Глава 10

– Второй танец? – я подняла бровь.

– Решил не затягивать, – ничуть не смутился принц. Всем своим видом он демонстрировал почтение и симпатию, но холодный, расчетливый взгляд пробирал до мурашек. Это был не напускной образ, чтобы припугнуть зарвавшуюся девицу, нет. Отвращение, что испытывал ко мне Эдрик, шло изнутри него. Оно бурлило, требовало выхода, и мне оставалось лишь ждать следующего шага принца и всеми силами стараться держать удар. – Хочу, чтобы все были в курсе моего к тебе интереса. Как я посмотрю, у меня уже и конкурент объявился.

– Как же здОрово, что мне пока еще не исполнилось двадцати трех лет, и согласие на брак дает мой старший брат. Не придется тебе отказывать, вместо меня это сделает Андрэ.

– Пусть герцог Ламандский сначала разберется со своими проблемами, – парировал Эдрик. – Он не в том положении сейчас, чтобы торговаться с королем, – похоже, принц был абсолютно уверен в собственном успехе.

– Зачем я тебе? Ведь ты меня презираешь с самой первой нашей встречи?

– Тем приятнее будет превратить твою жизнь в ад, – склонившись к моему уху, прошептал принц, а меня начал озноб бить от подобной перспективы. Не приведи небо действительно достаться такому в жены.

– Но и твоя в этом случае станет не лучше. Ты никогда не узнаешь, что такое любовь и настоящая семья, – попыталась я достучаться до его разума, но все было тщетно. Воспаленное сознание Эдрика видело перед собой только одну цель, и средства для ее достижения были оправданы заранее.

– Зато я познаю, что такое власть, – вкрадчиво говорил принц и внимательно отслеживал каждую мою реакцию. – Власть над одной выскочкой. Поверь, это будет того стоить. А когда закончу с тобой, женюсь во второй раз, уже по-настоящему, и ничто мне не помешает сослать тебя в какой-нибудь убогий всеми забытый монастырь.

– Ты сумасшедший! – выплюнула я, чувствуя, как всю меня колотит. – Тебе мозги надо лечить у менталиста, и то не факт, что поможет.

Эдрик принялся хохотать. Да так, что на нас снова начали обращать внимание, ну а я не придумала ничего лучше, чем сделать вид, что потеряла сознание. С тихим и неправдоподобным «Ах!» я свалилась к ногам этого садиста, закончив танец раньше времени. Нас тут же окружили, поднялся встревоженный гомон, кто-то сердобольный принялся пихать мне под нос нюхательные соли. Убойная вещь, скажу я вам. После того, как меня всю передернуло, продолжать притворство уже не имело смысла. Слабым голосом я попросила проводить меня на свежий воздух, и вскоре уже сидела на скамеечке на небольшом балкончике и любовалась звездами. В руки мне кто-то заботливо сунул стакан с прохладной водой, и я неторопливо пила ее, чтобы как можно дольше не вступать ни с кем в разговор. Постепенно народ начал покидать мое убежище, и на балконе осталась только я в компании двух принцев: Ирвина и Эдрика. Андрэ, как назло, где-то затерялся.

– Ты тут лишний, – нагло заявил Эдрик.

– Не поверишь, все обстоит с точностью до наоборот, – холодно ответил Ирвин и сложил руки на груди.

– Ты мешаешь мне убедиться в том, что с моей невестой все в порядке.

– Ты что-то путаешь, твое высочество, Марианна-Эстель – моя невеста, – рассмеялся Ирвин.

– Ты опоздал, придурок. Девчонка – моя, и король не позволит тебе вмешаться в его планы.

– Опоздали как раз вы. И, кстати, Альварик не пойдет против Фливалии, запретив мне обручиться с Мари. Дорогая, – обратился он ко мне. – В твоей сумочке лежит кольцо, будь добра продемонстрировать его Эдрику. Пусть принц не думает, что мы водим его за нос.

