плече, — улыбнулась, дивясь недогадливости Фроси. — Красивый парень. Богатый, здоровый… Мечта, а не мужчина.

Юфрозина казалась равнодушной к её словам, блуждая взором по фигуре графа, томно прикрыв глаза. Наташа видела её плохо скрываемый интерес. Не к вице-графу, а к его отцу. Вот в чём дело! Вот почему женщина хотела изменить условия свадебного соглашения! Она влюблена в графа!

— Не раскатывай губу на него, — дёрнула Фросю за рукав, отвлекая. — Он ждёт приезда невесты. Итальянки. Из Павии.

Графиня словно очнулась:

— Откуда ты знаешь?

— Твой жених сказал… Невеста скоро прибудет.

Женщина тяжело задышала, словно ей не хватало воздуха. Сосредоточенное лицо покрылось красными пятнами:

— Что ты про губы говорила?

Девушка усмехнулась, видя, что не ошиблась в своих догадках:

— Губы? Это выражение такое, чтобы не мечтала о несбыточном. Идём, а то я задержалась с тобой. Вечером уйду пораньше… Тебе нужно к портнихе?

— Да, — сникла монашка.

— Вот и мне нужно на примерку, — почему-то стало её жалко. Она здесь тоже чужая, хоть живёт в этом времени, богата и титулованная. И любовь её к отцу мужа будет горькой и безответной. Хватит ума – уедет вместе с мужем в Бретань или в замок своей матери.

Откуда-то со стороны послышался громкий пронзительный свист. Их заметили?

— Пошли быстрее, — схватила её руку графиня, рванув в сторону от кустов.

— Это не нам, — упёрлась компаньонка, вырвавшись. Но шаг ускорила, следуя за ней вдоль здания, к спасительному его углу.

В тот момент, как монашка юркнула за угол, из-за него на Наташу стремительно вынесся конь.

Вскинув руки в защитном жесте, она вскрикнула, прогибаясь назад.

Конь, всхрапнув, сдерживаемый твёрдой рукой всадника, взвился на дыбы. Дикое ржание, смешиваясь с грубыми мужскими криками, оглушило.

Теряя равновесие, девушка села на камни мостовой. Сквозь закрытые веки яркими малиновыми вспышками дрожал свет. Последовавшая вслед за этим гудящая тишина отдавалась в висках глухим беспорядочным стуком копыт по булыжнику. Наташа открыла глаза, отнимая руки от лица, фокусируя взгляд.

Вокруг неё на белоснежном скакуне, гарцевал всадник, поигрывая плетью. Длинные волосы цвета сливочного масла развевал ветер. Спрыгнув с коня, наклонился над девицей, предлагая руку. Встретившись с ней глазами, изумлённо отпрянул, шумно вздыхая:

— Госпожа? — судорожно с силой сжал плеть. Костяшки пальцев побелели.

— Ты её чуть не убил! — послышалось рычание графа. — Какого чёрта ты здесь носишься?!

Над Наташей склонилось потное багровое лицо господина, сменившееся лицом Бруно:

— Наташа, ты меня слышишь?

Она попыталась встать, но командующий удержал.

— С ней всё в порядке… — сдавленный голос блондина был спокоен и твёрд. — Что же ты не предупредил её, что по этой стороне не ходят?.. Бригахбург, ты не гостеприимен… Вот решил заехать к тебе. Давно не виделись.

— Карл, ты же знаешь, что скоро свадьба сына. Мог бы подождать… — в голосе хозяина сквозило раздражение. Он оттеснял уставившегося на девицу гостя. — Бруно, отнеси госпожу в покои!.. Рабан, размести людей графа, пусть позаботятся о них…

— Я сама, — девушка облокотилась на руку рыцаря, вставая.

— Госпожа, простите за нечаянный наезд, — она не успела сориентироваться, как её ладонь, словно сжатая тисками, оказалась у губ незнакомца. Поцелуй, словно клеймо, обжёг тыльную сторону ладони.

— Я проведу тебя, — настаивал рыцарь. Спорить с ним не хотелось.

У неё кружилась голова. От громкого голоса блондина и его крупной фигуры веяло силой и чем-то неуловимо пугающим. Откуда появилось такое чувство, она понять даже не пыталась.

