Глава 11

– Так получается, Ирвин просто спас тебя от посягательств? – разочарованно протянула Рамира. – Ну, так не интересно.

– Наоборот! – оптимистично возразила Силия. – Он поступил как настоящий мужчина, значит, не совсем равнодушен к нашей Мари, иначе с чего бы ему помогать ей, тем более таким радикальным способом. Принцы абы кому предложений не делают. Но я считаю, что ты должна приложить все усилия, чтобы за время вашей помолвки действительно влюбить в себя Ирвина. Где ты еще найдешь такую партию: принц, одновременно хороший человек, да к тому же красавчик? – перечисляла все плюсы моего положения подруга. Вот сразу чувствуется, у кого успешные торговцы в роду.

– Но он мог польститься ровно на то же, что и наш король – на запредельную силу Мари. Как ни крути, а сбрасывать ее магию со счетов было бы глупо, – спустила нас с небес на землю Элика.

– И все равно я считаю, что он должен влюбиться! – капризно отрезала Рамира, которая нашими общими выводами осталась явно недовольна, и я не могла ее винить: романтики во всем этом ни на грош.

Мы еще поболтали с девчонками и разошлись – время подходило к отбою. А на следующий день мое кольцо стало главной темой всех разговоров университета. Студентусы подходили, поздравляли, заодно пытались выведать хоть какие-то подробности. Досталось и девчонкам, но они понимали, о чем говорить можно, а о чем – лучше умолчать. На обеде Ирвин к изумлению публики пересел за наш столик. Думаю, это случилось бы еще на завтраке, но мы с Силией его пропустили, так как поздно легли накануне и любыми способами старались выкроить лишние минутки сна.

И все на обеде шло хорошо – мы шутили, смеялись и подкалывали друг друга, пока возле нашего столика не остановился Эдрик. Он обвел нашу компанию разъяренным взглядом, особенно задержавшись на моем безымянном пальце, и сложил руки на груди.

– Думаешь, нашла способ избежать моего внимания? – зло хмыкнул он. – Это, – кивнул Эдрик на кольцо, – тебе не поможет. И долго она тебя уговаривала? – перевел он взгляд на Ирвина. – Зря согласился.

– Вообще-то все было наоборот, – мой фиктивный жених невозмутимо и изящно промокнул губы салфеткой, а после отложил ту в сторону. – Это мне пришлось уговаривать Мари, и она никак не хотела соглашаться, ведь мы так недолго знакомы. Решающую роль сыграли твои угрозы в ее адрес, так что я тебе даже в какой-то мере благодарен. Пожалуй, вышлю в скором времени подарок. Ты же вроде дипломатией интересуешься? Выберу для тебя настенную карту.

Эрик кипел. Он сжимал и разжимал кулаки, в то время как его ноздри раздувались от гнева, а глаза были прищурены, будто он целился Ирвину прямо в лоб. Я даже испугалась за жениха, может быть, напрасно он подставил себя под удар, решив защитить меня от внимания королевской семьи?

– Зря ты в это ввязался и пошел против меня, – прошипел младший принц. – Я тебе не по зубам, и тут не твоя территория.

– Так мы и не животные, что территорию метить, – невозмутимо парировал Ирвин. – К слову, у тебя появится мизерный шанс только в том случае, если Марианна сама откажется от нашей с ней помолвки, но я бы на твоем месте не сильно на это рассчитывал.

Не говоря ни слова, Эдрик развернулся на сто восемьдесят градусов и покинул столовую. Свита его прихлебателей, все это время молча взиравшая на спор двух принцев, последовала за своим.

– Кажется, в ближайшем будущем вас ждут сюрпризы, ребята, – задумчиво пробормотала Элика. – И я не могу обещать, что приятные.

– Ирвин, может, и правда зря мы это затеяли? – я обеспокоенно смотрела на жениха, но тот оставался совершенно спокойным. Стычка с Эдриком нисколько его не встревожила, как и угрозы нашего принца.

– Мари, не думай о нем. Эдрик, как и всегда, ведет себя словно ребенок, которому не дали желаемую игрушку. Поскандалит и отступится, когда переключит внимание на что-то другое.

