Глава 9

– Ты что-нибудь понимаешь? – задумчиво потер подбородок Андрэ.

– Мне только что дали от ворот поворот? – нервно хмыкнула я, а внутри все горело и плавилось от боли, и этот пожар распространялся по венам, в то время как сердце почему-то превратилось в кусок льда и застыло в грудной клетке пудовой глыбой.

– Идем! – решительно потянул меня в их сторону Андрэ, но я к публичным разборкам не была готова.

– Не нужно, Андрэ, прошу, – я попыталась остановить брата, но в этот раз он не поддался.

– Ты бы видела свой взгляд, Мари. У голодной, брошенной всеми дворняги и то больше уверенности в завтрашнем дне. Ты не подумай, я далеко не одобряю его притязания на тебя и даже больше – предпочел бы, чтобы лорд Вестон действительно отступился, но только не подобным образом. Публичного оскорбления моей сестре наносить безнаказанно никто не имеет права! – мы как раз подошли к столику с напитками, и Андрэ холодно приветствовал лорд-канцлера: – Легкого вечера, лорд Вестон, леди Мирано, вы прекрасны даже более, чем сегодняшний закат.

– Благодарю, – с королевским величием леди приняла комплимент.

– Рад видеть вас в добром здравии, герцог, – ровно ответствовал Его Светлость. Ничто в его голосе или отстраненном выражении лица не намекало на то, сколько волнительных моментов мы пережили втроем. – Ваша сестра – изумительна, это без преувеличений огромное приобретение для нашего света, – лорд Вестон говорил комплименты, но при этом даже не смотрел в мою сторону. – Уверен, от желающих потанцевать с леди отбоя нет.

Я почувствовала, что вот-вот расплачусь. Слезы закипали под веками, грозя позорно пролиться прямо у всех на виду, и я все больше убеждалась в том, что слишком чужая для этого общества. Не стоять мне с ними, заковавшими все чувства под маской неизменной холодной вежливости, на одной ступени. Да и совсем не хочется, если честно! Брат, наверное, почувствовал мое состояние, или это трясущаяся рука, которой я цеплялась за его локоть, сделала свое дело, тем не менее, Андрэ поспешно распрощался с парочкой и увел меня в сторону уборных.

– Твой канцлер с ума сошел! – шипел брат, широко шагая, так что мне приходилось часто перебирать ногами, чтобы поспевать за его стремительной походкой.

– Не мой, как видишь, – выдавила я. Прозвучало жалко.

– И правильно мне с самого начала его интерес к тебе не понравился!

– Может, неудачи в любви – у нас с тобой семейная черта? – попыталась улыбнуться я. Губы, вопреки всем стараниям, дрожали.

– Зато мы есть друг у друга, и никто этого не изменит, сестренка! – Андрэ порывисто прижал меня к себе, а после я сбежала в уборную.

Огромное помещение давило пространством, по сравнению с которым я казалась себе чересчур маленькой и незначительной. Я пустила воду в одной из раковин, стянула перчатки, намочила руки и приложила их к щекам. Работу Катрин и ее помощницы портить не хотелось, поэтому я старалась быть аккуратней. Внезапное отчуждение лорда Вестона выбило из колеи, и мне пришлось сделать сорок глубоких вдохов и длинных выдохов, прежде чем я смогла взять себя в руки. Две слезинки все же скатились по моим щекам, но я сочла это своей маленькой победой, ибо бурная истерика была не за горами.

От огорчения и обиды на весь мир руки так и чесались чего-нибудь сделать, и я встряхнула кистями в сторону кадок с растениями, стоящими в углу, на миг позволила вырваться магии наружу, а вместе с ней и всей своей злости, и лишь потом перекрыла свободный ход энергии.

– Так-то лучше, – с мрачным удовлетворением отряхнула я руки и обвела помещение придирчивым взглядом. – Живенько.

Цветущие деревья упирались верхушками в потолок, сплетясь друг с другом толстыми ветвями. Складывалось впечатление, что я попала в древний волшебный лес, где гигантские растения давно закрыли собой небосвод. Сквозь каждый дюйм паркетного пола торчали вполне жизнеспособные ростки, навевая ассоциации с мужской бородой. И, кажется, я даже начала слышать негромкое пение птиц. Хотя последнее мне наверняка показалось.

