Глава 19. Бой

"Борись!

Иначе в нашем деле никак".

Югр Ставский

Ведомая любопытством — точно не логикой — свернула в переулок. Свет разом пропал, будто кто-то заранее выкрутил лампочки. Краски закончились, сирену почти не слышно. По земле безобразно волочились обрывки мокрой бумаги. Проем между домами освещался крохотной луной и редкими звездами. Капли дрожали на мокрых кирпичных стенах, в тон с ними дрожала я.

Ноги замёрзли, туман зябко холодил ступни, что невольно побуждало ругать весну в северном городе. Хотя ругать надо бы себя, за опрометчивость, и дело не только в одежде.

Кто бы подумал: убийца и я. Одни в переулке.

Я поежилась и скорее поискала глазами лже-лорда. Привалившись спиной к мокрой стене, он с интересом разглядывал меня.

— По-твоему, я не лорд Элварс? — начал он, поймав мое внимание. — Почему же другие считают иначе?

Отвечать я не спешила. Покачала ногой в попытках размять замерзшие пятки и чуть не наступила на жителя злачных мест — рыжего таракана. Бр-р! Повылезали подснежники!

Слившись с кирпичной стеной, он скрылся в щели жилого дома. Тараканы умеют маскироваться, не многие представители фауны способны это делать. С биологией я не дружила, на курсах меня больше интересовала анатомия и возможности человека. Впрочем, мозг помнит всё. Какая-то мысль пыталась прорваться из глубины подсознания.

Ящерица, которая умеет маскироваться.

— Ваш призрак — хамелеон! — осенило меня.

С неприкрытым восхищением я посмотрела на лже-лорда, тогда как его настроение только испортилось.

Я долго не могла понять, что это за ящерица. Разглядывала призраков других людей из его компании. Были и птицы, и собаки, одна змея. Все довольно узнаваемые. А вот ящерица покоя не давала.

Хамелеон, конечно!

— Он помогает вам изменить лицо и запах, — разошлась я. — Присасывается к лицу и что-то меняет. Во внешнем виде и вообще, окружении. На самом деле от вас и пахнет по-другому.

— Даже запах? — нервно усмехнулся он. — Такого я, право, не ожидал.

Тут я осеклась. Негоже с убийцей трепаться. В самых мрачных детективах именно это побуждает злодеев сделать ход. Нехороший, явно не в пользу сыщика.

— Какова же твоя сущность, раз ты способна видеть мою тайну?

"Проницательный ворон", — прошиб внутренний голос.

Тут я поняла одну важную вещь. Призрак — не зверушка на поводке. Он что-то дает своему обладателю. Лже-Даниэлю он давал способность менять обличье. А мне…

— Не ваше дело! — пискнула и попятилась.

Лже-Даниэль медленно двигался навстречу.

— Как раз моё. Видишь ли, я являюсь родоначальником это силы, Сияющий даровал ее мне. А еще знания, как наделить этой силой других.

— Других — это Маргарет?

Я сдержалась, когда глаза застелила пелена нарастающего гнева.

— Маргарет была одной из первых подопытных. Что меня поразило — она не хотела принимать сущность. Пришлось постараться, чтобы гордая орлица наконец приняла дареную мной силу.

— Вы истязали её, — прошептала вполголоса.

— Увы, это необходимо для ритуала.

— Вы ужасный человек…

Подлец прижал меня к стенке. Он не отпустит, потому и хвалится. В каждом его слове слышалось самолюбование.

— Маргарет была не единственной… — шептал он мне в ухо.

Смерти я не боялась.

Предсказание Луизы о скором уходе на тот свет всё-таки возымели эффект. Отчасти, я была готова. Готова умереть, если потребуется, но только не сдаться. Тихонечко дыша, я не собиралась останавливаться. Не так страшна сама смерть. Страшнее умереть бессмысленно, так ничего и не достигнув. Мысль придала уверенности.

— Это вы похищали заключённых?

— Не всех, — ухмыльнулся лже-Даниэль. — Ты ведь уже поняла, что нас объединяет. Ты, я, Маргарет.

— Мы дефектные.

Я осмелилась повернуть лицо в его сторону и замерла. Стоило больших сил сдержаться и не отвести взгляд от этого уродливого — не столько внешне, сколько внутренне — лорда.

Говори, гад чешуйчатый. Признайся, ты же хочешь.

— Знаешь, где больше всего дефектных? В тюрьме. Просто рай для моих экспериментов.

— Но выжили не все.

— Я даровал им свободу и выбор. Всё, что от них требовалось, немножко потерпеть. Слабаки!

