Глава 10

Понемногу он рассказал все, что интересовало Еву.

Гильдия ведьм и колдунов работала не сама по себе, а только с разрешения Службы Магического контроля. Разрешение на работу новому магу или ведьме подписывает глава этой самой службы, да еще заверяет бумагу в королевской канцелярии, проверив предварительно, нет ли за новым членом гильдии долгов или грехов перед Короной.

– Еще есть налог на любое магическое воздействие, от которого маг или ведьма получили прибыль, – вещал Нокс, глядя в расширившиеся глаза Евы. – Его собирают раз в год, вместе с другими налогами. Выплаты идут через гильдию.

Евангелина встрепенулась – что-то такое ее муж говорил. Он не был гильдейским, но мужчины много болтают за картами и бренди. Ах да, гильдии часто берут повышенный налог “за услугу”, но дешевле платить налоги лично, получая в налоговом ведомстве расписку от казначея. Надо будет уточнить! А то уж слишком довольным выглядит этот Нокс. Словно мясник, изловивший к обеду жирную курочку.

– Любой вред, причиненный магией, – голос Нокса посуровел, – приравнивается к измене Короне и карается казнью! На костре!

Ева вздрогнула, а старик хрипло рассмеялся, радуясь ее ужасу.

– А если на меня кто-нибудь нападет? – уточнила молодая женщина, припомнив неприятных типов, рыскающих у кладбища.

– Можешь кричать, убегать, отбиваться скалкой, – хмыкнул колдун, – но если ударишь магией – казнят!

– Ох! – искренне вздохнула она и тут же спросила: – Значит, мне нужно разрешение на магию?

– Да, но сначала нужно вступить в гильдию, – пояснил старик, с довольным видом поглаживая бороду.

– Я готова. Что надо делать?

– Внести положенный взнос – двадцать золотых!

Ева ахнула, а гость продолжил:

– После взноса я представлю службе магконтроля новую ведьму, они пришлют инспектора, который оценит твой дар и отправит запрос в канцелярию на разрешительную печать. А потом уж можешь ведовать, волховать и все прочее.

– Я ничего такого делать не собираюсь, – смутилась Ева. – Только лавку восстановить и цветы выращивать. Может, мне проще пойти и дар выжечь?

Кот под юбкой вновь зашипел. Ему явно не нравились подобные мысли.

– Глупая. Дар тебе жизненную силу дает, будешь жить дольше обычных людей, не болеть, не стареть. Да и цветами заниматься с даром-то проще. У твоей бабки большая сила была, если ты получила от нее хоть сотую долю, то быстро озолотишься.

Ева задумалась. На ум пришли слова мистера Бойда. Он говорил, что у их семьи долго букеты не вяли. Может, все дело в бабушкиной силе, которая действовала и после смерти старушки?

Да и перспектива не болеть, не стареть была весьма привлекательной.

– Ну так что, будешь в гильдию вступать? Решай быстрее!

– Так я… последнюю монету вам отдала, – покривила душой Евангелина. Монета была последней в кошеле, ее она и положила в карман, когда пошла на рынок. Остальные припрятала. – На еду отложила… Может, вы подождете, пока я найду способ что-то вырастить и продать?

Нокс поморщился. Он видел, что лавка пуста, да и одежда молодой женщины изрядно поношена. Руки покраснели от воды и щелочного мыла, а через приоткрытую дверь кухни пахнет сырой рыбой и рыбным же супом. Ничего другого ведьма не готовила.

Но все же уперся:

– Долго ждать не могу! Приедет инспектор, сразу поймет, что новая ведьма в городе появилась. Тут не спрячешься, в магконтроль сильных магов набирают и за каждого нарушителя премию платят!

– Ну хоть немного подождите, – жалобно протянула Ева. – Если ничего не выйдет, сама пойду и сдамся в эту Службу контроля.

Колдун призадумался.

Нельзя разбазаривать такой дар. Хорошая цветочница городу очень нужна. Да и сильная ведьма в гильдии – не помешает. В крохотном городишке, живущем за счет кладбища и станции дилижансов, магов практически нет. Он сам, два молодых огневика, работающих пока в кузнице при почтовой станции, да пожилая водница, делающая амулеты от утопления для прачек и рыбаков.

– Так и быть, – сказал он, принимая решение, – дам тебе две недели. Потом или деньги найди, или уезжай. Инспектор приедет, начнет город шерстить. Но лучше деньги найди, потому что в любом другом месте тоже потребуют печать. Под залог лавки возьми или замуж выйди. Как хочешь. На вот, возвращаю…

Старик протянул золотую монету.

Ева хотела взять, но в последний момент отдернула руку:

– У меня совсем денег нет, за рыбу заплатить не смогу!

– Это подарок, – отмахнулся Нокс, – в честь знакомства! И поторопись!

