Глава 8
Иван очнулся от наваждения, когда Олеся в очередной раз вскрикнула и явно не от удовольствия.
– Ваня! Перестань! Мне больно! – донеслось до его сознания, пока он вколачивал её в старый диван с каким-то диким остервенением.
– Извини.
Он умерил пыл.
– В тебя что, бес вселился? – прошипела девушка.
Похоже да. Бес, который до безумия жаждет обладать его начальницей. И после того поцелуя он будто с цепи сорвался. Вот и сейчас снова представлял себе Марго. Иван в последнее время был одержим этой страстью настолько, что ни о чём другом думать не мог. Настоящее помешательство. Иначе как это можно объяснить? Да, красивая женщина, ухоженная, умная, уверенная в себе. Но таких полно. А его всего трясёт именно от неё. Кажется, и спать толком перестал. Работать готов сутками, лишь бы не уходить из офиса и чтоб она почаще к себе вызывала. И чтоб хвалила. Ему не столько похвала эта нужна, сколько возможность её видеть. Рядом находиться, дышать её духами, любоваться очередным платьем, точнее пытаться рассмотреть, что же там под этим платьем скрыто. Вдруг чулок мелькнёт в разрезе или кулон призывно сверкнёт в ложбинке между грудей.
А она только и делает, что придирается к нему, критикует, всем вечно недовольна. Ваня на её замечания либо молчит, либо соглашается и обещает переделать. А потом идёт, садится за свой компьютер, злится и психует, порываясь всё удалить к чёрту и уволиться. Что она вообще понимает в его работе? Он же видит, что сделано отлично! Переделывать что-то в угоду её прихотям он не собирается. Понервничает, чаю выпьет, блокнот откроет, в который её правки записал, и начинает переделывать. А в голове так и крутится фраза из «Служебного романа» про начальницу-самодура.
Тему случившегося на корпоративе не затрагивали ни разу. Из сотрудников об этом никто не знал. Как-то быстро удалось всё разрулить. Ох, как он тогда испугался! Первой мыслью было, что убил этого скота. До сих пор, когда представляет, что тот своими лапами к Маргарите прикасается, дрожит от бешенства. Марго тогда быстренько скорую вызвала, а их с Олесей на такси домой отправила. Сказала, что всё сама уладит. Похоже, так и сделала, раз Ивана никто не трогал. Он как-то осторожно попытался выяснить, что там с Денисом Аркадьевичем. Еле заставил себя его имя спокойно произнести. Но Маргарита Валерьевна сначала посмотрела странно, а потом отмахнулась и сказала, что всё нормально. Мда… А тогда, после их потасовки в командировке, говорила, что он мстить может, искать Ивана, что просто так это не оставит.
С Олесей всё не настолько благополучно разрешилось. Та долго его пилила по этому поводу. Возмущалась, зачем он в драку полез, говорила, что надо было мимо пройти. Спрашивала, какое ему дело до мужиков Маргариты и прочее в том же духе. Девушка очень ревновала его к начальнице, и не пыталась это скрыть. И может не беспочвенно? Иван всеми силами старался заглушить в себе чувство вины и придумывал всяческие оправдания своим поступкам и мыслям. Но перестать грезить Маргаритой Валерьевной не мог. Как и ревновать её. Что если у неё с этим уродом что-то было? Неспроста же он так нагло себя ведёт. А может и сейчас есть? И те фотографии ему предназначались? Нет, о таком лучше не думать. Ревность плотной пеленой глаза застилает и становится трудно соображать от желания размозжить ему голову. Самого Ивана такая жестокость шокировала. В нём никогда ничего подобного не было. Всегда отличался миролюбивым нравом. Он и дрался-то в жизни всего раза два. И то в детстве. В школе был тихим, неконфликтным. Потому на нём все, кому не лень, ездили. А теперь себя перестал узнавать. Словно самые тёмные его качества наружу стремятся вырваться. Такие, о которых он не догадывался до встречи с Марго.