– А если нет? – не отставала я. Становиться причиной чужих неприятностей не хотелось совершенно.

– И даже в этом случае я смогу разобраться с ситуацией. Тебе теперь не о чем волноваться.

– Слова не мальчика, но мужа! – припечатала Силия, и мы все с облегчением рассмеялись.

На лекции по анатомии я еле сосредоточилась. Мысли о лорд-канцлере сменялись мыслями об Эдрике и его угрозах, поэтому для новой информации в голове совсем не оставалось места. Магистр рассказывала, на какие именно участки организма следует воздействовать магией, чтобы вылечить насморк, в зависимости от его этиологии. Кое-что я и так знала благодаря бабушке, но у магов был совершенно другой подход, так что приходилось внимательно все записывать и переучивать себя.

На физкультуре я опять играла в бадминтон с Силией, смотрела, как Ирвин стреляет из лука, в то время как остальные девчонки были сосредоточены на фехтовальщиках. Поэтому появление еще одного лучника никто особо не заметил, а вот меня присутствие в необычном месте Эдрика не на шутку встревожило. Никогда до этого момента он не интересовался мишенями, предпочитая заниматься с саблей и ловить на себе восхищенные взгляды, а после неприятного разговора в столовой решил вдруг заниматься по соседству с Ирвином.

– Не к добру это, – проследила за моим взглядом подошедшая ближе Силия.

– Вот и у меня нехорошее предчувствие, – согласилась я.

Но ничего неожиданного вопреки нашим прогнозам не произошло. Эдрик действительно просто стрелял из лука. Шутил и даже попросил несколько советов у Ирвина. Тот не отказал, добродушно перекинулся с соперником парой слов, и со стороны принцы смотрелись как пара заядлых приятелей. Такая смена поведения не могла не беспокоить.

– Принца Эдрика заколдовала твоя фея-крестная? – подошла к нам Элика.

– Не знаю, – со вздохом призналась я. – Но хорошего от него ничего не жду. Ни за что не поверю, что он все это делает без подвоха.

За ужином Эдрик снова остановился возле нашего стола и чинно пожелал приятного аппетита. А я от подобной обходительности поперхнулась пюре и закашлялась.

– Спасибо, – ответила за нас всех Силия, прожигая принца взглядом.

– Ты, наверное, думаешь, с чего такая перемена? – не спешил оставлять нас в покое он, и я вся подобралась, ожидая очередной гадости. Ирвин мое состояние заметил и в успокаивающем жесте положил руку мне на плечо, а принц Александрии продолжил: – Все просто, дорогая Марианна-Эстель. Я из тех, кто умеет с честью проигрывать. Поэтому признаю поражение – ты уделала меня по всем фронтам, и предлагаю мир, – Эдрик протянул мне руку ладонью вверх. – Можешь даже называть меня Эд, как самые мои близкие друзья.

Принц белозубо улыбался, вроде бы предлагая поставить в затянувшемся конфликте точку, и мне для этого всего лишь нужно было принять рукопожатие, вложить свою руку в раскрытую ладонь. Проблема заключалась в том, что рука принца воспринималась как капкан. Эдрик таил в себе угрозу, и я ни на секунду не поверила в его добрые намерения. Как и в то, что он спокойно смирился с поражением. Так я и сидела, с опаской глядя на августейшую длань, будто та была не меньше чем гадюкой, пока Ирвин легонько не ткнул меня под столом. Улыбка Эдрика за это время не стала менее добродушной – владеть лицом, несмотря на тяжелый характер, принц превосходно умел.

– Я… – я запнулась, но все же заставила свой язык вытолкнуть неискренние слова наружу: – Я согласна, Эдрик, – назвать его сокращенным именем оказалось выше моих сил.

– Вот и прекрасно, – пожал он мою руку, карие глаза плотоядно сверкнули. – Ты не пожалеешь, Мари.

– Очень в этом сомневаюсь, – пробормотала я, когда компания с принцем во главе покинула наше пространство.

– Что это было? – нахмурилась Силия. Она, как и я, не очень-то поверила в разыгранный спектакль.

