Глава 14. Подпиши

"Истина — как пугливый котенок.

Прячется за углом, дрожит, боится.

Надо потрудиться, чтобы выманить его.

За ушком почесать, слово ласковое, блюдце молока –

и вот он уже бежит к тебе, сверкая лапками.

Смотришь на него и думаешь — да, я знал!"

Югр Ставский

— Скажи-ка еще раз, почему мы возвращаемся вместе?

Скрестив руки и ноги, я исподлобья глянула на Рика. Изменщик. Если любит Луизу, зачем обедал со мной? А если нет, зачем пудрит мозги бедной девочке?

Бесколесник на каждой кочке окунал нос в свежие лужи. От этой тряски меня все время толкало на сидение напротив, где безмятежно сидел Рик. Уперев руки в стенки бесколесника, я пыхтела и держалась изо всех сил.

— Брось подозревать меня во всех грехах. Нам по пути.

— Не-е-ет, ты не можешь знать, где я живу!

— Могу.

Рик легко улыбнулся. А я не знала, куда себя деть. Как же он умудряется всегда быть умнее, каждый раз на шаг впереди! Смотрит снисходительно, как умудренный опытом учитель на учеников. Скорее по привычке. За насмешливым взглядом скрывается напряжение. Как бер, выжидающий добычу на охоте. Делает вид, что ловит бабочек, при этом каждую секунду готов напасть.

— Твоя реакция на дефект Лу… — Рик серьезно посмотрел мне в глаза. — Необычная.

Необычная? Да, есть такое… Это комплимент? Светская вежливость побуждала ответить, вместо этого во рту пересохло.

Рука соскользнула и на следующей кочке меня таки выкинуло на сидение Рика.

С ловкостью охотника, он поймал и усадил меня к себе на колени.

— Хорошая реакция, — пробормотала и потянулась встать.

Очередная кочка нарушила планы и плотнее прижала к мужчине.

— Я не встречаюсь с Лу, — шепнул он мне в ухо, — она как младшая сестра и хороший друг.

Сердце ускорило ритм.

— Зачем мне это знать?

— Хочу, — подмигнул он и пересадил меня рядом. Вне мужских рук стало холодно.

— Я слышал ваш разговор, немного, — признался Рик. — Намерена оправдать Розетту?

— Да, — напряглась. Что именно слышал?

— Нужна помощь?

— Вряд ли ты сможешь.

— Давай, Ника. Решать проблемы не в одиночку намного быстрее и продуктивнее. Я не живу работой, в отличие от кое-кого. У меня есть знакомые в городе, в службе порядка и даже в суде.

— Если так, — поразмыслила. — Надо узнать, на чем будет настаивать обвинение. Что именно будет предъявлять суд, кроме записки и бутылки с ядом?

— Завтра утром, — кивнул Рик на прощание.

Кажется, я впервые делегировала кому-то задание. Вопреки ожиданиям, на душе было спокойно.

Скрипя шестеренками, бесколесник двинулся на следующий адрес.

Кому-то для пробуждения достаточно открыть глаза. Кому-то, как Кузе, требовалась активная зарядка, пробуждающая каждую мышцу тела. Вот уже пять минут у него продолжались прыжки на месте, которым мой сонный организм был совершенно не рад. Пол в стареньком отеле проседал вместе с телом, отчего всю мебель, посуду и меня ритмично потряхивало.

Кому зарядка, а кому кофе. Большая чашка, обязательно с молоком и, в последнее время, с медом. Напиток обжигал, а потом еще долго согревал замерзшую душу.

Кузя нашел меня сам. Как побитый щенок явился ночью и жалобно завыл. С горящим порывом спасти подругу, он поведал, как арестовывали Розетту, как нагло обвиняли и как не дали встретиться с ней в тюрьме.

— Дело в том, что я знаю, кто подложил яд! Но меня никто не слушает! — всплеснул руками Кузя.

— Я тоже знаю, но нам это ничего не даст.

— Стой-стой. Я серьезно. Это была экономка колледжа!

Тяжело вздохнула.

