2

Лорд-дракон Магариэн (Магарыч) Арический

— …когда мне еще представится такая чудесная возможность поквитаться за прошлый раз… — мечтательно сказал Магарыч, глядя на медленно приближающихся Рагона с Карниэлем.

Магарыч, конечно, любил своих родичей, но их отношения оставляли желать лучшего уже много веков. Камней преткновения было как минимум три: замок, Аринский кристалл и Рикошет. Магарыч хотел оставить у себя всех троих, а Рагон с Карниэлем, разумеется, были против — и если с кристаллом и замком они ждали смерти «непутевого братца», то Рикошета, по их мнению, следовало выгнать немедленно.

«Немедленно» имело тенденцию затягиваться, братья злились, в список камней преткновения изредка залетал Крылатый Король, а еще там с недавних пор находилась Кларисса и дедушкины носки.

Носки обосновались в списке после того, как Рагон с Карниэлем ознакомились с завещанием Магарыча в прошлый прилет, а любимая женщина присутствовала там по умолчанию. Им даже не обязательно было знать, как ее зовут.

— И что ты планируешь делать с Аринскими? — полюбопытствовал Грайси. — Чтобы ты мог сорвать их свадьбу, они для начала должны захотеть жениться. И желательно не друг на друге.

Магарыч улыбнулся и поправил цепочку на шее:

— И не в ближайшее время, у меня же цепь. Нет, Грайси, я на такой подарок судьбы не рассчитываю. Я просто хочу, чтобы Рагон с Карниэлем представили себе перспективу моей свадьбы с Осей, и хорошенько прониклись кандидатурой вдовы-отравительницы с тремя детьми. Для этого нужно выяснить, что они вообще знают о свадьбе и моей личной жизни, потом уговорить Осю в этом участвовать, и еще объяснить все Клариссе.

Грайси скептически усмехнулся:

— С первым пунктом вопросов не будет…

— Да, они долетят и сразу начнут орать, что думают обо мне и моей свадьбе, — поморщился завхоз.

— … но почему ты так оптимистично настроен насчет Осинды? Для начала ее надо найти.

— Это не такая большая проблема, — поморщился Магарыч, но ничего объяснять не стал. — Пойдем, встретим Рагона с Карниэлем, послушаешь, как на меня орут.

— А ворота до сих пор зачарованы? — деловито уточнил Грайси. — Я имею в виду, Рагон и Карниэль не смогут попасть в Академию, пока их не пригласят, и будут стоять и смотреть на надпись «Летите на …, уроды», как в прошлый раз?

Магарыч кивнул. Чтобы расколдовать ворота, нужно было пригласить колдуна, а у завхоза за эти три месяца как-то не нашлось времени. Облететь замок и зайти с другой стороны Аринские тоже не могли — заклинание создавало защитный купол, препятствующий несанкционированному проникновению дорогих родственников. У них было всего два варианта: либо ждать приглашения, либо делать подкоп.

— Если запустишь их сразу, они точно заподозрят неладное, — заявил Грайси. — Так что давай ненадолго вернемся в Академию, мне нужно забрать кое-что.

Магарыч поправил цепочку — она постоянно цеплялась за ворот камзола — и с интересом взглянул на преподавателя манер. Тот говорил логично, но слишком доброжелательно.

Подозрительно доброжелательно.

— Грайси, ты уже пять минут не говоришь гадости, — осторожно сказал Магарыч. — Скажи честно, что-то не так? Это из-за Агаты? Если я могу чем-то помочь…

Старый друг закатил глаза:

— Не начинай. Мне просто кажется, что я зря оставил без присмотра ту очаровательную ржавую булавку. Ну, помнишь, леди Альбиона собиралась втыкать ее в те части Ригаллиона, которыми он привык думать.

Магарыч улыбнулся: кажется, на Грайси плохо влияло общество влюбленных в Ригаллиона дам. Убрать булавку в надежное место? Нет, ему слишком хотелось вытащить из шкафа леди Агату.

— Да знаю я, знаю, — буркнул Грайси, когда они направились в Академию. — У тебя на лице все написано. Ты ждешь не дождешься, когда я в кого-нибудь влюблюсь. Но не в Агату, она идиотка. И не в Альбиону, та еще хуже.

Преподаватель манер принялся ворчать, едко комментируя интеллектуальный уровень возлюбленных лорда Ригаллиона в целом и Агаты в частности.

