Глава 12

Все высыпали на улицу, чтобы посмотреть, как Денис Светлов, стоя в эффектной позе дуэлянта, а именно выставив ногу вперед и заложив руку за спину, целится в бутылку из травмата.

– Как романтично! Вам бы ещё цилиндр и плащ, ну вылитый Пушкин! Или этот, как его… Дантес… – весело и пьяно проворковала дамочка с чересчур пухлыми благодаря филлерам губами. – Дайте-ка я вас сфоткаю! Репортаж с места события.

– С места соития, б٭٭٭ь! – грубо передразнил её Светлов-младший.

Но та нисколько не оскорбилась, а лишь ещё более заливисто расхохоталась. На таких женщины не обижаются. В элегантном костюме и до блеска начищенных туфлях, он походил на модель со страниц глянцевого журнала. Даже подвыпивший и раздражённый, нравился и вызывал восхищение. Потому что этот лоск, который появляется, когда есть деньги, ничем не скрыть. Он за версту чувствуется, особенно дамами.

Денису сейчас ни с кем церемониться не хотелось. У самого хреново на душе было и других тянуло как можно больнее бить. А ещё нажраться хотелось до беспамятства. Водки или чего угодно покрепче. Обычно пострелять помогало. А сейчас не удавалось выпустить пар. Бесило всё, особенное это стойкое ощущение, что он что-то не так делает, куда-то не туда выруливает. Но как правильно поступить – не понимает. Заклинило его на ней так, что не мог на других смотреть. Раньше не настолько сильно это было. С ней развлекался и других потрахивал. А сейчас нет. Сейчас попробовал с другой, думал отвлечься. И ярость накопившуюся выплеснуть. Но ничего не почувствовал. Чисто механика. А внутри пустота.

Паршиво было после этого грязного секса с той девчонкой. Грязного и механического, на автопилоте. Когда сам не можешь понять, что вытворяешь и зачем. Противно и тошно. Какого чёрта к ней полез? Хотел этому уроду больно сделать. Хотел, чтоб он узнал. Ну и утешиться нужно было, что ли. Себе доказать, что нахрен ему эта Ритка не нужна. Что и без неё нормально. А теперь так гадко себя чувствовал… Куда эта Олеся подевалась-то? Исчезла, словно и не было. Хоть бы не случилось с ней ничего… Дитё ж совсем. Сколько ей? Лет двадцать. Когда танцевали, ему казалось, что она не против. А теперь лицо её с размазанной по щекам тушью перед глазами немым укором.

Прогремел очередной выстрел, и бутылка разлетелась на мелкие осколки. Восхищённые визги поклонницы Дениса потонули в грохоте фейерверков. Гости устремили взоры в небо, расписанное огнями. Марго взгляд на Светлова бросила, на секунду застыла, словно хотела что-то сказать, но потом к Ивану обернулась, мотнула головой в сторону такси и потянула его за собой. Они исчезли из ресторана, никем не замеченные.

Всю дорогу в машине целовались. Остро и бешено, почти не на секунду не отпуская друг друга. Иван столько за всю жизнь не целовался! Марго несколько раз охватывала дрожь, она тихонько всхлипывала ему в губы, прятала лицо, утыкаясь ему в шею, и как-то рвано, хаотично дыша. С Олесей никогда такого не было. Нет в ней огня и страсти. Марго совершенно другая. Не правду говорят, что все женщины одинаковые.

Марго жила в пентхаусе, то есть в квартире на последнем этаже. Поднимались они туда в прозрачном лифте. Квартира была большая и ультрамодно обставленная.

У Ивана всю дорогу член стоял колом, аж больно было. Брюки в области паха натянулись настолько, что орган, кажется, вот-вот в клочья их разорвёт и вырвется наружу.

– Я быстро в душ, – Марго подалась к двери, но он поймал её и привлек к себе.

– Нет, потом.

Она не стала спорить, подчинилась. Они снова целовались хаотично, жадно, взахлёб. Кровь в венах бурлила.

