Глава 25 · Настоящая подруга

Маргарет обняла вошедшую в пекарню Адель, затем отстранилась и с восхищением оглядела подругу.

— Ты восхитительно выглядишь. Какое прекрасное платье!

И правда, Адель выглядела как никогда нарядно, ярко, свежо. Её глаза блестели, волосы были уложены в красивую причёску, а платье — ох, за такое платье немало девушек бы продало душу. Адель выглядела восхитительно в своём новом наряде, что, конечно, неудивительно для дочери хозяйки самого лучшего, самого модного в Клейморе ателье.

Вспомнив, что Феликс стоит за спиной, Маргарет поспешила представить ему подругу.

— Мисс Адель Шарп, прекрасная девушка с добрым сердцем и золотыми руками.

— Скажешь тоже, — смутилась Адель и солнечно улыбнулась.

В ответ на приветствие Феликса она присела в глубоком реверансе. А затем ошарашила всех новостями:

— А я к вам не с визитом, а в помощь. Я так просила, и мама отпустила меня, позволила поработать здесь, пока дедушка Нестор поправляет здоровье.

Маргарет в волнении закусила нижнюю губу. Она знала, что мадам Шарп, чтобы справляться с делами ателье, ночей не спала. Адель помогала матери, но не наравне с другими швеями и портнихами, а делала вдесятеро больших других мастеров ножниц, булавок и игл.

— Но как же твоя мама справится без тебя? Ты уверена, что поработать у нас будет для вас обеих удобным?

Адель заверила, что, конечно же, она пришла, всё заранее обдумав и обсудив с мамой.

— Я не могла поступить иначе, милая Маргарет. Твой дедушка заболел, и на тебя столько свалилось. Моя святая обязанность, как подруги, помочь тебе справиться с делами лавки.

Так Адель приступила к обязанностям принимать покупателей и отдавать им заказы. Колокольчик над дверью звенел не так уж часто, так что Адель даже сказала, что работа здесь для неё будто отдых.

Феликс ушёл наверх, в гостевую спальню, заниматься чем-то непонятным, каким-то аппаратом. А Маргарет с Сэмом быстро наверстали задёржку в приготовлении выпечки на заказ.

Адель стала для всех добрым ангелом. Она не только позволила сосредоточиться на выпечке, но и нашла время, чтобы приготовить чай для всех и красиво его сервировать.

Феликс к чаю не спустился, хотя его звали, и Адель не поленилась отнести наверх поднос с чайником, чашками и свежей выпечкой.

— Какая она умница, у неё такое доброе сердце, — сказала Маргарет, когда Адель скрылась на лестнице.

— Ага, доброе, — поддакнул Сэм. — У неё та-акое доброе сердце, а у тебя наивное, как у девчонки с тонкими косичками и ранцем за спиной.

— Ты сравниваешь меня со школьницей? С чего бы?

Сэм пятернёй поправил растрепавшиеся волосы, затем резким жестом надел пекарскую шапочку.

— С того, что наивней тебя только девочки, берущие конфеты у чужих дядей.

Маргарет совершенно не понравился его тон.

— Нет уж, Сэм Биггс. Прошу тебя объясниться. — Маргарет поспешила за Сэмом к печам.

— Да ладно тебе. Сама, что ли, не понимаешь?

— Что я не понимаю? О чём ты говоришь? Да ещё таким тоном!

— Каким? — Он криво ухмыльнулся.

— Злым, — честно ответила Маргарет. — Я не узнаю тебя, Сэм. Ты никогда себя так не вёл. Что с тобой?

Сэм скрестил руки на груди, и рубашка натянулась, подчёркивая атлетическое телосложение молодого мужчины.

— Говори! Что не так?

— Ну раз ты настаиваешь. — Сэм уставился на Маргарет, глядя сверху вниз, будто на крохотную букашку. — Вы обе, что ты, что она, бегаете за этим лордиком. И вам обеим ничего хорошего с ним не светит. Такие, как он, на простушках не женятся, сколько бы они вокруг ни крутились. Понимаешь, о чём я говорю?