А когда я вышла, увидела, что все мужчины, стоявшие неподалеку, обзавелись трехдневной щетиной и с удивлением рассматривали друг друга.

– Твоя работа? – прошипел Андрэ, гладя себя по бороде.

– Прости, – повинилась я.

– Идем скорее отсюда, чтобы на тебя никто не подумал. Как раз сейчас время ужина наступило.

С неуместной порослью на лице брат разобрался легко: подкупил лакея, и тот любезно оказал ему услугу, предварительно уведя куда-то. Где был, Андрэ так и не признался, видимо, в качестве мести за мой спонтанный поступок.

Ужин проходил в соседнем зале. Огромный нарядно накрытый стол тянулся через все помещение. Нас с братом посадили ближе к Королю – особое распоряжение Его Величества. Альварику Третьему любопытно было посмотреть на чудом выжившую дочь давно почившего герцога. Вкус деликатесов я ожидаемо не почувствовала. До кулинарных ли изысков, когда ты сама – главное блюдо застолья? Все, сидящие рядом, с интересом разглядывали меня, и я словно медленно прожаривалась на вертеле чужих любопытных взглядов. Одни лишь черные глаза смотрели с отстраненной вежливостью, и это их выражение я готова была стереть любой глупой выходкой. Лорд-канцлер сидел напротив и чуть наискосок и был слишком занят тем, что активно ухаживал за своей дамой. Леди Лидия томно светилась от удовольствия, что только подбрасывало дров в огонь моих противоречивых чувств.

Хотелось сбежать и одновременно остаться, кричать от обиды и хранить ледяное молчание, расцарапать лорду Вестону лицо и отпустить его с миром, наказав забвением. Что из этого выбрать, я не знала.

– И каково это, леди Ревьен, сидеть за королевским столом? Как ощущения? – донесся до меня сквозь туман полыхающих чувств смутно знакомый голос. Я подняла взгляд от тарелки и увидела принца Эдрика, сидящего по левую руку от правителя. Ну конечно! Он же брат Короля и говорил, что тоже будет присутствовать на балу. Глаза принца светились неподдельным участием, так что заподозрить издевку, скрытую в вопросе, было практически невозможно. Но я-то доподлинно знала, что она есть, это же Эдрик! Он начал презирать меня с первого взгляда.

– Непередаваемые, – вежливо улыбнулась я, заклиная свою излишне живую мимику не выдавать хозяйку с головой. – Это самая большая честь, которой я и мечтать не могла удостоиться.

– Ваша сестра, герцог, довольно скромна, – заговорил Король. – Это, несомненно, украшение для любой девушки, хотя чистая красота Марианны-Эстель не может никого оставить равнодушным.

– Спасибо, Ваше Величество, – вытолкнула я из себя, голос внезапно пропал.

– Это правда, что вы жили в лесу, леди Ревьен? – никак не мог угомониться младший принц.

– Да, – расправила я плечи и посмотрела прямо в глаза Эдрику – пусть зарубит себе на носу: стесняться мне нечего! – Меня воспитывала бабушка, и мы жили в домике, расположенном прямо среди деревьев, а белки каждую осень воровали орехи с куста, который я посадила еще в детстве.

– Говорят, леди Хелен была легендарной женщиной, – тепло улыбнулся Альварик Третий, видимо, чтобы смягчить явные нападки младшего родственника, которые перестали быть для всех незаметными. – К сожалению, я ее плохо помню, слишком был мал. Но весь дворец будоражило еще не один год после ее отъезда.

– Хелен была удивительной женщиной: доброй, справедливой и лучшей в своем деле, – поддержал кто-то беседу, и я с удивлением узнала в говорившем магистра Арниуса. Нас разделяло несколько человек, поэтому сразу я его и не увидела. Глаза магистра светились любовью, которую он, несмотря на выпавшие испытания, смог пронести через годы, и я не понаслышке знала, что чувства, подобные этим, дорогого стоят. – Вам определенно повезло, моя дорогая, попасть в ее руки.

