Глава 12. О сонном юристе и ворчливом герцоге

В такую рань, конечно, меня никто не ждал. Я переполошила слуг в доме, а самого Прескотта, кажется, вытащила из постели.

Но герцогине он не стал отказывать.

Пока я ждала, предложили кофе, принесли на двоих.

– Доброе утро, ваша светлость! – Прескотт вышел ко мне довольно быстро, вполне бодрый, хотя одевался и причесывался явно в спешке, пуговицы на сюртуке криво застегнуты. – Очень рад видеть вас! Но мне сказали… эм… что с вами случилась беда?

Не то, чтобы беда, но случилась.

– Меня похитили, – сказала я, невольно улыбнулась, понимая, как это звучит, – но я сбежала от них.

А вот Прескотт наоборот нахмурился.

– Вы шутите, ваша светлость?

– Нет, совсем не шучу. Вчера ко мне подошел человек, который раньше служил моему мужу, и силой заставил пойти с ним. Меня посадили в экипаж и отвезли за город. Не могу сказать, кому принадлежит дом, но эти люди служат лорду Кеннету, об этом говорилось практически прямо. Они хотели, чтобы я написала ложный донос на лорда Харелта и после этого выступила в суде. Его хотят обвинить в измене.

Он сел напротив, взял с невысокого столика чашечку кофе.

– И вы написали этот донос?

– Нет, – я покачала головой. – Я смогла потянуть время до вечера, пообещала, что к утру все будет готово. Но ночью сбежала.

– И как же вы сбежали, ваша светлость?

– Вылезла в окно, – сказала я.

Прескотт задумчиво потер подбородок. Оглянулся, словно надеясь увидеть там какое-то подтверждение.

– Вы это серьезно?

– Абсолютно, – сказала я. – Человек, который разговаривал со мной, – мистер Фармер. Имени я не знаю. Он очень хотел решить все как можно быстрее, насколько я поняла, положение весьма шаткое. Я пришла к вам, мистер Прескотт, потому что лорд Харелт говорил, что я могу обращаться к вам, если понадобится. Думаю, должна что-то сделать теперь, это нельзя так оставить.

– Безусловно, – он внимательно разглядывал меня. – Вы правильно поступили, что пришли ко мне. Лорд Харелт оставил мне некоторые инструкции. У меня есть письма Джона Торренса к лорду Кеннету… личного свойства, весьма скандального. Мистер Торренс пишет о своей сестре и о том, как лорд Кеннтет обошелся с ней. Требует компенсации. Копия есть у самого лорда Кеннета, а эти мы перекупили у самого Торренса. У меня есть указания передать письма в газеты, если с вами что-то случится. Но когда вас похитили, от лорда Харелта пришла записка, в которой он просил подождать, потому что вам грозили расправой. А теперь, полагаю, вам ничего не угрожает. Условия соглашения о молчании уже нарушены, так что письма стоит предать огласке.

Я чуть выдохнула с облегчением.

Хорошо, когда есть план действий. Спокойнее. Начать хоть с чего-то.

Значит, ко всему прочему, они пытались еще шантажировать Хэла?

– Вы ведь можете послать лорду Харелту известие, что со мной все в порядке.

Прескотт улыбнулся чуть самодовольно.

– У меня есть свои надежные каналы.

– Хорошо, – согласилась я. – А эти письма, полагаю, сильно навредят репутации лорда Кеннета?

Прескотт отпил глоточек кофе из чашечки, поставил, откинулся на спинку дивана.

– Дело даже не в репутации. Хотя навредят, без сомнений. Но когда об этом узнает лорд Хэмиш Огилви, он будет страшно недоволен. Лорд Хэмиш очень любит свою племянницу, принцессу Анну, и не потерпит столь вопиюще-неподобающего поведения ее мужа. Полагаю, он его в порошок сотрет.

На лице Прескотта мелькнула хищная улыбка.

Что-то мне подсказывает, у него с лордом Кеннетом свои счеты.

Мы посидели еще немного, поговорили. Я рассказала, как все было в подробностях, мистер Прескотт слушал внимательно, с легкой долей недоверия, но я могу его понять. «Простите, – сказал он, – просто вы не производите впечатления женщины, способной на такое». Думаю, это как раз и сыграло мне на руку, Фармер тоже не мог предположить. Если бы производила – меня охраняли бы более тщательно.

Мистер Прескотт сказал, что немедленно напишет письмо лорду Хэмишу Огилви, изложит все произошедшее, а так же приложит интересные сведения про лорда Кеннета.

И очень советует мне самой встретиться с ним. Написать подробно о своем похищении, передать ему. Вероятно, лорд Хэмиш сможет мне помочь, у него для этого достаточно связей.

Я уже собиралась уходить, встала, когда Прескотту принесли записку.

Он только глянул…

– Подождите, леди Каррингтон, – сказал поспешно. – Одну минуту.