Он поднялся со стула и уже толкнул дверь, но вдруг уставился на старую тумбу у входа.

Евангелина удивилась – что он там увидел? Подошла ближе и удивилась еще больше – ведун смотрел на медальон некромага, который молодая женщина нашла у забора! Когда она мыла пол, странная железка выпала из кармана, и Ева машинально положила ее на тумбу, чтобы не потерять.

– Откуда это? – вкрадчиво спросил Нокс.

Но вид у него был такой, будто на тумбе, свернувшись кольцами, дремала гремучая змея.

***

Алекс готовился к ночной вылазке, когда в двери поскребся дворецкий и сообщил, что прибыл посыльный от герцогини Вандербильт.

Граф удивился. Мать обычно не связывалась с ним через посыльных, а посылала “птичку”.

Еще удивительнее было то, что этим посыльным оказался личный слуга герцогини.

– Ее светлость желает вас видеть.

– Прямо сейчас?

Алекс знал, что его мать – своеобразная леди.

Джулиана Вандербильт старательно следовала правилам света, но иногда будто забывала про них. Чего только стоило ее решение открыть школу для бедных детей! Многие при Дворе считали это чудачеством. Но Алексу каждый раз казалось, что его мать словно… пришла из другого мира. Свободного мира, не знающего условностей.

– Да, сэр, – поклонился слуга.

– И это нельзя отложить до завтра?

– Боюсь, что нет, сэр. Поторопитесь, начинается дождь.

Два часа спустя заинтригованный Алекс уже сидел в кресле напротив матери. Герцогиня приняла сына в своем кабинете, а теперь разглядывала его и молчала.

Джулиана иногда вела себя очень странно. Погружалась в воспоминания, молчала, улыбалась собственным мыслям и смотрела на детей и слуг таким пристальным взглядом, будто чего-то ждала.

– Матушка?

– Алекс, – она качнула головой, словно очнувшись, – вижу, новый медальон работает не хуже предыдущего. Ты уже выяснил, куда делся твой старый? Нельзя, чтобы он попал в чужие руки.

– Пока еще нет, – Алекс мрачно усмехнулся, принимая от слуги бокал горячего грога. – Но двигаюсь в этом направлении. Спасибо, матушка, что так быстро решила мою проблему.

– Ерунда! – отмахнулась Джулиана. – Ради своих детей я готова ободрать Хранителя словно липку. Но все же замечательно, что хватает одной чешуйки.

Она улыбнулась Алексу, хотя глаза остались серьезными.

Ее младший сын больше других детей похож на отца – Дерека Вандербильта. Мужчину, с которым она прожила в любви и согласии столько лет. Только Алекс еще молод и потому выглядит мягче, утонченнее, еще не нажил собственных шрамов. Но тяжелый характер молодому графу передался в полной мере. Вон как сверлит пристальным взглядом, не смущаясь ее строгого взора.

Отличный сын получился: и красивый, и умный, и талантливый.

Есть только одна проблема…

Дар Алекса проснулся вместе с его рождением. Смерть словно поцеловала ее сына в висок, но это скорее не дар, а проклятие.

Джулиана перечитала много книг, даже добилась пропуска в королевский архив. Так что сейчас не питала иллюзий.

Последний некромаг был сожжен на костре еще триста лет назад. Но закон, повелевающий уничтожать их, действует до сих пор. Узнай кто тайну Алекса – беды не миновать. Полетит не только его голова, но и родных, и друзей. Всех, кто тесно общался с ним. Правосудие не посмотрит на регалии и заслуги перед страной. И даже стареющая Шарлотта не сможет ничего сделать.

К тому же королева давно ничего не решает. Ее и на трон-то посадили исключительно потому, что не осталось наследников мужского пола. Она была единственным живым потомком предыдущего короля, а Палата лордов не рискнула затевать свару из-за смены династии.

Но если в молодости королева имела какой-то вес, то сейчас, после гибели ее единственного сына, страной управляли пэры. Шарлотта уже несколько месяцев пребывала в трауре и никого не принимала.

Дерек не говорил этого вслух, но Джулиана видела, как он становится все мрачнее с каждым днем. Их мысли сходились. Принц Георг умер, его сестры – замужем за принцами и королями других держав, а значит, утратили право на трон Альбиона. Из законных наследников остался только маленький Эдуард – внук Шарлотты, сын Георга и Арелатской принцессы.

Если что-то случится с Шарлоттой, власть до совершеннолетия Эдуарда перейдет в руки регента. Но кто им станет – пока неизвестно.

– Так зачем ты хотела видеть меня? – нетерпеливо напомнил Алекс.

– Ах, да. Как твое новое задание? – встрепенулась Джулиана. – Есть новости?

