3

Лорд-дракон Грайсиэль Давирес-оро

— Может, нам удастся отговорить от свадьбы эту, как там ее… рыжую девку! — из коридора, ведущего в библиотеку, донесся низкий голос лорда Рагона. Я навострил уши и решил чуть-чуть задержаться в холле, чтобы подслушать. Магарыч, когда назначал мне встречу в библиотеке, все равно закладывал пол часа на всякие неожиданности.

Вроде «любимых родственничков».

— Осинду, — подсказал лорд Карниэль.

— Не утруждайся, я все равно не запомню. Очередная низкородная девка с сомнительными моральными устоями. И что Магариэн в ней нашел?

— Сомнительные моральные устои и нашел, — хихикнул Карниэль.

«И это вы еще леди Клариссу не видели», — подумалось мне.

Я был неточен. Аринские, разумеется, видели леди Клариссу, просто они не имели чести вести с ней высокоинтеллектуальную беседу о заднице Багрового демона и моих штанах. А то, может, решили бы, что Ося для Магарыча это не самый плохой вариант.

— Боюсь, эта многодетная потаскушка вцепится в Магариэна всеми руками и ногами, — вздохнул Рагон. — Что ж, придется немного ее припугнуть.

Сладкая парочка вышла в холл. Я прошел мимо них, задрав нос и всячески демонстрируя свойственный мне драконий снобизм, свернул в коридор, потянул на себя дверь… и столкнулся со взъерошенной леди Агатой со стопкой книг в обнимку:

— Ой! Лорд Грайси, я… я просто хотела взять книги из вашего списка! Я не собиралась подслушивать этих лордов! И они хотят…

Леди Агата принялась пересказывать мне планы Аринских по срыву завтрашней свадьбе. Точнее, попыталась пересказать.

— Не беспокойтесь, я тоже прекрасно умею подслушивать, — ухмыльнулся я. — Еще и получше вашего, леди Агата. А теперь идите к себе.

— Но они…

Я вздохнул и уже вознамерился послать ее в нежные объятия лорда Ригаллиона, как Магарыч окликнул меня из библиотеки:

— Грайси, тут что, леди Агата? Пусть вернется ненадолго.

Агата нервно вздрогнула, но послушалась. Мы прошли в библиотеку и обнаружили в кресле уставшего и злого Магарыча. Рядом, на ручке кресла, сидела леди Кларисса, и наш пострадавший от общения с родственниками завхоз обнимал ее одной рукой.

При виде нас с Агатой дознавательница попыталась встать, чтобы пересесть в соседнее кресло, но Магарыч погладил ее по спине, и она прижалась к нему, положив голову на плечо.

— Леди Агата, — мягко сказал завхоз. — Простите, если недостаточно официально, — он явно имел в виду себя с Клариссой, — я просто хотел предупредить вас насчет…

Агата с недоумением пожала плечами. Сомневаюсь, что после истории с сеновалом ее могли смутить люди, обнимающиеся одетыми. Она явно не видела тут ничего дурного — в самом деле, это же не нелегальная оргия под кроватью! С участием Ригаллиона, Альбионы и зачарованной булавки!

А вот я никак не мог оставить эту трогательную картину без своих особо ценных комментариев.

— Ты осторожнее тут обнимайся, жених, — злорадно сообщил я. — Придут Аринские и увидят тебя в компании с какой-то подозрительной кудрявой девицей.

«Подозрительная девица», конечно же, тоже не могла удержаться и не озвучить, куда Аринские могут засунуть свое мнение, мои опасения и шпиль Академии в придачу.

А вот Магарыч вообще не воспринял угрозу как реальную:

— Нет, Грайси, они убрались, поджав хвосты, и вернутся, только когда раздобудут доказательства того, что Ося мне изменяет. А знаешь, с кем? С Рикошетом!

— Изменяет? Какая прелесть! То есть они поверили, что это ты собрался на ней жениться?

— Еще как! Поверили и принялись отговаривать, — он чуть помолчал и добавил с плохо скрываемым облегчением. — Хорошо, Рикошет не слышал.

Мне было очень интересно послушать подробности. Но сначала требовалось избавиться от излишне впечатлительных дам — и нет, Кларисса в их число не входила.

