36. Астариос

— Проклятие? — ошеломленно переспросила я. — То, что высасывает из людей Бригантии магическую силу?

— Да, — глухо отозвался Лливелин. — Мы не знаем, что это за магия, но из-за проклятия и началась война. Возможно, Астариосу в какой-то момент стало слишком мало собственной мощи и маги Карн-Игни нашли способ ее увеличить.

— Как?

— Передать ему чужую силу, как Леди Изо Льда передают ее ледяным драконам. Вот только они это делают добровольно… Но есть и другой вариант. Возможно, Астариос хотел ослабить меня и магов Бригантии, прежде чем напасть на нашу страну.

— Но почему?

Король пожал плечами.

— Благодаря донесениям из надежных источников, смею полагать, что одного Карн-Игни им стало мало. Мейра… Она не просто моя советница.

Я вздрогнула и послала ему удивленный взгляд. Не ожидала услышать имя его возлюбленной в разговоре о проклятии, войне и огненных драконах.

— Она — моя правая рука в вопросах разведки. Отвечает за сбор информации и организует целые шпионские сети за пределами Бригантии.

Я нахмурилась. Как-то это совсем непохоже на ту Мейру, о которой рассказывала мне Лилиана. Знаток дипломатии и этикета, вращающуюся в высших светских и политических кругах. Впрочем… война многих по-своему меняет.

— Ее люди сообщили о том, что вулкан, из которого черпает силу Астариос, затухает. Проявление ли это воли богов или некий каприз природы, нам неизвестно. Главное…

— Что он почти лишился одного из главных источников своих огненных сил, — кивнула я.

— Да.

— Но разве на территории Бригантии есть действующие вулканы? — недоуменно спросила я.

Лливелин с легкой улыбкой покачал головой.

— Нет, конечно, нет. Однако Астариос как король-дракон, а значит, главный носитель дара огненной стихии, по мнению Лилианы, обладает способность превращать воду… в пламя.

— То есть обычные реки — в лавовые, — медленно произнесла я.

— Верно. Вот только он правит не только драконами и огненными созданиями, но и людьми. А значит, не может просто взять и уничтожить все водоемы, заполнив их пламенем вместо воды. Рыболовство, водоснабжение, сельское хозяйство… Астариос не может лишить этого своих подданных.

— А значит, ему нужны новые водоемы, чтобы можно было пожертвовать частью из них для собственных нужд — для создания новых источников огненной стихии.

Лливелин кивнул.

— Ему нужна Бригантия.

Поежившись, я обхватила себя за плечи.

— Или же он преследует обе эти цели. — Король повернулся к окну, сцепив руки за спиной. — Если так… Астариос достойный противник, но я не прощу ему то, что в развязанной им войне гибнет мой народ. Не мирные люди, но преданные мне солдаты и… драконы, которых и без того осталось слишком мало. Не в Бригантии. Во всем Фейлане.

В голосе Лливелина отчетливо звучала горечь и… боль. Быть может, люди по-своему были ему ближе — ведь большую часть своей жизни он проводил в человеческом обличье, среди людей. Но если драконы год от года вымирали как вид…

О них его сердце болело сильнее.

— Как это проклятие подействовало на вас? — тихо спросила я. — Вы же призывали ледяную силу, когда…

Я запнулась и, кажется, покраснела. Хорошо, что свидетелем этому была лишь луна.

— Когда пробуждал в тебе силу Калиах, рисуя ледяные узоры на твоей ладони? — спокойно спросил Лливелин.

Как он мог быть таким невозмутимым, когда меня бросало в жар, а пульс учащался от одного воспоминания? И приходилось до боли закусывать губу, чтобы его прогнать? Лишнее подтверждение тому, что метка истинности была высечена только на моей коже…

Пусть Лилиана и называла меня и Лливелина истинной парой, я испытывала это влечение, привязанность и увлеченность на грани с одержимостью за нас двоих.

— Прежде сила во мне не иссякала. Призывая магию, я уставал, чувствовал опустошение, как и любой человек… или почти человек. И так же, как и любой другой, отдыхая, восстанавливал силы — как физические, так и магические. Теперь же эта сила конечна.

Я пыталась осмыслить услышанное. Нахмурившись, сказала с укором:

— И вы потратили часть нее на меня.

— Мне было важно, чтобы ты поверила в себя, в собственную силу, — спокойно сказал король. — Не подумай, не для того, чтобы ты скорее нашла способ выпустить наружу запечатанный в тебе дар. Просто… Ты достойна быть счастливой, Изольда. Достойна того, чтобы обрести себя.

Лливелин резко замолчал, мрачнея на глазах. Должно быть, снова вспомнил, что все обретенное вскоре я потеряю. Как только передам распечатанную силу Калиах ему.

— Ваше Величество…

Он не позволил мне продолжить, наверняка догадываясь: я вновь попытаюсь убедить его в том, что иду на это добровольно. Будто не желал снимать с себя ответственность за то, что должно произойти.

— Я боюсь… Нет, я в этом уверен — на то, чтобы заморозить лавовую реку, уйдут все мои силы. Я буду окончательно опустошен.

— Значит, тем более, делать этого нельзя! — Я помолчала, нервно кусая губы. — А вы пытались уничтожить проклятие?

— Разумеется, — устало сказал Лливелин. — Я привлек к этому лучших магов Бригантии. Но действовать приходилось скрытно — я просил их снять проклятие с других людей, не с себя. Я не могу позволить, чтобы бригантийцы узнали о том, что в их правителе иссякла ледяная сила. Короли династии Драган — символы защиты и спокойствия народа для многих, многих поколений. А я… Я их подвел.

— Но это же не ваша вина! — с жаром воскликнула я.

В уголках губ Лливелина застыла горечь.

— Не все так считают. Люди… начинают догадываться, что что-то со мной неладно. Многие открыто называют меня трусом.

— Почему?

Король сосредоточил на мне взгляд льдистых глаз.

— Для королей других стран совершенно нормально то, что на поле боя народ вместо них защищают обученные полководцы, генералы, солдаты и представители дворянства, пока сами они заняты управлением государства. Но короли-драконы… Они всегда участвовали в войнах, не позволяя себе прятаться за чужие спины. Мы — драконы, Изольда. Один наш вид поднимает боевой дух солдат и укрепляет их уверенность в победе. В нашей крови течет жажда слава, почестей, победы над врагом и… полета. Мы хищники и, одновременно, самые честолюбивые из людей.

Я с замиранием сердца смотрела на Лливелина, зачарованная страстью в его голосе.

— Это вековая традиция, а я… Прячусь от настоящей борьбы с Астариосом.

— Но вы же понимаете, что сейчас, без стихийной силы, которой обладает Астериос, на поле боя вы слишком уязвимы.

— Понимаю. Но легче от этого не становится. — Лливелин нахмурился, словно досадуя на себя. — Я не должен был…

— Показывать мне свои чувства? — улыбнулась я.

Не удержавшись, шагнула к королю и легонько коснулась его руки. Он изумленно взглянул на меня, а метка на моем плече запылала.

— Нет ничего плохого в том, чтобы испытывать сомнения, тревогу и страх. Даже будучи королем. Нет, особенно будучи королем. Именно за таким королем я пошла бы хоть на край света.

— Спасибо, Изольда, — прошептал Лливелин, глядя на меня.

В этот миг во всем огромном мире не было никого, кроме луны и нас.