23. Мастер магии

— Ваше Величество!

Бран вскочил со своего места. Если бы кресла писцов не были столь массивными и тяжелыми, свое бы он непременно сшиб.

Лицо Брана снова приобрело нездоровый оттенок серости. Что же он так, бедолага, боялся своего короля?

Обернувшись к арке, я взглянула на входящего в скрипторий Лливелина Драгана и попыталась увидеть его глазами писца. Да, в нем, безусловно, ощущалась некая опасность — тихая, не явная, не режущая глаз… Как зима, которой бригантийцы поклонялись и которую боялись… Как сама ледяная стихия.

Или как лежащий в роскошных ножнах острейший ледяной клинок.

Я смотрела на короля и чувствовала, как весь мой мир сужается до крохотной точки пространства, где были только я и он. Я не должна думать так, знаю. Но прямо сейчас, когда Лливелин был рядом, противиться этому притяжению я не могла.

Король взглянул на меня, словно прокладывая ко мне незримую тропу. Бран и все остальные люди, населяющие замок, остались за ее пределами. Весь окружающий мир был словно размыт…

Но лицо Лливелина я видела так отчетливо, что могла разглядеть каждую крохотную черту. Морщинки меж бровей, отчего-то не тающие кристаллики инея на волосах… и едва заметную насмешливость во взгляде. Убеждена, для всех остальных лицо короля сохраняло привычную холодную сдержанность. Только не для меня.

Я вонзила ногти в ладони, уговаривая себя перевести взгляд. Хоть на арку, хоть на пространство библиотеки за его спиной… Куда угодно.

— И кто же для вас, ледяных драконов, Леди Изо Льда? — хрипловатым голосом спросила я.

Словно слишком долго пробыла на морозе… или пыталась противостоять лавине нахлынувших на меня чувств.

— Они — главные посланницы Калиах и бесплотные, эфемерные сосуды божественной силы, которым наши мастера придают прекрасную ледяную форму. Так того требует древний ритуал… Вернее, древняя традиция. Леди Изо Льда способны наделить любого из людей ледяной магией или же усилить уже существующую мощь стихии. Они — посредницы между Ирнхальмом и Фейланом. Леди Изо Льда символизирует связь между людьми и могучими силами природы и напоминают нам о необходимости уважать и почитать стихию. Тем из нас, которым вообще нужно это напоминание.

В последних словах Лливелина звучал явный упрек и неодобрение. Наверняка ему, ледяному дракону, было трудно представить, что кто-то может недооценивать силу ледяной стихии, самих драконов Ирнхальма или, тем более, Калиах.

Бран торопливо кивал, словно подписываясь под каждым словом, однако король на него внимания не обращал. Взгляд холодных глаз был устремлен на меня.

— А теперь, если вы закончили с уроками истории и твоим просвещением…

— Вообще-то…

— Следуй за мной.

Ну конечно, это был не вопрос. И как я могла подумать, что мне предоставили выбор!

Я с сожалением окинула взглядом скрипторий — и самого Брана, и многочисленные свитки и книги за его спиной. Как много тайн здесь сокрыто! И как много мне хотелось узнать…

Но сначала — король.

— Куда мы идем? — поинтересовалась я, когда мы покинули библиотеку и шагнули в кордор.

— Скоро увидишь.

Я вздохнула. Начинаю уже скучать по непринужденной словоохотливости Брана. Я уже открыла было рот, чтобы потребовать у Лливелина подробности и, быть может, даже пригрозить, что в обратном случае я никуда с ним не пойду (рискуя при этом быть запеленованной чарами или и вовсе закинутой на плечи, словно мешок).

Сказать я ничего не успела. Мой блуждающий по стенам взгляд наткнулся на явно ожидающую нас Мейру.

Челюсти сжались сами собой до отозвавшейся в зубах ноющей боли. Что она здесь делает? Так и будет ходить за королем по пятам? Однако он, судя по всему, не был удивлен ее появлением. И против тоже не был.

На редкость странной и молчаливой троицей мы шли по лабиринтам коридоров. Как я ни убеждала себя, что до них двоих мне нет совершенно никакого дела, я то и дело посматривала на Лливелина и Мейру. Касаются ли они друг друга? Может, и вовсе, не в силах удержаться, держатся за руки? Обмениваются ли влюбленными взглядами?

Ничего подобного, к своему облегчению, я не заметила. Вот только это ни о чем не говорило. Просто сдержанная натура Лливелина не позволяла ему открыто проявлять свою нежность и страсть. Но это не значит, что за закрытыми дверьми…

Я на ходу затрясла головой, силясь задушить на корню собственную мысль. Я не желала представлять этих двоих в спальне! И отказывалась признавать, как сильно меня беспокоила их связь.

Наконец мы добрались до комнаты, в которой прежде бывать мне еще не приходилось.

Она была погружена в полумрак, создаваемый мягким, рассеянным светом, исходящим от встроенных в стены магических кристаллов. Воздух здесь был прохладным, но не морозным, с легким оттенком свежести — какой бывает, если на ночь открыть окно. Которые здесь, к слову, отсутвовали вовсе. Звуки были приглушены, словно сама комната вслушивалась в происходящее или замерла в ожидании… чего-то.

Не удержавшись, я провела рукой по стене, облицованной гладким темным камнем, на поверхности которого были вырезаны слабо мерцающие руны, символы и магические диаграммы. Основной же свет исходил от высокого потолка, украшенного фресками, которые изображали созвездия, снежные вихри и ледяных духов. В его центре располагался большой кристалл, который рассеивал свет, создавая эффект Полярного сияния.

Я вздрогнула. Откуда я знала, как оно выглядит? Только ли из рассказов Брана? Или во мне вдруг заговорила моя собственная память — память души,  пришедшей из Ирнхальма?

Причудливая комната, однако, и до нашего прихода пуста не была. В центре нее спокойная, словно статуя, стояла жрица Лилиана. Рядом я увидела пожилого мужчину с седой бородой, достигавшей пояса и словно припорошенной инеем, и проницательными глазами цвета пасмурного неба.

Облаченный в широкую кипенно-белую мантию, незнакомец казался мне живым воплощением мудрости и древних знаний. Его лицо, испещренное морщинами, словно карта неизведанных земель, выражало одновременно и строгость ученого, и спокойствие человека, глубоко понимающего тайны магии.

— Это мастер магии, магистр Гавин, — негромко, но веско проговорил Лливелин.

Седобородый склонил голову набок, глядя на меня с холодным любопытством.

— Здравствуй, Леди Изо Льда. Я здесь, чтобы изучить тебя.