Лже-Даниэль разъяренно впечатал кулак в стену. Кирпичная крошка посыпалась мне на плечи и волосы.

Больше он не играл на публику. Как архаичный маньяк из бумажных детективов Югра Ставского, он был неуравновешен и вспыльчив. Страх сковал лёгкие.

— Но ведь были те, кто выжил! — я невольно принялась утешать его. Может, он успокоится, и на одно убийство будет меньше?

— Они прекрасны. Мои творения. Человек и сущность! Теперь они безмерно преданы мне.

Я проглотила непрошенную колкость о природе преданности. Не стоит поучать того, у кого мозги набекрень. Преданность безвозмездна, он же манипулировал этим чувством.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Каждый дефектный мечтает овладеть магией. Чтобы механизмы слушались с полуслова. Чтобы пользоваться благами прогрессивного мира. Чтобы не бояться случайно что-то испортить и превратить камни силы в черный брак. Каждый из нас мечтатель! И лже-Даниэль сыграл на мечтах этих людей.

Возомнил себя богом, без разбора и желания экспериментировал на людях, а затем заставлял выживших чувствовать преданность. А как иначе?

Когда глубоко несчастный живешь без магии — и некий лорд пробуждает в тебе силу. Он великолепен! Я бы прониклась. Только делал он это небескорыстно. В пробуждении дефектных был смысл, ведь так? Была цель.

Последний вопрос задала вслух.

— Ты очень любопытная птичка, — его голос изменился с приторно-хвастливого на сухой холодный.

Судорожно сглотнула. Про птичку — это же просто оборот речи?

— Я работала в вашем колледже всю зиму, — пролепетала я. — Мы даже разговаривали однажды. Плохо помню тот вечер.

— Ха-ха! Зато я его, кажется, помню. Ричард прервал меня на самом интересном месте.

От нахлынувших воспоминаний начало мутить. Тогда я не могла видеть призраков. Но мозг, отравленный алкоголем, пытался предупредить иначе.

— В тот вечер в колледже я впервые увидела вашу натуру, — призналась, оттягивая время. — Показалось, что вы покрылись чешуей.

— Хм, сочетание природной интуиции и проницательного дара сущности. Занимательно и грустно. Милая служка, я не могу отпустить тебя просто так. Твоя способность может нарушить мои планы. Искренне жаль.

Из глубины переулка что-то опасно лязгнуло. Резко повернулась — сквозь густой туман к нам подбирались два механических пса.

Глаза-объективы ярко светились во мраке ночи. Зубы, подобно капканам, стучали отнюдь не от холода.

— К-как вы управляете ими? — я постаралась сохранить голос ровным. — У вас же дефект.

— У меня верные друзья и любимая женщина, — довольно прищурился лже-Даниэль.

— Вряд ли вы знаете, что такое любовь.

Теперь он точно разозлился.

— Грейс, ты слышала? — завопил он, как безумный. — Эта девочка не верит в наши чувства, надо преподать ей урок!

Механические псы клацнули зубами, а за ними проступила тень лекарки Грейс. Она и вне колледжа ходила в белом, как и лже-Даниэль. Двое убийц в белых одеждах.

— Не стой между нами, Ника, — прошипела она, позволяя псу справа облизать ладонь.

Гибкий язык вынырнул из пасти, и сердце ухнуло в пятки.

Камень силы, который приводил пса в движение, располагался прямо в основании языка. В обычной ситуации меня механизмом не запугать. Коснусь камня — и нет механизма. Но здесь и сейчас… Кто додумался вмонтировать камень силы в самую пасть? Теоретически дотронуться можно, но руку придется отдать. А поскольку псов двое — отдать две руки.

У-у-у! Колени задрожали.

— Прощай, любознательная служка.

Лже-Даниэль послал любимой воздушный поцелуй, и Грейс отдала команду. Присев для разгона, механический пёс кинулся в мою сторону.

Конец — поняла за секунду. Зажмурилась, чтобы не видеть.

Нет-нет-нет! Неужели Луиза права?

Звонкий удар металла о металл заставил распахнуть глаза. Перед носом схлестнулись зубастая пасть пса и нож спасителя.

Шарф давно слетел с плеч и валялся в грязной луже.

— Ричард! — крикнул лже-Даниэль. — Отойди немедленно!

Мой защитник не шелохнулся. Помогая себе двумя руками, он отбросил пса на метр. Но радоваться было рано. По велению Грейс в бой вступил второй пёс.

Сердце бешено заколотилось, когда он кинулся на Рика и отнес его в сторону.