Я кивнул на скромно стоящую поодаль леди Агату с книгами в руках:

— Давай ближе к делу. Если Аринские все же вернутся, они подумают, что у нас оргия. Я понимаю, что леди Клариссу так легко не скомпрометировать, но леди Агата…

Дознавательница тихо хмыкнула. Магарыч завел прядь волос ей за ухо и тихо сказал что-то вроде: «Ты можешь еще немного так посидеть? Мне уже почти не хочется пойти и стукнуть Рагона. Про себя, знаешь ли, как-то проще выслушивать, чем про Рикошета и Осю».

А мне он вульгарно показал кулак. Разумеется, я гнусно ухмыльнулся в ответ.

— Леди Агата, — собрался наконец Магарыч, — я хотел бы предупредить вас насчет лорда Ригаллиона. Если вы захотите навестить его, имейте в виду, что сегодня он ночует в западной гостевой спальне. В его старой комнате спит лорд Рагон.

Агата изменилась в лице:

— Спасибо, лорд, но я не собираюсь ночевать с лордом Ригаллионом! Пусть убирается в… в…

— В задницу Багрового демона, — любезно подсказала леди Кларисса.

— Да! — от души согласилась Агата. — Туда.

Я посмотрел на студентку, перевел взгляд на задумчивого Магарыча и насмешливо блестящую глазами Клариссу и сопоставил вводные:

— А почему…а! Леди Альбиона все-таки завладела булавкой?

В светлых глазах Магарыча заплескалось веселье.

— На самом деле, Грайси, — заявил он, — все гораздо хуже! Пока я развлекался с Осей, детьми и Аринскими, наша криминально одаренная леди Альбиона ухитрилась стащить универсальный отпирающий кристалл. Так что — технически! — она может зайти в любую комнату, где нет дополнительной магической защиты, и использовать свою булавку на ком угодно.

Я посмотрел на Магарыча, потом на Клариссу и понял, что какое-то время мне придется побыть в этой компании самым здравомыслящим:

— Так, подождите… а останавливать Альбиону вы с Рикошетом не собираетесь?

Мой дорогой друг поправил цепочку на шее и высказался в том духе, что нет, он не будет гоняться за Альбионой во всей Академии. Вот нечем ему заняться в ночь перед ректорской свадьбой! К тому же у него тут Рагон и Карниэль.

«Особенно Рагон, ага», — подумал я. — «Которому ты постелил в комнате лорда Ригаллиона!».

— Не надо останавливать Альбиону! — влезла в беседу Агата. — Пусть идет и использует свою булавку на лорде Ригаллионе. Поделом ему!

Я невольно залюбовался пылающей праведным гневом леди. Она была чудо как хороша! Мне невольно вспомнился сеновал.

— Так, все, уже поздно, — тихо сказала Кларисса, с удивительной для нее чуткостью поймав тот момент, когда студентка уже заметила мой взгляд, но еще не успела смутиться. — Пойдем, я провожу.

Дознавательница вскочила, взяла Агату под руку и повлекла ее прочь из библиотеки. Студентка не сопротивлялась, но и не спешила идти убивать «рокового брюнета» прямо сейчас. Видимо, решила предоставить это дело Альбионе. Последнее, что я услышал от Агаты, было что-то вроде «Надо успеть зайти к Осе и сказать ей про этих…».

— Готовься, Грайси, завтра будет веселый день, — с усталой улыбкой сказал Магарыч, когда леди удалились.

Я опустился в свободное кресло и полюбопытствовал:

— Открой тайну, как ты заставил это чудовище сидеть на ручках?

— Не знаю, — чуть улыбнулся мой друг. — Она сама. Я тоже удивился.

У меня был заготовлен язвительный комментарий об уровне эмпатии леди Клариссы, но я мужественно сдержался и ограничился тем, что выслушал веселый рассказ Магарыча о благородных Аринских, старательно защищающих его от женитьбы на поварихе. А потом и его вполне ожидаемый вывод:

— Подозреваю, Кларисса им тоже не понравится!

Я ехидно улыбнулся:

— Совершенно не сомневаюсь. Зато твоему лорду Рагону очень понравится, когда Альбиона проберется в спальню посреди ночи и начнет тыкать в него зловещей булавкой!

***

День ректорской свадьбы начался для нас в пять утра. Именно это время леди Альбиона выбрала для того, чтобы пробраться в спальню своего дорогого Ригаллиончика и вернуть его отсутствующую верность уколом ржавой булавки в причинные места.