— Герард, так-то ты встречаешь гостей, — граф Карл фон Фальгахен провожал глазами рыцаря с девицей. — Невеста твоего сына? — Перевёл взор с закрывшейся двери на хозяина замка.

Его сиятельство медлил с ответом, глядя туда же:

— Нет. Её компаньонка… Идём, гостем будешь, — он притронулся к руке Карла приглашающим жестом, спеша поменять тему разговора. — Отобедаешь с нами…

— А невестку покажешь? Если у неё такая компаньонка, то сама она должна быть… Эх, Бригахбург, завидую тебе… — раздался довольный громкий смех гостя.

* * *

— Можете идти, — Наташа слабо отбивалась от Бруно, прижимавшего её к себе, якобы поддерживая. — Уже всё прошло.

— Ты бледная, — мужчина настойчиво усаживал её на ложе. — Тебе нужно прилечь. — Его сочувственный взгляд остановился на её губах.

— Бруно, пожалуйста, не опекайте меня так усердно, — девушка осторожно коснулась его руки, просительно глядя в глаза. — Со мной, в самом деле, всё в порядке. Просто испугалась.

— Да, конечно, — он нехотя отпустил её. — Тебе что-нибудь нужно?

— Я сама справлюсь, спасибо.

Когда за рыцарем закрылась дверь, она откинулась на подушку, переводя дух. Ничего не болело, но неожиданная встряска взвинтила нервы до предела. Похоже, ей снова удалось избежать смерти или серьёзного увечья. Встав, сделала несколько глотков воды из кувшина, думая о том, что нужно принести кубок. Заметила висящее на спинке стула новое платье. Очень кстати. Этому после падения требовалась стирка.

Хотелось не только сменить платье, но и обмыться всей. Придётся просить экономку предоставить такую возможность. Не просить, а распорядиться! Как господин сказал: «Ты у нас лекарь, вот и распорядись»? Простой лекарь имеет право распорядиться, а госпожа – тем более.

Она спустилась на первый этаж. Шли приготовления к обеду. Об этом можно было догадаться по насыщенным запахам приготовленных блюд, витающим под высоченным потолком зала.

Клара, остановив двух служанок с вёдрами и тряпками, вычитывала их за плохую уборку комнат для гостей. Увидев госпожу, они сделали книксен. Экономка, вздёрнув бровь, уставилась в лицо иноземки.

— Клара, сегодня вечером я собираюсь вымыться. Пожалуйста, распорядитесь насчёт воды и замените постельное бельё.

Женщина, на этот раз промолчав насчёт «фрейлейн», молча наклонила голову, таким образом давая понять, что всё будет сделано.

Хорошо, что девушка не видела, каким взглядом она её проводила.

Отдать распоряжение оказалось совсем легко. Это порадовало.

В кухне возле Берты крутилась Кэйти, поедая пирожок.

Кухарка ворчала:

— Принесла его нелёгкая… — увидев иноземку, расплылась в улыбке, присев в приветствии: — Госпожа, а я всё жду, когда вы придёте к нам и сделаете что-нибудь невиданное и вкусное.

— Не сегодня, Берта. Мне нужен кубок и… Кэйти, — кивнула на служанку.

— Вам серебро нужно. У фрейлейн Клары спросите. У нас здесь только простые.

Наташа поморщилась. Экономку ни о чём просить не хотелось:

— Дайте простой.

— Слышала, как на вас наскочил этот несносный граф Фальгахен. Чтоб ему…

— Что?

— Сосед наш, — повариха кивнула в сторону предполагаемого нахождения гостя. — Вы уже слышали о нём?

— Что с ним не так? — девушка потёрла вдруг занывшее бедро.

— Исчадие ада он, — женщина поджала губы.

— Не успела заметить, — русинка, присаживаясь на стул у стола, пыталась вспомнить лицо мужчины. Но кроме синих беспокойных глаз и светлых волос, ничего в памяти не воскресало.

— Четырех жён похоронил, «оборотень», — кухарка присела напротив, подсовывая госпоже широкую дощечку с пирожками и складывая руки на столе. — Отведайте, госпожа. Эти с зеленью, а эти с яблоками. Господам такое не подаём. — Продолжила, доверительно понижая голос до шёпота, чуть наклоняясь вперёд: — Сейчас новую жену ищет.