Я послушно открыла ридикюль, что крепился специальным крючком к платью, и с удивлением увидела то, чего там быть попросту не могло: небольшая бархатная коробочка насыщенно красного цвета лежала прямо поверх запасной пары белых перчаток. Дрожащей рукой я вытащила футляр и открыла. Прозрачный, как слеза, камень заиграл гранями в искусственном свете настенных бра. Кольцо, а это было именно оно, заставило нас троих замолчать. И если молчание Ирвина было торжествующим, то наше с Эдриком – пораженным.

– Простите, мне нужно освежиться, – вымолвила я и со стремительностью, несвойственной человеку, который совсем недавно терял сознание, покинула балкон.

Кавалеры, кажется, так и остались стоять на месте, потому что звука шагов за собой я не услышала. Я действительно собиралась скрыться ото всех в уборной, но дойти дотуда не успела. Сильная рука прямо на ходу ухватила меня за плечо и втянула в какую-то каморку. Волоски на шее и руках стали дыбом, потому что я без труда узнала человека, которому понадобилась.

– Что вам нужно? – резко обернулась я.

– Наконец-то, Мари! – лорд-канцлер сжал мои плечи и попытался обнять. – Я думал, с ума сойду.

– Отпустите меня! – я толкнула его ладонями прямо в грудь. Вложила всю свою силу и обиду вкупе с непониманием. – Уберите свои руки и не смейте прикасаться! Мерзавец!

Но то ли злость моя была не так сильна, как мне казалось, то ли лорд Вестон был непрошибаем, тем не менее, просьбу мою он и не думал выполнять. Прижался ко мне еще сильнее, зачем-то втянул носом воздух моего виска и повторил, будто с мукой:

– Мари…

– Не смейте меня так называть! – сложила я руки по швам и вытянулась словно струна. – Отныне для вас я леди Ревьен!

– Да, ты права, моя девочка. Ты сама не представляешь, насколько права, – безумно шептал лорд-канцлер.

Казалось, Его Светлость в бреду. А как иначе было назвать лихорадочный блеск его глаз, тяжелое дыхание и всю ту бессмыслицу, что он говорил. Лорд Вестон сжимал меня в объятиях, но я велела себе оставаться безучастной, хотя больше всего на свете в тот момент хотелось отхлестать как следует лорда по щекам, а заодно – расцарапать его лицо, но после – примкнуть к широкой груди и разреветься, сетуя на жизнь и на все испытанные разочарования.

– Прекратите, лорд Вестон, – я старалась звучать холодно и отстраненно. – Имейте честь вести себя последовательно. Снаружи вас ждет леди Мирано, а меня… – я запнулась, не зная, кого из сегодняшних, свалившихся на голову кавалеров выбрать. – Его Высочество Ирвин.

– Ты должна принять предложение принца Фливалии, – заявил вдруг лорд-канцлер.

– Это уж точно не вам решать, какое предложение мне принимать, а от какого отказываться! – разъяренно зашипела я. Слова лорда Вестона возмутили до глубины души. – С какой стати вообще… – продолжила я гневно, но мой рот закрыла мужская ладонь.

– А теперь помолчи, Мари, и выслушай. Я хорошо понимаю чувства, что ты сейчас испытываешь, и, поверь, мне в этой ситуации не легче. А с какой-то стороны даже труднее. Думаешь, легко было весь вечер держать отстраненное лицо и делать вид, что ты меня интересуешь не сильнее, чем пальма в кадке у лестницы? Мне, к радости моей матушки, даже пришлось обратно сойтись с Лидией…

– Вы пошли на беспрецедентные жертвы, – промычала я в ладонь, все еще не понимая, к чему он ведет.

– Мари, – лорд-канцлер посмотрел с укором. Да какое он вообще имеет на это право! – Ты не понимаешь, – с грустью вздохнул он. – И не даешь объяснить. Тобой уже заинтересовался король. И поверь, он сделает все возможное, прибегнет к любым ухищрениям, чтобы заполучить тебя себе. Кто-то донес ему об уровне твоей магии, и теперь ты – добыча, а он – охотник. Не просто так он за столом подталкивал младшего брата к тебе. Это отличный и самый безболезненный способ оставить тебя при себе, да еще и так, чтобы ты была заинтересована верно служить интересам Альварика.

– Но я и так собиралась…

– О, нет, – печально рассмеялся Его Светлость. – Личный, приближенный маг и маг для общественных нужд – это большая разница, как и личные интересы короля не всегда совпадают с государственными.

