Глава 10

Марго была в серебристо серой норковой шубке. Её личико в обрамлении капюшона смотрелось особенно нежно. Цвет меха красиво подчеркивал синие глаза. Настоящая Снегурочка! Выпорхнув из своей иномарки, она отдала ключи водителю дяде Коле. Сказала, чтобы отогнал машину в гараж и на сегодня свободен, а она поедет домой на такси.

Держа за руку Олесю, Ваня то и дело поглядывал на Владыкину и чувствовал, как внутри становится тепло от её улыбки. Но заметив Светлова-младшего, Иван нахмурился. Этот Денис, что, является обязательным атрибутом всех их праздников? В своём пижонском пальто он курил в стороне, иногда тоже бросая взгляды на Марго. Потом к нему подошла эта блондинка с длинным хвостом и в ботфортах – подружка Владыкиной. И они принялись болтать.

– Слышала о вашей очередной победе, господин Светлов, – донеслось до Ивана.

Вика говорила громко, смеялась так же, крутила в пальцах сигарету и периодически затягивалась. Денис отвечал коротко, без особых эмоций, и разобрать, что он ей отвечает, не представлялось возможным. Сказал что-то и Вика ахнула.

– Ну, крутой! Поздравляю! – она по-свойски ударила Светлова кулаком в плечо.

Было заметно, что все эти люди из одного круга, а мир таких, как Иван и Олеся, им чужд и непонятен.

– Серая норка – редкий цвет. Такую шубу трудно найти, – проговорила тихо и недовольно Олеся, следя ревнивым взглядом за Маргаритой. – Видно, что твоя начальница не бедствует. В прошлый раз она в короткой чёрной была. Сколько у неё шуб?

До сих пор не могла простить ей те злосчастные фото.

– А почему она должна бедствовать? – удивился Иван. – Дела на фирме идут хорошо.

– Так ведь кризис в мире. Всем вроде как трудно сейчас. А у нас тут пир во время чумы.

Ваня промолчал на это ехидное замечание. И подумал, что, наверное, зря позвал с собой девушку.

Костюм Иван купить не успел. Попросил у друга. Новогодний корпоратив отмечали, как водится, в ресторане. Выбрали одно из самых престижных мест города – «Старый замок». Ресторан действительно был построен в форме крепости и снаружи выглядел как средневековое строение. Да и внутри дизайнеры постарались создать интерьер, напоминающий обитель древних рыцарей и аристократов – решётки вместо дверей, люстры на цепях, щиты, каменные выступы по стенам.

В просторном зале стояла огромная живая голубая ель в серебристых, белых и красных украшениях. По всему пространству были развешаны гирлянды, а на столах расставлены шары, которые если встряхнуть, то на маленький домик внутри посыплет снег. Пахло морозной хвоей, цитрусами и выпечкой. Декор ресторана создавал волшебную предновогоднюю атмосферу и привлекал внимание гостей. Девушки тут же принялись фотографироваться около ели и встряхивать шары на столах.

Первую часть вечера Марго красовалась в чёрном брючном костюме. А потом переоделась в алое вечернее платье с открытыми плечами и глубоким декольте. Когда ведущий вечера объявил белый танец, начальница поднялась со своего места и демонстративно продефилировала через весь зал к Ивану. Он внутренне молил все высшие силы, чтобы его лицо со стороны не выглядело ошарашенным. И чтобы не споткнуться, не наступить ей во время танца на ногу, или не опозориться каким-нибудь другим способом.

Когда они танцевали, Марго что-то сказала, но ему было плохо слышно из-за всеобщего галдежа и громкой музыки. Иван наклонился к ней, и она проговорила, будто нарочно касаясь губами его уха:

– Макеты Борзенко вышлешь сразу, как выйдем с новогодних выходных. А то он меня замучает звонками.

Говорила о делах, но… Эти интимные касания, её губы на его коже… Не могла она так сделать случайно. Ивана бросило в пот. Рябь мурашек растеклась по всему телу. А Марго как ни в чём не бывало, танцует, улыбается, глядит по сторонам. Словно издевается над ним!

