Глава 23

Оба молчали, изучая друг друга. Наконец граф вспомнил о вежливости:

– Миссис Доутсон, рад, что вы поступили мудро и не стали откладывать визит. Но прежде чем мы решим вопрос с печатью, вы должны пройти обследование способностей. Прошу за мной!

На подгибающихся ногах под удивленными взглядами курьеров Евангелина прошла за дознавателем до конца коридора и очутилась в большой квадратной комнате со множеством окон.

– Милорд! – к ним подошел худенький старичок в пенсне.

– Вот дама, которую я прошу обследовать, – голос Дерринджера был сух. – Отчет сразу мне на стол. Полное обследование дара с указанием направления и перспектив!

– Сию минуту займемся, милорд! – ответил старичок, ероша торчащие в разные стороны волосы.

Граф ушел, а Евангелину вежливо усадили в кресло. Затем несколько человек, включая того самого старичка, принялись обкладывать ее амулетами, светить разноцветными лучами через странные приборы, бегать вокруг и что-то измерять. На все ушло больше часа. Наконец самый молодой парень сел за стол и принялся писать под диктовку старичка в пенсне:

– Дар наследственный, старинный, категория ведьма. В перспективе может развиться до мага, возможно целитель. Отлично работает с водой, землей, воздухом и травами. Вредоносного влияния на людей и животных не выявлено. Бытовая магия слабая, стихийная на уровне двух-трех свечей…

Евангелина сидела тихо, как мышка, и внимательно слушала. Ей и самой было интересно узнать, что она унаследовала от бабули.

Закончив писать, молодой чиновник рысью куда-то помчался, вернулся минут через двадцать, утирая пот, и наткнулся на взволнованный взгляд ведьмы:

– Госпожа Доутсон, вас ждут в кабинете триста тринадцать!

Евангелина медленно встала и пошла на выход. Вот сейчас все и решится. Наденут на нее антимагические браслеты или нет?

***

Алекс ждал за столом, раздраженно постукивая по отчету согнутыми пальцами.

Эксперты провели все возможные исследования и сделали вывод – магия у ведьмы наследственная, на людей воздействует слабо и даже при желании не может вызывать длительных привязанностей. Все в рамках обычного ведьминского обаяния. Грубо говоря – пока миссис Доутсон разговаривает с человеком, смотрит, улыбается, привлекает внимание, как обычная игривая женщина, она может поднять интерес к себе – равно как у мужчины, так и у женщины. Но стоит ей скрыться из глаз – и обаяние пропадает, не оставляя следов.

Дерринджер несколько раз перечитал эти строчки и вспомнил, как мучился видениями прелестных ножек. Он ведь искренне считал, что угодил под любовную магию! А выходит – нет? А что если у ведьмы есть амулет или артефакт? Но в этом случае на нее реагировали бы все встречные мужчины, а в лаборатории никто и ухом не повел, когда он зашел туда вместе с ней!

Но все же просто так отпускать эту ведьму нельзя. Надо выяснить, не причастна ли она к ограблению склепа. Если причастна, то обязательно свяжется со своими подельниками. Значит, придется за ней проследить.

Алекс услышал, как она появилась в дверях. Вошла бледная от волнения и усталости. Замялась на пороге, потом, повинуясь его знаку, нехотя подошла ближе.

– Ваша магия была изучена и признана безопасной для окружающих, протяните руку!

Как во сне Ева протянула ладонь, дознаватель перехватил ее запястье, оттянул рукав и… приложил к коже изогнутую печать. Ведьма пискнула, ощутив что-то вроде щекотки, но Алекс держал крепко, так что вырваться у нее не получилось. Досчитав про себя до шестидесяти, Дерринджер убрал печать и полюбовался затейливым оттиском.

– Вот и все. Ваше разрешение на магическую деятельность, – сказал он. – Сейчас прикажу секретарю подготовить бумаги. Заплатите за них двадцать пенсов в канцелярии… Хотя…

Взглянув на едва держащуюся на ногах женщину, граф ощутил укол совести и, будучи сыном своей матери, не смог оставить даму в беде.

