48. Предназначение

Лливелин влюблен в меня…

От этой мысли закружилась голова, а внутри раскрыла сияющие крылья надежда. Однако следующие слова демоницы меня отрезвили.

— Кто-то бы сдался. Но не я. Я увидела в этом шанс. То, что раньше у меня не получалось, стало возможным благодаря тебе. Эта ходячая ледяная глыба льда… Манипулировать им, в отличие от по уши влюбленного в меня Астариоса, было невероятно сложно. Нет. Невозможно. Но лишь до тех пор, пока в его жизнь не ворвалась одна неправильная, наглая, возомнившая о себе демон знает что Леди Изо Льда.

Рейнакс вперила в меня полный торжества взгляд. Я похолодела, предчувствуя неладное. Несмотря на царящую на равнине жару, вокруг меня, привлеченные моей тревогой, начали кружиться снежинки.

— Я использовала чувства Лливелина к тебе, его метания между нами — между тем, что велит разум и знаки судьбы, и тем, что жаждет его сердце. Только благодаря этой маленькой слабости короля я смогла пробить брешь в его ментальном барьере. И подчинить себе его волю.

Она картинно щелкнула пальцами и, обернувшись к Лливелину, окликнула его словом на незнакомом мне языке. Вероятно, языке демонов.

Лливелин обернулся, и я увидела его остекленевшие глаза. Казалось, он ничего вокруг себя не видит. И не узнает меня. Все, что он мог сейчас — лишь подчиняться приказам демоницы.

— Если он заморозит лавовую реку, это выжжет его силу дотла, — выдавила я.

— Это уже неважно, — отчеканила Рейнакс. — Я и без того ждала слишком долго.

Выходит, она не знает, что моя сила распечатана и я в шаге от того, чтобы закончить начатый ритуал и свершить свое предназначение. Но разве план демоницы состоял не в том, чтобы я передала силу Лливелину? Почему она не стала этого дожидаться? Вряд ли дело в том, что ей не хватило терпения…

И я вдруг поняла. Рейнакс боялась тех крепких, отпечатавшихся в полотне судьбы уз, что связывали нас с Лливелином. И боялась, что если я отдам ему стихийную энергию Калиах, это свяжет нас еще сильнее.

И разрушит окутавшие Лливелина чары, которые заставляли его подчиняться Рейнакс.

Я воспользовалась тем, что демоница повернулась к королю — должно быть, для нового приказа. Собрала всю свою силу в единый комок и выплеснула ее. Мощный поток свился в ледяной шквальный ветер, который сбил Рейнакс с ног.

Я бросилась к Лливелину. Его яркие льдистые глаза теперь были тусклыми, словно затянутыми пеленой. Мои пальцы слегка дрожали, когда я коснулась его щеки. Он вздрогнул, в его взгляде мелькнуло смятение… и что-то еще, принадлежащее только ему. Будто глубоко внутри он боролся с невидимыми цепями, сковывающими его разум.

А потом я поднялась на цыпочки и, обвив руками шею Лливелина, поцеловала его.

Узы нашей связи словно… натянулись и стали еще крепче и еще прочней. Свершилось то, чего так боялась Рейнакс.

Сильные руки Лливелина легли на мою талию. Он обнимал меня одновременно бережно и крепко, словно боялся, что я исчезну, стоит только отпустить. Его губы отвечали на мой поцелуй со всевозрастающей страстью, которую я едва ли могла ожидать от сдержанного, порой даже холодного короля.

Но теперь я понимала, насколько обманчивым было это впечатление, и какую бурю чувств он таил в своей душе.

Я помнила о том, что где-то рядом находится демоница и догадывалась, что она уже оправилась от стихийного удара. Но сейчас, когда Лливелин прижимал меня к себе, он был моим щитом. Он заслонял меня от Рейнакс.

Мы неохотно разорвали поцелуй. Взгляд Лливелина прояснился — пелена, скрывавшая его разум, рассеялась, как туман с приходом рассвета. Он смотрел на меня, и, казалось, не замечал ничего вокруг. Льдистые глаза полнились неизбывной нежностью.

