Глава 13. О Совете и лорде командующем

На меня смотрели.

Все эти люди во дворце, что попадались навстречу, разглядывали меня, некоторые перешептывались.

И я даже не хочу знать, что они думают обо мне. Все, что я могу – это гордо идти подняв голову. Мне нечего стыдиться. Я не девочка, чтобы меня можно было так просто смутить.

Но неприятно все равно.

– Вам стоит подождать здесь, миледи.

У дверей, в кресле.

В зале собрался Совет, и меня, конечно, не допустят просто так, меня вызовут только для того, чтобы выслушать, когда дело дойдет до моего вопроса. А потом снова выставят за дверь. Я и не ожидала другого.

Из-за дверей я слышу голоса. Смутно, приглушенно, не могу сказать кто и что говорит. В какой-то момент мне кажется, что я слышу Хэла, но не могу сказать наверняка. И кто-то что-то доказывает на повышенных тонах. Единого мнения в Совете нет.

Я жду час… уже почти два, но они там никак не могу ничего решить.

Не понимаю, чего ждать мне самой. Обвинений? Одобрения? Нет, одобрение вряд ли…

Может быть даже, они обсуждают что-то, вообще со мной не связанное. У них там войска Малькольма высадились… у нас там. И надо что-то с этим делать. Я долго сижу в кресле, ожидая, потом встаю немного размять ноги, смотрю в окно…

– Маргарет! – Дверь открывается и Хэл на пороге. – Пойдем.

Лицо у него очень сосредоточенно, но кажется мне скорее довольным.

– Что там?

Хэл чуть заметно улыбается.

– Все нормально. Прости, что тебя заставили ждать.

И протягивает мне руку.

– Что мне сказать? – тихо спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Правду. На Кеннета только открыто не дави.

– Что?

На мгновение мне кажется даже – все, мы проиграли.

– Просто не зли его, – тихо говорит Хэл. – Ему и так нелегко. Пусть Хэмиш добьет его сам.

Что же там происходит?

По крайней мере, самого Хэла не держат под стражей и точно не собираются рубить ему голову за измену. Иначе бы он не расхаживал тут.

Я захожу в зал вместе с ним.

Лорды сидят за большим длинным столом. Кеннет во главе. Весь красный, даже капельки пота на висках. Это он тут доказывал и кричал? Злой. Но даже мне видно, что он почти проиграл.

Лорды поворачиваются ко мне.

– Леди Маргарет Каррингтон, герцогиня Уолшира, – объявляет Хэл.

У меня в глазах слегка плывет, мне никогда еще не приходилось говорить перед Советом вот так. Все они смотрят на меня. Хэл не садится, стоит рядом, чуть за спиной.

– Леди Каррингтон, – говорит лорд Хэмиш Огилви, – нам стало известно, что совсем недавно вас похитили. Это правда?

– Да, – сказала я.

– Расскажите нам, чего они добивались.

Найти повод расправиться с Хэлом.

– Они заставили сесть в экипаж и увезли за город, угрожая смертью мне и моим дочерям. От меня требовали, чтобы я написала ложный донос на лорда Харелта, обвинив его в измене и попытке захватить власть.

– Ложный?

– Да. От меня требовали, чтобы я написала совсем не то, что было на самом деле.

– Но вы не сделали этого?

– Я смогла потянуть время и сбежать.

Неприятные смешки.

На самом деле очень страшно сказать что-то не так, от этого зависит не только моя жизнь.

– Кому служат люди похитившие вас, леди Каррингтон? – говорит лорд Хэмиш, чуть прищурившись, глядя на меня.

Я должна прямо обвинить Кеннета сейчас? Он не простит… Но ведь этого от меня ждут? На самом деле, Фармер никогда прямо…

– Они не говорили этого прямо, – я качаю головой. – Но, насколько могу понять, они действовали в интересах лорда Кеннета.

Лорды смотрят на меня.

– Насколько она может понять? – недовольно фыркает один из них. Лорд Кемпбел, кажется. – Что она вообще может понять? Она просто выгораживает своего любовника!

– То, что леди Каррингтон похитили, – спокойно и веско говорит Хэмиш, – установленный факт. Кроме того, у меня есть свидетель, который видел, как люди лорда Кеннта угрожали лорду Харелту расправой над этой женщиной и требовали подписать признания.

Кеннет становился совсем бардовым, мне даже стало слегка страшно за него, не хватит ли его удар прямо на Совете.

– Какие у вас могут быть свидетели?! – возмущается за него лорд Кемпбел.

Хэмиш смотрит на лорда с традиционным презрением.

– Свидетели, верные Короне и справедливости, – убийственно холодно говорит он.

И мне хочется рассмеяться, но я только сжимаю зубы.

Да. «Хэмиш тот еще сукин сын, но Кеннета терпеть не может куда больше меня». Все так. У него достаточно денег и связей, чтобы его слово имело вес.