Когда он в постели снимал с неё бельё, то не выдержал. Буквально пополам сложился и с хриплым стоном излился. Жалобно отвёл глаза, когда она коснулась его там и рука её наткнулась на влагу.

– Прости. Я обычно долго могу… – попытался оправдаться, но она другой ладошкой прикрыла ему рот.

Затем толкнула, заставляя лечь на спину. Встала над ним так, что колени оказались по обеим сторонам его головы, сама опустилась бёдрами к его лицу. Он, конечно, сразу понял, чего она хочет. Несмело коснулся губами, потом провёл языком. Она шумно вздохнула, вцепившись в шёлковую простыню. Иван никогда в жизни ещё так не ласкал женщину. Всё казалось, что это унизительно. И брезговал, если честно. Но не сейчас. Сейчас, когда попробовал, очень захотелось. Сначала мягко ласкал, чуть надавливая языком, а потом будто крышу снесло, впился в неё, стал чёрти что вытворять. Она такая нежная там, сочная, чуть терпкая и солоноватая на вкус. Совсем не противно, даже наоборот.

Он с наслаждением ловил её мелодичные стоны. И ему было хорошо просто от того, что хорошо ей. А Марго вдруг склонилась к его паху, взяла в руку орган. Неужели его неприступная начальница собралась там его ртом? Иван и сам не сдержал стона, когда ощутил её губы и быстрые движения языка на самой вершинке… Женщина с ним такое впервые делала. Оказывается, сколь много он потерял, не изведав этого раньше! Но, может быть, так и нужно было, чтобы именно с ней он всё прочувствовал впервые? Делала она это слишком умело, как… Чёрт, да, как шлюхи в порно. Причмокивала, языком щекотала, губами пощипывала кожицу. Ощущения, конечно, невероятные. Но и ревность внутри бушевала от мысли, что с кем-то она это делала много раз. И от этой ревности всё в стократ острее чувствовалось.

Она его направляла, смущённым жарким шёпотом говорила, чего хочет. Или, например, просто притягивала его голову к шее, к груди, и он понимал сам. Это его ещё больше возбуждало. Для него такое было необычно. Чаще девушки ждут, что мужчина сам догадается, что им нужно.

Когда, наконец, вошёл в неё, на секунду застыл, наслаждаясь этим ощущением бархатистой горячей нежности. А она обвила его бёдра ногами, пальцами впилась ему в затылок, в плечи, слабо застонала, даже как-то попискивала или похныкивала – он с трудом разбирал. Сама подалась бёдрами навстречу, заставляя двигаться.

– Да, давай, Ванечка… Сильнее! Ещё! Люби меня! – выдохнула она ему в ухо свистящим шепотом.

И в него будто бес вселился. Она сказала не «возьми меня», «не трахни меня», а именно «люби меня»! Как же она прекрасна в любом своём проявлении! Стал вколачиваться в неё рывками, на всю длину, не контролируя себя. Она в какой-то момент взвизгнула, напугав его. Решил, что больно сделал. Но Марго выгнулась, прижимаясь ещё крепче и требуя не останавливаться, глаза её закатились под веки, и её вдруг всю затрясло, будто одержимую. Ему там внизу стало совсем узко и мокро. А она под ним бесновалась, как шалая. Сдерживать себя больше не мог, быстро вышел и кончил ей на живот.

Ивану казалось, что ещё ночь, когда у Марго зазвонил телефон. Она на ходу спешно накинула прозрачный чёрный пеньюар, и вышла в другую комнату, прикрыв за собой дверь. Судя по интонации, говорила она с кем-то доброжелательно и даже весело. Иван сел на постели, нащупал на тумбочке рядом свой телефон, глянул время. Семь часов. Как-то совсем незаметно наступило утро первого января. На кровать рядом с ним прыгнул крупный чёрный кот с гладкой лоснящейся шерстью. Волею судьбы оказавшись дома у начальницы, Иван узнал о ней много нового. Например, что у неё есть не только чёрный шпиц, уже виденный им мельком на заставке телефона, и носивший кличку Моцарт, но и этот кот Макс.