В ответ я кивнула. Понимала, что стоит только раскрыть мне рот, как эмоции возьмут верх и выплеснутся неуместной истерикой. Андрэ незаметно сжал под столом мою руку, как бы говоря, что всегда можно рассчитывать на его поддержку, лорд-канцлер наградил продолжительным нечитаемым взглядом, а вот слова Короля удивили не на шутку и вызвали беспокойство.

– Рад видеть, Эдрик, что прекрасная юная леди Ревьен вызвала твой неподдельный интерес. Такие люди несомненно нужны Королевству. Вы ведь ко всему прочему сильнейший маг жизни, если я не ошибаюсь. Да, моя дорогая?

– Все верно, ваше Величество – пришлось согласиться. – Но я только учусь и пытаюсь для начала хотя бы наладить контакт с магией.

– Уверен, это не займет у вас много времени, в столичном университете работают одни из лучших преподавателей. Так что в скором будущем нас ждет еще один великолепный специалист в вашем лице. Вам уже предложили место? Или вы предпочтете работе и ежедневной рутине выйти замуж и воспитывать детей?

– Марианна еще не до конца освоилась в новом статусе, – пришел мне на выручку Андрэ. – Поэтому разговоров о ее будущем мы пока не вели.

– В любом случае, двери моего дворца всегда открыты для вас, леди Ревьен.

– Благодарю, Ваше Величество, – робко отозвалась я.

Не знаю, повлияли ли на младшего принца слова Альварика Третьего обо мне, или Эдрик все же решил отомстить и унизить презренную выскочку, но на первый танец после перерыва он, как и грозился в университете, пригласил меня. Рука принца плотно прижималась к моей талии, и сквозь слои ткани белоснежной перчатки и своего платья я чувствовала леденящий душу холод. Ноги не слушались и заплетались еще хуже, чем во время моего первого танца с учителем Ферье. Сердце часто заходилось, а воздуха не хватало. Прекрасный принц, одетый в белоснежный мундир с эполетами выглядел ожившей мечтой любой девчонки, но меня в жар бросало от его плотоядного взгляда. Это был не тот взгляд, которым награждают желанную женщину. Нет. Так смотрят на лягушку, которая посмела нарушить границы дозволенного и неведомо каким образом очутилась в королевском саду. Казалось, Эдрик решает, стоит ли ее растоптать самостоятельно или лучше дать на откуп собакам, чтобы те могли позабавиться, а заодно и подарить увлекательное зрелище хозяину. И, тем не менее, принц с мрачным удовольствием вел меня в танце, скрывал все огрехи и даже не жаловался на бестолковость партнерши, постоянно наступающей ему на бальные туфли. Я продолжала держать на губах улыбку, но скрыть ее обреченность было мне уже не под силу.

– Боишься? – заговорил первым Эдрик. – Правильно делаешь. Тебе не место среди приличных людей, и мы оба это знаем. Не понимаю, почему остальные делают вид, что не замечают очевидного.

Я молчала. Стиснула зубы, чтобы не наговорить принцу лишнего и не дать повода продолжить беседу. Без должной подпитки она обязательно затухнет. У каждого яда есть свой срок годности, после которого он уже перестает убивать.

– Думаю, твоя обесчещенная мать родила тебя в конюшне, – никак не унимался принц, который таковым являлся только на вид. И если шутка про конюшню, выходящая из моих уст в пику лорд-канцлеру, меня забавляла, то в исполнении Эдрика она звучала мерзко. – А может, мне послушаться совета старшего брата и жениться на тебе? Как думаешь, удастся мне сделать из тебя покорную супругу? – на этих словах я отшатнулась, но принц удержал меня и злорадно рассмеялся.

Не знаю, чем еще он собирался меня унизить, но мне повезло: музыка, наконец, закончилась, а к нам подошел Ирвин. Он полоснул нашего принца взглядом и протянул мне руку, Эдрику не оставалось иного, кроме как вложить мою кисть в предложенную ладонь, потому как взгляды наша тройка собирала со всего зала.