– Не понимаю, – покачала я головой. – У короля и так есть шкура золотой медведицы, она исцеляет от всех болезней, и штат лучших целителей… Зачем ему я?

– Ты – не просто очень сильный и талантливый маг, ты – оружие, и король просто не может оставаться в стороне.

– И вы поэтому не могли, да? – я подняла глаза и всмотрелась в темно-карие радужки лорда Вестона. – Но теперь в игру вступил король, и вам пришлось отойти в сторону?

– Что? Нет, Мари! Почему ты постоянно думаешь обо мне хуже, чем есть на самом деле? Я заинтересовался тобой, когда еще твоя магия была проклятием и опасностью, заинтересовался вопреки тому, что закон и наше положение в обществе лишали нас всякой надежды на то, чтобы быть вместе. Ты еще была смертельно отравлена… – грустно усмехнулся он, вспоминая наше приключение так, будто уже годы минули с того времени. – Не думаешь же ты, что я уже тогда мог предвидеть, кем окажется на самом деле маленькая, но отважная травница? Я, конечно, просчитываю все свои шаги наперед, но дара предвидения не имею.

– Но вы могли мне объяснить все это еще до бала! – я не знала чему верить: то ли своим глазам, то ли словам лорд-канцлера. – Чтобы мне не пришлось гореть в агонии, пока вы обнимали вашу бывшую невесту и смотрели на меня как на камушки под сапогами!

– Не мог, моя девочка, – выдохнул Его Светлость и поцеловал в висок. – О нашем с тобой общении королю тоже стало известно, теперь и я под плотным колпаком его внимания. Мои же подчиненные доносят ему обо всем, а свиток прочитывается. Поэтому единственный наш шанс – это сделать вид, что ты действительно собираешься замуж за фливалийского принца. Портить отношения с соседним государством наш король не станет, тем более сейчас, когда с моря приходит угроза.

– Какая угроза?

– Не могу тебе сказать, – покачал головой лорд-канцлер. – Но, боюсь, что скоро наступит война, и по сравнению с ней наша двухсотлетняя покажется легкой неприятностью. Весь наш континент ждет смерть и разруха, если мы не сумеем сдержать угрозу. Потому сейчас так важны добрые отношения с соседями, и мы можем это использовать, чтобы уберечь тебя от принца Эдрика.

– Но почему у нас тогда все так спокойно? О войне даже слухи не ходят…

– А ты бы на месте правителя стала распространять подобные новости? Поэтому, Мари, я прошу тебя набраться терпения и верить мне, – почти черные глаза затягивали в свои омуты, и я как всегда не имела сил сопротивляться им. Притяжение к лорду Вестону и на этот раз оказалось сильнее любых обид и разочарований.

– Вы – ужасный человек, – пожаловалась я.

– Не спорю, – губы Его Светлости растянулись в самодовольной улыбке. – Но ты сама сделала свой выбор. Я давал тебе шанс отказаться, а ты не стала, – последние слова лорд-канцлер уже шептал мне на ухо.

Мурашки как всегда не заставили себя ждать, и вот я уже сходила с ума под градом пока еще невинных поцелуев Его Светлости. Под кожей все горело, и я могла лишь что-то невнятно стонать.

– С ума меня сводишь, – бормотал он и продолжал осыпать мое лицо поцелуями. – Я убью Ле’мана за это платье, все мужчины сегодня глаз с тебя не сводят.

– Все, кроме одного, – напомнила я.

В ответ раздалось рычание, и больше говорить я не могла – лорд Вестон заткнул рот диким, жадным поцелуем, как бы наверстывая все то, чего вынужден был лишиться, делая вид, что равнодушен ко мне. И я отвечала, вжималась в тело Его Светлости со всей силой, зарывалась пальцами в волосы, вдыхала в себя его запах и будто старалась впитать в себя любимого как можно больше и как можно глубже. Запечатлеть его образ и этот момент в каждой клеточке своего тела. Удостоверить себя, что лорд-канцлер – только мой, вопреки всем сомнениям и внешним препятствиям.