— Еще раз повторюсь, нам это ничего не даст. Она никогда не признается стражам. Она опекает кое-кого, дорогого человека, и не признает вину. Поверь мне.

Кузя сначала возмутился, встрепенулся, но, посмотрев на меня, сник.

— Что же тогда? Ника! Неужели ничего нельзя сделать?

— Можно. Успокойся, завтра полно работы, а сейчас надо поспать. Ты в курсе, который час?

Осмотрела продрогшего от мокрого снега парня и сжалилась.

— Там у окна кресло расправляется. Утром поговорим.

Провела краткий экскурс и отправилась спать. Утро вечера мудренее.

— Вам почта! — крикнули сквозь дверь. От неожиданности поперхнулась и сердито уставилась на дверь. Кузя, закончив зарядку, все понял без слов, быстро забрал почту и развернул конверт.

— Письмо от учителя Орсо? — удивился он.

— Долгая история. Читай.

Парень развернул листок и вгляделся в буквы.

"Главные улики: флакон с ядом и записка. Косвенные улики: многолетний интерес Розетты к ядам, запросы в библиотеку по ядам и противоядиям, покупки старинных книг по соответствующей теме в букинистических конторах. Боюсь, у тебя нет шансов".

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нет шансов, значит?

Когда шансы закопаны глубоко в землю, надо брать лопату в собственные руки.

— Я в тюрьму, — бросила Кузе, — а ты сходи в колледж, поспрашивай, кто что видел. Включи актерское обаяние.

— Без проблем. А ты что будешь делать?

Схватила меховой плащ и задумалась. Мысленно перебрала гардероб. Месить грязную кашу белым плащом не хотелось. Остановилась на коротком черном. С собой маленький чемодан с документами.

Мазнула взглядом по отражению в зеркале. Волосы за зиму выросли, я даже не заметила. И будто ещё больше почернели. Может ли город менять людей? Серый и мрачный Бьорн мог.

Улыбнулась отражению.

— Раскапывать правду.

Городская тюрьма гостей не любила. Из-за особенностей строения ветер у входа усиливался и сносил с крыльца. Сильный ветер в лицо, гололёд под ногами, запах сырости, пробивающийся через щели — всё это заставляло прихожан десять раз подумать, а по адресу ли они пришли.

Я пришла точно по адресу, потому, быстро миновав холл, постучала в окошко дежурного.

— Прошу пропустить меня к Розетте Баллеэстро, — протянула документы.

— Это почему же?

Страж порядка за собственным порядком не следил. Блестящие немытые волосы отражали свет, а к лицу давно приклеилась засохшая мясная крошка.

Поборов брезгливость, подвинула документы ближе.

— Хочу предложить леди услуги адвоката.

— Если бы я каждого пускал, с услугами, тут был бы базар, а не тюрьма. Пшли вон, детки!

— Тогда, может быть, вы сами передадите ей документ на подпись?

— Еще чего! Ох, душные вы… — страж лениво открыл журнал и провел толстым пальцем до нужной строчки. — Вот же! Леди уже назначен адвокат, и не абы кто, столичный. Вряд ли ей нужны ваши услуги, уж простите!

Помассировала виски и пошла напролом.

— Леди Баллеэстро обвиняют в покушении на убийство лорда Элварса. Знаете такого?

— Так тем более я не буду никого к ней пускать! Мы бьорнцы любим лорда и будем горой за него стоять!

— Хотите, чтобы столичный адвокат ее оправдал? Или, быть может, вы позволите такой как я защищать леди. Всё ради лорда Элварса.

Страж задумался.

— Иди, только быстро. Камера номер два. Пятнадцать минут даю.

— Спасибо, уважаемый!

Пулей метнулась в коридор, где находились камеры. Нужная нашлась быстро. А вот Розетты там не было.

— Рози? — окликнула я. Эхо подхватило мой голос и еще дважды повторило ее имя.

Из темного угла отделилась фигура. Розовое платье посерело и скомкалось, волосы промокли от тюремной сырости.

— Ника? — неверящим взглядом Розетта вцепилась в меня. — Это правда ты?