– Отец сказал? – хмыкнул Алекс.

Похоже, его матушка в курсе всех дел Тайной полиции.

– Твой отец быстрее умрет, чем нарушит присягу, – уклонилась она от прямого ответа. – У меня есть свои источники.

– Понятно, кто-то из твоих бывших учеников. Они, кстати, отлично себя показали на полевых заданиях. Может, порекомендую кого-то из них в Магконтроль.

– Ты такой же скрытный, как и твой отец, – удовлетворенно отметила Джулиана.

– Возможно. Но ты не сказала, зачем вызвала меня в столь поздний час. Да еще так срочно.

– У женщин бывают маленькие капризы, – кокетливо улыбнулась пожилая герцогиня.

Незачем ему знать, что в Школе леди Гейбл уже три года учится маленькая пифия. Способности у девочки скромные, но иногда…

– Матушка, ты – и капризы? – Алекс скептически выгнул бровь. – По-моему, ты самая рациональная женщина из всех, кого я встречал.

– Допустим, женщин ты пока не встречал. Достойных женщин, – она поджала губы. – И все-таки это каприз. Хочу отдать тебе одну вещь.

Джулиана кивнула, молчаливый слуга тут же приблизился, поставил на столик небольшой предмет и бесшумно исчез.

Алекс подозрительно оглядел довольно простую деревянную шкатулку, перевязанную лентой и запечатанную личной печатью герцогини.

– Что это?

– О, ничего особенного. Всего лишь сборник рецептов и моих собственных мыслей. Можно сказать, мой жизненный опыт в одном томе, – слова звучали легкомысленно, но лицо герцогини оставалось строгим, взгляд – проницательным. – Для тебя он не имеет большого интереса, но однажды ты встретишь женщину… достойную женщину, – она выделила голосом эти два слова, – и вручишь ей мой подарок.

Она была пугающе серьезной, но Алекс решил свести все к шутке:

– Как же я пойму, что она “достойная”?

Мать шутку не поддержала:

– Рядом с ней тебе не понадобится твой медальон.

На лице графа отразилось смятение. Но через секунду он рассмеялся:

– Что ж, тогда твоему подарку суждено навсегда пропасть в недрах моего стола. Потому что таких женщин не существует, ты сама это знаешь. Разве что я встречу мага Жизни, как мой отец. Но тебе прекрасно известно, что ты – единственный маг Жизни на весь Альбион.

Она накрыла его руку своей теплой сухой ладошкой и сжала.

– Тьма добра к своим детям. Ты обязательно встретишь ту, которая примет тебя таким, какой ты есть. Без страха и предубеждений, как я приняла твоего отца. Вот тогда вспомни про мой подарок и передай его этой женщине.

В ее словах было столько непоколебимой уверенности, что Алекс перестал смеяться и присмирел.

– Матушка, ты же несерьезно?

– Очень даже серьезно.

Граф взял шкатулку и покрутил в руках. Попытался открыть – и не смог.

– Она закрыта, – сказал он, хмурясь.

– Конечно, – Джулиана с удовлетворением отметила удивление на лице сына. – Ее сможет открыть только та, о ком я сказала. Так что не спеши прятать шкатулку в стол. Пусть она стоит на столе. На твоем рабочем столе!

– Если ты так настаиваешь…

Алекс был настроен скептично. Он прекрасно знал историю родителей. То, как весь Лондиниум шарахался от отца, и только старая дева Джулиана Гейбл не испугалась темной ауры некроманта.

Чтобы такое же не случилось с их детьми, герцог и герцогиня Вандербильт с рождения надели им скрывающие амулеты – медальоны из лунного металла с драконьей чешуйкой внутри. Но некроманты спокойно живут и без подобной защиты. Да, обычным людям находиться рядом с ними неприятно и даже страшно. Повышается пульс, выступает холодный пот, болит голова. В некоторых случаях возможен обморок. Но это все не смертельно.

Чего не скажешь про Алекса.

Он – некромаг. Его аура не вызывает недомогания. Его аура убивает!

Ни одна вменяемая женщина не решится связать свою жизнь с таким чудовищем. Разве что та, которая не знает его страшный секрет. Но он сам не собирался строить семью на лжи, а значит…

– Да, настаиваю, – голос матери вырвал его из раздумий. – Сделай, как я сказала. Держи шкатулку на рабочем столе.

Озадаченный ее странной просьбой, он поднялся.

Хотя это был скорее приказ. Давно она с ним так серьезно и убежденно не говорила.

– Хорошо, матушка.

– Все, а теперь иди.

Попрощавшись с матерью, граф Алекс Дерринджер спрятал шкатулку под полу плаща. Затем глянул на часы. Что ж, всего восемь. Он как раз успевает зайти домой, переодеться и отправиться в Кенсал-грин.