Они еще о чем-то спорят, у меня слегка шумит в голове. Потом просят рассказать меня о том, что случилось. Я рассказываю. Подробно, как только могу. Не скрывая.

Потом они спорят снова.

– Благодарим за помощь, леди Каррингтон. Вы можете идти.

И Хэл осторожно касается моего плеча.

– Подожди меня в саду, Мэг, – говорит он шепотом. – Я постараюсь не слишком задерживаться. Нам надо поговорить.

* * *

Его отпустили.

Я смотрела, как он шел ко мне по аллее широким быстрым шагом, и так невыносимо хотелось броситься на шею. Но про нас и так достаточно сплетен… Или наоборот, теперь уже все равно?

Я еще не решила.

– Мэг! – Он подошел и обнял, у него сомнений не было. – Как ты?

Напряжение в голосе все равно.

Я покачала головой.

– Хорошо. Тебя отпустили?

Он кивнул, уткнувшись носом в мои волосы.

– Армия не слушается Кеннета, – сказал он. – Без прямого неподчинения, но тянут, находят предлоги. А времени тянуть уже нет, иначе Малькольм успеет продвинуться и справиться с ним будет куда сложнее. Так что меня посылают командовать войсками. А потом уже будут разбираться – кто из них доверяет мне, а кто нет. Тебе в охрану вернут Бреннана, я ему доверяю больше прочих.

Погладил мои волосы.

Я выдохнула чуть судорожно, прижалась к нему. Все хорошо.

– Мне было страшно, что тебя обвинят в предательстве и казнят.

Он тихо фыркнул.

– Это вряд ли. Кеннет не настолько прочно сидит на троне, чтобы позволять себе такое. А последние события и вовсе не в его пользу сыграли.

Я покачала головой.

– Мне было страшно все равно.

Хэл вздохнул, потом поцеловал меня в лоб и отпустил, заглядывая в глаза.

– Я тоже очень испугался за тебя. Оставайся пока лучше дома, не ходи никуда. Очень надеюсь, что все решится как можно скорее. Я сейчас иду разбираться с делами, а завтра утром уже еду. Думал ночью забежать домой, взять кое-что… Я не очень буду тебя смущать, если загляну?

– Смущать? – мне даже смешно. – После всего, что о нас уже говорят?

– Да, после всего, – он нахмурился. – Наверно, после всего – особенно.

Очень серьезно смотрел на меня.

Да поздно уже изображать из себя невинную девочку, это не поможет.

Что-то безумное полыхнуло внутри. Когда ты открываешь дверь, делаешь шаг… бежишь… и уже все равно.

Я потянулась, сама быстро поцеловала Хэла в губы.

– Приходи.

* * *

Я уже и забыла как это – обнимать мужчину, лежать у него на плече, чувствовать его тепло всем телом. Мне так этого не хватало.

И никогда не было такого с Грэгом, никогда не тянуло обнять. Да и он тоже не проявлял такого желания. Ни о каких чувствах речи не шло. Последние десять лет, как появилась Эмили, когда стало ясно, что сына родить уже не выйдет, Грэг и вовсе не прикасался ко мне. Впрочем, меня это скорее радовало.

А сейчас…

Теперь все слухи – совсем не слухи, а правда. Я его любовница.

Но мне уже все равно, что скажут.

В этих слухах нас давно уложили в постель, и никакие оправдания не помогут. Глупо оправдываться. Лучше уж соответствовать.

Когда Хэл пришел… Я ждала его.

Когда он постучал, я уже стояла у дверей, слышала, как он подъехал, слышала звук шагов.

А он сразу, с порога, обнял меня, прижал к себе. Поцеловал… долго, горячо, так, что последние сомнения вылетели из головы.

Не в чем сомневаться. Я всю жизнь любила только его.

Мой Хэл. Иди ко мне. Не отпускай…

Быстро, почти без слов, только глупо хихикая, когда пальцы не слушаются, не могут сразу расстегнуть пуговку на его камзоле. Боже мой, я волнуюсь, как девчонка, как в первый раз.

Я хочу этого и больше не готова ждать.

Хэл раздевался быстро, сосредоточенно и нетерпеливо сопя, и это забавляло меня тоже. По дороге сбрасывая сапоги. Снять с меня сорочку – дело вообще пары мгновений, главное не порвать в спешке.

Запоздало мелькнула паника – я уже давно не та юная стройна девочка… Мелькнула и пропала. Сейчас это не важно. Хэл же прекрасно видит и понимает все. И сейчас уж точно такие глупости его не волнуют. Он и сам не мальчик, между прочим. И… Это глупости и точно не волнуют никого.

Он тащит меня в кровать и даже опомниться не дает.

– Я люблю тебя, Мэг, – только и говорит шепотом. – Всю жизнь…

И больше никаких разговоров. Совсем не до них.

Я чувствую себя девчонкой – молоденькой, живой, у которой вся жизнь впереди.

