Глава 20. Повстанцы делают ход

"Болезненно осознавать, что ты просто человек

и не можешь изменить обстоятельства.

Или все-таки можешь?"

Югр Ставский

Перед носом мелькнула рука. С запястья тянулись струйки крови, пересекались сеточкой и падали вниз крупными каплями.

Лужа, в которой я сидела, темнела на глазах.

Рик! Он ранен!

Должно быть, мой взгляд был очень красноречивым. Мужчина недовольно цокнул. Поднял за плечи, встряхнул и рукой осторожно провел по щеке. Той самой, окровавленной. Похоже, он своего ранения вовсе не замечал.

Ветер не смог пошевелить тяжёлое от слипшейся грязи платье. С трудом забрался под юбку, взметнулся вокруг продрогших коленей. Смахнул мокрые капли с кирпичных стен, разогнал туман и умчался прочь из этого злачного переулка.

Плохое место для прогулок и свиданий. Хотя двум сыщикам, мужчине и женщине, этот факт ничуть не мешал. Как по команде они вцепились друг в друга, будто были последней надеждой, твердым якорем, что держит на этой земле.

— Я должен тебе сказать!

— Я должна тебе сказать…

Заговорили одновременно.

Рик порывисто прижал к себе и наконец выдохнул. Живы! Вот, что сейчас важно. Слова вдруг стали лишними.

Медленно погладил по голове, смешивая грязь с кровью, поморщился. Шок прошел, ранения дали о себе знать.

Я подняла голову и утонула в зелёных глазах напротив. Его взгляд устремился ниже. Губы приблизились к моим. Закрыла глаза. Ещё немного…

Хлоп!

Невнятный хлопок прозвучал на всю улицу, отдаваясь эхом в нашем переулке.

Рик замер, а я чуть не застонала. Недовольно повернулась в сторону фестивального городка.

Ба-бах!!!

Я оглохла и ошарашенно посмотрела туда, где произошел взрыв. А это точно был он!

Взрыв!

На площади!

Свет ярко озарил переулок. На секунду всё стало видно, как днём. Кирпич окрасился в огненный рыжий, трубы в грязно-серый. Красная молния пронзила переулок по всей длине и также быстро потухла, оставляя после себя огонь и копоть.

— Кха-кха, — закашлялся Рик и протянул мне здоровую руку.

Не секунды не сомневаясь, схватила горячую ладонь.

Вдалеке закричали люди. Топот людских ног по деревянным доскам перемежался со слаженным топотом стражей порядка, спешащих к танцполу.

К тому, что от него осталось.

В самом центре зияла огромная дыра. Как грубо разломанная половица в старом доме. Доски торчали по краям и обгоревшими кусками валялись везде, до чего дотягивался взгляд.

Вокруг разгорался пожар.

Владелец ларька с глинтвейном впопыхах собирал запасы, спасая и травы, и деньги, и камни силы, только не самого себя.

— Вы с ума сошли! — это был голос Рика. Вместе с двумя подоспевшими стражами он оттаскивал брыкающегося владельца ларька. Подоспели вовремя. Кровля таки обрушилась на прилавок, в беспорядке сжирая каждую травинку на пути.

Другие стражи окружили танцпол, но забираться было рискованно.

— Нужна вода! — командовал один.

— Нет воды, перекрыли. Снег?

— Тащи лопаты!

Несколько стражей ринулись к уцелевшему хозяйственному сараю. В эпицентре взрыва был танцпол. Самое его сердце.

Отдаленные постройки не пострадали, как и большинство гостей. После сирены здесь почти никого не осталось, кроме десятка самонадеянных. Ещё несколько минут назад они дурачились и танцевали, а сейчас их тела разбросаны вокруг.

Хаос и смерть. Никто не шевелился.

Я улучила момент и, как в трансе, взошла на горящий помост.

Пахло гарью. Огонь согревал холодеющие от страха лодышки. Колени потряхивало, но не идти я не могла. Внутреннее чутье вело в самое пекло.

Синий ворон послушно плыл следом. Не летел, как нормальная живая птица, а именно плыл, будто воздух для него плотная вода. Одного медленного взмаха хватало, чтобы переместиться на два метра.

Полет призрака завораживал. Нисколько не удивилась, когда он остановился в воздухе в ожидании. Он не умел разговаривать, но чувствовал, чего я хочу. Возможно, даже лучше, чем я.

Лавируя между всполохами пламени, подошла к ворону и ахнула. Это и есть то, что я искала? Откуда? Ну откуда мне об этом знать?

Ворон каркнул, мол, тебе неоткуда. Это я всё знаю. Просто слушайся меня.

На уцелевшем участке пола бренчала ручка. Смахнула дым — люк. внутри, судя по дребезжанию ручки, были люди.

— Сейчас… Ещё чуть-чуть… — засуетилась я, оттаскивая тяжелые доски, заслонившие дверцу люка.