– Хорошо, отошлю, конечно, – пытаясь говорить спокойно, ответил Ваня.

– Ты хорошо танцуешь, – похвалила Владыкина.

– И вы.

– Не ожидал, что приглашу тебя? – прямо спросила она, с улыбкой глядя ему в глаза.

Смотрела на него снизу вверх. Вплотную прижалась. А взгляд такой… с вызовом. Чувствовала своё превосходство и ей это нравилось.

– Если честно, нет. Мне казалось, что вы… меня избегаете.

– Избегаю, конечно. А то ещё обвинишь в харрасменте.

Он засмеялся.

– Людмила Андреевна нажаловалась?

– Да. Я же предупреждала, что она своеобразная.

– Я не думал, что настолько. Она, наверное, про …вас насплетничала кому-нибудь? – неуверенно спросил Иван, запнувшись на слове «вас».

Как-то неловко было к ней обращаться на «вы» после столь откровенных поцелуев.

– Пусть только попробует, – нахмурилась Марго. – У неё самой такая репутация, что ей гораздо выгоднее молчать. Тем более она знает Дениса. Не думаю, что рискнёт мне как-то вредить.

Иван настороженно поглядел в сторону Светлова. Причём тут он? Кто он такой вообще, что Людмиле Андреевне надо его бояться? И почему этот тип присутствует на всех праздниках, которые организовует Маргарита? В офисе он тоже его пару раз видел мельком.

Но сейчас всерьёз думать над этим всем Ивану не хотелось. Близость желанной женщины сводила с ума. Она в его объятиях у всех на глазах! Его рука на её талии, они касаются друг друга телами. Пусть и в одежде. Но как же это эротично! В момент разговора их дыхания смешиваются. А когда она, шепча ему свои начальственные распоряжения в самое ухо, нарочно касается губами, будто легко и чувственно целует… Надо было отвлечься, остыть. А то придётся в уборную бежать, снимать напряжение. И ведь это ещё не конец вечера, он так долго не выдержит!

Денис следил за Маргаритой жадным ревнивым взглядом. Когда увидел, как она пригласила дизайнера на танец, ревность опалила огнем все внутренности. Пальцы нервно крутили золотую запонку на рукаве, рискуя вырвать её вместе с тканью. Мягкое освещение зала выхватывало из полумрака её точечную фигурку в его объятиях. Денис выпил и алкоголь обжог всё внутри. Но совсем не так сильно, как эта боль… Он чувствовал себя жалким шутом на придворном балу. Шутом, влюбленным в королеву, которая предпочла ему какого-то пажа. Фаворит выглядел счастливым. Ещё бы. Женщина, о которой такие, как он, даже мечтать не смеют, сама его выбрала. Дизайнера он понимал. А вот её понять не мог. Зачем ей мальчишка? Да, смазливый, молодой. И ничего больше. Что он может ей дать?

Илья с Серёгой и Русланом-сисадмином отправились курить, и Ваня увязался за ними. Хотел предупредить Олесю, что сейчас вернётся, но за их столиком её не было. Наверное, опять в туалет пошла. Ваня не стал её ждать. На улице подышать морозом, голову остудить полезно.

А когда вернулся, она с недовольным видом сидела, уткнувшись в телефон.

– Вань, ты постоянно пропадаешь где-то. Мне скучно! – капризно надула губки Олеся.

– Скучно? – удивился Иван. – А, по-моему, тут весело. Я вообще от тебя не отхожу, Лесь. Раз с парнями вышел на улицу, и ты уже возмущаешься.

– Ты ещё с начальницей своей ворковал не меньше получаса!

– Ничего я с ней не ворковал! Маргарита Валерьевна меня представила знакомому, который хочет заказать у нас рекламные проспекты. Он видел каталог для Светлова, и ему понравилась моя работа.

Олеся картинно закатила глаза.

– Ну да, ну да. Именно поэтому ты с Маргаритой танцевал медляк, да?