Как подступиться к Маргарите, Иван понятия не имел. Она такая восхитительная, всегда идеальная. Смотришь на неё, и мысли останавливаются. В голове вакуум, в животе бабочки. Просто смотришь и уже чувствуешь себя счастливым. И вроде как больше ничего не надо. Только тот их поцелуй покоя не даёт. Закрываешь глаза, и ощущение её губ такое явное, словно только что это было. Только что и… в другой реальности. Потому что вот такая она шикарная, на шпильках, в платье с разрезом на бедре, с крутым маникюром ну никак не могла бы в реальной жизни его заметить, а тем более поцеловать. Рядом с ней ему становилось не по себе из-за своих стоптанных ботинок, поношенных джинсов и не модной стрижки. Что он о себе возомнил? Такая женщина никогда всерьёз не увлечется им. Вокруг неё крутятся мужчины её уровня, такие же идеальные. Куда он со свиным рылом в калашный ряд? Словно на Олимп попал. Вокруг одни боги в одеждах от мировых брендов. А он в джинсах с рынка. Раньше ему это совсем не казалось зазорным. Всё новое, чистое. Но теперь видит, что его внешний вид, да и не только его, а всех парней из их отдела, кардинально отличается от того, как выглядят такие, как этот Светлов. И отличается не в лучшую сторону. Надо бы тоже с зарплаты себе нормальной одежды купить. Хоть один приличный костюм чтоб был.
В то утро он проснулся с каким-то радостным предчувствием. Бросил взгляд в окно – снега навалило! Он обожал такую вот зимнюю снежную погоду! От мороза под ногами скрипело. Воздух был жгуче холодный. Пока Иван на работу добирался, надышался даже не снегом, а застывшим льдом. Вбежал в офис, пуховик и шапку скинул. Оказалось, что пришёл первый, ребят ещё не было. Машину начальницы заметил, когда подходил. Это ж во сколько она приехала? С семи утра уже здесь, что ли? Пока включал свой компьютер, зазвонил офисный телефон. Секретарь деловито пригласила кого-нибудь из дизайнеров к Маргарите Валерьевне. А из дизайнеров он один на месте! Ваня растерялся, оценивающе окинув себя взглядом в зеркале. Волосы из-за шапки кое-где топорщатся, и как он не приглаживал, они, непослушные, всё равно подпрыгивают. Серый свитер, синие джинсы, чёрные зимние ботинки… Совершенно обычный, ничего особенного. Плечи, правда, широкие, а талия при этом кажется совсем узкой. И рост высокий. В кого только? Он до своих метра восьмидесяти семи дорос, наверное, благодаря отцу, которого сроду не видывал.
Иван взял блокнот и пошёл к начальнице. Интересно, она одна в кабинете? Скорее всего, да. Значит, им предстоит наедине общаться. Как-то так получалось, что они вдвоём почти не оставались. Один раз всего, на следующий день после поцелуя, когда она его отчитала. И всё. Больше ни разу. Сейчас Ваня страшно переживал. К приёмной приближался, а у самого сердце замирало. Как себя вести с ней, так и не придумал. Делать вид, что ничего не было? Пожалуй, так лучше всего. Тем более что и она этой линии поведения придерживалась. Только чего она тогда плакала? Может опять её этот мерзкий Светлов допекал?
Майоров вошёл в кабинет и тут же вся кровь куда-то отхлынула. Или наоборот – прилила? Не мог он при ней оставаться спокойным. Только видит её, и внутри всё трепещет.
– Доброе утро. Садитесь, – Маргарита указала повелительным жестом на стул.
Снежная королева – не меньше! На ней была белая блузка и чёрная строгая юбка-карандаш. Когда Марго откинулась на спинку кресла, её грудь под блузкой упруго покачнулась. Иван успел заметить немного просвечивающие сквозь ткань очертания кружева её бюстгальтера. Глаза отвёл и почувствовал, как щёки порозовели. Моментально вспомнилось, как она ему в рот языком… Ивана от этой мысли бросило в пот.
Непонятно как-то она себя ведёт с этими постоянными перескакиваниями с «ты» на «вы». Сначала целует его, потом делает вид, что ничего не было.