Магарыч не возражал, только улыбался. Они с Рикошетом давно мечтали женить Грайси, рассчитывая, что счастливый брак благотворно повлияет на его характер. Но тот не любил студенток, считая их непроходимым дурами, настороженно относился к леди Дане («странная дура») и леди Маргарет («сентиментальная дура»), а многодетную Осю не рассматривал из-за человеческой крови. Так что когда в Академии появилась очаровательная кудрявая дознавательница, Магарыч с Рикошетом первым делом примерили ее на роль возлюбленной Грайси и стали прикидывать, как устроить так, чтобы их взаимные пикировки превратились во взаимный интерес.

Но этот прекрасный план потерпел крах, когда Магарыч захотел Клариссу себе.

— А знаешь, — решил признаться завхоз, — когда в Академии впервые появилась Кларисса, мы с Рикошетом подумали, что вы стали бы неплохой парой.

Грайси, разумеется, тут же забыл про Агату и принялся ехидничать на тему принципов, которым Магарыч и Рикошет руководствуются, составляя пары.

— … или вы думали, что мне удастся отучить ее посылать всех в задницу Багрового демона вместе со шпилем Академии и приспешниками?..

— Ты недооцениваешь свои педагогические таланты, — улыбнулся Магарыч. — Тебе же удалось отучить ее клясться твоими штанами.

— Это случайность, — хмыкнул преподаватель манер. — Кстати, ты подумал над моим предложением «наказать Клариссу»? Пользуйся, пользуйся, пока ее совесть мучает.

И Грайси принялся перечислять, что именно можно предложить Клариссе. Руководствуясь, несомненно, воспоминаниями с сеновала.

Магарыч только отмахивался. Советы Грайси ему не годились. Кларисса имела определенный опыт в постели, но у нее еще была история с культистами, прекрасная как розовый рассвет. Так что ее предпочтения он старался выяснять осторожно, чтобы ни на что не нарваться.

— Смотри, там, кажется, Рикошет, — сменил тему Грайси. — Пусть он и впускает Аринских. Думаю, они уже долетели и любуются твоими воротами.

— Слишком быстро, — сказал Магарыч.

Это касалось как Рагона с Карниэлем, так и возвращения Рикошета — в его представлении, он должен был задержаться в деревне подольше. К тому же Магарыч не видел никого у него на спине. Завхоз ощутил легкое беспокойство за Клариссу, но решил пока об этом не думать и сосредоточиться на текущей задаче.

— Грайси, может, ты его встретишь? Узнаешь, что случилось и предупредишь насчет Аринских? А я пока схожу к тебе и проверю булавку.

Преподаватель манер скривился и неохотно кивнул. Он не горел желанием куда-то лететь, но делать было нечего.

— Камзол возьми, он не заговоренный, — буркнул Грайси, раздеваясь прямо на крыльце Академии.

— А штаны? — полюбопытствовал Магарыч.

— Как чувствовал, знаешь!..

На самом деле носить заговоренные штаны и белье у драконов считалось хорошим тоном. Чтобы, так сказать, не перекидываться в человеческий облик в неглиже. На камзолы это не распространялось, и заговоренные в основном брали те, кто часто летает.

Грайси сунул камзол Магарычу, перекинулся в драконий облик и взлетел. Завхоз проводил вихляющую фигуру задумчивым взглядом — а ведь когда-то Грайси преподавал полеты! — в очередной раз сказал себе, что нужно заставить друга заняться крылом, зашел в холл… и столкнулся с леди Агатой.

***

Магарыч спокойно поклонился отшатнувшейся от него леди Агаты и подумал, что раньше она держалась с неизменным достоинством, а теперь ей, кажется, пора лечить нервы. Ну, или поменьше разглядывать лорда Грайси без одежды.

— Добрый день, леди Агата. У вас все хорошо?

Девушка отвела взгляд от камзола Грайси в руках завхоза и нервно кивнула. Магарыч снова поклонился и прошел мимо. Про то, не видела ли она лорда Ригаллиона или леди Альбиону с булавкой, он решил не спрашивать.

— Лорд Магарыч!.. — окликнула его Агата.

— Да?

— Скажите, вы когда-нибудь чувствовали себя полной дурой? Идиоткой?

Магарыч кивнул и успокаивающе улыбнулся студентке. Уточнять, что обычно он чувствует себя «идиотом» и «дураком» в мужском роде, он не посчитал нужным. Это было несущественно.

— Я много ошибался, леди Агата. И у меня были ошибки, которые я считаю непоправимыми. Так что вы можете обратиться, если вам потребуется помощь или совет.

Агата кивнула, успокаиваясь. Тем не менее, жаловаться на Ригаллиона, Альбиону или Грайси с его змеиным языком она, похоже, не планировала — просто поблагодарила за помощь и удалилась.

Магарыч покачал головой, дошел до комнаты Грайси, постоял перед закрытой дверью и постучался к Ригаллиону.

Тот немедленно открыл дверь:

— А, это ты? Я думал, этот идиот Грайси пришел за ключом!

