Глава 13

– Нашли! Она тут! – громогласно заорали они куда-то в сторону.

Тут же вокруг меня образовалась целая толпа во главе с магистром Смуром.

– Студентус Ревьен! – гаркнул он. – Что с вами случилось? Вы в порядке? Как себя чувствуете?

Толпа возбужденно галдела, но практически все звуки стихли, стоило мне только заговорить. Еще бы – такая история! Никто не желал упустить ни единой детали, чтобы потом посмаковать их в кругу единомышленников.

– Прошу прощения, магистр. У меня сработал артефакт, который в случае смертельной опасности переносит владельца, э-э-э… куда-нибудь. Я очнулась в глубине парка, пока осознала, что случилось, пока пришла в себя и поняла, в какую сторону следует идти… И тут вы меня нашли.

– Те двое, что не могли в руках удержать оружие, уже наказаны. Ты точно не ранена, проводить тебя к целителям? – магистр цепким взглядом осматривал меня, при этом старательно избегая образовавшегося декольте.

– Спасибо, я в порядке. Разрешите, я пойду в комнату?

Посетить целительский корпус все же пришлось. Магистр Смур наотрез отказался отпускать меня, пока не удостоверился, что никакого ущерба здоровью, кроме нервного, я не получила. А после осмотра лично проводил меня до дверей комнаты. Девчонки тут же принялись ставить чайник и кормить меня сладостями, чтобы как можно скорее снять стресс, а я от такой неподдельной заботы расплакалась. Все же в замкнутом мирке университета очень не хватало близких людей. И посланные судьбой соседки вскоре сделались таковыми.

– Ну, ты чего, Мари? – гладила меня по волосам Элика. – Ведь все обошлось, страшное уже позади.

Я всхлипывала и кивала – не говорить же, что страшное прямо сейчас творится в моем сердце, и день, когда оно останется позади, вряд ли наступит в скором времени.

– Испугалась, да? – сочувственно интересовалась Рамира.

– Это же надо быть такими болванами! – зло проговорила Силия. – И поделом, что их оставили на второй год, я бы вообще отчислила. Маги не должны нести опасности окружающим.

Именно в этот момент к нам в комнату заглянули Ирвин с Эдриком. Серые и карие глаза светились беспокойством, и со стороны принцы смотрелись словно закадычные друзья, коими никогда в жизни не являлись. Они по очереди обняли меня, Ирвин поцеловал в макушку, а Эдрик отвесил шуточку о том, что невест совсем не так целуют, и даже любезно предложить показать, как именно надо это делать.

– А покажи на Рамире? – подмигнула я подруге. Та приосанилась:

– А что, если ради счастья Мари, то я, так и быть, могу потерпеть.

В комнате раздался общий смех, и будто бы стало легче дышать. Тиски, сдавливающие сердце, чуть отпустили, и я подумала, что с хорошими друзьями жить можно и без любви, которая на поверку оказалась сплошь красивыми, но пустыми обещаниями. В тот день на дополнительные занятия я не пошла, но уже со следующего спуску себе не давала.

Дни покатились один за другим. Мы учились, общались и надеялись на лучшее. Враг неумолимо продвигался вглубь нашей страны. Все силы союзных войск были брошены на его сдерживание, но натиск был слишком силен. Против драконов мало что помогало. Сами по себе варвары были обычными людьми, за исключением одной особенности – они могли устанавливать связь с крылатыми ящерами, подчинять их себе, и уже с этим разумным союзом бороться было предельно сложно.

Студентусов, как и преподавателей в университете оставалось все меньше – люди старались обезопасить себя и перебирались как можно глубже в тыл. Но те, кто остались, продолжали работать и учиться, в противном случае легко было просто сойти с ума. Поддаться ужасу, непременно охватывавшему, стоило только чуть замедлиться и позволить мыслям течь не в том направлении. Мы поддерживали друг друга как могли. Занимали все время делами, делали артефакты, напитывали их силой, отправляли на фронт. Каждый стремился помочь, чем мог.