Маргарита собиралась что-то сказать, но тут у неё упала на пол ручка. И куда-то закатилась. Ваня наблюдал, как начальница наклонилась в поисках своего Паркера (или какие там ещё ручки бывают у таких деловых людей?). Когда до него донеслось отчетливое, хоть и произнесённое шёпотом ругательство, сначала ушам своим не поверил. А потом осознал, что ещё сильнее влюбился. Она, значит, совсем не идеальная, а нормальная женщина! И даже матом ругается!
Марго тоже нервничала наедине с Иваном. Зачем звала дизайнера, напрочь из головы вылетело, когда увидела Майорова. Надеялась, что кто-нибудь другой придёт.
– Эмм, а Ильи ещё нет? – спросила Маргарита Валерьевна.
Иван отрицательно покачал головой.
– Плохо. Сейчас приедет заказчица. Весьма своеобразная женщина. Но ей нужно угодить. Он умеет с такими общий язык находить.
– Так давайте его подождём, – предложил Иван, почувствовав себя уязвлённым.
Значит, ей Илья нужен был? Вот пусть он и занимается этим заказом.
– Тем более у меня ещё несколько проектов в разработке, – Ваня привстал, готовясь уйти.
Но дверь в кабинет Владыкиной распахнулась и в него вплыла дородная дама, источающая ужасно сладкий густой аромат. Пухлыми руками она держала свою маленькую сумочку и широко улыбалась.
– Поздно, – сквозь зубы процедила Марго, строгим взглядом пригвоздив Ивана к месту.
И пошла навстречу к клиентке, почти искренне широко улыбаясь.
– Людмила Андреевна, я так рада вас видеть! Мы вас ждём. Вот и дизайнер наш уже тут. Ваня, это Людмила Андреевна, замдиректора предприятия ٭٭٭.
– Хм, это самый лучший? – уточнила клиентка.
– Конечно! – уверила её Марго.
– Совсем мальчик, – прозвучало с ноткой умиления в голосе.
– Да у нас все такие! – махнула Владыкина небрежно.
– Повезло вам, Маргариточка Валерьевна.
Марго на секунду зависла, не совсем понимая, что хотела сказать заказчица.
– Ну, вы присаживайтесь вот сюда, – она отодвинула перед дамой стул, чтобы усадить её напротив Ивана. – Рассказывайте.
Женщина села и ещё какие-то время с негромким сопением устраивалась поудобнее.
– Ой, у меня сразу несколько заказов. Но всё должно быть в одном стиле.
Иван глядел на клиентку и с каждой минутой всё более утверждался в мысли, что эта работа будет трудной.
– Во-первых, нам нужны такие вот листочки с рекламой, которые можно раздавать на улице.
– Флайеры, – заметил Иван.
– Что? – воззрилась на него заказчица. – Нет, какие ещё флайеры? Мы же не футбольные болельщики! Мы мясокомбинат!
Иван поднял вопросительный взгляд на стоявшую сбоку от Людмилы Андреевны Владыкину. Та состроила страдальческую мину, но как только заказчица к ней обернулась, снова заулыбалась.
– Во-вторых, нам нужны визитки. Мне и директору. Ну и, наконец, небольшой журнальчик с нашей продукцией.
– Рекламный буклет, – вставил Иван.
– Вот-вот, он. Раньше всем этим занимался наш дизайнер Славик. Но он уволился. Так что решили обратиться к вам. Мы работаем только со специалистами из топовых студий. А вы как раз лучшие в этой сфере.
После столь откровенно льстивых слов Марго закатила глаза. Иван, глядя на быстро меняющуюся мимику начальницы, тоже развеселился. Но изо всех сил держал себя в руках.
– У вас с собой есть какие-то фотографии, которые вы хотели бы использовать? – спросил дизайнер.
– Да, конечно, – засуетилась заказчица в поисках флешки с материалами.
Людмила Андреевна принялась копаться в сумочке.
– Мы можем пройти в кабинет дизайнеров, – предложил Иван. – И там всё обсудим. Чтобы не мешать Маргарите Валерьевне.
– А мы вам мешаем? – нахмурилась женщина, вопросительно взглянув на Марго.
– Нет-нет, что вы! Можете поработать здесь. За моим компьютером, – предложила Владыкина.