По реакции Ригаллиона, и, в особенности, по его потрепанному и даже немного измученному виду Магарычу не составило труда понять, что случилось.

— Что, булавка снова у Альбионы?

— Разумеется, — буркнул Ригаллион, отбросив с лица длинные темные волосы. — Грайси…

— Был настолько шокирован оргией у себя под кроватью, что бросил булавку на столе вместе с ключами и сбежал?

— Вроде того, — хмыкнул Ригаллион. — Ты заходишь? Если что, я без дам.

Магарыч отказался заходить. Он выразил Ригаллиону все подобающее сочувствие и деликатно посоветовал поскорее разобраться со своими дамами. На Альбионе «роковой брюнет» изменился в лице, а на Агате поморщился, как от зубной боли, после чего взял у Магарыча обещание не рассказывать обо всем ректору, а если уж придется, то так, чтобы не вызвать желание снова выгнать из Академии.

— Постараюсь. А ты имей в виду, к нам снова прилетели Рагон и Карниэль, и я прошу тебя…

Магарыч коротко ввел Ригаллиона в курс дела — тот пообещал помочь — и пошел брать запасные ключи от комнаты Оси. По пути он столкнулся с ехидно улыбающимся Грайси, который вел за руку старшую дочку Оси, Даринку по прозвищу «Рыжее несчастье». Даринка была грязной, расцарапанной и по-детски серьезной. При виде Магарыча она хлюпнула носом.

— Это чудовище удрало от Оси и спряталось в сарае у старосты, — сдал девчонку Грайси. — Спасибо, что не на сеновале! А потом увидела Рикошета и леди Клариссу и вылезла. Ректор привез ее сюда, а Кларисса осталась расспрашивать старосту и остальных насчет Оси.

Рыжее несчастье снова шмыгнула носом и взяла Магарыча за руку:

— Мамочка любит дядю Рикошета! Она всю ночь плакала! А потом мы ушли из замка!

Завхоз положил руку ей на голову:

— Рикошет тоже очень любит Осю и постарается ее вернуть. Ты поэтому сбежала, да? Это твое решение… или совместное?

Девочка кивнула, с опаской взглянула на Грайси и призналась, что это было совместное решение детей. Они понимали, что Ося не сможет бросить фальшивых дочек и все равно вернется, но отправлять в побег мелких детей было слишком опасно, и бежать пришлось Рыжему несчастью. Зловредные сестренки должны были обставить все так, словно она потерялась.

— А ты не знаешь, куда Ося собиралась поехать? — спросил Магарыч. — Она не говорила?

— Нет, — покачала головой девочка. — Только плакала. Но ты же ее найдешь?..

Рыжее несчастье смотрела только на Магарыча. Грайси дети не слишком любили за длинный язык, скверный характер и попытки учить их хорошим манерам.

— Найду, — сказал Магарыч. — Способ есть. Только сначала мы все-таки попробуем порыться в комнатах и поискать подсказки. Давай мы с Грайси сходим за ключами, а ты умоешься и переоденешься? Есть хочешь? Сегодня у нас готовит кухарка из деревни.

Рыжее несчастье не хотела есть, она хотела вернуть маму и выдать ее замуж за дядю Рикошета. Но Магарыча она послушалась.

Спустя десять минут они встретились в Осиной спальне и учинили там обыск — безобразный и, увы, безрезультатный. Осенька взяла очень мало, но, разумеется, позаботилась, чтобы оставшееся барахло не навело на ее след.

Тем не менее, они с Грайси все равно добросовестно во всем ковырялись, а потом еще и рылись в спальне у дочек. Кларисса, может, и получила бы от обыска удовольствие, но Магарычу было неуютно и скучно. Он то и дело сбивался и вместо поиска улик начинал прикидывать, что заменить при ближайшем ремонте. Все-таки трое детей есть трое детей, пусть это и девочки.

— Ничего, — резюмировал Грайси спустя два часа поисков.

— Ну, попытаться-то стоило, — спокойно сказал Магарыч, окидывая взглядом получившийся бардак. — Надо убрать здесь, дождаться Рикошета, может, у них с Клариссой появились идеи и… мне кажется, мы еще что-то забыли.

Грайси и Рыжее несчастье переглянулись.

— Не мы забыли, а ты не напомнил! — скривился преподаватель манер. — Впустить Аринских! Я же перехватил Рикошета в воздухе, он не успел долететь и пригласить их.

— А, точно, — с некоторым смущением спохватился Магарыч. — А я-то думаю, почему так тихо и никто не орет.

— Уверен, они орут, еще как, — ухмыльнулся Грайси. — Просто нам отсюда не слышно.