Зима выдалась холодной. Это смогло замедлить варваров, привыкших к более теплому климату, но разбить их совсем и выгнать восвояси по-прежнему не получалось. В канун Нового года Ирвина забрали домой, во Фливалию, которая находилась значительно дальше от линии столкновения. Я знала, что он оттягивал этот момент, как только мог, но настал тот час, когда противиться воле родителей сделалось попросту невозможно. Ждать, когда за ним пришлют кортеж и силой уволокут домой, Ирвин предусмотрительно не стал.

– Мари, поехали со мной, – сжал мою ладонь принц. Мы сидели в кондитерской, где из всего прежде богатого ассортимента осталась пара пирожных да горячий чай. За окном заметал дорожки парка снег – столь редкий гость для этих мест, но никто не роптал из-за холода. В этом году он играл на нашей стороне. – Как моя невеста ты можешь себе это позволить, и ни одна душа не осудит тебя за это.

– Прости, Ирв, – я смотрела в серые глаза и с удивлением обнаружила в них любовь. С прискорбием поняла, что и друг пал жертвой этого чувства, что не выбирает, чье сердце разить. Когда она успела там поселиться, а я ничего не заметила, поглощенная собственными переживаниями? – Тут моя жизнь, брат, друзья…

– А я предлагаю тебе безопасность и будущее! – сердито перебил он.

– Я не могу, – покачала я головой, видя, как затухает чистый, искренний огонь глаз напротив. Мой голос сел, но я продолжила – мой друг и жених заслуживал откровенности. Хотя бы в такой момент. – Не потому что ты плох или не нравишься мне. Ирвин, я не смогу дать тебе того, что ты заслуживаешь, и с моей стороны это будет нечестно по отношению к тебе.

– Ты все еще влюблена в другого? – оказалось, мои чувства не были для жениха секретом.

– Ему это не нужно, но ничего с собой поделать я не могу, – я криво улыбнулась и почувствовала, как по щеке побежала слеза. Это случалось каждый раз, стоило мне только подумать о собственной несуразности. Столько времени прошло, а сердце болит так же, как и в первый день. Как жаль, что от безответной любви не помогает магия и не существует никакого противоядия, за ним я бы отправилась не то что в горы, а на другой конец света.

– Тогда я тем более не понимаю, зачем тебе оставаться? Все, кто могли, уже уехали.

– Потому что здесь я могу быть полезной. Я заряжаю больше целительских артефактов, чем вся моя группа, и в случае чего смогу быстро добраться до брата порталом и помочь ему. Во Фливалии я буду медленно сходить с ума от бездействия и чувствовать себя обузой.

– Тебя не уговорить, да? – печально хмыкнул принц. Я отрицательно мотнула головой. – Тогда могу я хотя бы попросить тебя не разрывать помолвку и оставаться моей невестой до конца войны?

– А если ты встретишь девушку? Лучше, чем я? – тихо спросила я.

– Это вряд ли, – Ирвин снисходительно улыбнулся, будто я сказала несусветную глупость. – Но если такое вдруг случится, ты всегда сможешь дать мне от ворот поворот.

– Только если попросишь, – улыбнулась я в ответ.

– Береги себя, – Ирвин поднялся и обнял меня, крепко прижав к себе.

– Я… я… – хотела я что-то сказать в ответ, но нужных слов так и не нашла. Все, что пришли на ум, казались или слишком вычурными, или слишком простыми, недостаточными. Вместо этого позорно расплакалась и намочила сюртук принца.

Ирвин уехал на следующее утро, увозя с собой частичку моего сердца и оставив жить с мыслью «а что, если бы я никогда не влюблялась в лорд-канцлера?» Оставшиеся в университете Силия и Рамира отказывались понимать причины моего нежелания поехать вместе с женихом, но объясняться с ними сил не было. Я не могла простить себе того, что стала убийцей света серых глаз, но и дать им что-то в ответ просто не была способна. Невозможно черпать из опустевшего колодца.

На новый год были танцы. Оставшиеся несколько сотен студентусов не смогли заполнить украшенный колючими ветвями актовый зал, отчего в скудно освещенном, не протопленном как следует помещении витала атмосфера запустения. Мы все же нарядились и старались отдать дань празднику, вопреки упадочному настроению. Говорили ободряющие тосты, сдабривая их неискренними улыбками, но было ясно видно, как все боялись поражения, а в скорую победу не верил никто.