Дородная гостья переместилась в кожаное кресло Маргариты и принялась с восторгом его расхваливать. Под ней несчастный элемент мебели скрипел и стонал от натуги.
– Где вы такое покупали? Очень удобное! В таком и спать можно и сексом заниматься! – Людмила Андреевна громко рассмеялась над собственной шуткой.
Иван подтянул свой стул к креслу и сел рядом.
– Вам секретарь сейчас кофе принесёт, – вежливо улыбнувшись в ответ на хохот клиентки, заметила Маргарита. – А я пока схожу, позавтракаю. Ещё ничего не ела сегодня.
– Вот поэтому вы такая стройненькая, как тростиночка! – закивала Людмила Андреевна.
Оставшись с ней наедине, Иван открыл указанную заказчицей папку с файлами. В глазах зарябило от фотографий сосисок, сарделек и колбас.
– Ванечка, вы уж постарайтесь. Нам надо, что смотрелось богато! – женщина положила свою пухлую руку ему на колено и крепко сжала его.
Подобная фамильярность заставила Ивана напрячься. Ещё этот удушающий запах от неё, словно полфлакона разом на себя вылила. Тонкого аромата Маргариты больше не слышно. Тут, в кабинете, теперь всё этой сладостью пропитается.
Иван старался не обращать внимания на странные поглаживания по ноге. Тем более что нужно было разобраться с работой, понять, чего конкретно хочет сия знойная женщина.
– Смотрите, я советую вот так сделать. Тут название, тут ваш логотип. Здесь можно какую-то картинку и дальше рекламный текст. На счёт визитки я подумаю. Но если хотите моё мнение, лучше без всяких колбас. Пусть будет что-то лаконичное. Стильно смотрится
тиснение с уф-лаком.
– Ой, как вы умно говорите! Я полностью на ваш вкус полагаюсь. Ничего себе, как вы уже придумали хорошо, Ванюша! Богатая у вас фантазия! Вы с женщинами в постели, наверное, такие чудеса вытворяете!
Рука поднялась выше и устроилась на бедре дизайнера. Иван покосился на заказчицу уже обеспокоенно. Намёки эти ему ой как не нравились. Скорей бы Маргарита вернулась. Но та как специально не спешила.
Упираясь ладонью Ване в ногу, Людмила Андреевна смотрела в монитор и близоруко щурилась. Даже привстала, чтобы ближе к экрану быть. Ивану её прикосновение было до тошноты противно. Особенно раздражало, что всё происходит в кабинете Маргариты. Вон там, возле окна, они целовались. Это место было для Вани свято. Как такая свиноподоная женщина могла решить, что ему приятно её неуклюжее внимание? Он ничего не имел против полных. Его мать была довольно пухлой. И пышки ему всегда казались очень приятными, весёлыми и добродушными. Но только не Людмила Андреевна. Отвратительная, совершенно некрасивая, вульгарная… Когда её толстые пальцы проскользили ещё выше, почти добравшись до его паха, Ваня не выдержал.
– Вы в курсе, что харрасмент у нас в компании не приветствуется? – спросил молодой человек сухо, продолжая при этом смотреть в монитор, а не на заказчицу.
– Что такое харрасмент? Я совершенно не разбираюсь в этих ваших дизайнерских понятиях.
– Харрасмент – это навязчивое внимание, приставания и сексуальные домогательства, – отчеканил Иван.
– Что?! – взвилась Людмила Андреевна, вскакивая со своего места и опрокидывая чашку с кофе, принесенную секретаршей.
Напиток растекся по столу, моментально окрасив лежавшие на нём документы в коричневый цвет. Горячие капли попали на клавиатуру. Иван принялся спешно промакивать жидкость салфетками, лежавшими сбоку в столе. Благо сориентировался, заметил пачку. Только пока её доставал, случайно задел какую-то маленькую цветную коробочку, та упала на пол и под столом рассыпались… тампоны. Вот чёрт! Он закусил губу, мысленно ругая себя за неловкость и ужасно смутившись от того, что коснулся настолько интимных вещей начальницы. Надо бы всё убрать, пока Марго не заметила. И эта тоже…
– Блин, клавиатуру залило, – проговорил себе под нос.