Магарыч задумался. Ему не слишком хотелось видеть Аринских прямо сейчас — и они в любом случае не должны были догадаться, что со свадьбой что-то не так. И уж тем более, что она должна пройти не с его участием!

А чтобы свадьба вообще состоялась, Рикошет женился на любимой женщине, Рыжее несчастье и ее сестры вернулись в семью, и все снова были счастливы, а Аринские утерлись со своими кознями, Магарычу нужно было сделать все возможное и невозможное.

И обысков тут было недостаточно.

Магарыч повернулся к Грайси:

— Аринские подождут. Как думаешь, Клариссе удалось найти зацепки? Пойдем к кристаллу, попробуем отправить сообщение на имя старосты.

Идти к кристаллу втроем было необязательно, и Грайси таки отправили к воротам с инструкцией «устроить скандал, чтобы Рагон и Карниэль поняли, что их тут не ждут». Магарыч тем временем послал сообщение старосте с просьбой передать его вопрос Рикошету или Клариссе, взял карандаш и принялся начерно составлять другое письмо.

Дело шло тяжело. К тому моменту, как кристалл вспыхнул, передав сообщение от Клариссы «Никаких следов Оси и дочерей», Магарыч успел переписать все раз шесть.

И как бы ему не хотелось без этого обойтись, других вариантов решить вопрос он не видел.

«Привет.

Я знаю, что твои письма читает секретарь. Поручи ему связаться с бывшей шпионкой Осиндой, нам нужно поговорить о ее свадьбе и детях. Рикошет хочет вернуть ее. Пожалуйста. Очень важно. Л.д. Магарыч».

Завхоз перечитал письмо и решил, что терять в плане самоуважения уже нечего, и можно подписываться «Принцесска». Но тогда Крылатый Король точно прилетит выяснять, что происходит в замке, и не держат ли кого тут в заложниках.

Он подошел к кристаллу и выбрал адресата. Рыжее несчастье пролезла у него под рукой, наблюдая за отправкой сообщения.

— А ты уверен, что у него на тебя письма открыты? — спросила девочка. — Королю, наверно, просто так не отправить. У него там… эти…

Она помахала руками, изображая государственные дела.

Магарыч пожал плечами:

— Вот и проверим. Если что, отошлем через Клариссу. Я бы сразу так отослал, но это как-то… А! Видишь, ушло.

***

Леди Осинда Даларио

Когда Осинда Даларио отравила второго мужа, она нервничала в десять раз меньше, чем сейчас. Да что там в десять! В сорок раз меньше! Тогда ей не надо было ни с кем объясняться, и, если честно, вдове мужа-тирана все сочувствовали и предлагали всякие там сомнительные сделки с правосудием. А Осинда была одна и могла ставить на кон все, что угодно — и выигрывать.

А теперь у нее были дети, которым нужно обеспечить будущее, друзья, любимый дракон, который хочет жениться несмотря ни на что, не самая любимая работа шпионки и куча всяких там странных обязательств перед короной. И еще…и еще моральный облик честной вдовы!

По правде говоря, она волновалась с того момента, как потеряла в деревне старшую дочку, Даринку, «Рыжее несчастье». К счастью, две другие мелкие заговорщицы быстро признались, что отправили старшенькую к дяде Рикошету, и Ося чуть успокоилась. Потом было письмо Крылатого Короля, весточка из Академии, сомнительное предложение прислать за ней Ригаллиона… и все это закончилось полетом на лорде Грайси! Что само по себе было испытанием для нервов.

Сначала они летели над дорогой, потом над полями, а потом лавировали между поросшими лесом горами. Ося нервно вздрагивала на каждой воздушной яме, а увечный преподаватель шипел и насмешливо фыркал, пуская дым.

Потом он оставил ее на берегу озера, возле плотины, а сам улетел в сторону Академии — и Ося грустно смотрела вслед, вспоминая, что до травмы крыла Грайси не было равных в полете.

Потом Грайси скрылся из виду, и Ося просто любовалась озером и плотиной — так, словно в последний раз. Ждать пришлось долго, минут сорок, и беглая повариха успела пожалеть о том, что согласилась поговорить с Магарычем, потом о том, что сбежала, потом о том, что приняла предложение Крылатого Короля пять лет назад, и почти начала жалеть об отравлении второго мужа. Такими темпами она, может, и дошла бы до истории с первым мужем, но не случилось — Магарыч появился раньше. Вылез из ближайших кустов, весь грязный, взглянул ей в лицо и с тревогой спросил:

— Осенька, ты что, плакала?! Что-то случилось?

— Ой, да, — отмахнулась повариха. — Это я бывшего мужа жалела, второго. Которого грибами… а ты что, пешком?