И, тем не менее, мы танцевали! Кружились по залу пышные юбки, отражались в начищенных зеркалах парадные костюмы кавалеров, велись интимные разговоры и расточались комплименты. Молодость хотела просто жить! Брала свое, невзирая на обстоятельства, страх и упадок духа. Эдрик все не терял надежды заполучить меня, а отъезд Ирвина лишь подстегнул нашего принца к активным действиям. На университетском вечере не было столь строгих правил, как на королевском балу, поэтому я танцевала с ним уже четвертый танец, а все студентусы, как я заметила, перед тем, как пригласить меня, испрашивали у принца немое одобрение. И не каждый такового удостаивался!

– Мари, ты сегодня прекраснее, чем даже этот вечер, – бархатный голос принца должен был бросать в дрожь любую девушку. Любую, кроме меня. Иммунитет к Эдрику помогло выработать его прошлое поведение и никак не угасающие чувства к лорду Вестону.

– Сомнительный комплимент, если учесть тягостную атмосферу этого праздника, – парировала я.

– И, тем не менее, с тобой не сравнится ни одна девушка в этом зале.

– Благодарю, – припомнила я ценные советы брата и опустила ресницы.

Ввязываться в диалог с моей стороны было бы глупостью. Как и в очередную конфронтацию – после отъезда Ирвина моей единственной защитой оставалась тонкая полоска золота на безымянном пальце. И как надолго ее хватит – вопрос, на который у меня не было ответа. Эдрик не оставлял попыток разговорить меня, но мои вежливые односложные реплики не оставили принцу никаких шансов.

– Когда-нибудь ты изменишь свое ко мне отношение, Марианна-Эстель, – сообщил он мне на ухо, щекоча кожу теплым дыханием. Мурашки было проснулись, чтобы привычно промаршировать по позвоночнику, но быстро поняли, что ошиблись – не тот человек, не тот голос, не те ощущения. Их поход отменился. – Я приложу к этому все усилия.

– Ваше право, принц, – скромно улыбнулась я. Главное – не бросать Эдрику вызов.

После танцев и легкого фуршета мы вышли в парк запускать небесные фонарики. Бумажные купола, в середине которых следовало зажигать фитиль, были давней традицией Новогодия. Теплые желтые огоньки улетали ввысь, неся с собой только одно желание – чтобы как можно скорее угроза миновала и, наконец, наступил мир.

Весна, несмотря на оживавшую природу, веселые ручейки и ласковое солнце, принесла потери. Варвары стряхнули с себя и теплолюбивых ящеров оковы холода и перешли в активное наступление. Войска содружества, хоть и были усилены к тому моменту, полностью сдержать натиск врага не смогли. К началу лета половина Александрии уже была завоевана. Я к этому моменту окончила первый курс, взяла академический отпуск и подала заявку на то, чтобы пойти добровольцем.

Нет, я не стремилась поскорее попасть на передовую и тем самым героически свести счеты с жизнью. Я хотела быть полезной. Делать хоть что-то для приближения победы. Во всяком случае, отправиться на прифронтовую территорию и помогать раненым я уже могла. И как только пришли разрешительные документы, я собрала чемодан и отправилась к порталу. Силия и Рамира смотрели на меня, как на сумасшедшую, а Эдрик даже попытался силой задержать.

– Ты никуда не поедешь, Мари, – он встал в проеме двери и не давал покинуть комнату. – Это самоубийство!

– Я уже все решила, Эдрик, – в который раз повторила я. Чемодан стоял возле моих ног, а дорожная шляпка уже была приколота к волосам. – Я еду в безопасную зону, и к тому же на мне артефакт, способный защитить как от магической, так и от физической угрозы.

– Единственный в своем роде, – подтвердил принц. – И при каких обстоятельствах он оказался надет на твою шею, мы так и не выяснили.

– Это не моя тайна, – пожала плечами я.

– А что если случится прорыв? Ты понимаешь, что твоя безопасная зона тут же перестанет быть таковой?

– Это бесполезно, – пожаловалась Силия, вытирая слезу. – Мы ей уже неделю об этом твердим, но она уперлась.

– Совсем нас не слушает, будто мы чужие, – добавила обиженно Рамира.

