Глава 15

Молодая женщина на секунду застыла.

– Приворот? – повторила растерянно. – Какой приворот?

– Ну как какой, – фамильяр широко ухмыльнулся, демонстрируя острые зубы. – Самый обычный. Ты же ведьма.

– Так, подожди, – она потерла виски и села на лавку. – Я не хотела никого привораживать. Тем более мистер Нокс сказал, что без печати этого делать вообще нельзя! А если кто-то узнает? Что тогда будет?

С последними словами Ева бросила на кота встревоженный взгляд.

Но животное даже ухом не повело.

– Успокойся. Плотник ничего не заметил. У тебя врожденное чувство меры, прямо как у твоей бабки. Но на будущее ты должна знать: любое твое слово или действие наполнено силой. Такова сущность ведьмы. Ты не можешь это исправить, можешь только контролировать количество силы.

– И когда ты собирался мне это сказать?

– Ну… прямо сейчас. Я, вообще-то, не ожидал, что ты окажешься такой способной. Обычно ведьминский дар просыпается постепенно, очень медленно. Ведьме нужны годы, чтобы войти в полную силу. Но с тобой все не так.

– А как?

– Ты обрела свой дар полностью и целиком в момент инициации. А я не сказал, потому что не был в этом уверен. Да и пугать тебя не хотел.

Ева вскочила. Слова фамильяра ничуть не успокоили, наоборот, заставили нервничать еще больше.

– Значит, у меня много силы? – она заметалась по кухне, обдумывая свое положение.

– Да.

– И я должна как-то ее дозировать?

– Да.

– А как?

Замерев, она уставилась на кота.

– Вот уж чего не знаю, – тот по-человечески развел передними лапами. – У каждой ведьмы свой секрет.

– А бабка моя как это делала?

– Откуда я знаю? У нее и спроси.

Ева поперхнулась воздухом.

В первый миг ей показалось, что либо она ослышалась, либо фамильяр оговорился.

– Она умерла! – напомнила на всякий случай.

– Так это не проблема. Найми некроманта, тот за пару шиллингов призовет дух бабки, вот и спросишь ее. Тем более она похоронена здесь, в Кенсал-грин. Я вообще удивлен, что ты до сих к ней не сходила.

Внезапно устыдившись, Ева отвела взгляд.

А ведь и правда. Она здесь уже несколько дней, но даже не подумала заглянуть на кладбище. Не проведала могилы родителей. Да и бабушку надо бы навестить, раз уж она одарила внучку ведьминским даром. А то как-то нехорошо получается…

– Ладно, – вздохнула, повязывая передник. – Сегодня все равно буду занята целый день. Но спасибо, что про силу сказал, теперь буду следить за собой.

Правда, как следить – Ева не знала. Поэтому решила пока отвлечься на насущные проблемы. Делать то, что знает и умеет.

Для начала она завела тесто – обычное тесто для мясного пирога и хлебных лепешек. Отдельно завела тесто на печенье. А вот выпекать печенье не спешила – завернула еще не созревшее тесто во влажное полотенце и унесла в ледник. До завтра точно полежит, а потом достаточно будет нарезать плотную колбаску теста ножом, чтобы быстро напечь вкусного печенья к чаю.

Жаль, что формочки не сохранились. Помнится, мама ставила на такое печенье печать специальным кубиком из твердого дерева. А еще были медные “печатки” с ручками для праздничной выпечки. Интересно, куда они делись?

Возвращаясь из подвала, Ева споткнулась и влетела сразу двумя руками в навесной шкафчик. Он был очень старый, хрупкий и, кажется, пострадал от воды и мороза сильнее прочей мебели, потому что рухнул ей прямо под ноги.

Ева горестно вздохнула, втайне радуясь, что в шкафчике не было посуды. Только потемневшая жестянка с солью, какие-то тряпки, пересушенные травы и… печати!

Те самые печати, только позеленевшие! А вот и кубик с завитками и цветочками на боках!

От радости Евангелина даже покружилась на месте, а потом сгребла обломки шкафчика к печке и сунула позеленевшие печати в таз с водой – сейчас она их содой ототрет и завтра напечет печенья, такого же, как в детстве! А пока надо приготовить начинку для мясного пирога!

Промыв говяжью печень, срезав пленки и жир, Ева нарезала большой кусок на тонкие ломтики и залила небольшим количеством молока.

Пока потихоньку поднималось тесто и отмокала печень, молодая женщина занялась овощами. Такой пирог требовал душистых кореньев, лука и моркови. Начистив необходимые овощи, Ева тщательно их промыла, тонко порезала и обжарила на небольшой сковороде до приятного золотистого цвета.

А тут и тесто подошло. Евангелина слегка обмяла его, раскатала и наполнила ломтиками печени, луком, морковью и пряными травами, сунула в духовку, пристроенную к печи, и занялась второй частью запланированной “долгоиграющей” выпечки.

На очереди были лепешки с сыром.

Белый сыр она размяла с яйцом и большим количеством укропа, петрушки, базилика – в общем, всей зеленью, которую нашла на заднем дворе. Вымесила начинку, поставила на огонь сковороду и принялась лепить и жарить лепешки, едва успевая отгонять кота, который все норовил цапнуть сыр из миски.

