Глава 9

– Вот же клуша старая! Растрещит теперь обо мне бог знает чего, – в сердцах вымолвила Марго, вернувшись.

На Ивана не смотрела. Суетилась, складывая в сумочку блокнот, телефон и ещё какие-то мелочи. Тампоны он уже сам собрал и засунул пачку на место. Надеялся, что не заметит. Но Владыкина вдруг наклонилась, подняла что-то, лежавшее под стулом, и он увидел ещё один тампон. Наверное, от волнения не заметил. Начальница молча бросила его куда-то в ящик стола и ничего не сказала. Потом шкаф открыла, переобулась в ботинки и достала светлое пальто. Крикнула в открытую дверь секретарше, чтобы та в кабинете прибралась и все намокшие документы распечатала заново. А Иван смотрел и не шевелился. Как ему теперь быть? Просто уйти? Как-то глупо. Она же его не отпускала. Наверное, рассчитывала, что пока за Людмилой Андреевной бегает, он уйдёт. Но вернулась, а он тут, ждёт её.

– Так, я поехала, – сказала Маргарита секретарше, явившейся в кабинет с тряпкой и средством для полировки мебели. – Мне ещё в магазин надо попасть, купить что-нибудь, во что переодеться. Всем пока.

Так и не удостоив его взглядом, Владыкина ушла.

– Иван, идите, работайте, – обратилась к нему секретарь. – Я тут всё уберу.

Он поплёлся к себе, не зная, что и думать. Что дальше? А дальше не было ничего. Он её попросту не видел. Все рабочие вопросы Марго передавала через секретаря. В кабинет к себе больше не вызывала, сама к дизайнерам не заходила. Даже в коридоре они не встречались ни разу за почти две недели. Прячется она от него что ли? – думал Иван.

Вспомнил, как оставшись в кабинете после драматичного появления Людмилы Андреевны, наблюдал в окно. Владыкина в чём была, выбежала на мороз вслед за клиенткой, догнала её уже возле служебного авто, ожидавшего последнюю. Слышно ничего не было, но по жестикуляции сотрудницы мясокомбината можно было представить, насколько глубоко задеты её чувства. Марго казалась менее эмоциональной. Что-то говорила, но Людмила Андреевна лишь отрицательно качала головой. Вскоре она уехала. Должно быть, уговорить её продолжить работу не удалось.

Иван места себе не находил. Получается, подставил начальницу, опозорил. Что эта Людмила Андреевна теперь будет думать? Ещё и расскажет об увиденном где-нибудь. Маргарита, наверное, зла на него. Ещё бы! Клиентку важную отпугнул, клавиатура и документы из-за него пострадали, и как вишенка на торте этот конфуз с поцелуем. Не зря Марго сказала, что от него одни убытки. Лучше пока не высовываться и лишний раз не мелькать у неё перед глазами. Но как же хочется её увидеть! Где-то глубоко-глубоко внутри горячим огоньком трепещет ликование. Она его не прогнала, не отпрянула, а наоборот приникла к его груди, сама руки на плечи положила, целовать себя позволила с трогательной женской покорностью, которая подкупала мужчин во все времена.

О том, что будет дальше, пока боялся думать. Опасался сглазить своё негаданное счастье. Да и она слишком непредсказуема. То сама льнёт, то словно прячется. То злится непонятно за что. Похоже, ещё колеблется, не может решить, нужно ли ей всё это. Вот и сейчас затаилась. Столько дней уже не видел её, голоса не слышал, не вдыхал ставшего почти родным аромата.

Примерно такие мысли посещали его, когда он машинально стучал по клавиатуре, работая над очередным макетом, и когда за его спиной тихонько отворилась дверь. Кто-то вошёл. Судя по стуку каблуков, дама. В первую секунду мелькнула мысль, что секретарша или кто-то из бухгалтерии. Но донёсшийся до него шлейф духов заставил сердце подпрыгнуть и забиться суетливо, радостно, словно не сердце это, а беспокойный собачий хвост. Обернулся быстро, убедился, что она, и опять в компьютер уставился. Снова это проклятое смущение накрыло, которое он почти не в силах побороть. Маргарита Валерьевна неспешно проплыла по кабинету, такая сексапильная в своем облегающем платье.

– Здравствуйте, ребята, – она напоминала учительницу или преподавателя вуза. – Как у вас дела?

– Да всё хорошо, – отозвался Илья, делая потише музыку.

А сам недоумённо на коллег поглядывает. Дескать, чего это она явилась в их логово? Марго, ступая мимо Ивана, будто невзначай положила руку ему на плечо, провела по нему неспешно, а потом склонилась к его компьютеру, желая узнать, над чем работает её самый робкий подчинённый. Иван притих, не решаясь пошевелиться. А её рука прошлась от плеча к горловине свитера. Марго коснулась пальчиками открытой шеи, слегка пощекотала, погладила линию волос, заставляя его кожу покрыться рябью мурашек. Они моментально рассыпались от шеи по спине и дальше по всему телу. Иван чуть не задохнулся от удовольствия, и страха поднять на неё глаза.

– Вот тут бы больше подошёл синий цвет, – она склонилась над ним, качнув бюстом и опаляя горячим дыханием его висок.

– Хорошо, попробую, – проговорил Иван чуть сипло, не узнавая свой собственный голос.