А потом мы лежим обнявшись. Отдыхая. Я почти на нем, на его плече, закинув на него ногу. Он задумчиво рисует узоры пальцем на моей спине. И так хорошо. Спокойно. Очень правильно. И ничего в мире больше не существует.

Его сердце ровно и гулко стучит у меня под ухом.

И все же…

– Что с нами будет потом, Хэл? – тихо спросила я.

– Потом? Через пару часов мне нужно будет собираться, я поеду в Биорру, к войскам. Ты пока оставайся тут, думаю, так будет лучше всего.

– Потом, Хэл, – сказала я.

Он вздохнул, прекратил рисовать узоры, положил ладонь на мою спину.

– Потом будем надеяться, что сможем выставить Малькольма из страны. Что победим.

– Ты сомневаешься?

Он чуть приподнял голову, посмотрел на меня одним глазом, улыбнулся.

– Да нет, в целом, – и пожал плечами. – Думаю, что мы должны справиться. Но всегда стоит предусмотреть все варианты.

– И ты предусмотрел?

– Более или менее, – серьезно сказал он. – Если станет известно о том, что наши войска терпят поражение, то принца Роберта тихо заберут из дворца и спрячут в надежном месте. Потому что если Малькольм будет здесь, он в первую очередь попытается расправиться с конкурентами, и Роберта не пожалеет. Тебе, наверно, тоже лучше уехать.

Нахмурился, посмотрел на меня снова.

– А ты? – спросила я. Хотя и так понятно.

Он тихо фыркнул.

– Если мы проиграем, я точно останусь без головы, тут и планировать нечего. Но вот тебе… Даже притом, что твой муж Малькольма поддерживал, и тут, казалось бы, ничего не грозит, но Каррингтон довольно мстителен и тебе может вот этого всего не простить, – Хэл обнял покрепче, обозначая чего именно. – Ты можешь уехать к матери, если захочешь, можешь… Прескотт бы все равно принес тебе все бумаги, если что, я не хотел тебя заранее смущать всем этим. Но лучше, пожалуй, знать. Ты могла бы уехать в Новый Свет… Я знаю, как это дико звучит, Мэг. И это моя мечта, а не твоя. Но у меня там куплен дом. На твое имя. Есть договоренность с одним капитаном, он бы взял тебя на борт. И Эмили. Вы могли бы уехать и начать там все заново. Дом, счет в банке, доля в торговой компании – это позволило бы вполне достойно жить. И главное – тихо, об этом не знают посторонние.

– Хэл… – я не могла поверить.

Хотя отлично знала, что он всегда предпочитал просчитать все варианты заранее. Но такое…

– Я и сам планирую жить долго и счастливо, – улыбнулся он, его рука скользнула по моей спине на попу, погладила. – Просто на всякий случай. У меня нет наследников, так что в случае моей смерти все достанется тебе. Конечно, если Малькольм придет к власти, то здесь довольно сложно будет что-то получить, но за океаном – проблем быть не должно. Дом уже на тебя записан. Я ни в чем не пытаюсь убедить тебя, Мэг. Просто знай, что есть и такая возможность.

От таких возможностей мне не по себе, до дрожи. Я обнимаю его, глажу ладошкой его грудь.

– Если бы мы могли поехать вместе…

– Ты бы поехала?

– А что мне терять? – я усмехнулась.

Он осторожно подхватил меня, перевернул на спину, сам оказавшись сверху.

– Серьезно?

И как-то это вдруг…

– Есть и такой вариант? – не поверила я.

Он пожал плечами, убрал прядь волос с моего лба, разглядывая меня, заглядывая в глаза.

– Не знаю. Иногда мне кажется, что Эдвард вовсе не умер, его тело ведь не нашли. Он притаился где-то и ждет, пока вся заваруха закончится. Не хочет лезть в это сам.

Он так говорит… но я не очень могу понять, что это значит для нас. Если Эдвард вернется, то Хэл уедет?

– Ты думаешь, смог бы уехать?

– Да, – сказал Хэл. – У нас с Эдвардом действительно было много разногласий, и после всего этого он бы вряд ли захотел и дальше терпеть меня рядом. Думаю, был бы шанс договориться. А для тебя получить развод.

– Что?

Я даже попыталась сесть, так неожиданно.

– Когда мы разделаемся с Малькольмом, – сказал Хэл, – думаю, можно будет поднять вопрос о твоем разводе. Твой муж обвинен в предательстве, он пропадает неизвестно где, так что можно подать прошение и аннулировать брак. Если мне не срубят голову, что я мог бы поспособствовать положительному решению, – он улыбнулся, хитро прищурившись.

Полезно быть принцем.

Но все это… Я понимала, что сердце колотится. Потому что это ведь еще не все? Не только ради развода он заговорил об этом.

– Если все получится, тогда выйдешь за меня? – спросил Хэл.