Теста было немного, но на дюжину лепешек хватило. Полюбовавшись на аппетитную горку, Ева накрыла будущий ужин и завтрак полотенцем и убрала на полку повыше, а сама занялась сконами.

Обычно эти пышные, нежные булочки ели на завтрак. Прежде в доме мужа считалось, что печь их нужно ровно на один день, а подавать чуть теплыми.

Но Евангелина исходила из практичных соображений – ей нужно запастись едой на несколько дней, чтобы заняться цветами. Поэтому она быстро порубила подтаявшее масло, вмешала его в муку, добавила соль, сахар, соду на кончике ножа, яйцо, немного сливок и замесила тесто. Не давая ему расплыться, быстро раскатала и… растерялась.

Для приготовления сконов требовалась особая формочка с острыми краями. В крайнем случае можно нарезать тесто стаканом, но у нее не было и стакана – только надтреснутая керамическая кружка, из которой она пила чай. За мутным стеклом в буфете стояло еще несколько подобных кружек и пара блюдец – все, что осталось от сервиза на двенадцать персон.

Ева уже готова была забыть про условности и нарезать булочки квадратами – на вкус форма все равно не повлияет, но сообразила заглянуть в ящики рабочего стола. Нужная формочка нашлась в самом нижнем, вся в пыли и паутине.

Радуясь, как ребенок, молодая женщина быстро привела ее в порядок и вернулась к готовке.

Пирог как раз можно было вынимать, так что Евангелина извлекла его из духовки, накрыла тарелкой и поставила в печь булочки. Сегодня работники обойдутся квадратиками из упаковочной бумаги вместо тарелок, но завтра придется прикупить посуды. Все же супы и каши дешевле, чем пироги!

***

Часа в четыре пополудни плотник с помощниками заглянули на кухню, чтобы отчитаться о проделанной работе и пообедать – еда входила в их договор, чтобы не тратилось время на дорогу домой и обратно.

– Забор расчистили, хозяюшка, – неспешно перечислил Джон, – ящиков тебе парни наколотили. Ямы под столбы начали копать. Я же заказал доски, гвозди, черепицу, с мастером договорился, и перегной вот-вот привезут. Надо бы еще пару шиллингов, чтобы завтра крышей заняться.

– Крыша это замечательно! – покивала Ева, выкладывая на куски бумаги щедрые ломти пирога и наливая в щербатые кружки травяной чай. – А двери когда?

– Дверями сам займусь, – ответил мастер. – Парни завтра с утра будут дом раздевать, а я сяду в тенек – двери да крылечко сколочу. Только вот рамы, хозяюшка, тоже кое-где поменять придется. Сгнили. Но у меня на то столяр знакомый есть, живет на соседней улице. Сделает хорошо и недорого, если будете у него стружку для гряд и упаковки брать.

Ева подумала – и согласилась. Все равно для правильной работы лавки придется у кого-то где-то разные мелочи закупать, так почему бы не у соседей? Тем более если еще и скидку дают.

Стол был накрыт, и только тогда молодая женщина обнаружила, что кое-кого не хватает.

– А где же Дрозд? – спохватилась, глядя на оставшийся кусок пирога.

Ведь резала на четверых.

– Остался на улице, – один из подмастерий кивнул в сторону окна.

Ева с досадой прикусила губу.

Она совсем закрутилась с этой готовкой и забыла о новом помощнике. В их договор не входила еда или оплата, но оставлять мальчишку голодным тоже не стоило.

С этими мыслями молодая женщина вышла во двор.

Дрозд пыхтел возле старого забора. Видимо, ему дали задание рыть ямы под будущие столбы, что он и делал, с силой вонзая лопату в неподатливый грунт.

По лицу паренька катился усталый пот, волосы были взъерошены. Но плотно сжатые губы и складка между бровей говорили, что в этой схватке он не отступит.

– Мальчик, – позвала Ева, – бросай лопату! Пора обедать.

Она внезапно обнаружила, что не может обращаться к нему этой дурацкой кличкой. Надо узнать его настоящее имя.

Он исподлобья посмотрел на нее. Будто оценивал, врет или нет.

– Идем-идем, – она поманила его теплой улыбкой. – Пирог стынет!

И снова, как раньше с плотником, добавила чуточку силы. Только в этот раз совершенно сознательно.

Складка на переносице у парнишки разгладилась. Но тут же брови сошлись еще крепче, а взгляд стал еще недоверчивее.

– Вы не шутите, госпожа? Я могу войти в дом и поесть?

Удивленная, что ее дар на него не подействовал, Ева вздохнула:

– Ну конечно. Ты же теперь мой помощник. Значит, буду тебя кормить. Или хочешь получить оплату деньгами?

На лице мальчишки отразились все его мысли. Много за такую работу не заплатят. К тому же деньги у сироты долго не держатся – любой проходимец может обидеть и отобрать. Так не лучше ли набить желудок едой? К тому же горячей, свежей и вкусной едой!

– Нет, – он сглотнул голодную слюну. – Денег не надо…