— Это так неправильно, но я так давно этого хотел…

Я рассмеялась счастливым смехом.

— Нет ничего правильнее этого, Лливелин! Я — твоя истинная пара.

Не смущаясь, я оголила плечо. Лливелин потрясенно смотрел на метку.

— Но…

— Метка Мейры не настоящая, — тихо сказала я. — Если на то пошло, Мейра — и вовсе не Мейра, а демоница, вселившаяся в ее тело. Мне жаль, но твоей подруги детства нет с момента смерти ее матери. Место Мейры заняла демоница Рейнакс.

Услышав яростный рык, я обернулась.

Рейнакс стояла, широко расставив ноги и чуть опустив голову. Тело ее было напряжено, как тетива лука, а глаза пылали темным огнем.

А затем из ее груди вырвался низкий, хриплый стон, больше похожий на рычание зверя. Кожа начала трескаться, как высохшая земля, и из трещин вырвался темный дым, густой и зловонный.

Он принял истинную форму Рейнакс, которую мне довелось увидеть в зеркале в доме родителей Мейры. Сама она, теперь уже пустая оболочка, безжизненно рухнула на землю. Ее тело лежало неподвижно, словно она была куклой, из которой вытащили нити.

Демоница подняла руки, и на ее ладонях вспыхнуло пламя — не обычное, а темное, почти черное, с оттенками кроваво-красного. Оно пожирало воздух вокруг, оставляя после себя запах серы и пепла. И снова эта знакомая зловещая радость в улыбке… Будто Рейнакс знала, что теперь ничто не сможет остановить ее.

— Теперь, — прошипела она низким и звучным голосом, подобным гулу далекого грома, — вы оба увидите, что значит играть с огнем.

Рейнакс крикнула что-то на древнем языке. Земля под нашими ногами задрожала и в ней тут и там прорезались трещины. Из них повалился густой дым, принявший форму существ с алыми глазами, отдаленно напоминающих диких псов.

А фигура Рейнакс росла и… набиралась силы. Теперь, когда ее не сдерживали оковы чужого тела, я чувствовала эту темную энергию, из которой состояла демоница.

И понимала, что Рейнакс в разы сильнее меня. Мне одной ее не остановить. А Лливелину с плещущейся на дне стихийной силой против нее не выстоять.

Я не могла его потерять. И не могла позволить миру его лишиться. Даже ценой собственной жизни.

“Помоги мне, Калиах. Помоги сделать все верно. Помоги мне стать истинной Леди Изо Льда”.

Призвав на помощь ее силу, я окружила нас ледяным барьером.

Мои руки дрожали, когда я подняла их и прижала ладони к его груди. В моих жилах пульсировала магия, древняя и мощная, как сама зима. Я закрыла глаза, сосредоточившись на этой силе, чувствуя, как она собирается внутри меня, готовясь к последнему рывку.

— Прими это. — Мой голос был тихим, но полным некой внутренней силы. — Это все, что у меня есть. Это все, что я могу тебе дать.

Глаза Лливелина расширились. Он попытался остановить меня, оторвать от своей груди мои ладони, но… Поздно.

Моя магия начала вырываться наружу. Потоки стихии, словно живые, потянулись к королю. Они обвивали его, проникая сквозь кожу, сквозь плоть, сквозь душу. Связанная с Лливелином, я чувствовала, как моя ледяная энергия вливается в него, как нечто древнее и могущественное пробуждается внутри, будто сама Калиах вдохнула в него свою силу.

Магия покидала меня. С каждым мгновением мое тело становилось все легче, невесомее. Но я не останавливалась. Я обещала самой себе и духу-вестнику Ирнхальма, что когда придет час, я буду готова.

Моя сила, моя сущность, моя душа — все это теперь принадлежало Лливелину. Его глаза загорелись холодным синим светом. Душа и тело наполнились силой Калиах.

— Теперь ты можешь остановить ее. — Мой голос был едва слышен. — Я люблю тебя, Лливелин.

А затем меня не стало.