Эпилог

Олеся после родов наблюдалась в элитном медицинском центре, расположенном на главной улице города. Уровень клиники был заметен сразу. Здание огромное, новое, всё в стекле. Внутри очень светло и красиво. Пальмы в кадках, кожаные диваны, телевизоры на стенах. Пациенты в ожидании приёма могут смотреть различные передачи. Иван стремился окружить её и своего ребёнка всем самым лучшим. За это время он сумел очень хорошо подняться. Делал сайты, рекламу, разрабатывал логотипы для разных компаний. За машину кредит выплатил и квартиру в ипотеку взял.

Дочь, родившуюся в начале марта, назвали Варей. Олеся оставила малышку на маму и поехала к врачу. После выписки из роддома нужно было показаться гинекологу и сделать УЗИ. Девушка очень спешила, переживая, как там мама справляется с Варенькой. Поэтому почти бежала по коридору медцентра. При этом она успевала говорить по телефону с Иваном. И вдруг случайно задела медленно идущего впереди мужчину. Хотела обойти, но немного не рассчитала, и толкнула его.

– Ой! – испуганно воскликнула, чувствуя, что теряет равновесие.

Но её тут же поймала крепкая мужская рука.

– Внимательнее надо быть, – сурово сказал кто-то.

Она повернулась и наткнулась взглядом на его зелёные глаза. Вздрогнула. Он тоже. Отвёл взгляд. Узнал.

– Простите. Я случайно, – пролепетала растерянно.

– Ничего. Как отец?

– Нормально, жив, здоров.

– Это хорошо.

Олеся не знала, куда себя деть. Уйти? Остаться? Как правильно? Но тут с ней поравнялась медсестра.

– О, Лесечка, ты к нам? Заходи. Кристина Васильевна сейчас подойдёт.

Она с облегчением поздоровалась и спешно скрылась за дверью кабинета. Положила на стол врача карточку, присела на стул и спросила у скучающей медсестры:

– Лен, а вот тот мужчина в коридоре… Он кого ждёт?

– Какой?

Она обернулась к окну, выходившему в коридор.

– А, вон тот? Что, понравился? Красавчик!

– Нет, – Олеся нахмурилась. – Просто немного знакомы.

– Ну так и спросила бы у него самого, кого он ждёт… А ждёт он жену. Светлову Маргариту Валерьевну. Двенадцать недель беременности. Королевская двойня.

– Это как?

– Это когда мальчик и девочка. Мы вообще этот случай называем чудом. У неё мизерные шансы были забеременеть. Даже с помощью ЭКО. А тут естественное зачатие! Наши врачи сначала не верили. УЗИ несколько раз переделывали, потом родители сами решили НИПТ сделать. Это анализ такой для определения патологий. И там пол можно точно узнать. Так что бывает и такое. Природа творит чудеса.

Олеся обернулась и молча смотрела на Дениса за стеклом. А тот не замечал. Глядел в экран своего телефона.

– Вот, значит, как…

٭٭٭

Маргарита не верила, что всё закончилось. Сидела в безумно красивом платье в торжественном зале под вспышками фотокамер и смотрела, как Дениса, одетого в парадную форму, награждает генерал. Вокруг одни военные, рядом – сын, тоже похожий на военного в форме лицея.

Она не знала, рада всему происходящему или нет. Наверное, скорее рада. Просто после пережитого до сих пор не прошла какая-то усталость, словно её всю выжали до капли и нет сил ни на какие эмоции. Наверное, все эти испытания нужны были им обоим, чтобы понять, как они важны друг для друга.

Глядела, как Денис отдаёт честь генералу, как на груди у него блестят награды, и сердце от гордости сжималось. Не верилось, что это он, тот самый легкомысленный, эгоистичный, дерзкий Денис Светлов.

Он давал комментарии журналистам, отвечал на их вопросы, говорил, что ещё не решил, возобновлять адвокатскую практику или нет. О том, что у него сын учится в военно-юридическом лицее, упомянул с неподдельной гордостью. И сказал, что жена тоже здесь. На неё все обернулись, улыбаются. Кто-то из представителей прессы спросил о судьбе Доброславского, но Денис ответил коротко – преступлений, которые ему вменялись, достаточно, чтобы надолго засадить банкира в тюрьму. Больше на эту тему говорить не стал.

На самом деле Маргарите слабо верилось, что справедливость восторжествует. Она не хотела в это вникать. Даже мысленно страшно было возвращаться к прошлому, к тем дням, когда жила в подвешенном состоянии, не зная, что с Денисом, жив ли он. По ней то время будто катком прошлось. Избегала этих мыслей, обходила стороной. Слышала, что суды проходят в закрытом режиме. Денис ни на одно заседание не ездил. Его интересы представлял знакомый адвокат. Вроде как в итоге Доброславского осудили по нескольким статьям. Но Маргарита понятия не имела, сколько ему дали.

Денис спускался с лестницы, держась за перила. Нога с протезом ещё плохо слушалась. А ошалевшее от счастья сердце рвалось из груди. Потому что она рядом, потому что у него дети будут, и деда надо завтра ехать встречать с поезда. Он добирался в объезд, через несколько стран. Еле уговорили, да и то пока временно. Сказали, что он назад сможет в любой момент вернуться.

С Петром Захаровичем Маргарита как-то незаметно сблизилась, подружилась. Он был ещё не очень пожилым, хотя она представляла себе дряхлого старика. Скорее, просто побитый жизнью одинокий человек.

