Глава 45 · Такие разные письма и девушки

Мальчишка сказал, что Маргарет отдала написанию письма больше всего времени, но оно оказалось коротким. В одном месте чернила расплылись, и Феликс знал точно — туда упала слеза.

Сидя на кровати в маленькой спальне — последнем пристанище отвергнутой местным обществом невинной девушки, Феликс перечитывал её письмо снова и снова.

«Дорогой господин Феликс…»

Всего лишь формальное обращение, но в письме любимой оно выглядело чётко проведённой между ними чертой. «Дорогим господином» Маргарет как будто отказывалась от близкого общения с ним, закрывала дверь в прошлое. Туда, где они оживлённо разговаривали, подшучивали друг над другом, смеялись. Где он имел полное право называть себя её близким другом. Где между ними царили доверие, понимание и то чувство, о котором она, похоже, хотела забыть.

«Хочу сообщить Вам, что уезжаю из Клеймора навсегда. Мне жаль, но я не в силах сдержать данное Вам слово дождаться Вашего возвращения в город. Простите меня великодушно, но обстоятельства требуют моего безотлагательного отъезда…»

Она и словом не намекнула, что гнев толпы и сумасшедшего старика, мерзкие сплетни и прочие неприятности свалились на неё по его вине. Ни одного укора, даже намёка.

Снимало ли её милосердное молчание вину с него? Разумеется, нет!

«Я бесконечно благодарна судьбе, что встретила Вас. Ваша щедрая помощь и благородное участие в моей жизни навсегда останутся в моей памяти и моём сердце. Благодарю Вас за всё, что Вы сделали для меня. Да хранит Вас Господь».

И имя в самом конце. Только имя, без фамилии.

Если бы это письмо попало в чужие руки, никто не смог бы использовать его для компрометации. Ни адреса, ни слова о родителях и надежде встретиться с ними, ни признаний в чувствах, ни описания свалившихся на неё бед — письмо Маргарет выглядело крайне сдержанным и осторожным. Феликс, рассуждая разумно, мог её за это только хвалить.

Чувства твердили иное.

Могла же она хотя бы намекнуть, куда собирается. И с кем. И планирует ли связаться с ним в дальнейшем — например, написать на известный ей адрес Миртрайд-холла в Пьермоне.

В расстроенных чувствах Феликс решил вернуть письмо в конверт.

Но что это?

Пальцы нащупали небольшой прямоугольник плотной бумаги.

Визитная карточка! Со столичным адресом конторы, с именем поверенного.

Она всё же дала знать, где её искать. Оставила нить, за которую он мог легко потянуть и найти её без того, чтобы без предупреждения ломиться в дверь Пенгвортов с крайне неудобными вопросами столь влиятельным людям.

С плеч будто упала гора, и Феликс задышал полной грудью — впервые с той злосчастной минуты, когда узнал о бедственном положении Маргарет.

Он спрятал визитку и письмо во внутренний карман сюртука и быстро поднялся на ноги. Охватившее всё его существо воодушевление гнало вперёд, несмотря на сгустившиеся за окном сумерки.

Из Бри он быстро доберётся в столицу на поезде, встретится с поверенным, увидится с Маргарет, всё решит. А до того…

С Клеймором следует попрощаться — и за себя, и за Маргарет. Она уехала втайне, не повидавшись даже с друзьями, абсолютно безмолвно и без расстановки точек над «i». Феликс собирался исправить столь несправедливую ситуацию.

Встретиться с безумным стариком, выгнавшим Маргарет без гроша в кармане, и со своей бабушкой — леди Оливией, по неизвестной причине решившей, что она вправе столь грубо вмешиваться в дела, которые её не касаются. И, конечно, с клеветником, если данное лицо будет опознано до отъезда. Нет — придётся этим вопросом заняться полиции.

Также Феликс планировал щедро отблагодарить тех, кто заслуживал благодарности, проявляя к Маргарет участие и доброту.

Прихватив с туалетного столика книгу — любопытно всё же узнать, что читала любимая — Феликс отправился вниз.

В гостиной его уже ждали, пусть и без нетерпения. Дмитрий стоял слишком близко к рыжеволосой красавице и, наклонившись к ней, говорил что-то низким голосом. Очевидно, приятное, так как щёки миссис Майлз пылали, как маков цвет.

Феликс покашлял из вежливости, и парочка распалась на двух взрослых весьма смущённых людей.

— Ну как, вам удалось что-то выяснить?

Миссис Майлз нервно поправила волосы. Улыбка исчезла, а в мечтательном взгляде проявилась твёрдость.

— Да, я уверена, что узнала этот почерк, господин Феликс. Помню, и кто приносил некоторые из этих писем. И вы правы, это дело рук одного человека. И, к сожалению, я его знаю лучше, чем мне бы того хотелось.

Она замолчала, совершенно разволновавшись, и Дмитрий коснулся её мягкой белой руки.

— Говори, Аделаида, не бойся. Господин Феликс поймёт.

Глядя в сторону, необыкновенно смущаясь, миссис Майлз сказала:

— Эта дама попортила и мне немало крови. Я знаю совершенно точно, подруги мне рассказали, что это она распускала по городу неприличные, непристойные сплетни обо мне и господине Дмитрии. Я вдова, и слухи мне не так сильно вредили. Да и, — она взглянула на Дмитрия, — меня есть, кому защитить. И всё равно всё это до крайности неприятно. Что же говорить о мисс Маргарет? Этими письмами она просто убила ни в чём неповинного человека. Но писем мало — она ещё и слухи о мисс Маргарет распускала. Не в первый раз, кстати. Они с мисс Маргарет, мягко говоря, неприятельницы. Так что я уверена, это она!