Мы с вороном напряглись. Я — физически, он — морально. Самый тяжёлый кусок откинут, схватила за ручку и дернула вверх.

Из люка вывалился дым, а когда рассосался, показалась детская макушка. Одна, две… Сколько же их?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дети.

Звонкий плач рванул изнутри. Надрывая горло, трое ребятишек лет семи потянулись на волю.

Они думали, их не найдут. Думали, не спасут. Думали…

Простая шалость.

Один подговорил друзей сбежать и повеселиться. Подумаешь, родители поседеют. Утащили по пирожку, нашли люк в глухом танцполе, залезли играть. Невинная шалость, все же так делают…

Кто же знал, что кто-то задумает взорвать тут всё?

Люк был сооружён на скорую руку для нужд технических. Просто помещение под танцполом, окружённое стальной конструкцией, каркасом площадки. Это и спасло ребятишек от мгновенной смерти во время взрыва. Металлический каркас, как щит, заслонил от ударной волны и одновременно запер внутри.

— Ника! Куда ты ушла! — крикнул из-за спины Рик, а потом увидел детей.

— Я…

Первым вытянули мальчика, он все время всхлипывал в рукав и не мог остановиться. Затем — второго, худенького. В ужасе он сжимал кулачки и искал глазами помощь.

— Маришка… — прошептал он. — Она не дышит.

Рик молнией нырнул в люк и за подмышки вытащил девочку в грязно-белом платье. Бледную-бледную. Пребывая в беспамятстве, она сливалась с дымом вокруг.

— За мной, — дал команду Рик, и мы гуськом последовали за ним. Уворачиваясь от огненных всполохов и шипящего дерева, держась друг за друга, спустились с помоста.

Нас уже ждали.

Вереница лекарей в белых халатах окружила танцпол. Тела выживших подавали стражи. Родственники метались от одного тела к другому.

В поясницу толкнули, я не удержалась на ногах и повалилась вперед. Руки тут же вывозились в саже.

— Извините, — буркнул подоспевший лекарь.

Мимо пронеслись носилки.

Нашу девочку переняли сразу. Окинув присутствующих профессиональным взглядом, толкнувший меня лекарь расставил приоритеты. Нас с Риком в этом списке не было.

Махнув рукой, он кого-то подозвал. Брови поползли вверх, ведь это был шеф Виллинью. Вне офиса он походил на обычного прохожего старика. Волосы въерошены, седина отливала желтым. Увидев знак, он пулей подскочил к нам.

— Вы ее нашли? Маришка Виллинью, десять лет…

Лекарь остановил жестом.

— Городская больница, улица Вишневая, дом пятнадцать. С собой документы о родстве. Приходите утром.

— Да, да, спасибо! Спасибо вам большое!

— Им спасибо скажите, вон парочка.

Шеф повернулся в поисках той самой парочки и увидел меня. Даже моргнул дважды.

— Ника! Дорогая моя! Ты спасла Маришку! Дай я тебя обниму, Сияющий, как хорошо, что ты здесь!

Шеф Виллинью сжал меня в медвежьей хватке и наскоро отпустил. Прямо сейчас он забыл все протоколы, палил на духу. Потому и я отбросила лишнее. Когда на глазах гибнут люди, а родные на грани жизни и смерти, не до скрытности.

— Маришка убежала еще полчаса назад. Мать не оповестила вовремя…

На лице шефа бушевал коктейль из злости, и горести, и ужаса. Особенно ужаса.

— Она была вместе с другими ребятами. Взрыв запер их в люке под танцполом.

— Горе строители! А это..?

— Ричард, — Рик поравнялся со мной и представился. — Не беспокойтесь, ваша внучка в надежных руках. Сфокусируйтесь на городе. Вы нужны здесь.

Шеф горестно выдохнул.

— Как же тут думать о городе… Знайте, я благодарен, что вы спасли Маришку и присматриваете за Никой.

— Кто еще за кем присматривает, — сдержанно улыбнулся Рик.

Я нахмурилась. Может, хоть сделаем вид, что соблюдаем протокол!

— Вам не кажется, что тема съехала не туда?

— Конечно-конечно, — кивнул шеф и посмотрел вдаль. — Верхи едут, позже поговорим. Приходите в офис утром после обеда. Боюсь, раньше я буду в больнице.

— Мне надо рассказать вам про Даниэля Элварса! — спохватилась я.

— Вот завтра и расскажешь. А теперь за дело, детки! Полагаю, здесь еще много работы.

Когда первые лучи солнца окрасили небо в серо-голубой, разбор завалов был закончен.

Стражи порядка уехали первыми, они грузчиками не нанимались. Лекари — вторыми, вместе с пациентами. Разбирать последствия пожара остались местные жители. Неравнодушные и ответственные, любящие город всем сердцем. Истинные бьорнцы.

Что же до наших героев? Укутанные в плащи-одеяла, они давно посапывали на мешках для отдыха. Ночь выдалась до отвала ног утомительной.