Глава 17. О королеве и разных слухах

Было так странно смотреть на Хэла со стороны. Словно совсем чужой человек, не знакомый мне. Холодный, резкий. Я и не видела его таким. Я понимала, что сейчас он устал, последние дни выдались тяжелыми, последние ночи, может, и вовсе без сна.

Я помню его больше беззаботным мальчишкой, а теперь он тот, на чьи плечи легла огромная ответственность.

Он шел со мной и готов был убить на месте каждого, кто недобро на меня посмотрит. Словно ощетинившийся пес.

Я понимала, ему хватает проблем и без меня, но мое присутствие добавляло их.

Пока не приготовили личные покои, Хэл отвел меня к себе, сказал ждать здесь, поставил гвардейцев у дверей. По крайней мере, выкрасть меня у него из-под носа не решатся.

Сейчас у Хэла Совет, куда более важные дела, чем сидеть со мной. Как только разберется и получит полномочия, так и вернется. Я подожду.

Все так странно, так знакомо здесь.

Я ведь была…

Вот за этим здоровенным шкафом мы целовались когда-то… не в первый раз… нет, в первый раз было в саду, но… так удивительно это было. Тогда еще верилось, что мы всегда сможем быть вместе. Хэл собирался жениться на мне, и если бы не вмешался Эдвард, так бы и случилось. Все могло бы сложиться иначе.

Не только целовались, между прочим. Я помню как здесь… именно здесь, Хэл прижимал меня к стене, обнимая, а я… Я помню, что глупо хихикала, боялась что нас застукают. Я была легкомысленна? Не знаю… Просто в нем я была уверена полностью, жизнь казалась такой простой и прекрасной. И с Хэлом было так хорошо…

Так удивительно.

Я даже подошла, встала за шкаф к стене, закрыла глаза.

Если бы только вернуть…

Шаги…

Я не сразу услышала, слишком глубоко нырнула в свои мысли. Когда очнулась, поняла, что она вошла уже, стоит. Королева Кейтлин.

– Ваше величество, – я вышла из-за шкафа, присела в реверансе.

Королева смерила меня взглядом, губа презрительно дернулась.

– Мне сказали, что вы пробрались в покои его высочества лорда Харелта, – ледяным тоном сказала она, – но я не поверила. Это отвратительно. Теперь вижу, что это правда. Вы должны немедленно покинуть дворец. Это вам не бордель.

Сестра Хэмиша. Что ж, это у них семейное.

Наверно, я должна была испугаться, смутиться, но поняла, что не смущаюсь совсем. Как-то устала от этого.

– Меня пригласил лорд Харелт, – сказала я. – Если он потребует уйти, я уйду. Но вы не можете решать за него.

В глазах королевы что-то яростно полыхнуло.

– Вы что, не понимаете кто я?

Мне даже чуть смешно стало.

Я помню Кейтлин совсем юной скромной девочкой, которую привели во дворец и посадили рядом с Эдвардом. Она боялась даже глаза на него поднять. Такая тихая, благовоспитанная, вся в каких-то кружавчиках… Когда Эдвард пытался тянуть ко мне свои руки, он все жаловался, что ему безумно скучно с женой, она словно дохлая рыба.

Теперь Кейтлин готова метать молнии.

Власть всегда меняет людей.

Интересно, любила ли она хоть раз? У Эдварда точно было множество увлечений.

– Понимаю, ваше величество, – сказала я. – Но я так же понимаю, что лорд Харелт сейчас на Совете, обсуждает важные государственные дела. А вы здесь, вас не пригласили. Так что, полагаю, решения принимает он.

Кейтлин отчетливо позеленела.

– Я уверена, решение будет принято не в его пользу, – сказала она. – Уверена, мой муж не хотел бы этого. Харелт всегда спорил с ним, всегда был не согласен. Возможно, даже он устроил все это, чтобы получить власть. Я нисколько не удивлюсь! Он всегда вел себя как хозяин, а ведь, между прочим, король сейчас Роберт, мой сын!

Коронации еще не было.

Пытаться спорить с ней? Сказать, что Хэл власти никогда не хотел? Но что такого я могу сказать, чего она не знает сама? Что он всегда был принцем крови, родился и вырос здесь, он имеет на это полное право чувствовать себя хозяином во дворце, в отличие от ее брата лорда Хэмиша?

Сказать, что если бы Хэл не думал о ее сыне, он бы давно уже сел на корабль и уехал, как всю жизнь хотел. Только долг держит его здесь, а не жажда власти.

Но какой смысл спорить?

– Давайте подождем решения Совета, – сказала я.

Кейтлин презрительно дернула подбородком.