— Да с чего ты взял, что мы крутимся вокруг Феликса?

Сэм приподнял густые светлые брови.

— С того, как ты смотришь на него. Как бежишь к нему по первому его зову. Как заглядываешь ему в лицо и, приоткрыв рот, слушаешь всё, что он тебе говорит.

Маргарет задохнулась от возмущения. Ну Сэм! Ну что он такое говорит!

Но Сэм, увы, ещё не закончил:

— Что до подружки твоей, так она вообще повредилась умом. Это ж надо было ей и её мамаше додуматься, чтобы расфуфыриться и пожаловать сюда якобы для работы. Ага, работает она. Чаи ему в спальню носит. Может, и на что другое решится, раз до спальни уже добралась?

Маргарет с усилием закрыла невольно приоткрывшийся за время его речи рот.

— Боже, Сэм, как ты можешь такие гадости говорить! Адель всего лишь захотела помочь мне с лавкой. Она добрая и честная девушка, а у тебя… тебя… грязные мысли!

— Грязные, как её настоящие намерения. Или, думаешь, если бы твоему лордику было лет, как твоему дедушке, твоя подружка явилась бы сюда в таком виде? — Сэм изобразил обтягивающий лиф Адель. — Думаешь, она прибежала бы тебе помогать, причём в шелках, кружевах и с румянами на лице?

— Ну конечно! — жарко ответила Маргарет. — Ты зря думаешь об Адель плохо.

Сэм вдруг перестал выглядеть незнакомцем, пышущим злобой. С грустной улыбкой он коснулся руки Маргарет и негромко сказал:

— Вот поэтому, Марго, я тебя и люблю. Ты наивная, зато чистая, искренняя, настоящая. А подружка твоя… да никакая она тебе не подружка.

— Это неправда. Мы с Адель, знаешь, уже сколько дружим! Она замечательная.

— Но с тобой ей никогда не сравниться, — глухо ответил Сэм и отвернулся к печам. — Как там называются эти пирожные с мухоморами? Кажись, они испеклись.

— Дай посмотреть. — Маргарет с радостью вернулась к обычным разговорам.

Вот только в груди к тому времени, когда Адель спустилась вниз (спустя полчаса!), сидела игла — неприятно холодная, отравленная услышанными от Сэма злыми словами.

— Как там Феликс? — спросила Маргарет, выйдя в зал.

Адель вопрос сначала не услышала. Она устроилась у прилавка с котом на коленях, гладила его и, мечтательно улыбаясь, смотрела в окно.

Маргарет пришлось повторить свой вопрос.

— О, всё прекрасно. — Адель вскочила со стула, и недовольный Томас шлёпнулся на пол. — Какой он интересный человек. Такой талантливый. Такой умный! Представляешь, он разрабатывает специальный аппарат, который будет делать тесто. Я правда не всё поняла, но его работа такая интересная. А как он гнёт металл! Все кольца горят, и металл, как воск, принимает ту форму, которая ему нужна. Это невероятно!

— Ага.

Адель ослепительно улыбнулась.

— А ещё он такой красавчик! Никто в Клейморе с ним не может сравниться.

— Даже сын мэра? — подсказала Маргарет, зная, что Адель пару раз ходила на свидание с упомянутым молодым человеком.

Адель лишь махнула рукой.

К двери подошёл покупатель, и Маргарет поспешила вернуться в пекарню. Тупая игла, непонятно откуда взявшаяся в сердце, не исчезла, а наоборот, как будто увеличилась в размерах.

Встретившись с Сэмом взглядом, Маргарет ничего про его возможную правоту не сказала.

— Нам нужно будет сделать ещё плюшки сытости по рецепту дедушки Джулиана.

— Сделаем, Марго. Всё сделаем. Не расстраивайся так.

— А я и не расстраиваюсь. — Резко отвернувшись, Маргарет принялась отмерять на аптечных весах волшебный шалфей.