И да, в случае с Ригаллионом они действительно были причинными. Как минимум потому, что он ими думал.

Увы! Бывшая спальня «рокового брюнета» располагалась рядом с моей. Услышав дикий вопль бедолаги Рагона, я вскочил с кровати, торопливо оделся, выскочил в коридор и нос-к-носу столкнулся с полуодетым лордом Карниэлем:

— На Рагона напала какая-то девка! Я за ректором! — торопливо пояснил лорд.

— Магарыча тоже позови! — крикнул я вслед, подумав, что завхозу тоже будет интересно взглянуть на результат своих козней.

Дверь в комнату пострадавшего была открыта. Я остановился рядом, прислушиваясь к воплям: леди Альбиона, которая явно приняла что-то для храбрости, требовала от слегка шокированного таким напором лорда Рагона немедленно выдать ей местонахождение лорда Ригаллиона. С учетом того, что в прошлый раз «роковой брюнет» укрывался у меня под кроватью, я решил пока в эту беседу не лезть.

Видимо, Карниэль все же начал с Магарыча, потому, что подошли они втроем: традиционно-невозмутимый завхоз, сонно моргающий Рикошет и растерянно-молчаливый Аринский-младший. Он, видимо, все-таки не был готов к нашему бардаку.

— … понятия не имею, что на нее нашло, — спокойно говорил Магарыч.

— Поимей совесть, я лег час назад! — возмущался Рикошет. — Сидел, успокаивал Осю и дочек после беседы с леди Агатой…

— А что с ней не так? — полюбопытствовал я.

Ректор недовольно взглянул на меня:

— Потом расскажу. И да, Грайси, я очень ценю, что ты не стал шутить насчет «поимей совесть».

Я хмыкнул и закатил глаза. На языке действительно вертелось что-нибудь вроде «пусть лучше поимеет леди Клариссу», но обстановка не располагала.

Мы зашли в комнату. При виде хмурого ректора, прячущего улыбку завхоза и скромного меня леди Альбиона отстала от Рагона и шумно разрыдалась. Рикошет тут же принялся утешать ее, а Магарыч пошел осматривать голого и немного окровавленного Аринского.

— Кажется, просто царапина. Но ты все равно теперь обязан жениться! — заявил Магарыч, чем полностью деморализовал своего нежного родственника.

— Это обязательно, да? — спросил лорд Рагон с плохо скрываемым ужасом.

— А может, на мне лучше женится Ригаллион? — робко уточнила Альбиона.

— Нет! — резко ответил ректор. — Если так пойдет и дальше, он скоро отсюда вылетит! Без штанов!

Кажется, Рикошет начал воспринимать Ригаллиона как некий фактор, создающий в Академии атмосферу разврата.

— Но…но… — леди Альбиона снова начала плакать, и ректор принялся ее успокаивать.

В конце концов он добился своего — Альбиона перестала рыдать и даже отдала ему окровавленную булавку.

Лорд Рагон к тому времени тоже успел успокоиться — если не полностью, то хотя бы до то состояния, в котором уже можно орать.

И тут же воспользовался этой возможностью:

— Магариэн! Это уже слишком! Сначала твои ненормальные друзья, потом эта развратная невеста, теперь эти чокнутые студентки…

Рикошет резко развернулся к нему:

— Лорд Рагон! Долго вы собираетесь стоять перед леди голым?!

— Заткнись, Рикошет, тебя не спросил!.. — бросил Рагон и потянулся за нижним бельем.

— Не смотрите, леди Альбиона… с другой стороны, что вы там не видели…

Мне очень хотелось узнать, неужели студентку не смутила разница в комплекции Ригаллиона и Рагона. Я, конечно, предполагал, что Альбиона старалась действовать быстро, и ей было не до разглядывания сомнительных достоинств лордов, но полной уверенности у меня не было. Все же я мужественно держал язык за зубами, не желая нарваться на выволочку от не выспавшегося ректора.

А вот Магарыч был не столь осторожен и не успел скрыть улыбку.

— А ты!.. — взвился Рикошет.

— Я молчу! — завхоз торопливо поднял руки. — Все, я ушел. Отведу леди Альбиону в лекарскую. Ей нужно принять успокоительное.

На мой взгляд, Альбионе явно требовалась помощь специалиста — поведение студентки явно выходило за рамки нормального.