– Что-то случилось?

Он хмыкнул, задумчиво потер подбородок снова. Судя по его виду – все не так уж плохо, но особой радости я не видела. Что-то произошло.

Еще наверно минута Прескотту понадобилась, чтобы переварить информацию.

– Леди Каррингтон… Мне сейчас сообщили, что корабли лорда Малькольма подошли к нашим берегам. Его войска высадились за Биоррой. Мы ждали этого, и все же… Сейчас сложно предугадать, как будут развиваться события. Но, насколько мне известно, армия не очень-то поддерживает лорда Кеннета, кое-кто говорил даже, что если придется выбирать между Кеннетом и Малькольмом, то выберут скорее второго. Думаю вам, леди Каррингтон, сейчас следует быть особенно осторожной. Я сделаю все, что в моих силах.

* * *

Вернувшись от Пресскота, я как раз успела к свадьбе.

Роуз время не теряла, ее целеустремленность неизменно поражала меня. Даже когда все вокруг против, она не отступит от своего, не станет тянуть. Задумала – сделает.

Священника пригласили прямо в дом, так спокойнее. В саду есть небольшая часовенка, все решили провести там. Особых торжеств никто не планировал, все тихо, скромно. Даже платье Роуз выбрала обычное. Для нее главным было – получить статус законной жены, остальное в любом случае планировали сделать в тайне.

Со всеми своими делами я почти и забыла об этом.

Когда вернулась, эти двое встречали меня на пороге.

– Мама, все уже готово, идем скорее!

Роуз едва не прыгала от нетерпения.

Совсем не так я представляла ее свадьбу. Но так – лучше. Моя роскошная свадьба с Грэгом не принесла мне счастья. Роскошь вообще не приносила счастья никогда и никому. Не в ней дело. Только любовь. Я бы с радостью променяла ту, свою, на такую вот, даже еще проще, но… с Хэлом. Если бы только я могла изменить…

Моя мать, конечно, будет в ужасе, когда узнает, она ведь даже уже подыскивала Роуз женихов, кому-то писала… Может быть даже у нее прихватит сердце на самом деле… хотя сомневаюсь. Здоровье леди Лилиан лошадиное, несмотря на возраст постоянные жалобы, она еще всех переживет.

– Ты все правильно делаешь, – я обняла Роуз. – Не сомневайся.

И этого рыжего тоже обняла, потрепала по волосам. Что ж, с сегодняшнего дня он – моя семья.

* * *

– Прибыл лорд Хэмиш, ваша светлость!

Брат королевы.

А ведь я помню его. Не могу сказать, что хорошо знаю, но видела. Еще тогда, в юности. Его отец часто бывал при дворе, и он сам, время от времени, бывал тоже. Он изменился. Такой солидный крупный мужчина, с седыми висками и залысинами, не старый еще, но и не мальчик уже давно. На лице, в уголках губ, в складке между бровей – застыло брезгливости презрения ко всему.

– Леди Маргарет, – он небрежно кивнул мне, делая знак садиться, словно не он, а я пришла к нему на прием. – Мне сообщили о том, что случилось с вами. Хочу сказать сразу, у меня нет ни малейшего желания помогать лорду Харелту и уж тем более вам, но в сложившихся обстоятельствах я предпочту меньшее из зол. Как бы я ни относился к Харелту лично, но его политика всегда была продуманной и взвешенной. До недавнего времени я считал его разумным человеком. Поэтому его признания особенно прискорбны.

На этих словах брезгливость на лице лорда Хэмиша стала особенно явной.

– Признания? – сказала я. – О чем вы говорите?

– Он подписал признание, что желал смерти королю Эдварду и строил планы по захвату власти.

Хэмиш смотрел на меня. Верхняя губа чуть дернулась. Словно это я заставила Хэла подписать.

Ох. У меня внутри все похолодело. Такие признания могут стоить ему головы.

– Но ведь это неправда, – сказала я, пытаясь осознать. – Зачем?

– Сегодня утром признание в письменном виде было представлено Совету. Завтра должен был состояться суд.

«Должен был»? Значит, какая-то надежда все же есть. Суда не будет?

Я поняла, что у меня руки начинают дрожать. Этого не может быть!

– Сегодня утром, как и остальные лорды Совета, я был крайне удивлен, – сказал Хэмиш. – Но узнав, что произошло с вами, я, по крайней мере, понимаю причины. И весьма разочарован. Подобное понятно для человека простого, но для принца крови, который должен в первую очередь думать о благополучии страны, это возмутительно и недопустимо. Он был должен руководствоваться государственными интересами, а не заботой о безопасности своей любовницы.

Я… Он так сказал это, что мне нехорошо стало. Мерзко. В жар ударило, вспыхнули уши. Не то, чтобы стыд, мне нечего стыдиться. Скорее возмущение. Мы не любовники.

