Глава 44 · Честное благородное

Карета, запряжённая четвёркой взмыленных лошадей, пересекла городскую черту Клеймора, когда на маленький городок уже опустились вечерние сумерки. Высадив тощего детектива у первой по пути гостиницы, экипаж углубился в лабиринт улочек. Следующая остановка случилась у коттеджа почтмейстерши, щедро увитого цветущим клематисом.

— Жди, — приказал Феликс утомлённому кучеру и поспешно последовал за Дмитрием.

Возле распахнутой двери гостей поджидала радушная хозяйка в нарядном платье и накинутой на покатые плечи ажурной шали.

— Заходите, прошу сюда, в гостиную, — почтмейстерша повела гостей за собой.

После обычных приветствий Феликс отдал в руки миссис Майлз все письма клеветника.

— Через вас проходит вся почта, миссис Майлз. На всех конвертах есть штемпели. Попробуйте вспомнить, кто именно отправлял эти письма в те дни. Я не верю, что их писали те, кто указаны отправителями. Дмитрий не смог вспомнить имена ни одного из этих людей.

Миссис Майлз разложила письма на столе и, застенчиво улыбнувшись, взялась за лупу. Она разглядывала каждый конверт без видимой спешки, и у Феликса почти сразу иссякло терпение.

Он не мог просто сидеть у стола и терять время зря.

— Я поднимусь наверх, в комнату Маргарет.

Миссис Майлз подняла голову.

— Но в комнате почти ничего не осталась.

— Почти? Так всё же что-то осталось?

— Только книга. Мисс Маргарет написала коротенькую записку с просьбой при случае передать мисс Адель её книгу.

— Я хочу увидеть эту книгу.

Вездесущий Валерт, изображавший безмолвный барельеф в надежде, что его не прогонят, отлепился от стены и вызвался проводить господина наверх.

— Да, хорошо, иди, сынок, — с облегчением ответила его мать и вернулась к разглядыванию конвертов.

Комната Маргарет оказалась крохотной спаленкой. Всего одно окно, стены, оклеенные светлыми обоями с розочками, узкая кровать, небольшой платяной шкаф, туалетный столик с зеркалом. Единственный предмет на столике — книга, завёрнутая в папиросную бумагу.

— Вот эта книга, господин Феликс, — Валерт ткнул пальцем в нужную сторону, а затем залез рукой во внутренний карман куртки. — А вот записка для вас.

Феликс, шагнувший было к туалетному столику, резко повернулся. Взгляд прилип к конверту в руках сына почтмейстерши, и к сердцу прилила горячая кровь.

Вихрастый рыжеволосый мальчишка держал не коротенькую записку, о которой упоминала его мать, а свёрнутый вдвое белый конверт.

— Мисс Маргарет оставила это для вас, на случай если вы всё же вернётесь сюда. — Валерт злым волчонком взглянул на Феликса из-под нахмуренных бровей. — Вы её, господин Феликс, так подвели. Из-за вас её на весь свет опозорили. Она так плакала, когда собиралась.

— То есть ты видел, когда она собирала вещи. Ты знаешь, куда она уехала? И всё это время молчал? — Феликс схватил мальчишку за плечи и хорошенько встряхнул. — Вы же по всему Клеймору искали её! Ты тоже искал!

Тот вырвался. Но сбегать не стал и вручил Феликсу письмо Маргарет.

— Я дал слово, — заявил Валерт торжественно, — что, кроме вас, если вы, конечно, приедете, никому ничего не скажу. Я сделал то, что пообещал, вот и всё. А вы бы что, поступили иначе?

Феликс тяжело вздохнул. Ну что за глупый мальчишка. Если бы сразу всё рассказал, да к Дмитрию бросился, Маргарет бы никуда не уехала. Или уехала бы, но с Дмитрием, а неизвестно с кем неизвестно куда.

— Как это было? Как она уехала?

— Мама была на работе, как и всегда, дядя Дмитрий отправился проведать её. В дверь постучали. Пожилой господин сказал, что он к мисс Маргарет по важному делу, дал мне за хлопоты соверен.

Феликс нахмурился.

— Многовато, конечно, я ему так и сказал. Ну, и что мисс Маргарет не принимает. — Валерт скрестил руки на груди. — Он ответил, чтобы я проводил меня к мисс Маргарет и денег назад не взял. Тот господин видно, что непростой. Немного похож на доктора Бонжера, пузатый, с большой лысиной. С кожаным портфелем. Серьёзный такой человек. Чего бы и не проводить его, когда видно, что он прибыл по серьёзному делу. Мисс Маргарет согласилась с ним поговорить, дверь открыла, а до того, знаете, из комнаты целые сутки не выходила и никого не желала видеть.

Сердце Феликса сжалось.

— Через четверть часа тот господин спустился к своему экипажу, а мисс Маргарет начала собираться. Что ей там собираться — за пять минут собралась. Это письмо для вас она куда дольше писала и плакала. А потом я помог мисс Маргарет вынести вещи. И она взяла с меня честное благородное слово, что я не стану никому ничего говорить. Только вам отдам эту записку и всё. Ну и расскажу всё, что спросите. Если спросите.

Феликс протянул руку и растрепал вихры на макушке Валерта.

— Ты молодец. Поступил как честный благородный человек.

— Ну вот. А вы за плечи хватать.

Достав из портмоне банкноту в пять фунтов стерлингов, Феликс отдал их мальчишке.

У того округлились глаза.

— Да это ж целое состояние!

— Честное благородное слово, бывает, и дороже стоит. А теперь иди, оставь меня здесь одного.

После ухода Валерта Феликс закрыл дверь на ключ и присел на край кровати. Он долго смотрел на письмо, собираясь с силами. Надежда и страх поочерёдно атаковали лихорадочно бьющееся сердце. Что, если он увидит «прости и прощай, не ищи меня, мы больше никогда не увидимся»? Что, если Маргарет обвинит его в выпавших на её долю бедах? Что, если решится открыть свои чувства, всё время, проведённое вместе, так явно, так откровенно написанные на её прекрасном лице?