— Я сам ее отведу, — отмахнулся Рикошет. — Иди спать. И вы, лорды, тоже. У нас свадьба через пять часов. Мы решили перенести церемонию на десять утра, чтобы побыстрее покончить с этим бардаком.

Он схватил Альбиону под руку и вывел из комнаты. Магарыч недовольно посмотрел ему вслед, потом осторожно взглянул на Аринских — видимо, опасался, что они обратят внимание на обмолвку насчет свадьбы и раскроют маленький заговор раньше времени.

Я решил прийти ему на помощь:

— Мне кажется, твоим родственникам не помешает курс хороших манер. Ни один высокородный дракон не станет так вести себя с леди.

Аринские, разумеется, воображали себя ужасно благородными. Слушать подобные претензии им было непривычно. Молчаливый Карниэль изменился в лице, а Рагон вспыхнул и завопил:

— Леди! Да если эта развратная ненормальная девка «леди», то я…

Как они орали! Я даже пожалел, что рядом нет леди Клариссы с блокнотом. Магарыч, разумеется, тоже не молчал:

— Вы прилетели без приглашения и еще смеете придираться к моим друзьям!..

Дальше шла не предназначенная для печати характеристика Рагона, Карниэля, их манер и привычек.

— Смотрите, не подеритесь, — ехидно посоветовал я, закрывая за ними дверь. — Некоторым тут еще жениться…

***

Магарыч нашел меня в лекарской. Мы с Осей и леди Клариссой как раз обсуждали состояние Альбионы с приглашенным лекарем. Планировалось, что он будет дежурить во время свадебной церемонии, но оказалось, что его услуги понадобились раньше.

Дамы с легкой завистью смотрели на спящую под действием лекарств Альбиону. Леди Клариссу я разбудил из вредности — в самом деле, почему она должна дрыхнуть, когда мы не спим с пяти утра — а Ося плохо спала из-за волнения. Выяснилось, что перед сном к ней сначала зашла Агата с душещипательной историей о том, что нельзя поддаваться шантажу, а потом завалились Аринские с предложением отказать Магарычу, иначе они опозорят ее прямо у брачного алтаря.

«Опозорят» не в том смысле, в котором подумала наученная опытом общения с культистами леди Кларисса, а в смысле «расскажут присутствующим, что Ося изменила Магарычу с Рикошетом».

Ося сделала вид, что согласилась, выторговала у Аринских парочку золотых безделушек «на обзаведение хозяйством после разрыва», а потом пошла к Рикошету и полночи рыдала у него на плече из-за нервного напряжения.

Так что Осинда тоже была злой и не выспавшейся. Но бедной Альбионе сочувствовала вполне искренне.

— Очевидно, что психика юной леди расшаталась из-за приема запрещенных зелий, — качал головой лекарь. — Конечно, клиническая картина смазана, но…

— Как я могла проморгать!.. — сокрушалась Кларисса. — Аррадион, скотина, Багрового демона ему в задницу…

При виде Магарыча дознавательница перестала сетовать на свою профессиональную непригодность и озвучила рабочую версию: лорды Аррадион и Агри испытывали зелья на влюбленной в «рокового блондина» девице. Когда подельников арестовали, у Альбионы начался синдром отмены, который причудливо наложился на влюбленность в Ригаллиона и прием новых зелий «для храбрости». Результат выглядел довольно печально — причем не только для Альбионы, но и для Рагона (хотя его нам было не жалко). Теперь несчастной леди предстояло длительное лечение.

— Что, кстати, Рагон? — полюбопытствовал я.

— Прекрасно, — чуть улыбнулся Магарыч. — Из хорошего: он охрип и не может кричать. Из очень хорошего: он все еще уверен, что я собираюсь жениться на Осе. Кстати, Осенька, ты следишь за временем? Церемония начнется через час.

Повариха ахнула и побежала переодеваться. Кларисса задумчиво посмотрела на свой мундир, и мне пришлось напомнить ей, что она тоже леди и на свадьбу подруги должна надеть платье.

— Не знаю, у меня плохое предчувствие, — сказала она и вышла вслед за Осиндой.

Магарыч проводил дознавательницу взглядом и вполголоса сказал, что я зря придираюсь, и ей очень идет мундир.

— Ну не на свадьбе же! — возмутился я.

— На свадьбе будут Рагон и Карниэль, что может быть хуже? — возразил Магарыч и сам пошел переодеваться.