Но это даже не важно. Хэл защищал меня, пытался спаси, не думая о себе. И именно этим возмущен лорд Хэмиш.

Спорить сейчас бесполезно.

– Что теперь с ним будет? – спросила я.

Лорд Хэмиш нахмурился.

– Завтра утром снова соберется Совет. Учитывая вторжение Малькольма это неизбежно. Завтра я пришлю за вами своих людей, они проводят вас во дворец, и вы выступите перед Советом. Расскажете все, что вам известно.

– Хорошо, – сказала я.

Если это сможет хоть как-то помочь Хэлу, то я готова. Очень надеюсь, что поможет.

Выступить перед Советом… И перед Кеннетом в том числе. И он мне это не простит. Но сейчас я должна сделать выбор.

– А сейчас миледи, – Хэмиш чуть подался вперед, – я бы хотел, чтобы вы рассказали мне правду.

– Правду? – не поняла я. – Насколько я понимаю, вы уже знаете о том, что я рассказала мистеру Прескотту, и теперь хотите, чтобы я рассказала вам лично?

– Нет, – резко сказал он. – Я хочу услышать правду. Уж простите, но в эту историю я не могу поверить.

– Что вы имеете в виду? Вы не верите, что люди лорда Кеннета могли похитить меня?

Он скривился словно от кислого.

– Нет, в это я как раз верю. Это отлично подтверждает признание Харелта. Если на него пытались надавить, значит у них был повод. Но я не верю, что вы могли от них сбежать. Уж простите, но это звучит абсурдно. Вы что-то сделали для них, возможно, пообещали, и вас отпустили. Прежде чем выступать в защиту лорда Харелта, я должен точно понимать, что произошло и какие подробности этого дела могут всплыть.

Правду.

И что же мне делать?

– Они тоже не ожидали от меня подобного. Заперли дверь, но не подумали, что я могу вылезти в окно.

– В окно? Не льстите себе, леди. Вам не двадцать лет. Готов поверить, что в юные годы вы были способны проделать такое, но не сейчас.

Это обидно даже. Неужели все так плохо?

Но обижаться уж точно смысла нет. Доказывать нет смысла. Нужна простая правдоподобная и безопасная версия, чтобы закончить это. И мне все равно, что Хэмиш обо мне будет думать.

Ладно, пусть так.

– Я заплатила ему, – сказала я. – Этому мистеру Фармеру, который хотел добиться, чтобы я написала донос. Он и сам упоминал, что в этом деле все шатко, а лорд Кеннет может не удержать власть. И тогда мистер Фармер со своими бумагаи в руках, может попасть в неприятную ситуацию. Мы договорились, что он даст мне возможность сбежать, а я выпишу ему чек на значительную сумму.

Лорд Хэмиш довольно усмехнулся, потер ладонью колено.

– Но вы же знаете, что счета вашего мужа сейчас арестованы?

Я покачала головой.

– У меня есть свой. Титул маркизы Кайлмори достался моей матери, но доходы нам с ней пополам. А это немало.

Такое объяснение ему нравилось больше. Глаза заблестели, он кивнул. Радуется, что наконец добился откровенности?

– И почему вы пытались это скрыть? – спросил он.

– По соглашению с мистером Фармером, – сказала я. – Я говорю это только для вас, но это не должно выйти наружу.

– Понимаю, – он согласился. – Что ж, никогда не сомневался, что такие, как вы, всегда смогут выкрутиться из любой ситуации. Харелту стоило лучше знать вас и ничего не подписывать, не пытаться спасти. Вы не стоите того, чтобы ради вас рисковали жизнью. Такие как вы – всегда выплывут сами. Я вообще не понимаю, что он в вас нашел, детские воспоминания, разве что.

Я поднялась.

– Лорд Хэмиш, кто давал вам право говорить со мной подобным образом? – сказала холодно.

– Вы сами, леди, – сказал он и поднялся тоже. – В вас никогда не было ни скромности, ни добродетели, ни хотя бы относительной добропорядочности. Вы всегда вели себя вызывающе. А сейчас это переходит все границы приличий. Ваш муж обвинен в предательстве, а вы… Вы хоть раз поинтересовались его судьбой? Вам нет до него дела. Вы радуетесь, что от него избавились. Живете здесь, в доме другого мужчины как… куртизанка.

Последнее слово он выплюнул, явно собираясь сначала сказать иначе, но сдержавшись.

Я стояла перед ним, понимая, что щеки горят. Ужасно. И я отлично понимаю, что эти слова мне еще повторят не раз. Если я появлюсь при дворе – всегда найдутся поборники морали, которые не упустят случая.

Но я не считаю себя виноватой. И не собираюсь оправдываться.

– Мои отношения с мужем вас не касаются, – сказала я.

Лорд Хэмиш кивнул.

– Не стану вас больше задерживать. Завтра мои люди приедут за вами, будьте готовы.