— У нас осадное положение по поводу нашествия Аринских, мне пришлось воспользоваться подземным ходом! — пояснил завхоз, отряхивая камзол. — В драконьем облике слишком заметно.

Ося сразу же перестала страдать и жалеть мужей:

— А эти чего притащились? Мало драконьего навоза произвели?

Повариха не забыла, как эти уроды издевались над ее дочками! Совсем не забыла! Удобрения территории Академии силами Рагона и Карниэля для удовлетворения ее жажды мести было недостаточно!

От возмущения она даже забыла, что хотела расспросить завхоза про подземные ходы. Которые обнаружились в Академии совершенно бесплатно!

— Да свадьбы срывать, как обычно, — помрачнел Магарыч, прекращая бесплодные попытки отчистить камзол и складывая руки на груди. — Они подумали, что это я женюсь, представляешь?!.. И теперь осаждают замок. Мы пока решили их не пускать, так что они стоят у ворот и препираются с Рикошетом. Собственно, поэтому я и не смог сразу послать его за тобой, и хотел отправить Ригаллиона.

— Прости, но я не могла согласиться! Еще не хватало, чтобы пол-Академии потом рассказывало, в каких позах я на нем каталась! — возмутилась Ося. — Я уж лучше на Грайси!.. Тьфу!.. Ты тоже чувствуешь эту идиотскую неловкость?

Магарыч улыбнулся и принялся шарить по карманам камзола. У него там вечно лежали то инструменты, то какие-то чертежи.

— Ну и куда я засунул… Так. Ладно. Осенька, я очень хочу, чтобы ты вернулась. Мы все тебя любим! А насчет королевских шпионов, так знаешь, сколько у нас их было? Сотни под полторы.

— Ой, да не ври, — отмахнулась Ося. — Я знаю, что ты расстроился.

— Конечно, расстроился. Когда ты сбежала. И ты бы видела, в каком состоянии был Рикошет.

Ося открыла было рот, но тут дракон протянул ей мятый лист бумаги, исписанный аккуратным почерком ректора.

«Дорогая Осенька! Мне все равно, сколько народу ты уже отравила, и сколько планируешь отравить, я все равно буду любить тебя и детей…».

В глазах у поварихи-отравительницы защипало.

— Так, подожди, — шмыгнула носом Ося, — мне нужно пять минут на рыдания!

Магарыч даже не стал закатывать на нее глаза. Хотя он никогда так не делал — это Грайси вечно норовил как-то поддеть. Но Ося держалась и даже ни разу ничего ему не подсыпала. Да и вообще, за время ее шпионской деятельности в Академии досталось только Аринским. Слабительного.

— Ты правда не против, чтобы я вернулась? — жалобно спросила Осинда у Магарыча после того, как план по рыданиям был выполнен. — С моими фальшивыми детьми и шпионским прошлым? И ты даже не спросишь…

— Да говорю же, у нас в Академии побывала целая толпа королевских шпионов! А Рикошет на моей памяти первый раз в жизни влюбился, так что выбор очевиден, — Магарыч помолчал и добавил. — К тому же Крылатый Король одних и тех же два раза не посылает, неинтересно ему.

Осенька вспомнила свои многолетние взаимоотношения с этим типом, начиная от «вербовки» и еженедельных отчетов лично Королю, и заканчивая сегодняшним письмом о том, что в качестве последнего задания ей предлагается выйти на связь с завхозом и поучаствовать в переговорах. А то…а то…

Дальше шли неконкретизированные, но от этого не менее зловещие угрозы.

— В общем, Крылатый Король написал, что я свободна и дальше могу решать сама, — сказала Ося. — И я хочу вернуться. Правда. Но мне нужно как-то смотреть в глаза Рикошету… ладно, не Рикошету. Тебе. Я же не за ним шпионила, а за тобой!

У Оси снова защипало в глазах, и Магарыч вздохнул:

— Я же сказал, что все хорошо. Возвращайся, Ося. А то я знаю, что будет: ты откажешься, заберешь детей, Рикошет будет страдать, потом не выдержит и полетит искать тебя, найдет, вы поженитесь, заведете еще детей, но тебе будет неловко смотреть на меня, и вы перестанете появляться у меня в замке. Без Рикошета преподаватели перессорятся, студенты разбегутся, зато Аринские будут прилетать часто и…

У Оси, кажется, что-то все же отразилось на лице, потому, что Магарыч рассмеялся и положил руку ей на плечо:

— Отлично, тогда полетели. И да, имей в виду, тебе придется изображать мою невесту перед Карниэлем и Рагоном. Кларисса и Рикошет уже в курсе. Сейчас мы с тобой прилетим, вроде как с романтической прогулки, запустим их и послушаем, как они орут, а Рикошет тем временем слетает за дочками.