Иван запнулся. Надеялся, что Олеся этому моменту не придаст значения.

– Она пригласила. Мне, что, надо было отказываться?

– Нет, конечно, что ты, что ты! А то ещё уволит! – деланно испугалась девушка. – Только потом не обижайся, если я тоже с кем-нибудь потанцую. А хотя бы вон с тем красавчиком!

Она мотнула подбородком куда-то в сторону. Иван посмотрел в том направлении и споткнулся взглядом об Дениса Светлова. Тот сидел, закинув ногу на ногу, и вальяжно потягивал коньяк.

– Лесь, давай не будем ссориться? – он снова повернулся к девушке. – Всё-таки тридцать первое. Незачем накануне праздника портить отношения. Если ты не хотела со мной идти, то просто не шла бы.

– Ага. И ты бы тут с какой-нибудь бабой замутил, – Олеся сложила руки на груди.

– Я хоть раз давал повод так о себе думать?

– Нет, но… На этих корпоративах все всегда напиваются.

– Мда… – Иван посмотрел на Олесю осуждающе.

Его жутко раздражало это её постоянное недовольство всем и вся. На этом празднике она, словно камень у него на шее, не давала расслабиться и наслаждаться происходящим. Постоянно внушала ему чувство вины из-за какой-нибудь ерунды.

Олеся тоже отвернулась, а потом и вовсе снова уставилась в экран своего мобильного. Так и сидели молча, оба злые и раздражённые.

– Майор, пойдём с нами, – Илья снова замаячил рядом с их столиком. – Одна идейка нарисовалась. Тут же бильярд есть. Можно договориться и сыграть. Ты вроде говорил, что умеешь.

– Ну да. Пойдём, узнаем, – Ваня с готовность поднялся со своего места и, кажется, даже с облегчением выдохнул.

Иван ушёл, оставив Олесю одну. Та с обидой поглядела вслед и залпом осушила свой бокал. Осмотрелась вокруг. Все отдыхают, расслабленно беседуют, выпивают. До неё никому нет дела. Может уехать?

– Слышал про скандал этот с парнем, который сынишку Крутова обошёл на отборочных, а потом его нашли избитым? – донёсся до неё обрывок разговора.

Повернулась на голоса. Зеленоглазый брюнет, которого её Иван ударил в лицо на юбилее фирмы, всё с тем же важным видом сидел за столиком неподалёку, но теперь к нему подсел заместитель Владыкиной, мужчина лет пятидесяти.

– Ага, – ответил Светлов. – Порвали бедного на подлёте к вершине. Элита брызжет слюной. Ужас какой – челядь золотому мальчику на пятки наступает. Визжат, что этот бедняга то ли наркоман, то ли бухает. Не повезло ему, конечно. Не думаю, что сможет добиться справедливости.

Зам Маргариты Валерьевны согласно покивал.

– Они говорят, что выступают за чистоту спорта, – заметил он.

– Не смеши. Каждый рвёт жопу за своё бабло. И так везде. Моего батю когда от кормушки отодвинули, тоже вопил в голосину. Как посмели подвинуть его царственную задницу? Когда у людей есть большие бабки, у них что-то с мозгом начинает твориться. Отмирает, похоже. Много таких, с виду вполне адекватных, но часто очень и очень недообследованных. Вот и думай, нужны ли они, эти большие бабки.

– И не говори. Сами ж не честным трудом свои капиталы заработали. Какого хрена такой беспредел творить? Ломать пацану карьеру?

– Слава, бабло, поднебесье… – Денис поднял брови.

– Значит всё это важнее дружбы? Сашка Крутов с этим избитым дружил с детства, вместе спортом начинали заниматься. А как только тому повезло, и он чего-то достиг, сразу дружбе конец. Странно, что папаша не заплатил, чтоб сынка протолкнуть в команду.

– Никто нигде никогда не может быть застрахован от мелкой пакости и от большого предательства, – с видом усталого мудреца изрёк Денис.