– Подождите здесь, – коротко бросил он, пряча печать в сейф. – Присядьте!

И вышел.

Ева его почти не услышала. У нее все плыло перед глазами – стол, кресло, резная шкатулка на самом краю…

Ведьма вцепилась взглядом в эту шкатулку. А голова закружилась от облегчения – ей дали разрешение использовать магию! Без двадцати золотых! Она не останется на улице без куска хлеба, и жадный старик не будет вымогать у нее деньги!

От накатившей радости Ева тихо рассмеялась. И сама не заметила, как взяла в руки шкатулку. Уж слишком привлекательной она казалась. Даже притягательной. Манила, обещая что-то приятное и полезное.

Ева поставила ее себе на колени, провела пальцами по резной крышке, и та вдруг поддалась. Подпрыгнула, как на пружине.

Внутри что-то лежало. То ли книга, то ли тетрадь. Небольшой томик размером с ладонь, в толстом кожаном переплете. На светлой обложке был изображен старинный особняк.

Ведьма взяла книгу в руки. С удивлением перелистнула пару страниц. Книга была рукописной, а первые строчки заставили Еву изумленно нахмуриться:

“Моя дорогая будущая невестка! Да-да, именно ты, сидящая сейчас в кресле в кабинете моего любимого младшего сына Александра. На тебе вдовья шляпка с вуалью и черное платье с камеей…”

Не веря своим глазам, Ева еще раз перечитала эти строки. Затем растерянным жестом коснулась камеи под горлом.

Не может быть, чтобы эти строки были о ней!

Внезапно хлопнула дверь.

От неожиданности Ева вздрогнула. Шкатулка скатилась с ее колен и упала на пол.

На пороге стоял Алекс Дерринджер. Его настороженный взгляд перешел с раскрытой шкатулки на ведьму. Затем на тетрадь, которую та держала в руках.

– Простите, – пролепетала Евангелина, бледнея, – я тут уронила… нечаянно…

И детским жестом убрала руки назад.

***

Грохот заставил Алекса замешкаться на пороге. Он отошел всего на пару минут и не ожидал, что ведьма рискнет покуситься на его личные вещи.

– Простите, – она уставилась на него большими испуганными глазами, – я тут уронила… нечаянно…

И суетливо спрятала руки за спину.

Граф перевел взгляд на пол.

Шкатулка! Она точно была закрыта!

Он ведь пытался ее открыть, когда привез от матери. Еще посмеивался над собой – дознаватель Магконтроля не может вскрыть простенький замок! Потом просто забыл, махнул рукой. И даже пыль с резной безделушки смахивать забывал, а теперь она внезапно открылась!

И кто же открыл? Ведьма! Проклятая ведьма, которая никак не может убраться из его головы!

Сделав большой шаг вперед, Алекс положил на стол бумаги, которые держал в руках. Затем, желая выиграть себе немного времени на раздумья, склонился к шкатулке.

Не может быть, чтобы матушка говорила об этой провинциальной вдове!

– П-п-простите, милорд, – еще раз произнесла Евангелина, косясь на склоненную к ее ногам голову дознавателя.

Тот поднял на нее совершенно черный взгляд, от которого Еву кинуло в дрожь. Подобрал шкатулку и выпрямился.

– Вы очень неосторожны, миссис Доутсон! – произнес осуждающим тоном. – Эта вещь – подарок моей матушки!

Алекс покрутил шкатулку, но повреждений не нашел. Заглянул в обтянутое бархатом нутро, поставил резной ящичек на стол и вспомнил про бумаги:

– Вот ваше разрешение на магическую деятельность. Советую внимательно изучить магический кодекс. В нем перечислены все виды разрешенного воздействия.

– Простите, – повторилась Ева, мучительно краснея. Да что с ней сегодня? Она только и делает, что извиняется. – У меня нет этой книги, и я не знаю, где ее взять.