– Один я совсем в этом мире, – как-то разговорился он. – Никому такого не пожелаю. Обоих сыновей мобилизовали. Младший через месяц погиб, старший через полгода. Сколько мы с ними ругались! То из-за политики, то из-за гулянок ихних! Я им со своими рассказами о Союзе как кость в горле был. Всё грызлись, спорили. Стыдно вспомнить. А теперь мне бы их рядом, пусть хоть инвалидами, да живыми. Всё бы отдал. Да ничего уже не вернуть… Одни воспоминания остались. Я во многом перед ними виноват. И перед женой покойной. Перед Машей. Только теперь это понимать стал. Горе человека сильно меняет. Пока Денис у меня жил, я ему об этом часто говорил. Много чего говорил. О жизни своей рассказывал. Наверное, надоедал. Но мне так хорошо было от того, что он меня слушал! И так мне его было жаль. Всё слезы от него прятал. Он же ровесник моего Василька. Я представлял, что это сын вернулся, что я за ним ухаживаю. Наверное, не имел я права как с сыном с ним, не имел права жизни учить, судить, лезть со своими советами. Но было, что и ругал его сильно. Он же мне тоже много чего о себе рассказывал…

Маргарита почему-то под его всепонимающим взглядом смутилась и покраснела. Наверное, Денис ему о ней говорил.

– Когда понял, что как помру, никто и не узнает, совсем страшно стало. Денис сюда к вам позвал, а я долго думал. Бросать всё, уезжать из привычного мира тяжело. Но и там оставаться невыносимо. Я за всю жизнь сыновьям мало ласковых слов сказал. Всё времени на них не хватало. Работал, как проклятый. Может мне Дениса Бог послал, чтоб ещё один шанс дать и всё исправить? Я когда вашего мальчика, Матвея, увидел, понял, какой огромный подарок сделал мне Господь. Теперь есть ради кого жить.

От этих разговоров у Маргариты внутри разливался кипяток. Приходило ощущение, что жить надо сейчас, и беречь то, что имеешь. Не разбрасываться близкими людьми. Что любить надо без оглядки. Потому что потерять можно в любой момент.

Дети появились на свет в срок и полностью здоровыми. Назвали малышей Даниилом и Ксенией. Маргариту из роддома приехали забирать Денис, Матвей, мама и Пётр Захарович.

– Ох, какие синеглазые! – воскликнул дед. – Оба в тебя, Рита. Мамкины детки. Ну что, будете расти, дедушку с бабушкой радовать.

Лариса Игоревна улыбнулась. Хоть и не любила раньше, когда её бабушкой называли, но сейчас стояла довольная, сжимая в руках новорожденную внучку. А Денис сына взял. Маргарите с трудом удалось обхватить букет роз, который он ей подарил. Она в них лицом зарылась, вдыхая нежный аромат.

Денис сдал экзамен на подтверждение своей адвокатской квалификации и занялся прежней работой. Вскоре он уже снова вернул себе репутацию авторитетного адвоката.

Жить они переехали в загородный дом Маргариты. Там для всех хватало места – для них с Денисом, для Ларисы Игоревны, помогавшей с малышами, для Петра Захаровича, который домой так и не пожелал вернуться, прикипев всей душой к названому сыну и внукам. Матвей любил слушать его рассказы о прошлом. Бывало, что они вдвоём возьмут по коляске и давай по улице туда-сюда прохаживаться. Маргарита из окна наблюдала и удивлялась. Сын со стороны уже совсем взрослым мужчиной казался. Вышагивает такой прямой, красивый, а в коляске Ксеня ножками сучит. Он наклоняется к сестре, что-то там поправляет, и снова поворачивается к Петру Захаровичу, говорит с ним. Рядом послушно ступает Людовик. Это не собака. Это медведь нестандартного окраса. На редкость спокойный и терпеливый пёс. Только страшно боится грозы. И слушается исключительно Дениса и Матвея. Причём второго – нехотя, со скрипом, норовя избежать выполнения команды. А Денису стоило лишь слово сказать, как пёс моментально подчинялся.

Полюбовавшись на своих детей, Марго отошла от окна и вернулась к мужу. Денис работал за компьютером, что-то увлечённо печатая. Она обняла его за плечи, коснулась щеки губами, а он, не отрывая глаз от монитора компьютера, погладил её руку. А потом словно что-то вспомнил, повернулся, чуть отстраняясь и окидывая её внимательным, даже изучающим взглядом. И спросил:

– А какого цвета у тебя волосы?

Маргарита растерялась, потому что этот вопрос был задан искренне, не в шутку.

– Нуу, светло русые… – выдала на автомате, и на всякий случай поглядела на своё отражение в псише – большом зеркале для гардеробных.

Оно было недавно куплено и пока не переехало на своё постоянное место обитания.

– Врёшь! Золотые они у тебя! – сказал с какой-то детской непосредственностью и лёгкой обидой в голосе. – Мы с Матвеем спорили вчера. Он тоже не знает, что за цвет. А я сразу ему сказал – золотые.

Маргарита подняла брови, застыв в лёгком недоумении. Улыбнулась и подумала, как много о нём раньше не знала. Например, что он ночью, когда спит, переворачивается так резко и шумно, словно делает это в прыжке. И что страсть как любит шоколадные конфеты. И что в сложной ситуации умеет принять настоящее мужское решение…

Конец

2023 г.