– Я буду требовать, чтобы вас вышвырнули отсюда! Харелт пятнает свою честь связью с такой женщиной, как вы! Это недопустимо! Чему мой сын может научиться, глядя на это? Вы всегда вели себя непристойно, – она вздернула подбородок с вызовом. – Я помню вас. Знаю, что до вашего замужества вы успели переспать со всеми мужчинами при дворе. Вы соблазнили моего мужа! – В этом месте ее передернуло. Почти не сомневаюсь, что Кетлин искренне верила в это. – Удивляюсь, как только нашелся хоть один человек, готовый взять вас к себе в дом. Уверена, вы вели распутную жизнь и после. А теперь нацелились получить корону? Лорда Каррингтона обвиняют в измене. Так, может быть, и вам тоже стоит предъявить обвинения? Это изначально был ваш план с Харелтом?

Главное не волноваться.

Это плохо. Все это плохо.

Хэл, конечно, от обвинений меня защит, но это может дорого ему стоить.

Кэйтлин в ярости. Она ненавидит меня. Спорить? Сказать, что кроме Хэла у меня никогда никого не было? Что он единственный мужчина, которого я любила всю жизнь?

Она не поверит. Ей это даже неинтересно, на самом деле.

Наш план с Харелтом? Его обвинят тоже?

– Вы полагаете, ваше величество, что ваш брат лучше бы справился с ролью регента, чем лорд Харелт? – спросила я.

– Я не хочу обсуждать это с вами, – Кейтлин напряглась. Что-то мелькнуло. Думаю, она не глупая женщина, как бы там ни было. И все понимает. И брата своего знает тоже.

– Хорошо, – согласилась я. – Но только на одну вещь я бы все же хотела обратить ваше внимание, ваше величество. У Харелта нет детей. И если останется со мной, то точно не будет. Если вдруг у него появятся амбиции полностью узурпировать власть – вы сразу поймете, потому что тогда он найдет себе новую молодую жену, способную родить ему сына и наследника. Пока, для вас и юного короля Роберта, я очень удобная любовница регента. Безопасная. Хотите другую?

Щеки Кейтлин побелели, она уставилась на меня. Собиралась было что-то сказать, но так и не сказала. Открыла и закрыла рот. Подбородок дернулся.

Только тихо, едва слышно, прошипела под нос что-то вроде: «Шлюха! Была бы моя воля…» Развернулась и ушла.

Вот и славно.

К черту.

И я понимаю, что это только начало. Мне еще не раз скажут все это в лицо. А уж сколько раз скажут за спиной – можно и не считать.

Главное, постараться Эмили оградить от всего этого, ей не нужно слышать. Хотя она девочка уже большая и все понимает. Хорошо, что Роуз уехала… ее бы точно растоптали, воспользовавшись случаем.

Мне уже поздно бояться.

* * *

Хэла слегка трясло.

Он серьезно кивнул мне «все хорошо», прошел мимо меня к окну, встал, опираясь ладонями о подоконник, лбом к стеклу… замер. Долго стоял.

Я подождала немного, давая ему время, потом тихо подошла, тронула плечо.

– Плохо, да?

Он покачал головой.

– Хорошо, – очень мрачно. Потом вздохнул. – За меня девять из двенадцати… одиннадцати… кроме Хэмиша и Кеннета, но это понятно. И все, как один, предлагают с коронацией Роберта подождать. Хотя каждый объясняет это по-своему. Через неделю будет большой прием и бал в честь Роберта и победы над Малькольмом, без этого не обойтись. Хотя в казне у нас и так пусто. Но это еще ничего, я как-нибудь разберусь, урежу расходы двора, приостановлю строительство замка в Лорне, переживет пока Роберт без новых замков. Эдвард всегда был несдержан в тратах, теперь…

Вздохнул снова. Закрыл глаза.

– А что тебя беспокоит? – спросила я.

Он повернулся ко мне. Сначала посмотрел просто, потом развернулся, сел на подоконник.

– С одной стороны, очень сложно принять тот факт, что больше не надо ни с кем спорить, ни у кого спрашивать разрешения. Можно просто стукнуть кулаком по столу и сделать так, как считаешь нужным. Это не так легко, как кажется, потому что и ответственность тоже вся только твоя.

– Ты справишься, – я погладила его плечо.

Он кивнул.

– Справлюсь. С этим справлюсь, это дело привычки.

– Тогда что?

Он посмотрел на меня, потом осторожно притянул ближе, обхватив за талию.

– Мне не нравится, как говорят о тебе. Честно… боюсь, что в ответ на… вот на что-то такое, могу сорваться и… какую-нибудь глупость сделать. Я не знаю, как бороться со сплетнями. Как-то не сталкивался никогда… то есть, сталкивался, конечно, но меня это не задевало. Но вот как? Силой тут не возьмешь, будет только разгораться и расползаться еще шире. Силой только если вырезать все разом и на корню, но… не уверен, что это правильно. И что это реально.

Он хмурился, глядя на меня. Я покачала головой. Промолчала. Не знаю… Но силой сплетни не заткнешь. Невозможно запретить шептаться за спиной.

Как правильно? Что я могу об этом знать? Я вообще последние годы разве что деревенскими ярмарками занималась, там это… Там все так же, только ничья жизнь от сплетен не зависит.