Кларисса в итоге нарядилась в платье, но вся обвешалась амулетами, словно собиралась на задержание опасного преступника. Магарыч надел заговоренный камзол — не то из солидарности, не то потому, что тоже был готов ко всему.

Вот только проблема была в том, что камзол был глухо черным, без единого украшения, и завхоз выглядел в нем так, будто заранее знал, что Ося ему откажет.

Зато Рикошет был в белом, его волосы золотились на солнце, и улыбка сияла сильнее, чем драгоценные камни на свадебном ожерелье Осинды.

Не догадаться, кто тут жених, мог только тупой.

— Так это что, получается… — пробормотал Рагон, глядя, как Рикошет берет Осю под руку и подводит ее к алтарю под радостные взвизги детей. — Она и не собиралась на нем жениться?..

На их с Карниэлем лицах медленно проступало понимание.

Магарыч, стоящий по правую руку от Рикошета, услышал и насмешливо улыбнулся:

— Теперь, дорогие гости, вы можете гордо улететь. Я больше вас не держу.

— Ты, похоже, считаешь, что это смешно… — пробормотал Рагон.

— Еще как, — заверил его Магарыч и демонстративно отвернулся. Он выглядел едва ли не более счастливым, чем Рикошет.

Аринские переглянулись. Какое-то время я ждал, что лорды начнут орать, как утром. Но они почему-то предпочли обтекать молча. Видно, решили, что точно превратятся в посмешище — сейчас они одного Магарыча порадовали, а так будут веселить всю Академию.

Ну, или прикидывали, получится ли вернуть подаренное Осе золото.

— Согласен ли лорд Рииш-и-Кошетт…

***

Церемония заняла полчаса, и все это время Рагон и Карниэль злобно молчали.

Магарыч на них больше не смотрел, он не сводил глаз с Рикошета и его жены, а вот мне наблюдать за недовольными родственниками было гораздо интереснее, чем за объятиями-поцелуями-первым танцем новобрачных.

Хотя нет, на танец я все-таки отвлекся, чтобы посмотреть, есть ли толк от моих уроков, или я зря целый месяц третировал молодоженов. В какой-то момент даже залюбовался, в основном Осей — она двигалась с грацией профессиональной убийцы. Подумалось, стоит расспросить, а что у нее числилось в списке кроме отравлений…

После танца новобрачные направились за столы, накрытые на лужайке перед замком, за ними хлынула неорганизованная толпа гостей и студентов. Я осмотрелся: Рагон с Карниэлем потащились с нами — они явно не собирались выполнять пожелание Магарыча и «гордо улетать» — а сам завхоз держался подальше от драгоценной родни и поближе к ректору с супругой и дочками. Где-то там была и леди Кларисса, я мельком увидел ее темные кудряшки. Леди Дана и леди Маргарет рассаживали студентов гостей и студентов, упорядочивая толпу, лорд Ригаллион о чем-то спорил с леди Агатой.

Я обошел небольшую группку студентов и придвинулся поближе: послушать. Я даже не стал притворяться, что меня не интересует скандал, потому, что вся Академия знала, что я обожаю совать свою нос в чужие дела.

— …как ты могла! Я думал, ты хранила мне верность! Собирался жениться!

— Но…

Еще чего не хватало! Кажется, бестолковая Агата выбрала самый неподходящий момент, чтобы признаться Ригаллиону в измене. Что послужило толчком? Может, он попытался пригласить ее на танец? Поцеловать?

Так или иначе, сейчас леди Агата оправдывалась перед лордом, пытаясь объяснить, что ее шантажировали. Ригаллион, конечно, не верил. Видимо, он был более высокого мнения об ее умственных способностях. Как, собственно, и я.

Только сейчас это было совершенно неуместно!

— Какие глупые оправдания! В них может поверить только полный идиот! — разорялся Ригаллион, не понимая, что позорит не только себя, но и леди. — Говори, с кем ты была! Кто этот трус?

Агата залилась краской. По всем законам жанра она должна была бросить в мою сторону испуганный взгляд, выдав тем самым нашу непродолжительную связь на сеновале. Но нет, она не отводила глаз от «рокового брюнета».

— Это! Тебя! Не! Касается! — отчеканила Агата, с вызовом глядя на возлюбленного.

Тот, конечно, считал по-другому.