На ней тоже лица не было. Подруги действительно не понимали, как я могу променять безопасность столицы на неизвестность граничных районов. А я не могла оставаться. Физически чувствовала, как враг приближается к сердцу нашего Королевства, и все внутри меня требовало пойти и бороться с ним. Внеси свой вклад. Нет, я конечно понимала, что присутствие еще одной девчонки вряд ли сильно повлияет на ход войны, но если все будет плохо, я хотя бы буду знать, что сделала все, что было в моих силах, а не трусливо сидела в тылу.

– Мы – не чужие, – согласилась я. – Именно поэтому я жду от вас понимания и поддержки. Мне нужно туда, я не могу это объяснить, но что-то меня толкает прямо к линии боевых действий. Я буду беречься изо всех сил, буду писать вам каждый день, обещаю. Прошу, не делайте мой отъезд еще более трудным.

– Вот умеешь же ты перевернуть все с ног на голову, Мари, – всхлипнула Рамира и кинулась ко мне в объятия.

– Как мы без тебя будем? – подскочила к нам Силия, и мы обнимались уже втроем.

– Я буду скучать, девочки, – прошептала. – И обязательно вернусь, когда война закончится. Мы снова будем вместе учиться, ходить на лекции и играть в бадминтон под присмотром магистра Смура.

Когда мы смогли перестать реветь и разлепились, я подошла к Эдрику. Тот молча протянул белоснежный платок, а меня пронзило еще одним запретным воспоминанием: ночь, незнакомый лес и спасенная золотая медведица, подожженная магическим огнем дорожка и копоть на моем лице, как следствие борьбы за чужую жизнь. На платке Его Светлости тоже были вышиты вензеля…

– Спасибо, – мой голос охрип, но все были уверены, что это из-за плача. – Пропустишь?

– Тебя ведь не удержать, да? – вздохнул он, принимая поражение. Я отрицательно мотнула головой. – Но проводить хотя бы можно?

На это я согласилась. Принц подхватил мой чемодан, и мы пошли к главным воротам, там я собиралась нанять экипаж. Летнее солнце целовало лицо, воздух был пропитан ароматами цветущих кустарников, а птицы оглушительно пели свои обычные песни, словно и не разворачивалась прямо сейчас трагедия уже совсем недалеко. Эдрик вышел за ворота кампуса вместе со мной, со мной сел в карету и доехал до арки портала. Там среди безжизненной земли вместе с портальщиками дежурили маги и лучники. Принц помог мне пройти без очереди, и пока мы ждали настройки координат, отвел меня чуть в сторону.

– Поверить не могу, что ты действительно делаешь это, а я тебе позволяю.

– Поверить не могу, что человек, который меня провожает – это ты.

– Кстати об этом, как насчет поцелуя наудачу? – сверкнул озорной улыбкой Эдрик.

– Зачем тебе это, принц? Я же помню, что я для тебя всего лишь политически выгодный проект, а не желанная девушка.

– Проверим нашу совместимость. Мне тебя еще с войны встречать.

– Хорошо, давай, – легко согласилась я.

– Хорошо? – закашлялся от неожиданности Эд. – Я не ослышался?

– Поторопись, пока я не передумала. Кстати, надеюсь, ты хорошо целуешься.

– Можно подумать, тебе есть с чем сравнивать, – закатил глаза Эдрик. – Уверен, этот придурок Ирвин не дотронулся до тебя и пальцем. Или все-таки есть с чем, – прищурившись, посмотрел он на меня.

А потом притянул меня к себе, устроил одну руку на шее, вторую – на талии и прикоснулся к губам. Принц целовался хорошо. Нежно, в меру напористо и без излишеств. Мурашки снова саботировали процесс, как бы говоря, что этот мужчина нам не подходит. Я старалась. Очень хотела ощутить хоть малую часть того, что испытывала с лорд-канцлером, но понимала, что этот поцелуй – лишь механический процесс. И как бы ни был он хорош, отсутствие в нем души губило всю надежду. А потому и продолжать особого смысла не было.

– Все понятно, – я оторвалась от принца и со смехом запрыгнула в карету, рядом с которой мы так удачно расположились. – Ты мне не подходишь!

– Зато ты мне – да! – это были последние слова, что я услышала перед тем, как карета въехала в подпространство.