— А сколько ж ему лет? — девушка вопросительно подняла брови. Услыхав о четырёх жёнах, подумалось, что гость может оказаться долгожителем.

— Да помоложе нашего хозяина будет, — задумчиво протянула сплетница. Стало понятно, в кого дочь такая болтушка.

— А когда же он успел четыре раза жениться?

— Хм, — повариха откинулась на спинку стула, — только последняя с ним промаялась полгода, а остальные и того меньше… Душегуб…

— Что, убил?

— Кто их там разберёт, господ. Всякое говорят, — она метнула взгляд на открытую дверь, убеждаясь, что их не подслушивают. — Слыхала, что видели в его спальне цепь с ошейником из чистого золота. А он, этот граф – оборотень. И волк у них на гербе. Когда время приходит, оборачивается и кто попадётся под руку, того и съедает.

Наташа судорожно сглотнула, едва не подавившись, вздохнула:

— А цепь для него, когда оборачивается? Или жён приковывает и издевается?.. Так его жёны графини, наверное. Разве можно так?

— Милая моя, — Берта вздохнула, — какая разница, графиня или нет. Пожаловаться некому и защитить некому.

— А король? Он разве не защитит? Родители есть…

— Доберись ещё до этого короля… — кухарка махнула рукой. — А родители отдали дочь и забыли. Теперь муж для неё – хозяин и король.

— А этот… уже уехал?

— Он никогда так быстро не отбывает… Ещё и девку запросит на ночь.

— И господин граф даёт?

— Никого не заставляет… Есть здесь одна… Так сама просится… Граф фон Фальгахен хорошо платит, — женщина тяжело вздохнула, крестясь. — Правда, потом отлёживается, блудница. — Она в сердцах плюнула в сторону, морщась.

Девушка пожала плечами, дожёвывая пирожок с зеленью, по вкусу напомнивший турецкую лепёшку гёзлеме:

— Это ведь её дело…

Повариха посмотрела на иноземку недоверчивым испытующим взором:

— Эта блудница пойдёт с любым… За деньги и без них… Я бы её давно выгнала. Но фрейлейн Клара держит её подле себя.

— Для таких, как граф фон Фальгахен.

— Верно. И та делится с ней, — Берта процедила сквозь зубы ругательство, вздыхая, поспешно сметая со стола полой передника несуществующие крошки.

Наташа подивилась изобретательности экономки. Неплохой продуманный ход для требовательных невоздержанных гостей.

— Очень вкусно. Спасибо, — девушка поднялась, оглядываясь на Кэйти: — Идём. Поможешь мне волосы причесать и с платьем новым разобраться. — Сделав несколько шагов в сторону выхода, обернулась: — Да, Берта, хотела спросить… Вижу, у вас несколько больших черпаков выточены из дерева. Скажите, пожалуйста, кто их для вас делает?

— Так мой мужчина и делает. Зимой делать особо нечего, вот и вырезает.

— Красиво и аккуратно получается. А его можно попросить сделать для меня одну штучку, он не откажет?

— Черпак, что ли? — женщина укладывала в корзину продукты.

— Нет, прибор для еды. Ваш муж на складе постоянно?

— Ну да, где ж ему ещё быть…

* * *

Кэйти забавно приоткрыла рот, впервые заметив украшения на госпоже. А кольцо из тонкого сверкающего серебра почти на всю длину пальца и вовсе лишило дара речи. Будет о чём рассказать женщинам на кухне. А то они уже спрашивали, что ж госпожа совсем без ничего прибыла?

Помогая надевать на госпожу непривычного покроя платье из тёмно-изумрудной тонкой шерсти, так красиво оттеняющей её глаза, девочка представляла себя в таком же одеянии. Рассматривала на нём загогулистую вышивку тонкими золотистыми парчовыми лентами, дивилась шнуровке на боках. Долго осмысливала, почему у них не шьют такую красоту и можно ли крестьянке носить подобное. Конечно, из другой ткани. Вслух она сказать ничего не успела…

Заглянувший в дверь мальчишка, забавно краснея, густым деланным баском сообщил, что графиня Юфу дожидается свою компаньонку, чтобы идти обедать:

— Безотлагательно, — это слово Франц смаковал каждый раз, произнося с особым почтением, слегка кивая в такт головой, словно ставя жирную точку в конце фразы.