***

Лорд-дракон Рагон Аринский

Слухи не врали — Магариэн действительно связался с какой-то подозрительной девкой и собирался на ней жениться. Когда он, весь такой загадочный, прилетел со стороны озера с рыжеволосой леди на спине, лорд Рагон понял, что не зря схватил в охапку тихо ворчащего Карниэля и почти насильно поволок через границу.

«Я перестал доверять твоему источнику после прошлого раза», — бухтел Карниэль на таможне. — «Ну, помнишь, когда нам сказали, что Магариэна то ли зарезали, то ли отравили, то ли утопили, а он оказался живехонек, и мы выглядели как идиоты?».

«В этот раз все точно», — ответил тогда Рагон. — «Они пригласили в Академию чиновника из Управления семьи, регистрировать брак и усыновление. Надо лететь».

Аринские не могли игнорировать проблему. Шестьдесят лет назад они едва успели отговорить непутевого родича от свадьбы с безродной человечкой. Точнее, его-то отговаривать было бесполезно — пришлось обрабатывать невесту, убеждая, что каким бы своеобразным не был жених, она ему не ровня.

А теперь Магариэн снова собрался жениться, и Рагон с Карниэлем с ужасом ждали подробностей. Кого он выберет в этот раз? Еще одну безродную человечку? Нищую преподавательницу? Шпионку, запятнавшую родовое имя? Тупоголовую студентку из обнищавшего драконьего рода?

Выбрать кого-то нормального он не мог в принципе. Во-первых, откуда таким появиться в этой сомнительной Академии, а, во-вторых, Магариэн вечно собирал вокруг себя всякий сброд. Причем это касалось не только дамы сердца, друзья у него тоже были далеки от нормальных.

Карниэль считал, это из-за наказания — кто, мол, в здравом уме станет общаться с сидящим на цепи преступником? Лишь проходимцы вроде безродного урода-альбиноса Рикошета или жалкого калеки Грайси.

Рагон возражал брату, напоминая, что Магариэн и до наказания выбирал самых неадекватных. Лучшим другом у него, например, числился опальный принц Аргейн, ныне известный как Крылатый Король. Который потом и посадил его на цепь, ха. Хорош друг!

«У него были друзья и кроме Крылатого Короля», — не соглашался Карниэль. — «И они, кажется, были ничего. Наверно. Не помню».

Брат, конечно же, спорил только из любви к справедливости. Какая разница, с кем водил дружбу Магариэн, они все равно передохли во время войны с демонами. И только Крылатый Король оказался совершенно неубиваемым.

Но в этот раз Магариэн переплюнул сам себя! Рагон и Карниэль потеряли дар речи, когда поняли, что он собрался жениться на своей собственной поварихе! Развратной девахе, обремененной тремя детьми от предыдущих браков!

Он прилетел откуда-то из-за леса, приземлился возле зачарованных ворот, у которых стояли Рагон и Карниэль, опустил на землю эту рыжую оторву и перекинулся в человека. Аринские мрачно осмотрели его довольную физиономию и грязный камзол: они с поварихой явно хорошо провели время в лесу.

Впрочем, при виде Аринских Магариэн резко помрачнел:

— Ну и что вы тут забыли? — хмуро спросил он. — Летите обратно, я вас не звал. Прошлого раза, знаете ли, хватило.

После чего небрежно так коснулся лица своей девки, заправил рыжую прядь ей за ухо и добавил:

— Осенька, иди в замок, я должен поговорить с дорогими братьями. О том, в каком направлении им лететь.

— Да пусть уж остаются, раз прилетели, — смущенно улыбнулась деваха. — У тебя все равно больше никого нет. Не Крылатого Короля же звать.

— Нет, на сегодня мне хватит, — пробормотал Магариэн.

Невеста хихикнула, отвернулась и пошла по дорожке к замку. Фигурка у нее, конечно, была ничего — как и разметавшиеся по спине длинные рыжие волосы. Пожалуй, Рагон и сам не отказался бы провести с такой очаровательной поварихой пару ночей. Но только не жениться!

Магариэн проводил невесту долгим теплым взглядом — Рагона от этого зрелища чуть не стошнило — и повернулся к Аринским:

— Ося, конечно, в чем-то права. Другой семьи у меня действительно нет, только Рикошет и вы. Заходите, раз прилетели.

Они пошли к замку. По пути выяснилось, что Карниэль от такого приветствия даже как-то расчувствовался, так что Рагону пришлось пихнуть его локтем в бок и шепотом напомнить, что в этом списке он начал не с них, а с Рикошета.