— Ты просто шлюха! — заявил Ригаллион. — Признайся, тебе просто захотелось попробовать новый…

Агата застыла, ее глаза начали наполняться слезами. Окружившие их любопытствующие студенты дружно сделали вид, что это их не касается, и они вообще уходят. Не важно, куда.

А вдруг я понял, что получу по морде. Вот прямо сейчас. Открою рот и сразу получу.

Конечно, можно и промолчать.

Но зачем? Я же не зря преподавал манеры.

— Мне показалось, ты просто не устраивал ее как мужчина, — сказал я с самой гадкой улыбочкой в моем арсенале.

Ригаллион обернулся, изумленно расширил глаза:

— Так это ты, Грайси?..

— Что «Грайси»? Ты ведь поэтому предпочитаешь девственниц, правда? Легко казаться хорошим любовником, когда леди не с кем сравнить, не так ли?

Лицо «рокового брюнета» потемнело. Он шагнул ко мне, пытаясь схватить за грудки, но я легко — слишком легко! — увернулся. Леди Агата у него за спиной завизжала.

У меня больше не было возможности отступить. Я перехватил кулак Ригаллиона больной рукой и сам ударил здоровой. «Роковой брюнет» отшатнулся, прижал руку к подбитому глазу, зашипел от боли и рванулся вперед — уже не в человеческом, а в драконьем виде.

В следующий миг на моем плече сомкнулись острые зубы.

***

Лорд-дракон Рагон Аринский

Конечно, Рагон и Карниэль не могли улететь. Явно не после того, как Магариэн два дня водил их за нос, как полных идиотов!

Как, как они могли поверить, что он собирался жениться на поварихе?! Было же видно, что она влюблена в Рикошета! У которого, разумеется, нет ни вкуса, ни манер, ни мозгов!

У Магариэна тоже не было ни первого, ни второго, ни третьего, зато он обладал отвратительным чувством юмора и за эти дни явно развлекся от души!

Судя по гадкой улыбочке у брачного алтаря — за которым стояли Рикошет и Осинда! — Магариэн явно рассчитывал, что Аринские начнут высказывать ему справедливые претензии и превратятся в посмешище!

— Не дождется, урод, — прошептал Рагон Карниэлю. — Дождемся конца свадебного пира и тогда выскажем ему все, что думаем. Не при всех.

Карниэль согласно кивнул. Они направились за столы вместе со студентами и другими гостями, уселись на противоположном от Магариэна конце и принялись подкрепляться едой и вином.

И вдруг… крики, удар, взметнувшийся в небо дракон с чьим-то телом в зубах!

Студенты бросились врассыпную, а Магариэн закричал что-то неразборчивое — и нецензурное! — перекинулся в дракона и бросился отнимать. Следом взлетел Рикошет, а Ося схватила в охапку дочек и куда-то потащила. Видимо, боялась, что их может задеть каким-нибудь падающим драконом.

Другой дракон, в небе, тем временем разжал зубы, тело грохнулось на стол — ладно, высота небольшая, он даже не проломился — и превратился в длинноволосого брюнета.

Магариэн зашипел и тоже перекинулся обратно — и тут же бросился к своему другу-идиоту.

И замер над едва трепыхающимся телом.

Да, он просто стоял и смотрел, как окровавленный человек — кажется, это был тот ехидный калека, лорд Грайси — помирает на обеденном столе! Прямо сейчас!

Да как его принц Аргейн в гвардию взял, с такой-то скоростью реакции?!

— Кристалл доставай! Идиот! — крикнул Рагон, запрыгивая на стол.

Магариэн вздрогнул, сорвал с шеи цепочку, надел ее на шею пострадавшего и огрызнулся:

— Я знаю!..

Кристалл ярко вспыхнул, заливая тело ярким теплым светом. Рагон прищурился и крикнул:

— Ты там лечи! Но не вздумай смешивать кровь! Возьмешь в род — прибью!

— Заткнись!..

Рагон спрыгнул со стола, помчался к Магариэну, столкнул с дороги рыдающую жену Рикошета, потом еще какую-то рыдающую блондинку — кажется, это из-за нее калека ввязался в эту глупую драку — и столкнулся с кудрявой девицей. Вроде с той самой, с которой Магариэн трепался в библиотеке.

— В сторону, леди!..

Девица злобно зыркнула серо-голубыми глазищами:

— В задницу Багровому демону, а не в сторону!.. Не мешайте ему!