– Эдрик всего лишь сменил тактику, – пожал плечами Ирвин. Вот уж кого произошедшее ни капли не обеспокоило. Наверное, привык иметь дело с подобными людьми. – Он не из тех, кто легко отступает. Нам же остается принять правила новой игры и быть предельно внимательными.

– Я бы предпочла старые правила. Тогда я хотя бы понимала, чего от Эдрика стоит ожидать.

– Держи друзей близко, а врагов – еще ближе, – процитировал народную мудрость* (* на самом деле это слова Макиавелли, но в мире Мари этого политического деятеля быть, конечно же, не могло) принц.

– Во всем есть свои плюсы. Зато теперь тебе не придется терпеть оскорбления, – подмигнула Рамира, и гнетущая атмосфера, витавшая над нашим столиком, рассеялась.

Но если принц действительно успокоился, то его подружка Амина и не думала оставлять меня в покое. Просто стала делать все исподтишка, чтобы не нарваться на гнев старшего товарища. Правда, после всех изощренных издевательств Эдрика, потуги его подружки не трогали меня от слова совсем. Я с недоумением смотрела на чужую по сути беспочвенную злобу и проходила мимо.

А в один день университет потрясла новость: Аральское море вынесло на побережье странные останки, больше всего похожие на останки дракона.

– Но их же не существует, – растерялась я.

– Как показывает жизнь, очень даже существуют, – казалось, Элику новость совершенно не впечатлила.

– Я тоже думала, что это сказки, – призналась Рамира.

Силия хранила молчание. Ирвин тоже не спешил делиться мыслями. Вся столовая гудела как растревоженный улей, но хоть чего-то толкового никто сказать ожидаемо не мог. Магистры ходили с непроницаемыми лицами и обсуждать горячую новость категорически не желали.

– Прогуляемся? – позвал после ужина Ирвин.

Я не отказала. И вот мы неспешно брели по парковым дорожкам, подбрасывая носками туфель пожелтевшие листья и любуясь разноцветьем деревьев. Осень вступала в свои права, неся перемены не только в погоде. Постепенно менялось все, и невозможно было этого не ощущать.

– Тебе что-нибудь известно? – принц соседнего государства был заметно напряжен.

– Только лишь неясные слухи о том, что грядет война, – решила я не скрывать. Может, и у жениха найдется в таком случае, чем поделиться. Все-таки он принц соседнего государства, его, в отличие от девчонок, подобной новостью не испугаешь. – Тебе известно что-нибудь об этом?

– Похоже, что так оно и есть. Слишком уж много в последнее время странностей происходит. И все сосредоточены в районе Аральского моря.

– И что это значит? – в вопросах политики я совершенно ничего не понимала, поэтому приходилось полагаться на мнение Ирвина.

– Только то, что именно с той стороны следует ждать беды. А уж кто ее виновник, пока не известно.

– Но ведь за морем, насколько я знаю, живут варвары. Они никогда не интересовались нашим материком. Вот уже тысячи лет семь королевств делят эту территорию, а в последнее время – так и вовсе под регламентом мирного договора, остановившего двухсотлетнюю войну.

– Но это не значит, что всех все устраивает. Твой род, например, до сих пор вынужден заключать политические браки, а все младшие наследники королей обязаны учиться у соседей, и, поверь, таких вот сдерживающих войну факторов полно, просто не все они афишируются. Или воспринимаются людьми, как странные, но устоявшиеся традиции. Да и кто может гарантировать, что варвары не решились в какой-то момент на завоевания. О них мы, по сути, совсем мало знаем. Не так много находилось смельчаков, чтобы преодолеть море, впадающее в океан, и узнать, как в тех местах устроена жизнь. Многие уходили в плавание, но лишь единицы возвращались. И если верить их словам, уровень развития варваров значительно уступал нашему, но что если они за последнее время совершили рывок? Или нашли способ быстро и безопасно преодолеть море? Я в силу своего положения тоже многого могу не знать, но одно несомненно: короли всех государств к чему-то готовятся.

– Может, поэтому нам вместо обществознания ввели дополнительное занятие по целительству, а наставник гоняет так, словно нам завтра выпускаться?

– Не удивлюсь, если все это – звенья одной цепи.