Он упрямо глядел перед собой. Мурашки тем временем сконцентрировались где-то в районе паха. Там начало становиться горячо и тесно.

– А вот здесь будет красиво, если добавить несколько разноцветных порхающих бабочек, – посоветовала начальница.

И, наконец, убрала пальцы с его затылка.

– Угу, – только и промычал Ваня.

– Это же для салона Клотилиной? С бабочками попробуй, Марьяне точно понравится.

– Хорошо.

Ногой, затянутой в гладкий телесного цвета чулок, случайно коснулась его бедра, а его будто током шибануло. И… её тоже? Вздрогнула, отстранилась. Ресницами взмахнула смущённо. Он не понял, а скорее интуитивно почувствовал её замешательство. И взгляд этот… Так не смотрят на таких, как он. Ему наверняка кажется. Он для птичек столь высокого полёта равнозначен предмету мебели, не более того. Секунду глядела ему в глаза и опустила ресницы. Тень от них на щеках затрепетала трогательно. Но время будто остановилось на той секунде. И сердце тоже замерло, пропустив удар. Наваждение какое-то. Она первой опомнилась. Тряхнула пшеничными локонами, отвернулась.

– Ну ладно, работайте, – Марго выпрямилась и так же неспешно, вальяжной походкой покинула кабинет.

На каблуках она двигалась уверенно и красиво. Мягкая грация в каждом движении, бархат в голосе.

– Что это госпожа к нам пожаловала ни с того ни с сего? – обернулся Илья к Серёге после ухода Владыкиной. – Видал, как бёдрами восьмёрки выписывает?

Иван слышал, как парни иногда называли начальницу Маргарет Тэтчер, железной леди, госпожой или даже её величеством. Эти прозвища использовали и в других отделах. Правда, говорилось это, как правило, насмешливо, с издёвкой. При чём чем мельче и незаметнее был сотрудник, тем больше яду он вкладывал в свои слова, если говорил о начальнице. Странные люди. Всегда чем-то недовольны. Да, она часто критикует работу подчинённых, и порой делает это жёстко. Но она ведь и деньги хорошие платит. Так что имеет право требовать безукоризненного выполнения своих заданий. Правда, в подобном ключе Иван рассуждал лишь тогда, когда его самого эта критика не касалась.

– Красивая. Дорогая баба, – мечтательно изрёк Илья. – Как элитное бухло.

– Да такая же, как все, – сказал Сергей равнодушно. – Или думаешь, у неё там как-то по-другому всё устроено? Попёрек, а не вдоль?

Оба засмеялись. А Иван лишь поджал губы. Одёрнуть этих придурков? Тогда точно решат, что он влюбился. Начнут ещё больше над ним подтрунивать. Сидел и слушал их трёп, как полный кретин. Лох и слабак. Даже защитить её не может решительно. То, как, не раздумывая, на Светлова бросился, совсем из головы вылетело. Сейчас казался себе жалким, потому что рты двум идиотам заткнуть не может. А надо, чтоб ни одна мразь её не смела своим грязным ртом обсуждать, и руками своими касаться. Ни эти двое, ни Светлов, ни кто-либо ещё.

Илья поглядел на Ваню.

– И куда тебе там синий? Совсем же не подходит.

– Кто такая Клотилина? Тоже ТП какая-нибудь, если ей такое понравится. Бабочки там ни к чему. Бабочки – это что-то про путан, – вставил Сергей.

– Точно. Так она потому и советует. Ей эта тема близка.

Ребята засмеялись.

– Что за бред? – не сдержался Иван. – Нормально тут будут смотреться бабочки. Это же реклама салона красоты. Вам лишь бы гадость про неё сказать. Она много чего такого советует, что точно заказчикам понравится. Знает их вкусы.

– А чего это ты за неё заступаешься? Ты на чьей стороне? – насторожился Сергей.

– Не мешай человеку. Он под каблук хочет, – заметил Илья.

Иван промолчал и подумал, что они похожи на мужиков, которые смеются над женщинами за рулём, притом, что сами едут в автобусе. Какая бы Марго ни была, это они на неё работают, а не наоборот.

Интересно, если бы тогда, когда она плакала вечером одна в своём кабинете, заглянул не он, Иван, а, например, Илья, она бы тоже с ним целовалась? Это внимание к нему случайно или нет? Она выбрала именно его или ей просто хочется развлечься в объятиях молодого любовника, и не важно, кто он? И главный вопрос – к чему всё в итоге приведёт? Они же не подростки, чтобы годами по углам целоваться.

Чем больше все эти мимолётные касания, намеки, поцелуи распаляли его страсть, тем больше притуплялось чувство вины перед Олесей. Иван сам не заметил, как в его рассуждениях появился этот классический мужской цинизм. Олеся – это серьёзно и, скорее всего, на всю жизнь. А Маргарита – это просто вспышка страсти, случайно сбывшаяся фантазия. Что плохого в том, что он разочек поддастся чувствам? Это же ничего не значит. Или значит? Чем больше думал, тем больше запутывался. Для самой Марго, может, и ерунда – интрижка с подчинённым. А для него один поцелуй с ней стал целым событием. Он никогда не забудет эту остроту чувств, восторг до мурашек и жар по всему телу, с которыми живёт вот уже несколько месяцев.