Глава 26

Внизу чуть в отдалении я смогла рассмотреть полчища варваров. Среди них были ряды всадников с копьями и квадраты пехотинцев. Лиц было конечно же не разглядеть, и вся их воинствующая масса слилась для меня в единый агрессивный организм, жаждущий одного – смерти и боли.

Наша армия атаковала драконов всем, чем могла: летели вверх файерболы, ледяные стрелы обламывались о толстую, непробиваемую шкуру, практически не нанося урона. Разноцветные заклинания были подобны фейерверкам: красивые, но бесполезные. Простые деревянные стрелы были им что соломинки. От варваров наше войско отделял магический щит, поэтому захватчики терпеливо ждали. А может, просто не собирались нападать, пока их главная сила – драконы были заняты щитом, что, несмотря на все их старания, все еще прикрывал наш город.

– Не вижу Авари! – королева, как и я, до рези в глазах вглядывалась в страшную картинку.

– Смотрите! – я ахнула и некультурно ткнула пальцем в артефакт.

Там, чуть в стороне от поля боя, Ракус, которого я легко узнала по белым волосам и специфической одежде, несвойственной нашему королевству, собрал воинов и выстроил вокруг себя в причудливую фигуру, будто деревянных солдатиков. Я даже из кабинета Его Величества смогла рассмотреть, как ярко загорелись их бриллиантовые глаза, а потом из груди каждого авари вырвался луч света. Эти лучи объединились в один большой и мощный, который и начал сокрушать драконов, словно карающий меч. Пара минут, и тяжелые туши устлали траву. Ящеры, разинув рты в безмолвных криках, падали и даже не пытались зацепиться крыльями за воздух, скользили по куполу маслянисто-черного щита и останавливались лишь только достигнув земли. А мне даже показалось, что в носу поселился запах гари.

– Да! – вскричала королева, выбросив кулак вверх. Из ее красивых глаз текли слезы.

– Ура! – из меня вырвались рыдания, а вместе с ними нашло выход и напряжение, владевшее телом с самого начала этой кровопролитной войны.

Только что мы стали свидетельницами судьбоносного события. Авари, придя нам на помощь, положили начало конца варваров и их прежде непобедимой армии. Мы с королевой не сговариваясь сжали друг друга в объятиях, разделяя и понимая этот великий момент. Именно в тот миг исход столкновения с варварами был предрешен, а надежда в наших сердцах расцвела буйным цветом.

Двинулась вперед кавалерия, схлестнулась с нашей, но против хорошо экипированных, прикрываемых магами воинов у полуголых захватчиков с одними лишь копьями в руках не было шансов. Вдвоем с Фелицией мы подпирали друг дружку боками, словно были попугаями-неразлучниками, держались за руки, не находя в себе сил отказаться от поддержки, и заворожено следили за тем, что происходит на поле боя.

Подоспевшее подкрепление с цветами и флагами соседней Фливалии ударило войско варваров с фланга. Объединенные силы прямо на наших глазах смяли противника, перерубили стройное и грозное с виду войско, словно цыплят. Маги разили заклинаниями, авари – своим странным лучом, ну а обыкновенные воины – стрелами и мечами. На поле творилась суматоха, маленькие человечки падали, исчезали из видимости, а их место тут же занимали следующие. Я будто смотрела на бой двух полчищ муравьев, только кровавый и ужасный в своей неотвратимости. Отмахнуться от осознания, что в настоящий момент ломаются, коверкаются на поле боя людские тела, не получалось. Отстраниться от страшной картинки не получалось. И я бы обязательно кинулась в гущу событий, нашла способ, чтобы отдать всю свою магию без остатка, если бы четко не видела, как часть авари уже делают это и неплохо справляются со своей задачей.

До самого рассвета длился бой, который я про себя окрестила «мясорубкой». Окрашивалось в красный поле, напитывалась земля кровью, росли горы тел, не оставивших под собой и свободного пятачка. Горели костры, а уставшие воины бились до последнего.

Королева в какой-то момент взяла артефакт, устроилась устало на кушетке и положила его себе на колени. Я безмолвно присела рядом. Ее глаза покраснели, белки покрылись паутинкой сосудов, состояние моих, подозреваю, было примерно тем же, но отказаться от просмотра, уйти в безопасность подземных помещений, чтобы отдохнуть, мы обе были не в силах. Да и как можно лечь спать, зная, что сам король повел армию в бой, а по левое его плечо сражается с врагом лорд-канцлер? Два женских сердца сжимались от страха за любимых мужчин, пока глаза неотрывно следили за картинкой боя.