– Спасибо, что поделился, Ирвин, – сжала я руку жениха.

– Всегда пожалуйста, Мари, – похлопал он меня по пальцам свободной рукой. – И знай, в случае чего ты всегда можешь поехать со мной, твой статус официальной невесты это позволяет, а Фливалия находится на приличном расстоянии от Аральского моря. В отличие от Александрии* (*Александрия в данном случае – одноименная столица королевства Александрия).

Я поблагодарила, хоть бежать отсюда никуда не собиралась. Думаю, принц прочел это в моих глазах, однако настаивать ни на чем не стал. Мы еще погуляли, пока я дышала пряным и терпким осенним воздухом, с запахом прелой земли. Раньше, в лесу, он всегда был в моем распоряжении, теперь же в суете столицы приходилось выкраивать время, чтобы насладиться привычными ароматами. После Ирвин проводил до комнаты и распрощался. Поцелуй в щеку, ставший уже привычным, почти не уколол. От первого, который случился вскоре после того, как я приняла предложение принца, я не могла отойти несколько дней. Мне все казалось, что я предаю лорда Вестона и себя саму заодно. Я вспоминала, как он держал в руках леди Мирано, а после любезничал с ней за столом, но от этого не становилось легче.

«Он сам так хотел. Он сам так хотел» – повторяла я, и вот спустя время, кажется, даже смогла себя убедить. От лорд-канцлера вестей не было, хоть я по привычке и проверяла свиток по нескольку раз в день. Лорд Вестон вообще исчез из моей жизни, словно и не было никогда нашего похода в горы, перепалок в гостях у Андрэ и клятв, что должны были навсегда связать нас воедино. По вечерам я уже не плакала. Просто запретила себе терзаться, убеждала, что нужно быть сильной, что бы ни происходило вокруг. Андрэ тоже стал писать реже, и я все больше чувствовала себя запертой в тесном мирке университета с ежедневными занятиями, общением с девчонками, Ирвином и неугасающим и в то же время напрягающим вниманием Эдрика.

Он стал пугающе любезен. Желал легкого дня при встрече, пропускал вперед себя, если мы сталкивались возле дверей, а иногда даже присоединялся к нашим прогулкам. Я не знала, что и думать, но верить в чудесное превращение себе запрещала. Вместо этого сосредоточено ждала, когда же он ошибется и хоть чем-то выдаст истинное ко мне отношение. Пока что Эдрику вменить было нечего – поведение принца оставалось безупречным.

На занятиях по целительству я заметила еще одно изменение. Вроде бы незначительное, но мне в свете последних новостей оно говорило о многом. Если в самом начале занятий нас обучали, как справляться с такими простыми и часто встречающимися болезнями, как простуда или мигрень, то в последнюю неделю магистры сосредоточились на оказании первой помощи. Нас обучали останавливать кровь, заживлять раны и даже сращивать переломы. Наставник учил вливать жизненную энергию уже в животных и показывал внешние признаки, когда стоит остановиться, чтобы не навредить. А на последнем занятии мы вместе с Ирвином и Амелией учились ставить живой щит. Задача не для младшекурсников, но почему-то магистр Дерус счел это важным.

У Ирвина с Амелией щит получался постоянным, но не очень плотным, поэтому иногда он пропускал снаряды. Мой же было почти ничем не пробить, но щит то и дело схлопывался, а еще был крохотным по сравнению с чужими. Растягивать его в длину у меня никак не выходило.

– Очень мало времени, – сетовал наставник. – Плохо.

– Нам есть куда торопиться? – спрашивала я, но магистр на эту удочку не велся.

– Никто не знает, куда свернет жизнь, – отвечал он. – Нужно быть готовыми ко всему.

– Именно, – кивнула Амелия, воспользовавшись тем, что наставник от нас отошел. – Вдруг на тебя кто-то польстится и нападет в подворотне, а ты и защититься-то не сумеешь, – звонко хихикала она.

– Ты, я смотрю, тоже не особо преуспела, – кивнула я на ее «дырявый» щит. – Или не боишься, что кто-то польстится?

– Деревенщина! – фыркнула девушка и отвернулась, делая вид, что я более не достойна ее внимания.