– Как ты? – Ирвин смотрел обеспокоенно. Мы танцевали простенький роданс* (*медленный парный танец, пришедший в Королевство из соседней Трисии несколько веков назад), и можно было спокойно поговорить. Тем более общение с фливалийским принцем после Эдрика воспринималось как глоток родниковой воды в летний полдень.

– Думаю, что еще легко отделалась, – призналась я. – От Эдрика я ожидала каких-нибудь изощренных подлостей и готовилась к худшему, а он всего лишь бил словом.

– Мари, – напряженно смотрел на меня Ирвин. – Я ведь могу так тебя называть? – я осторожно кивнула, и он продолжил: – Я предлагаю тебе стать моей невестой?

– Что? – все-таки запнулась я, потеряв нить танца, но принц поддержал и не позволил упасть.

– Я слышал, чем тебе угрожал Эдрик. Ты – достойная девушка, Мари, и ты мне нравишься, поэтому я прошу тебя стать моей невестой.

– Но я не могу… – совершенно растерялась я.

– Почему? Ты уже что-то обещала другому? – хитро смотрел принц, наверняка зная, что нет. – Этот статус тебя ни к чему не обяжет, разве что к более частому со мной общению.

– Твое предложение слишком неожиданно. Я не могу вот так сразу… – мялась я. Ирвин определенно был блестящей партией, если бы только мое сердце не оказалось уже отдано кое-кому. Тому, кто сегодня и не подумал его щадить. Непостижимому человеку, что подарил мне самые лучшие и волнительные моменты в моей жизни, а потом, не обмолвившись и словом, с легкостью низвергнул в бездну отчаяния.

– Просто не отказывайся сразу, хорошо? – чуть сильнее прижал меня к себе принц. Его серые глаза лучились добротой и симпатией, и это было именно тем, чем нужно, чтобы я в тот вечер почувствовала себя хоть чуточку лучше и увереннее. – Я понимаю, что веду себя слишком напористо и даже не обговорил ничего с твоим братом, но услышав Эдрика за столом и увидев после, в танце, просто не смог поступить иначе.

– Спасибо тебе за поддержку, Ирвин! – искренне выдохнула я. – Я очень рада знакомству с таким удивительным мужчиной.

– Звучит, как будто ты очень тактично даешь мне отставку.

– Я не сильна в дипломатии, не требуй многого от девушки из леса.

– Зато хитрость с блеском освоила. Лисичка, – Ирвин смотрел на меня странным взглядом, а я вдруг покраснела. Уж слишком личным было то, что он дал мне милое прозвище, а вкупе с его предложением так и вовсе сбивало с толку.

Следующий танец перехватил лорд Стейрон, и его обществу я была рада. С тех пор, как он в откровенном разговоре раскрыл секреты моей бабушки, мы с магистром заметно сблизились, и я стала воспринимать его как своего дедушку, которого никогда не имела, но всегда про него спрашивала.

– Ты восхитительно выглядишь, Мари, – бабушкин друг вел меня в неспешном ворстоте (*старинный медленный парный танец в Александрии) и взирал с отеческой улыбкой. – В этом зале у тебя просто нет конкуренток, разве что за исключением Ее Величества. Хотя, наверное, тебе об этом каждый кавалер сегодня рассказал.

– Вы мне льстите. Но продолжайте, это очень приятно.

– Истинная внучка Хелен! – с доброй усмешкой восхитился главный целитель. – Она бы ответила ровно так же. Как тебе столица? Как университет? Не разочаровалась?

– Как в них можно разочароваться? Главное здание университета и Мраморный дворец теперь навсегда в моем сердце, и я даже не знаю, что может сдвинуть их с пьедестала. Поверить не могу, что все это построили обыкновенные человеческие руки!

Мы с магистром Арниусом мило болтали, он задавал вопросы, я отвечала, иногда тоже о чем-то спрашивала, но вот спокойный танец подошел к концу, и я опять увидела перед собой Эдрика. Его карие глаза светились злорадством, но выражение лица оставалось до тошноты учтивым. Не знаю, как главный целитель не смог рассмотреть этого, но он спокойно передал меня в руки принца и откланялся. А может, только я замечаю, насколько нездоровым блеском горят глаза младшего наследника в моем присутствии?