Рагон хотел отпихнуть девицу, но та схватилась за связку амулетов на шее. Миг — и лорд понял, что не может шевельнуться.

Секунда.

Две.

Три.

Рагона начало отпускать.

— У меня еще есть заряды, лорд! — крикнула кудрявая девка. — Вам хватит или добавить?!

— Рагон, Кларисса! — окликнул их Рикошет. — Прекратите!..

Лорд Рагон хмуро взглянул на него. Бить жениха на свадьбе было как-то даже и фу, в противном случае мерзкий альбинос точно получил бы по смазливой морде. Вместо кудрявой девицы — не бить же ему леди!

— Да не собираюсь я смешивать кровь, тут не все так плохо!.. — крикнул Магариэн. — Помолчите, а? И тебя, Грайси, это тоже касается, хватит ехидничать.

Напряжение стало.

Рагон расслабился. Кудрявая овца отпустила амулет, стремительно развернулась на каблуках и пошла смотреть, что там с подбитым драконом.

А там был открытый перелом с торчащей костью и прочей мерзостью. И чтобы посмотреть на него, Рагону пришлось пробиться сквозь толпу сочувствующих, включая длинноволосого брюнета с подбитым глазом — едва ли не более бледного, чем сам пострадавший — и всхлипывающую на плече у Рикошетовской жены блондинку.

Тут же был и Карниэль в сопровождении низкородной леди-как-там-ее и трех мелких рыжих девчонок.

— Все в порядке, мы с леди Даной позвали лекаря и вызвали помощь через кристалл, — кивнул он Рагону. — Специалисты по драконьим переломам должны прилететь часов через пять, им еще оборудование тащить.

— Надеюсь, это будут не те идиоты, которые занимались моим крылом в прошлый раз, — прохрипел калека, который отчего-то до сих пор находился в сознании.

— Откуда ты знаешь, может, они учли ошибки? — сказал ему Магариэн. — И вообще, тебе не стоит так много болтать. Я только остановил кровь.

Покалеченный дракон гнусно ухмыльнулся и замолчал. Рикошетовская повариха к тому моменту как раз отделалась от рыдающей блондинки, которую называла «леди Агаточка», и тоже протолкалась к калеке. Но длинноволосый брюнет обошел ее на повороте, упал на колени, вцепился в раненного и принялся судорожно извиняться в выражениях вроде «прости, я не хотел тебя бить! не выдержал из-за девственниц!».

Магариэн подошел к Рагону с Карниэлем, протянул ему руку и устало улыбнулся:

— Не думал, что скажу это, но… спасибо. Думаю, с Грайси все будет в порядке. А вам я бы посоветовал вернуться к себе. Скоро тут будет дежурный дознаватель, а с вашим участием обычная драка на свадьбе может превратиться в международный скандал. Я вам напишу.

Лорд Рагон взглянул на улыбающегося Магариэна в заляпанном кровью камзоле, потом на толпу его ненормальных друзей, включая «счастливого новобрачного» Рикошета, окровавленного калеку Грайси и остальных, и понял, что им с Карниэлем действительно улететь восвояси. Пока их не втянули во что-нибудь неподобающее.

— Договорились. Напиши, не забудь. Мне интересно, чем тут закончится.

Они все же пожали друг другу руки — впервые за пятьсот лет — и Карниэль всю дорогу посмеивался над Рагоном, иронизируя над неожиданным восстановлением дипломатических отношений между их семьями.

Самое интересное, через несколько недель Магариэн действительно написал: о том, что лорд Грайси перенес три операции на крыло и постепенно восстанавливается. Врачи уже делают осторожные прогнозы насчет того, что теперь он сможет нормально летать. Длинноволосый брюнет, лорд Ригаллион, оказался юристом и выкрутился, но ректор сказал, что ужасно устал от его любовных историй и непременно вышвырнет его из Академии, если к началу нового учебного года тот не обзаведется женой. До назначенного срока еще полгода, но преподаватели, писал Магариэн, уже делают по этому поводу ставки.

А еще через несколько месяцев Магариэн написал снова: просил помочь леди Клариссе, той самой кудрявой брюнетке с амулетом. Она оказалась дознавательницей Королевского следственного управления, и собиралась ехать к ним по каким-то служебным делам.

В письме Магариэн просил прощения за все шутки и издевательства, включая историю с булавкой и надпись на заборе, и Рагон был так впечатлен, что не смог отказаться.

Но это уже другая история.