Их с братом всегда удивляла привязанность Магариэна к этому гнусному альбиносу. Они с Карниэлем ни за что не стали бы приваживать бы безродного полукровку. Особенно такого наглого, как Рикошет! Прибился к замку, учи его обращаться с драконьей сущностью, как же!

Карниэль говорил, что Магариэна тоже можно понять — тогда он много лет жил один и, видимо, совсем одичал — но Рагон считал, что тот сам виноват. Ему следовало внимательнее выбирать друзей — может, обошлось бы без истории с Крылатым Королем. Тогда братья не перестали бы с ним общаться, и ему не пришлось бы якшаться со всяким сбродом.

Хотя Рагон в принципе с трудом представлял, о чем благородный лорд может разговаривать с жалким недодраконом. Который и летать не мог научиться без посторонней помощи, ха!

А то, что Магариэн завещал Рикошету замок, обойдя их, законных наследников, вообще не шло ни в какие рамки!

— Ты что, серьезно влюбился в эту… Осинду? — поинтересовался Рагон, когда они зашли в украшенный всевозможным шариками и ленточками замок. — Она похожа на… на… на трактирщицу! А дети? Зачем тебе куча чужих детей?

— Для тренировки, — лаконично ответил Магариэн. — Кстати, у Александрины детей не было, но она все равно вам не понравилась… ну ладно, чего вспоминать плохое. Вы без вещей?

— Налегке, — сказал Карниэль.

Рагон промолчал, пытаясь отойти от «для тренировки». Ему хотелось спросить, означает ли это, что Магариэн не будет заносить детей невесты от другого брака в свое завещание, но он боялся подать ему идею.

— Тогда давайте сначала вы сходите на ужин, а я пока подготовлю вам комнаты. Сегодня и завтра у нас на кухне повар из деревни.

Аринские пожали плечами — они действительно успели проголодаться — и Магариэн повел их в столовую. Дождался, когда им дадут ужин, коротко поклонился и ушел.

Но ненадолго — у выхода из столовой к нему прицепился какой-то смазливый длинноволосый брюнет. Что он хотел, лорды Аринские не расслышали, до них донеся только ответ.

— Что? Что значит «не можешь там ночевать»? Но у меня… а, ладно. Сейчас что-нибудь придумаю.

Рагон понял, что сейчас Магариэн будет разбираться с брюнетом, потом с комнатами, потом, может, снова погрузится в подготовку к свадьбе, и увидеть его не получится до позднего вечера.

Впрочем, лорда Аринского это устраивало. Ему все равно требовалось немного времени, чтобы прийти в себя. Он знал, что нужно поговорить, подобрать аргументы, сказать непутевому родственнику, что эта рыжая девка его недостойна, но перспектива заполучить в родню целых троих чужих детей деморализовала его до потери концентрации. Рагон решил отвлечься и занялся плотным ужином.

Где-то между горячим и десертом в столовую снова зашел Магариэн — вручил Рагону с Карниэлем ключи и объяснял, где искать отведенные им комнаты. Карниэль попытался провести с ним профилактическую беседу на тему «эта рыжая дура тебя недостойна», но непутевый родич легко от нее уклонился, сославшись на неотложные дела. И вообще, «увидимся завтра, лорды»!

А, и еще «держитесь подальше от Оси». Конечно же.

— Годы идут, а Магариэн все так же невыносим, — сказал Карниэль, сыто откинувшись на стул после вкусной трапезы. — А ты заметил, что он не стал с нами ужинать?

Рагон пожал плечами:

— Плевать. Пусть ходит голодным, если хочет. Может, он ест у своей поварихи? Прямой доступ на кухню, так сказать.

— А давай спросим!.. — загорелся Карниэль.

Рагон, разумеется, не пустил его узнавать, где спит повариха. Но брат все равно ушел общаться с какими-то кухонными работниками — и вернулся ровно через пять минут.

— Представляешь, эта Осинда запретила им с нами общаться, — пожаловался он. — Вот прямо пришла и запретила. Сказала «одно слово этим двум и вы будете уволены, а потом отравлены и снова уволены». Каково?!

— Что она себе позволяет?! — вскинулся Рагон. — Это Магариэн ее науськал, не сомневаюсь! Он считает, что это смешно! Как… как та надпись на заборе, куда нам лететь!..

Это было уже ни в какие рамки! Аринские оставили грязную посуду на столе и направились на поиски непутевого родича. Но у себя его почему-то не оказалось. Пылающие праведным гневом лорды развернулись и двинулись в комнату этой, как там ее, Осинды. Благо кухонная прислуга все же проинформировала Карниэля¸ как туда попасть.