А потом оказалось, что это был не поцелуй-наверстывание, это был поцелуй-прощание, поцелуй-надежда. После того разговора в каморке мы с лорд-канцлером больше не виделись. Я вернулась в университет, и потянулась обычная студенческая жизнь со своими маленькими радостями и трудностями. Все в то время казалось мне маленьким и незначительным по сравнению с отсутствием в моей жизни главного. Девчонки совсем не понимали, отчего я вернулась с Королевского бала в таком унылом состоянии.

Остаток ночи мы с Андрэ провели в особняке, в котором шла подготовка к балу, а утром следующего дня брат привез меня в кампус. Проводил до дверей комнаты, но заходить внутрь наотрез отказался, видимо, памятуя, о прошлом горячем приеме моих соседок.

– Все будет хорошо, Мари, – обнял он меня.

Андрэ не скрывал того, что предпочел бы видеть в моем сердце Ирвина вместо лорда Дрейка, но, невзирая на разногласия, повторял, что останется всегда на моей стороне и примет любое решение. В тот же день он вернулся домой к запертой в нашем семейном поместье невесте, и сердце мое по этому поводу не было спокойно. А нависшая угроза войны лишь усугубляла ситуацию. Мне казалось, сам воздух вокруг пропитан тревогой, и сама я превратилась в ожидание. То ли войны, то ли ее отмены, то ли лорд-канцлера с новостью об упразднении несправедливого закона.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я сосредоточилась на учебе. Постоянно пропадала то в библиотеке, то на дополнительных у наставника. На предложение Ирвина пришлось согласиться, поэтому мы больше времени стали проводить вместе, хоть я и сразу честно предупредила принца, чтобы он не рассчитывал на большее, чем теплые дружеские отношения.

– Иногда и этого достаточно, – ответил он тогда мне и церемонно поцеловал руку, на которую до этого надел кольцо.

Это случилось в кондитерской на территории университета на следующий день после бала. Принц зашел за мной в комнату и позвал на прогулку. Кто же знал, что она закончится таким образом. Кольцо так и лежало у меня в сумочке, поэтому после моего робкого и неуверенного «да» перекочевало на палец. Небольшое изящное украшение ощущалось стотонной глыбой, давящей мне на самое сердце. Не знаю, почему, но я не могла так же легко относиться к серьезным вещам, как лорд Вестон и Ирвин. Помолвка всегда казалась мне важным шагом, предвестником будущих кардинальных перемен, и в моем понимании это должно было быть что-то до глубины души романтичное, пробирающее до мурашек, а не просто договор двух абсолютно чужих людей, скрепленный чашечкой кофе и эклерами с разноцветной посыпкой.

Потом фиктивный жених проводил меня обратно в комнату, и весь оставшийся день пришлось в подробностях рассказывать девчонкам о том, как прошел Королевский бал. Сразу после того, как они перестали визжать из-за помолвочного кольца на моем безымянном пальце.

– Марианна-Эстель Ревьен! Как это понимать? – обычно спокойная Силия ткнула в необычное украшение, а потом, изменившись в лице, завопила: – Девочки! Срочно сюда!

– Что такое? Что там у вас за переполох? – соседки столь спешным призывом не были довольны.

– Кое-кто сейчас гулял с принцем Фливалии и вернулся домой вот с ЭТИМ! – Силия ткнула мою правую руку с доказательством вины девчонкам под нос и потрясла ей, будто непривычно желтый металл кольца – у нас в Александрии золото было более красного оттенка – был недостаточно заметным.

– Это оно? – с придыханием прошептала Рамира и неверяще уставилась на кольцо. А потом ткнула в него пальцем. – Настоящее…

– Ну почему ты! – возмущенно цокнула языком Элика и рассмеялась: – Если так разобраться, я первая на него глаз положила.

– Значит, на вчерашнем балу случилось что-то такое, что не смогло оставить сердце Ирвина равнодушным, – сделала вывод Силия и поторопила: – Рассказывай же!

И пришлось говорить. Я старалась не упустить ни единой детали, чтобы порадовать любопытство девчонок, расписывала в красках дворец, наряды гостей, блюда, что подавали за ужином… Я вынуждена была рассказать и об интересе короля и угрозах Эдрика, последовавших после этого.