– А почему все чёрные? – спросил Иван ночью во время небольшой передышки, когда они пили шампанское прямо в постели.

– Потому что предпочитаю брюнетов, – Марго потрепала его по волосам.

А потом рассказала, что просто так случайно получилось. Кота она совсем крошечным подобрала во дворе в прошлом году зимой. Он едва не погиб. Был совершенно истощён и заражён всеми возможными паразитами. А собачку ей подарили три года назад на день рождения.

Ваня, улыбаясь своим мыслям, выбрался из-под одеяла. Собрался в душ, но перед этим решил подойти к окну. Во дворе было пусто, только какой-то мужчина бродил по дорожкам с собакой. Конечно, кто ж высунется в такую рань из дома в этот холод и темень. Только собачник. Ваня улыбнулся своим мыслям, вспомнив прошедшую ночь. Опёрся руками на подоконник и что-то задел. Это что-то чуть не упало на пол. Фото в рамке. А на нём ребёнок. Маленький мальчик. Иван хотел рассмотреть, но движение за его спиной заставило вздрогнуть и оглянуться. Парень едва успел сунуть фото подальше за штору.

Марго обняла его сзади, довольно ткнулась лицом ему в плечо.

– Ты такой тёпленький. Пойдем назад под одеяло, – промурлыкала она.

Иван повернулся к Маргарите, обвил руками, привлекая к себе.

– Кто звонил? – спросил будто между прочим.

– Да так, не важно.

Она поцеловала его ключицу, легонько коснулась губами плеча, стала спускаться ниже по груди, лаская губами и языком кожу, соски.

– Подожди, Рит… А кому ты те фото скидывала, которые случайно мне прислала? – Иван в напряжении ждал ответа.

Маргарита выпрямилась и смущённо улыбнулась краешком губ.

– Тебе. И вовсе не случайно. Я знала, что ты не удалишь. Когда увидела тебя, ты мне сразу понравился. Это был до мелочей продуманный план.

– А кто тебя фотографировал?

– Вика. Она фотограф.

– Командировка тоже в этот план входила?

– Отчасти да. На самом деле я брала тебя с собой, потому что ты действительно хороший специалист. И потому что хотела… Показать свою жизнь и себя в неформальной обстановке.

Ивану стало немного не по себе. Было неприятно осознавать, что тебя выбрали и за тебя всё решили заранее. А с другой стороны он был безумно рад такому повороту событий. Ваня не спрашивал, есть ли у неё дети. Детских вещей и игрушек на видных местах в её квартире не было. Не считал он себя вправе интересоваться её прошлыми отношениями, мужьями или любовниками. Тем более это странной связью с Денисом Светловым.

Маргарита отстранилась, взяла со столика бокал, собираясь наполнить его шампанским. Иван успел первым схватить бутылку и откупорить. Игристый напиток приятно зашипел.

– Прости, – парень сделал брови домиком и поглядел на любовницу жалобно. – Устроил тебе допрос.

– Ты вообще в курсе, что Новый год мы, считай, проспали? – спросила она. – Если не сказать – проеб…

– Да понял, понял, – усмехнулся он, снова вспомнив подробности прошедшей ночи.

Сквозь её стоны и собственное сопение он действительно вроде бы слышал на улице грохот фейерверков и радостные крики, сопровождающие наступление нового года.

– А мы даже ёлку не включили, – заметила Марго.

Она прошла в гостиную. Он послушно побрёл следом. В углу комнаты стояла огромная искусственная ёлка. Маргарита взяла со столика пульт и нажала какую-то кнопочку. Комната озарилась светом от огоньков гирлянды. Засияла и штора на окне. Иван с восторгом крутил головой. Он такую красоту видел только на фото в интернете и где-то в рекламе. Оказалось, в складках шторы и тюля прятались ниточки ещё одной гирлянды, увенчанные звездами, снежинками и месяцами.