Но все рано или поздно имеет свойство заканчиваться, вот и сражение у самых подступов к столице подошло к концу. Солнце уже достигло зенита, когда черный купол, защищавший город и его жителей от опасности, мигнул напоследок и растаял. Раздались победные звуки горна, ему вторили барабаны. Король-победитель вместе с войском вернулся во дворец. Не верившие в то, что доживут до утра, люди высыпали на улицы чествовать своего героя и победителя.

Я рыдала на плече у королевы и не верила, что все, наконец, закончилось. Пропахший кровью, дымом и пОтом Дрейк унес меня в какие-то покои, где мы вдвоем рухнули на сказочно роскошную кровать под балдахином и проспали до следующего утра.

А потом был праздник. Переговоры с Авари, проводившиеся за закрытыми дверьми, бескомпромиссное заявление королю о моей с менталистом женитьбе…

Объединенные войска материка семи Королевств выбили врага, полностью его уничтожив, а потом дошли до самого побережья, с которого все и началось. С помощью отряда Авари сделать это оказалось под силу. От их заклинания Меч Сущего, которым они разили врага, у драконов не было защиты, а сами по себе варвары, хоть и были бесстрашными и хорошо обученными воинами, выдержать напор наших армии и магов не могли. Как я поняла, единственной и уникальной их магической способностью являлась возможность устанавливать связь с неразумными ящерами и подчинять их своей воле, в остальном же они были не талантливее обычных людей, коим противопоставить магическим заклинаниям было нечего.

Наши менталисты, как и авари, тоже попытались воздействовать на разум драконов магией, не захотев уничтожать редчайших древних животных, да и перспективы, открывавшиеся в случае положительного исхода, впечатляли. Но как бы ни бились наши лучшие умы и специалисты, повторить успех практически диких варваров не смогли. Авари вынуждены были, скрепя сердце, уничтожить всех уникальных животных до единого. Как бы высоко не оценивались их жизни, жизни людей были дороже.

Постепенно, день за днем королевство возвращалось к мирной жизни. Заселялись разоренные земли, восстанавливались дома и прочие здания, люди заново обживали свои территории. Ужасы войны вытеснялись из повседневной жизни, но не из памяти. Все семь Королевств учредили особую дату, в которую каждый год чествовали победителей, положивших конец той страшной войне. На побережье, с которого все и началось, там, где причалили первые корабли варваров, король приказал поставить форпост, который круглосуточно нес службу, защищая земли от будущих возможных нападений. Сеть подобных постов раскинулась по всему побережью, омываемому Аральским морем, и отдана она была под начало Авари.

Закон, нарушающий права менталистов и магов жизни, отменили и признали право на жизнь детей, рожденных с двумя видами магии. Все семь правителей единодушно согласились, что постановления предков, принятые из одного лишь страха перед неимоверной силой, устаревшие и едва ли не варварские. Это слово после войны стало на всем континенте самым страшным ругательством.

Сами Авари от создания отдельного, восьмого королевства отказались, хотя Свободные земли оставили за собой. Не все захотели бросить родные места и переехать в чужие, пускай и сытые, благоприятные районы. Хотя молодежь в основном отправилась покорять большие города, старики предпочли остаться на привычной земле, в пределах которой провели всю жизнь. Тем более, что племя провело туда достаточно удобный, быстрый, а главное – безопасный тракт, поскольку скрываться им теперь не было необходимости. Наладилась торговля, и жизнь племени постепенно сделалась проще.

Эдрик приехал оттуда абсолютно другим человеком, но это совершенно иная история. Ирвин вернулся в наш университет с приходом осени, и мы продолжили общаться, как старые друзья, будто и не было нашей помолвки. Фливалийский принц держал себя с поистине королевским достоинством и ни единым жестом не выдавал своих чувств. Единственное, о чем я мечтала – это снова увидеть тот жизнеутверждающий блеск его серых глаз, в исчезновении которого я винила только себя. Но между серыми глазами друга и почти черными Дрейка выбор был для меня очевиден. Точнее, его и не было вовсе.