Граф поморщился: маменька ничего не перепутала? Вот эта едва лепечущая мямля – его пара? Бред! Она даже внешне ему не нравится. Слишком костлявая.

Но все же он снизошел до ответа:

– Если коротко – запрещено любое воздействие на людей, способное причинить им вред. Как прямое, так и косвенное. Запрещено использовать магию для нарушения и обхода законов. Также печать налагает магический запрет на любые воздействия против королевы и королевской семьи. Она же подаст сигнал в управление Магконтроля, если будет попытка его нарушить.

Тут Алекс перевел дыхание и добавил:

– Книга магического кодекса обязательно есть в помещении собрания гильдии. По правилам она должна находиться там в свободном доступе, чтобы любой член гильдии мог ее открыть и прочитать.

– Благодарю! – выдохнула Евангелина, сжимаясь от страха перед мрачным дознавателем.

Она крепко обняла себя руками, кутаясь в шаль, и не заметила, что прижимает к груди тетрадь, которая выпала из шкатулки.

Между тем Алекс Дерринджер изо всех сил боролся с собой.

Ему хотелось выгнать ведьму из кабинета – в конце концов, он уже выяснил, что дар у нее не приворотный. Даже при всем желании она не смогла бы его очаровать.

Свои обязательства он тоже выполнил – печать поставил и даже бумаги оформил сам, поторопив сонных клерков отдела выдачи документов. Пусть идет!

Но стоило только подумать об этом – и горло сжала тоска. Стало мучительно больно от одной мысли, что с ведьмой придется расстаться.

Может, все-таки приворот?

Нахмурившись, Алекс перешел на магическое зрение. Теперь он видел черное марево своей ауры, недоступное чужим взглядам. Обычно она окружала его густым облаком, повторяя очертания фигуры. А сейчас… его аура ластилась к ногам ведьмы, словно кот! Темные завихрения тянулись к женщине, осторожно касались ее золотисто-зеленой ауры и, чуть подрагивая, замирали.

Алекс моргнул. Еще раз посмотрел на свою ауру и облегченно выдохнул: показалось. Чего только с утра не привидится!

Встряхнувшись, он сунул Евангелине бумаги:

– Вот, возьмите! Документы оформлены по всем правилам и зачарованы, как положено. Уничтожить вне этих стен их не получится. Уцелеют даже в пожаре.

Миссис Доутсон вспыхнула счастливой улыбкой:

– Большое спасибо! Вы просто спасли меня!

– И не думайте, – он резко оборвал ее, – что моя помощь дает вам какие-то права на мое внимание!

Ева взглянула на него с недоумением – начал заговариваться? Может, тот удар по голове не прошел бесследно? Или этот Дерринджер из тех мужчин, которые мнят о себе слишком много…

– Не понимаю, о чем вы, – она с достоинством выпрямилась. – Я бесконечно благодарна за помощь, но ни в коей мере не рассчитываю на ваше внимание.

– Уверены? – он выжидательно поднял бровь.

Ева хотела напомнить про блондинку, с которой граф приезжал в Кенсал-грин. Но в последний момент прикусила язык.

Еще не хватало, чтобы он решил, будто она его осуждает. Или ревнует.

– Да, господин дознаватель, уверена, – твердо повторила она. Теперь, когда документы были в руках, а печать – на руке, Ева вдруг ощутила небывалую смелость. – Еще раз прошу прощения за беспокойство! Мне надо идти!

Она хотела мышкой проскользнуть мимо, но Алекс неожиданно для себя самого подался вперед, заступая дорогу. Всмотрелся в зеленые ведьминские глаза, вдохнул теплый аромат цветов, меда и усталости, окружающий женщину, и внезапно охрипшим голосом произнес:

– Еще увидимся, миссис Доутсон!

Конец 1 книги

Продолжение здесь: "Леди с секретом для некромага-2"