– Красиво! – заметил юноша.

– Да, мило. Но у меня в доме за городом гораздо красивее. Надо будет обязательно съездить туда! Там недавно ремонт закончился, рабочие наконец-то съехали. Как только мебелью обзаведусь, поедем, поживём недельку. Тебе понравится! Вокруг леса, озеро рядом. Почти Шотландия. Мне кажется, я в какой из прошлых жизней жила в этой стране. В юности зачитывалась романами о шотландских горцах. Меня эти килты, юбки, под которыми всё было натюрель, очень волновали. Обожаю шотландский стиль, ткань в клетку, природу Шотландии. Вика считает, что это всё слишком строго и скучно, и что шотландский стиль привносит в дизайн дома мужской характер. А мне очень нравится именно эта респектабельность, размеренность, прямота, никаких рюшечек, пушистых пледов, мягких игрушек.

Ваня отметил про себя, что постепенно начинает узнавать о ней всё больше и больше. Про загородный дом в шотландском стиле немного покоробило. Впервые где-то внутри царапнуло сомнение, нужно ли им вообще что-то начинать? Слишком уж из разных миров они. Что если кто-нибудь решит, что он с ней из-за денег? Или она сама так подумает?

– Ой, у меня же есть подарок для тебя! – воскликнула Марго и куда-то умчалась.

Она всё также была одета в полупрозрачный пеньюар на голое тело. Атласный пояс был единственным атрибутом, удерживающим ткань от того, чтобы распахнуться.

Иван нахмурился и сел в кресло. Альфонсом он точно не собирается становиться и подарки от зрелых дамочек принимать не будет. Сам он ничего не приготовил для неё. И только сейчас с ужасом вспомнил про Олесю. Ей он купил смарт-часы и они ждали её у него дома под ёлкой. Этот новый год они вообще-то собирались встречать вместе. И ещё осенью он планировал сделать ей предложение под бой курантов… Как же всё резко поменялось!

Вернулась Марго с коробкой, обёрнутой в красную бумагу и перевязанной золотой лентой с бантом. Протянула Ивану.

– Это тебе.

Парень взял из её рук подарок, отложил в сторону и притянул начальницу к себе.

– Потом, – сказал он. – Мне нужна только ты.

Он дёрнул пояс её пеньюара и полы разошлись. Иван мягко снял с её плеч одеяние, и оно соскользнуло на пол.

Всё будоражило и завораживало. Мерцание ёлки, аромат мандаринов, шелест упаковки подарка. Даже редкие бахи хлопушек где-то на улице. Марго закусила губу в ожидании продолжения его ласк.

Иван коснулся её сосков, нежно погладил. Потом его рука смело легла на грудь и сжала её. Потянулся, обхватил ореолу губами. Вторая рука скользнула на талию, а затем спустилась ниже, на ягодицу.

Вскоре они уже катались по ковру посреди гостиной и жадно целовались. Его пальцы настойчиво и уверенно гладили, пощипывали, проникали внутрь, заставляя её постанывать, выгибаться и дрожать мелкой дрожью. Тело ныло, требуя большего. И он наполнил её собой резко и крепко, терзая и одновременно даря блаженство.

Такая живая, горячая, на все его ласки бурно отзывается. Даже чересчур бурно, так, что его это смущает. Сам Ваня пытался держать себя в руках, он же мужчина! Но когда кончал, не смог сдержать стона. Причём стон этот получился каким-то нелепым, громким, с хрипотцой и ломкостью, как голос у подростка. Он покраснел от стыда, а у Маргариты глаза победно заблестели. Улыбнулась, к губам его потянулась, сама зацеловала глубоко и откровенно.

Когда лежали расслабленные и довольные прямо на полу, Иван поймал себя на том, что, кажется, засыпает. Мысли разбегались. Ни о чём не хотелось думать. Медленно гладил её по волосам и спине. И всё никак не мог поверить. А может быть, ничего и не было? Или было? В новогоднюю ночь иногда сбываются самые откровенные и безумные желания…