Тем временем очухался первый. Кувырок — увеличила дистанцию. Задние лапы пса приподнялись над землей, закрутились, набирая разгон. Коснувшись земли, он помчался на меня.

Прыжок — пёс на всех порах врезался в кирпичную стену.

Возрадовалась практичному платью с широким подолом. Пока он тряс головой, роняя кирпичи, запрыгнула на железку сверху.

Пёс содрогнулся, встал на дыбы и истошно завыл. Прижалась к нему липкой лентой и мысленно начала отсчет.

"Раз", — рука достает коротенький нож из-за укромного места за шеей. Мое скрытое оружие, которое не пригодилось ни разу в колледже, но пригодится здесь.

"Два", — держусь за пса изо всех сил. Мимо лица клацают железные челюсти. Всё, что он может — только прыгать на задних лапах и пытаться меня стрясти.

"Три", — дожидаюсь, когда он максимально раскроет пасть и цепляюсь за возможность.

Страшно неаккуратно я вставила ножик между зубов. Вертикально, как тощую зубочистку. Отпрянула на секунду, чтобы оценить творение. Железка заверещала, пытаясь сомкнуть челюсти.

Что ж, была не была!

Наспех попрощавшись с собственной ладонью, я сунула ее в механическую пасть. Язык из толстой резины закрутился жгутом, но время поджимало. Не глядя, нашупала камень. Он? Твердый, огранный, должен быть он!

Выдернула руку и теснее обняла спину могучего железного пса.

Ждать пришлось не долго.

Глаза-объективы завращались. По нарастающей, бешено! Помутненный рассудком, он ударился в стену. Кирпичи сыпались кусками, но отпустить сейчас было нельзя. Шатаясь и перебирая железными лапами, он с силой ударился в другую.

Тело сломанного пса обмякло, головой он рухнул на землю. Тонкая струйка черной жидкости потекла оттуда, где раньше был камень силы.

Пора ссаживаться. Кое-как спрыгнула и побежала к Рику. Ни за что на свете не дам ему умереть!

Тем временем у Рика дела шли не так хорошо.

Его пёс был крупнее и мясистее, если так можно сказать о груде железа.

Животную анатомию мастера соблюдали безукоризненно. Как показала практика, механизмы, вид которых максимально приближен к реальным фигурам, пользовались большей популярностью у покупателей. Даосский ученый даже проводил исследование, где выявил, что люди на подсознании считают механизмы явлением чужеродным. Чтобы сгладить этот психологический эффект он рекомендовал делать механизмы похожими на то, к чему люди привыкли.

Кто не любит кошечек? А собачек? То-то и оно. Эти модели узнаваемы и совсем не страшны.

До тех пор, пока такая механическая собачка не схлопнет пасть рядом с твоим носом

Сейчас она чуть не откусила нос Рика. Прижав его к земле, псина нависала сверху.

Голос прорезался — я завизжала. Не знаю, зачем. Отвлекая пса или давая Рику понять, что я рядом. На самом деле в крике не было логики. Был только животный инстинкт!

Собака повернула голову ровно тогда, когда я прыгнула ей на хвост и поползла кверху. Она была выше и мускулистее собрата. Резиновые суставы позволяли ей изворачиваться ужом. Более пластичная модель и потому настоящая машина для убийств. Мамочки!

Позвоночник выгнулся в попытке сбросить тощий груз, но я мертвой хваткой вцепилась в железный загривок.

— Язык! — отчаянно крикнула Рику.

Раздалось рычание, переходящее в стон. Это рычал сам Рик.

Пока собака отвлеклась на меня, он сумел встать на ноги, и это было важно. Боец слаб, когда теряет опору, и чрезвычайно силен, когда твердо стоит на ногах.

Крутанув нож, побольше моего, он прицелился и метнул во врага.

Я вскрикнула, уворачиваясь, но это было ни к чему. Бросок оказался метким. Нож вошел в стальное небо и застрял внутри, не давая псу закрыть пасть.

Сейчас или никогда!

Трясущейся рукой залезла внутрь зубастой морды и нащупала камень силы. Огроменный! Размером во всю гортань.

Пока удивлялась размерам, Рик сжал мой локоть и выдернул руку. Вовремя!

Подобно первому псу, у второго завращались глаза-объективы. Затем появилась шаткость, ноги перестали держать, и с громким лязгом он рухнул в лужу. Головой вниз.

Следом рухнула я, ноги не держали. Слишком, это уже слишком…

От разогретого железа потянул пар. Обогнул по дуге и расстелился вокруг. Переулок замолчал.

Грейс и лорд-самозванец ушли.