— Правда, — улыбнулась.

Испуганная и бледная, она приблизилась к прутьям.

— Здесь так ужасно! Ты пришла меня забрать?

— Нет, Рози. Суд назначен послезавтра. Я пришла поговорить. От этого разговора зависит, сможем ли мы тебя вытащить.

— Мы?

— Я, твой Кузя и Рик. То есть Ричард Орсо.

— Когда ты успела охмурить учителя? — надула губы Розетта, а потом резко сменила выражение лица и радостно улыбнулась.

Не буду ручаться, но показалось, что все эти "стервозные" эмоции — маскарад. От новости обо мне и Рике ее разбирало любопытство, не обида. Хотя постойте, какой такой новости, мы просто коллеги.

— Значит, за меня борется целая команда!

— Так и есть. И сейчас тебе нужно нам помочь. Расскажи про интерес к ядам. Про походы в библиотеку, кражу книг по ядам и противоядиям.

— Главное слово здесь — противоядия.

Розетта пожала плечами, пододвинула к решетке стул, я сделала также. И начала рассказ.

По всему получалось, что в книгах по ядам Розетту интересовали главы о противоядиях и как обнаружить яды в воде и пище.

Пока она училась в колледже, ее пытались отравить 36 раз. Началось с приезда в Бьорн. Почему никому не сказала? Обычное детское стремление жить отдельно самостоятельной жизнью. До Бьорна она никуда не выезжала, жила под тяжестью родительского плеча. С большим трудом удалось убедить отца отправить ее в колледж — и тут такое. Он тут же забрал бы ее домой и больше никогда не выпустил.

Розетта решила, что справится сама. Занялась изучением трав и ядов. Преуспела в химии. Обвешалась амулетами, которые вычисляли отравленную пищу. Заучила характеристики самых опасных соединений, чтобы на вид и на запах распознавать смерть.

— Отравленную пищу приносили, в основном, служки с кухни. И почти всегда в этом участвовали секретари.

Я приподняла бровь.

— Почти?

— Кроме тебя, — уточнила Розетта. — Ты хорошая.

— Да мне просто не предлагали!

Мы весело переглянулись. Да уж, предложи мне кто-нибудь отравить Розетту месяца так два назад, я бы… Хотя нет, даже тогда — нет.

— Ты поэтому проливала супы?

— Я не только супы проливала, и ни о чем не жалею. Они заслужили.

С единственного в камере узенького окна капало. Вода стекала по стенке и скатывалась по наклонной. Вдоль стены образовался целый ручей. Вытекал из камеры и бежал дальше между холодных каменных плит.

Розетта проследила за моим взглядом.

— Хочу выбраться.

— Нужно принять решение. Моральное и не только.

Выдохнув, призналась.

— Меня зовут Николетта Феррано, специалист по оказанию услуг. В Бьорне я под именем Ника Фейн, но мое дело здесь закончилось. Сейчас я предлагаю тебе услуги, а именно: адвокатские. Надо сделать всё официально, иначе меня в суд не пустят.

— У меня вроде есть адвокат, — покосилась на меня Розетта, переваривая информацию.

— Тебе шестнадцать, ты можешь выбрать. Это то решение, которое нужно принять лично тебе и побыстрее, у нас заканчивается время.

— Ника… Николетта, хочешь сказать, надо выбрать тебя адвокатом?

— По закону адвокатов может быть несколько, один из которых главный защитник. Надо, чтобы главным защитником была я.

— Ладно, — кивнула она. — Где подписать?

Розетта протянула руку, а я вдруг засомневалась в себе. Пришлось ответить честно.

— Не знаю, какое решение вынесет суд. Могу только обещать, что приложу все усилия, чтобы помочь. Мы опровергнем все их козыри. С той информацией, что ты рассказала, я верю, это возможно. Я, Рик, Кузя — мы поможем тебе.

— Спасибо, — поблагодарила Розетта. Хитро прищурилась и продолжила: — а потом ты расскажешь, что у тебя с учителем Орсо!

Хихикнув, она размашисто расписалась.