Отпил коньяка и продолжил:

– Это жизнь. Ты можешь доверять человеку, наизнанку душу свою открыть, а он тебе ннаа в спину подставами всякими. И плачет потом, прощения просит.

– И что, прощать такого? Или мстить? – зам Владыкиной устремил задумчивый и затуманенный алкогольными парами взор на собеседника.

– А зачем? Пусть Вселенная судит. Всех заносит на поворотах жизни.

Олеся слушала с интересом. О ком идёт речь, понятия не имела. Но рассуждения Светлова ей понравились. Весьма неожиданно услышать от такого красавчика осуждение в адрес богачей. Девушка была уверена, что и он из их числа. Выходит, у него папа какая-то шишка и сынок его недолюбливает. Только совсем непонятно, кто такой сам этот Денис. Чем занимается? Почему постоянно крутится возле Владыкиной? Манера держаться, взгляд, уверенность в себе – всё это выдавало в Денисе ловеласа со стажем.

Олеся отвернулась, заметив, что он смотрит в её сторону. Понял, что она слушала их беседу! Девушка смутилась, потянулась к своему бокалу и обнаружила, что он пуст. В своём замешательстве Олеся не заметила, в какой момент зам Вадыкиной испарился, а Светлов оказался рядом.

– Как вам? – Денис подошёл, протянул Олесе полный бокал шампанского и сел на стул напротив неё.

– Как мне что? – непонимающе спросила она.

– Как вам здесь? Нравится?

– Нуу… Я не знаю. Не поняла ещё, – ответила уклончиво.

– Значит, не нравится. Так бывает. Пойдём, потанцуем? Я Денис, кстати.

– Олеся.

– Олеся, Олеся, Олеся, останься со мною, Олеся, как сказка, как чудо, как песня[1], – на удивление вполне даже неплохо напел Денис.

– У вас хороший голос, – улыбнулась девушка.

– Бабуля меня в детстве в музыкальную школу таскала. Я ещё на скрипке играть могу. Я вообще очень одарённый! Как-нибудь продемонстрирую.

Она поставила бокал на стол и вложила свою ладонь в его руку, позволяя увести себя на танцпол.

Во взгляде Олеси читался неприкрытый интерес. Денис ухмыльнулся. Женщины всегда на него так реагировали. Из-за редкого сочетания светлых глаз и чёрных волос. Глаза его светло зелёные бабам нравились. А он сам их терпеть не мог. Но вот этой благосклонностью у женщин пользовался на всю катушку. Нередко обижал, пренебрегал, хамил, бросал, а они, дуры, прощали, надеялись вернуть, в ответ на хамство улыбались. Иногда это бесило. Особенно если корова какая-нибудь клеится или дурнушка с восхищением смотрит. Тогда старался как-то побольнее ей сделать, чтоб проучить. За что? Сам себя не понимал. Нередко эти его игры и издёвки убивали в них всю симпатию к нему и рождали ненависть. Помнится, было с ним, когда очередная блондинка или брюнетка шипела ему в лицо что ненавидит, а он только смеялся в ответ. И уходил, не помня ни её имени, ни как с ней познакомился. Нет, он не чувствовал себя при этом каким-то мачо, альфачом, Казановой. Ему было всё равно. Его так прочно зацепила та единственная, что у других просто не было шансов. Порой думал, насколько всё-таки разное отношение к себе могут вызывать женщины. Кто-то просто аппарат поднимает, а кто-то тревожит душу… Стоило голос этот чуть низковатый, бархатистый услышать и сердце дёргалось. Только самой ей на него было наплевать. Она того же самого не чувствовала. Вот и сейчас назло ему с этим молокососом своим танцевала. Сама пригласила! От одной мысли кулаки до хруста сжимались и зубы скрипели. Заорать хотелось, в стену изо всех сил ударить. А лучше ему в морду! Но нельзя. Пообещал не трогать. Ей пообещал, и отцу. Хотя всегда ведь есть варианты…

_________________

[1] Строчка из песни «Алеся» ВИА «Сябры».