— Если ты считаешь что это смешно!.. — Рагон распахнул дверь, которая почему-то оказалась не заперта, заглянул в комнату и споткнулся глазами о чьи-то штаны. — Ой…

Поварихе было явно не до выслушивания их претензий. Она была занята тем, чем приличные леди обычно занимаются в первую брачную ночь. Причем занималась этим, так сказать, с полной самоотдачей.

Вот только Магариэна с ней почему-то не было.

За него был Рикошет.

— А….а… а где? — глупо спросил Карниэль.

— В библиотеке! — ответил ректор, не отрываясь от рыжей девахи.

Рагон захлопнул дверь. Какое-то время они с братом просто стояли и смотрели друг на друга.

— Я ни секунду не сомневался, что эта рыжая шлюха недостойна лорда Арического! — резюмировал Карниэль. — Изменять ему! С Рикошетом! В день свадьбы! Ужас!

— Я все понял, помолчи, — одернул его Рагон.

Он понимал, что брата переполняют впечатления, но действовать следовало немедленно. Это был настоящий подарок судьбы!

Аринские поспешили в библиотеку. Они плохо ориентировали в этом замке — еще бы, Магариэн же его постоянно перестраивал — и успели заблудиться целых два раза. В первый раз их вывел увечный лорд Грайси, а во второй — какая-то скучного вида женщина. Не леди, а, может, леди не из высокородных. Лорд Аринский даже не удостоил ее взглядом.

Когда они дошли до библиотеки, Рагон успел подумать, что Рикошет вообще-то мог пошутить, но из-за неплотно прикрытой двери действительно доносился спокойный голос Магариэна.

— … ну разумеется. Зачем мне замок без подземных ходов? Но их не принято отмечать на карте. Точнее, обычно их делают две: одна полная, со всеми ходами, ловушками и тайниками, она хранится в надежном месте, и вторая сокращенная, для общего пользования. Техническая документация на замок тоже изготавливается в полном и в сокращенном варианте. Но архитектор или проектировщик — если, конечно, это хороший специалист, а не недоучка с поддельным дипломом — скорее всего, сможет и по сокращенному варианту примерно прикинуть, где все это должно быть.

— А как? — женский голос, смутно знакомый.

— Есть несколько способов. Например, посмотреть, как распределяется нагрузка…

На этом моменте Рагон понял, что ждать паузы бесполезно, и толкнул дверь. Тихо звякнули колокольчики, лорды шагнули через порог, обошли два стеллажа с книгами и увидели Магариэна за столом в компании какой-то черноволосой кудрявой девицы. Перед ними лежала карта замка и окрестностей, и леди увлеченно тыкала в нее линейкой. При виде Аринских она недовольно сощурилась.

— Магариэн! Произошло ужасное! — заявил Рагон.

— Что? Неужели Крылатый Король прилетел? — полюбопытствовал непутевый родич.

Кудрявая девица закатила глаза и пробормотала что-то про Багрового демона и «это не смешно».

— Хуже! Мы только что застали твою невесту, как там ее…

— Осинду, — подсказал Карниэль.

— Твою невесту Осинду с другим! В крайне, крайне компрометирующей позе!

По губам Магариэна скользнула чуть заметная улыбка:

— Вот как. И с кем же?

— С твоим выкормышем Рикошетом! Слышал бы ты, как она стонала под ним! Как умоляла его продолжать!

— Хм. Как интересно.

Магариэн чуть откинулся в кресле и задумчиво коснулся цепочки, висящей на шее. Рагон понял, что он сейчас вспоминает историю с предыдущей невестой. Той, которая отказала ему у алтаря только благодаря стараниям лордов Аринских.

Кудрявая леди закинула ногу на ногу и растянула губы в неприятной, хищной улыбке:

— А доказательства у вас есть?

Конечно, у них не было никаких доказательств. Рагону не пришло в голову поставить Карниэля стеречь неверных любовников, он почему-то не подумал, что непутевый родич окажется таким упертым и не поверит на слово. В результате Магариэн посоветовал им идти отдыхать, а не бегать по замку, оскорбляя его невесту. Иначе он сам покажет обоим компрометирующую позу.

Рагон и Карниэль мрачно пожелали брату «спокойной ночи» и «удачной свадьбы» и хлопнули дверью. У них уже не было сил терпеть эти насмешки.

«А можно мне тоже показать компрометирующую позу?» — промурлыкала девица за дверью.

Рагон задержался и навострил уши. Подумалось, может, ему удастся предъявить доказательства измены Магариэна его рыжей невесте.

«Нет, Кларисса, у меня завтра свадьба», — со смехом ответил Магариэн, и Аринские разочарованно удалились.

— Попробуем зайти с другой стороны, — сказал Рагон, и Карниэль согласно кивнул. — Может, нам удастся отговорить от свадьбы эту, как там ее… рыжую девку!