Главное, не начинать оправдываться. Оправдываясь – показываешь свою слабость, а слабого всегда проще добить. Не огрызаться в ответ. Скандалить с королевой как две базарные бабы – это действительно недостойно. И никакого смысла. Скандалами никого не убедишь.

Меня и так обвиняют в неподобающем поведении.

И даже нельзя сказать, что все обвинения – ложь. Вот я сейчас, замужняя женщина, в покоях чужого мужчины, и он обнимает меня. И я, между прочим, собираюсь остаться.

Убедить их, что все не так?

Но все так.

Я сама этого хочу.

Но и пытаться понравиться им тоже смысла нет. Не стоит пытаться. Тем, кто эти сплетни распускает, лично на меня лично вообще плевать, у них свои цели. И даже понимая, откуда сплетни идут…

– Думаю, стоит найти предлог и отослать Хэмиша подальше от двора. Я постараюсь найти. Хотя прямо сейчас у меня не найдется ни повода, ни достаточной власти. За Хэмишем слишком многое стоит и просто так взять… Я не король. Но постараюсь найти такую возможность. Если постараться, то можно… Не бойся, мы что-нибудь придумаем.

– Я не боюсь, – сказала, глядя на него. – Пусть говорят что угодно. Мне все равно.

Он покачал головой, поджал губы.

Потом притянул ближе еще, поцеловал меня в уголок губ, потом с другой стороны.

– Не все равно, – сказал все же. – Так не бывает. Но ты очень сильная, я верю в это.

Я погладила его щеку, потом волосы.

Отступить и уйти точно не смогу. Потерять его снова.

– Тебе тоже есть чего бояться, – сказала я. – Кейтлин говорила мне, что все равно видит в тебе предателя, который желал смерти ее мужу. И это не ее личные слова, я уверена, она повторяет слова брата. Дело ведь не во мне изначально. По мне просто проще ударить.

– Да, – Хэл кивнул. – Подожди… – он снова нахмурился. – Кейтлин заходила к тебе?

– Да, – сказала я.

– И что она хотела?

Я улыбнулась невольно.

– Всяких гадостей наговорить. Требовала, чтобы я покинула дворец.

– У нее нет права требовать такое.

– Я ей так и сказала. Сказала, что дождусь тебя, как ты скажешь, так и будет.

Глаза у Хэла нехорошие, темные. Он обнимает меня, но сам словно не здесь.

– Да, так и будет, – сказал он, поглаживая меня по спине. – Завтра мы заочно признаем твоего мужа изменником и лишим титула. Герцогство перейдет к тебе. Мне тут Хэмиш уже намекал, что неправильно оставлять тебе земли, есть куда более достойные люди. Но я не собираюсь уступать. Это твое по праву. Будет давить… у меня и Хэмиша кое-что есть. Пока доказательств не особо, но найти можно. Сейчас показать ему, что я готов идти до конца и как он хочет – не будет. Он пытается запугать меня, но сам к решительным действиям не готов. Не настолько. Так что вопрос видимо в том, у кого первого сдадут нервы.

– Не отступай, – сказала я.

– Если хочешь, – сказал он, – до твоего развода мы можем старательно соблюдать все приличия, ничего лишнего… Им не в чем будет тебя обвинить.

Это почти смешно.

– Какой в этом смысл, Хэл. Что бы мы ни делали, о нас все равно будут ходить сплетни. Нам припишут то, чего не было. Лучше уж сразу самим. Лучше показать, что все именно так, и никого это не смущает. Чем тогда пугать? К любовницам королей всегда относились как к должному, – я сама подалась ближе, прижалась к нему. – Не хочу соблюдать приличия. Слишком долго соблюдала, хватит. Хочу просто жить.

Он долго смотрит на меня.

Потом чувствую, как тьма уходит из его глаз, и глаза теплеют. Улыбка трогает губы.

Он втягивает воздух, и вдруг подхватывает меня на руки, разворачивает, сажает на подоконник.

– Что ты делаешь, Хэл? – мне почти смешно.

– Мы же решили забыть о приличиях?

Целует в губы так горячо.

Я устала от приличий.

– Не здесь, – говорю тихо, шепотом, но мне почти смешно. И немного страшно, как он к моей вольности отнесется, я не привыкла…

– Что? – Хэл, конечно, не понимает.

– Не здесь. За шкафом… Помнишь?

Я краснею, ничего не могу поделать с этим.

Он моргает озадаченно. И вдруг смеется.

Как много лет назад. Пусть прошлого не вернуть, но это приятно вспомнить.

– Мэг…

– Нет? – удивляюсь я.

Соскальзываю с подоконника, тяну его сама. Он поддается. Все понимает, конечно. Я вижу азарт в его глазах. Огонь. Ему точно нравится такая идея.

А я, может быть, все эти годы только и мечтала, чтобы снова оказаться за этим шкафом. В его объятьях. Пусть думают обо мне, что хотят.