– Нет, ты посмотри нахал какой! – тем временем возмущалась клиентка. – Пристаю я к нему! Да кому ты нужен!
У дамы от злости дрожал подбородок, а изо рта вылетали брызги. Щёки покрылись красными пятнами, огромная грудь ходуном ходила, колыхаясь от возмущения.
Застывшая в дверях с чашкой кофе в руке Владыкина с непониманием взирала на царящую в её кабинете суматоху. Ваня пытался спасти документы, клиентка кричала.
– Что случилось? – спросила Маргарита.
– О, Маргарита Валерьевна! Этот ваш дизайнер меня оскорбил! Я с вами работать отказываюсь!
Тряся толстыми щеками, Людмила Андреевна ринулась вон из кабинета. Едва не задев Маргариту, она пронеслась мимо и потребовала в приёмной свою верхнюю одежду. Иван оставался стаять у стола с салфетками в руке.
– Твою мать, Ваня! Что с моими документами?! – начальница недоумённо воззрилась на своё рабочее место.
– Я её не оскорблял! – заявил молодой человек. – Она врёт!
– Пф, я как чувствовала, что надо кому-то другому это поручить, – Марго принялась убирать со стола оставшиеся бумаги, подставку для ручек, блокноты. – Всё мокрое! Как так!
Она потянулась за салфетками и коснулась его плечом. Иван застыл, не в силах пошевелиться. Какая же она очаровательная! Как трогательно растерялась! В сравнении с этой тошнотворной жабой Людмилой Андреевной Марго словно Дюймовочка, волнующая и нежная.
– Одни убытки от тебя, Ваня! – говорила Маргарита. – Ты знаешь, кто это? Я сотрудничества с ней полгода добивалась. Чёрт!
Иван увидел, как на белоснежном рукаве блузки Владыкиной расползается коричневое кофейное пятно. Промакивая салфеткой разлитый кофе, она испачкалась.
– Ну что за невезение! – воскликнула в бессилии Марго, всплеснув руками. – Мне, что, теперь в таком виде ехать к заказчику? Я же не успею домой заехать, чтобы переодеться! У нас встреча через сорок минут.
Маргарита чуть не плакала. Иван никогда ещё не видел её такой… притягательной. Парня с головой накрыла волна острейшего возбуждения. По-другому и быть не могло, ведь когда Марго пыталась разминуться с ним в узком пространстве между столом, креслом и стеной, то невольно коснулась бедром его паха.
Иван поймал её за талию, притянул к себе и склонился к растерянно приоткрытым губам. Синие глаза начальницы удивлённо распахнулись. Но она не успела ни слова вымолвить, потому что её рот накрыли его губы. Горячий, пахнущий кофе поцелуй, сразил своей неожиданностью. Руки Марго безвольно легли на плечи Ивана, и она покорно позволила ему себя целовать. И сама отвечала. Неуверенно, словно пробуя на вкус что-то новое, неизведанное. Сейчас она была не такой решительной, как в тот первый раз. Не пыталась сама проникнуть языком ему в рот, но ему позволяла. Невероятно, нереально, волшебно! Иван с трудом сдерживал дрожь восторга и желания, прижимая к себе эту невозможную хрупкую женщину. Губы оставил в покое, и, прочертив влажную дорожку к уху, втянул в рот маленькую мочку, покатал на языке холодный камешек серьги. Марго откинула назад голову, подставляя его поцелуям шею. Он снова вернулся к губам. Когда дверь кабинета распахнулась, Маргарита Валерьевна буквально отшвырнула от себя подчинённого. Но было уже поздно. В тишине раздался громкий булькающий звук, будто кто-то поперхнулся.
– Ах, вот как! – в свистящем голосе Людмилы Андреевны сквозила нескрываемая злоба, и может быть даже злорадство. – А мне он говорит «херасмент»!!! Это ж никакого стыда у них нет! Прямо на рабочем месте! Прямо в кресле!
Женщина, продолжая выкрикивать возмущения, исчезла за дверью. Марго бросилась за ней.
– Людмила Андреевна, подождите! Вы всё не так поняли!