Миссис Майлз коснулась указательным пальцем письма на столе.

— Какие отвратительные измышления, свойственные либо больному, либо крайне развращённому разуму, живут в этой девушке. А ведь она ещё так молода.

— Так кто же она? Назовите мне её имя.

Миссис Майлз шумно вздохнула.

— Это мисс Александра Крайт, дочь мэра. Весьма высокомерная и невоспитанная особа, успевшая навредить многим в этом городе. Разумеется, отец постоянно покрывает её проделки, и она этим пользуется. Продолжает распускать сплетни и сеять раздоры.

— Вы уверены? — спросил Феликс, пусть и видел: миссис Майлз откровенна.

— Да, и в то же время это легко проверить даже в этот час. Она часто пишет. В почтовой сумке, собранной для отправки в Бри с утренним дилижансом, лежат несколько её писем. Достаточно взглянуть на конверты, чтобы убедиться. Но я без этого знаю, я уверена — это она.

Феликс подошёл к столу и взял одно из писем. Раскрыл его и прочитал несколько строк. Брезгливо поморщившись, сложил письмо и, сунув в конверт, бросил его к куче прочих.

— Есть ли причина у мисс Крайт для особой неприязни к мисс Маргарет?

— Мне сложно судить. Мисс Маргарет и я не можем считаться подругами. А вот мисс Адель может рассказать больше. Возможно, эта вражда тянётся из школьных лет. Они ведь ровесницы, все вместе учились: мисс Александра, мисс Адель и мисс Маргарет. Все они родились в один год.

— Да, будет хорошо, если мисс Адель подтвердит неприязненное отношение той особы к Маргарет.

Дмитрий позволил себе вмешаться:

— Мисс Адель встречается с мистером Джонатаном Крайтом, так что на её добровольное участие в обвинении мисс Александры я бы не рассчитывал. Мисс Маргарет уехала, а этой молодой девушке ещё устраивать в этом городе жизнь. Она вряд ли пойдёт против сестры молодого человека, которого желает видеть своим женихом.

Феликс кивнул.

Спросить мисс Адель можно, конечно, но она не вызывала у Феликса особого доверия. Его всегда удивляла дружба Маргарет с девушкой, в которой не было, казалось, ничего, кроме любви к красивым нарядам и флирту.

— Давайте проверим письма, — решил Феликс. — Если почерк совпадёт, этого хватит для разговора с отцом этой девушки.

— Отец не накажет её, — миссис Майлз покачала головой. — Никому ещё не удавалось поставить эту нахалку на место.

Феликс улыбнулся.

— Поверьте в меня хоть немного, миссис Майлз. Я умею вести переговоры так, чтобы добиваться поставленных целей. Она будет наказана.

— И что же это будет? Какое наказание её ждёт? — миссис Майлз подняла светящийся надеждой взгляд, и Феликс подумал, что понимает увлечение Дмитрия это привлекательной женщиной, которую не могла испортить даже чрезмерная полнота.

— Вы узнаете. Весь город узнает — так или иначе. Сам я, скорей всего, к тому времени уже уеду, а вот Дмитрий останется ещё на день или два, чтобы проследить за исполнением наказания.

Миссис Майлз взглянула на Дмитрия, и с её губ сорвалось тихое:

— Значит, у нас будет ещё несколько дней.

Притворная невозмутимость Дмитрия даже слепого бы не обманула.

Похоже, непритязательный романчик, заведённый ловеласом в провинциальном городке, превратился в нечто большее не только для миссис Майлз. Впервые на памяти Феликса его слуга выглядел таким увлечённым, таким заботливым и оберегающим чувства избранницы.

Сердце укололо тоской, и Феликс вздохнул. Лучше заняться делом.

— А сейчас давайте отправимся на почту и посмотрим письма мисс Крайт.

— Да, конечно, — немедленно согласилась миссис Майлз. — Я только возьму ключи.

Феликс обратился к слуге:

— Чтобы к миссис Майлз не было претензий, возьми с собой фотоаппарат. Письма той девушки останутся в неприкосновенности, сделаем фотографии конвертов. Этого хватит в качестве доказательства.

Если, конечно, почерки совпадут.

Не хотелось верить, что такую гадость, да с такой злобой писала сверстница Маргарет. А ведь девушки ещё и вместе учились. Одна дочь уважаемого человека, другая даже по документам не имела отца.

Феликс дал себе слово, что однажды обязательно расспросит Маргарет о её детских годах. И поможет, если потребуется, успокоить боль пережитых несправедливостей и унижений.

И сейчас непременно добьётся, чтобы весь пережитый Маргарет ужас не остался неотомщённым. Хотя бы это он должен для неё сделать. К виновному не будет никакой жалости, даже если это восемнадцатилетняя девушка. Захочет отец прикрыть её грех — что ж, пусть тогда берёт ответственность на себя.

Судя по воодушевлению миссис Майлз, первой спустившейся к ждущему экипажу, в личности клеветника она нисколько не сомневалась. Стояла, уперев руку в бок, и широко улыбалась в ожидании, когда поучаствует в том, чтобы нанести змее ответный удар.