27. Мейра

“Ты — моя единственная надежда”.

Слова Лливелина звучали в моей голове, пока я вместе с Лилианой шла по коридору. Мастер Гавин остался, чтобы обсудить с королем мое дальнейшее обучение и еще какие-то насущные дела, которые касались магии.

При этом король велел мне отдыхать и набираться сил, которая теперь, судя по всему, будет занимать все мое время. Лилиану он назначил кем-то вроде моей компаньонки и, одновременно, духовной наставницы. Ей же было велено следить за тем, чтобы я “не утратила себя”, а моя сила не иссякла, не была опустошена во время магической практики.

— Почему этого не поручили мастеру Гавину? — недоумевала я. — Нет, не подумай, я очень рада твоему обществу…

Жрица улыбнулась.

— Скажем так, магистр одержим магией. Дай ему волю — загоняет тебя, словно лошадь. В погоне за новыми вехами в магической науке он может заставить тебя иссушить свою силу, выплеснуть ее до последней капли… Нет, не для того, чтобы саботировать приказы короля. Он просто увлечется. Его Величеству известно все об этом мудром, но вздорном старике. Вот он и решил…

— Подстраховаться.

— Именно. И я совсем не против играть эту роль. Моя задача — сделать так, чтобы Бригантия процветала.

Я вспомнила записи и книги на ее столе в библиотеке.

— Но ты исследуешь и огненных драконов, верно?

Лилиана махнула рукой.

— А толку? Мы все пытаемся понять, откуда они черпают свои силы — ведь у них нет собственного бога, как у ледяных драконов — Калиах.

— И огненного мира в противовес Ирнхальму нет тоже? — задумчиво спросила я.

— Если только Ог-Вейл, — фыркнула Лилиана. — План демонов, поистине нечестивое место. И то об огне, из которого их мир состоит, мы можем только строить догадки. Может там все и вовсе состоит из яда. Или из темноты. Или их мир — это прекрасная изумрудная долина, которые населяют те, что душой черны или души не имеют вовсе.

В молчании мы добрались до библиотеки — я сама попросила жрицу прийти сюда. Мои мысли, описав круг, вернулись к увиденному в зале заседаний.

— Лилиана… А кто такая Мейра? — вырвалось у меня.

Я прикусила язык, но было уже поздно. Бровь жрицы элегантно приподнялась. Неужели Лилиана о чем-то догадывалась? Неужели я выдала себя?

— Просто… Она постоянно находится рядом с королем… — отводя взгляд, забормотала я. — Понимаю, она его возлюбленная…

— Мейра — не просто возлюбленная Лливелина Дракона, она — главная советница и доверенное лицо короля. Она участвует в обсуждении государственных дел, дает королю советы по важным вопросам и обладает определенным влиянием на принятие решений.

— Вот как… А какая она сама? — негромко спросила я.

Разум шептал мне остановиться. И без того ясно, что и в жизни королевства, и в жизни самого Лливелина Мейра играет важную роль. Что мне даст понимание, насколько эта роль велика и значима?

Жрицу мой вопрос заставил задуматься… и даже как будто напрячься.

— Умная. Проницательная. Она обладает хорошими аналитическими способностями и пониманием политики.

— Мейра, должно быть, из знатной семьи? Складывается такое ощущение, когда на нее смотришь.

А значит, у нее превосходное воспитание, безупречное знание этикета, хорошее образование… В общем, все то, чем я, дух в прошлом, похвастаться не могу.

— Да. Она происходит из древнего и влиятельного рода Верден, который на протяжении многих поколений служил Бригантии и ее королям в качестве советников, магов и хранителей знаний. Если верить легендам, первым Верденом был мудрец и провидец, который помог ледяным драконам основать их королевство.

— Ничего себе, — изумилась я.

Лилиана пожала плечами.

— Члены рода Верден всегда обладали магическим даром и выдающимся интеллектом. Неудивительно, что они часто становились советниками короля. Им был и отец Мейры, который пользовался огромным доверием отца Лливелина Драгона. Он обучил Мейру политике, экономике, истории королевства и магическим знаниям, считая ее своей наследницей и преемницей. Он погиб во время одной из битв с огненными драконами.

— Ты говоришь так, как будто хорошо его знала, — заметила я.

— Я знала всю их семью, но… Я тогда была лишь юной послушницей и дочерью жрицы. В Гласиарне это обычное дело — расти во дворце и принимать по наследству род деятельности своих родителей. Моя мама жива, но отошла от дел — в ее возрасте магия тяжело ей дается и требует от нее много сил.

— А мама Мейры?

Лилиана покачала головой.

— Она погибла во время несчастного случая. Загадочная была история… При жизни Сесили Верден была известна своей красотой, умом и дипломатическим талантом. Она была придворной дамой, занималась организацией приемов и переговоров и воспитала дочь в лучших традициях их рода.

Я сочувственно вздохнула. Лишиться всей своей семьи… что может быть ужаснее? Впрочем, одной Мейра не осталась.

— Ты дружила с ней? — спросила я Лилиану.

Кажется, по возрасту они примерно близки, да еще и обе росли во дворце. И все же я почему-то удивилась, когда жрица кивнула.

— В раннем детстве. Нас многое объединяло. Мы росли, окруженные древними книгами и артефактами. Мейра с детства проявляла острый ум, аналитические способности и интерес к государственным делам. Я же — интерес к магическому искусству. Как бы то ни было, мы обе были жадными до знаний. И обе были с детства знакомы с принцем Лливелином. — Губы Лилианы тронула улыбка. — Часто играли вместе и еще чаще — спорили.

Я опустилась в обитое бархатом кресло, зачарованно слушая жрицу. Картины ее прошлого оживали перед моими глазами.

— Когда мы стали старше, наша дружба не угасла, но изменилась. Пусть мы трое принадлежали замку, наши пути разошлись. Принц, осваивая форму дракона, пропадал в вышине, а после возвращения его ждали многочисленные уроки и тренировки, я почти не покидала библиотеку или учебные залы, в которых постигала магические науки. Мейру же ждало обучение дипломатии, этикету и политическому искусству.

Лилиана замерла у витражного окна. Казалось, вглядываясь вдаль через разноцветные — от прозрачных до синих — куски стекла, он смотрела в собственное прошлое — от детства до юности и взрослой, самостоятельной жизни.

— Во время одного из столкновений с огненными драконами отец Мейры погиб. Но при этом он защитил короля Реджинальда, отца Лливелина. Эта трагедия поразила и Мейру, и Лливелина… и, как мне показалось, сблизила их. После вступления Лливелина на престол, Мейра, обладающая глубокими знаниями и пониманием политической ситуации, несмотря на свой молодой возраст, стала его главным советником и доверенным лицом. Она помогала ему принимать важные решения и управлять королевством.

Я крепко стиснула подлокотники кресла, догадываясь, что произошло дальше. По мере того, как они работали вместе, их дружба переросла в нечто большее. Лливелин, видя в Мейре не только умную советницу, но и красивую, мудрую молодую женщину, влюбился в нее. А Мейра, в свою очередь, видела в Лливелине сильного и справедливого правителя, достойного ее любви и преданности. Она восхищалась его мужеством, благородством и готовностью защищать свое королевство.

Я смутилась, поняв, что приписала сопернице собственные чувства. То, каким видела короля я.

Как бы то ни было, со временем Мейра стала не просто партнером Лливелина, но и его самым близким и любимым человеком.

Я вздохнула. Из слов Лилианы соткался образ умной, проницательной, сильной духом и преданной женщины, которая не намерена уступать свое место никому. Особенно такой неожиданной помехе, как… я. Мейра постоянно находилась рядом с королем, была ему верной советницей, возлюбленной и другом… А я. Я была здесь лишь гостьей.

Гостьей, которая, исполнив свое предназначение, бесследно исчезнет в тот же миг.