Леди Мирано спешно выдали за герцога соседней Трисии, и бывшей даме сердца лорд-канцлера пришлось к моей радости переехать. Не знаю, как она сама, а вот отец ее таким раскладом остался доволен. Матушка Дрейка поначалу восприняла меня в штыки, не скрывая симпатий к бывшей невесте сына. Не знаю, что такого ей сказал или сделал Дрейк, но по прошествии некоторого времени леди Вестон сделалась весьма доброжелательной и учтивой в общении со мной. Не уверена, что поведение будущей родственницы было искренним, но я отдавала ей должное, отвечая почтением.

– Как думаешь, зачем вообще варвары на нас напали? – как-то поинтересовалась я, когда мы с Дрейком чинно пили чай в моих апартаментах.

Альварик Третий безапелляционно выделил мне комнаты во дворце, где мы с женихом и коротали остаток лета. То есть я коротала, иногда общаясь с королевой и маленьким наследником, а лорд-канцлер был с головой загружен работой, в огромном количестве свалившейся на него, так что эти безмятежные чаепития наедине были для нас редкой и приятной возможностью. Такая вот своеобразная плата за ультиматум* (*имеется в виду ультиматум насчет свадьбы лорд-канцлера и Мари), поставленный самому королю. До нашей свадьбы оставалось чуть больше месяца, и она обещала стать самым грандиозным событием на территории всего материка. Лорд-канцлер слов на ветер не бросал, в этом я могла убедиться не раз.

Готовили это событие лучшие распорядители Альварика, лишь изредка советуясь со мной. Платьем занимался, конечно же, сам мастер Ле’ман, взяв в подмастерья самых искусных умельцев. Ярды вручную вышитой и украшенной драгоценными каменьями ткани уже заочно пугали меня и заставляли задуматься, как же я, такая маленькая, всю эту роскошь на себе умещу? Не упаду ли в самый ответственный момент под тяжестью? Но мастеру, не единожды доказавшему свое превосходство, я безоговорочно доверяла, тем себя и успокаивала. Чуть ли не каждый день я наблюдала из окна дворца за репетициями приглашенных артистов со всех семи королевств. Были там и циркачи, и фокусники, и маги, предпочетшие использовать свой дар на потеху публике, и акробаты, и укротители диких животных… Лучшие пиротехники готовили фейерверки, обещавшие надолго затмить собой небо. Музыканты срочно доводили до идеала инструменты, повара загодя готовили редчайшие ингредиенты. Ювелиры трудились над украшениями для жениха, невесты и гостей. Флористы готовили композиции. А я радовалась одному – тому, что могу принимать во всей этой суматохе самое минимальное участие. Потому что, признаться, голова от подобного размаха шла кругом. Взваливать хоть что-нибудь из предсвадебных забот на свои плечи не было никакого желания.

Единственное, что меня несказанно огорчало – это некоторая отстраненность жениха. Дрейк был постоянно занят работой, в избытке сваленной на него щедрой рукой короля, а в те редкие минуты, что мы могли провести наедине, и пальцем ко мне не притрагивался. Я едва ли не крошила зубы от негодования, но знала – сама виновата, раз испугалась признать законность ритуала, проведенного у Авари. Сама попросила дождаться официальной свадьбы, за язык никто не тянул. Лорд-канцлер лишь неукоснительно выполнял просьбу любимой женщины, вот и приходилось чинно гонять чаи, поедая друг друга взглядами.

Особенно после того случая, когда мы накинулись друг на друга, выспавшись после первой победы над драконами, и едва смогли остановиться. У меня-то точно плыл туман в голове и перед глазами, затмевая разум, когда королева в самый горячий момент явилась навестить меня. Наверное, я бы даже и не заметила присутствия в комнате монаршей особы, если бы Дрейк с болезненным стоном не отлепился от меня и не поднялся на ноги, приветствуя, как и положено по этикету, Ее Величество. Королева невозмутимо сообщила, что подождет нас в малой гостиной и велела горничным подать чай. Я еще полдня заливалась краской жгучего стыда, хотя Ее Величество ни единым жестом не намекнула на то, что невольно сделалась участницей пикантной ситуации. А Дрейк с тех пор моей честью не рисковал, хоть и мог в силу особых отношений с королем позволить себе несколько больше, чем другие люди. Поэтому светские разговоры с обязательным препятствием в виде чайного столика между нами – единственное безопасное времяпрепровождение, что нам оставалось, не то чтобы мне в преддверии свадьбы было интересно обсуждать с женихом мотивы поступков варварского народа.

– Варвары не умеют ничего больше, кроме как воевать, – отвечал Дрейк. Его взгляд горел, но все остальное было скованно поистине железной волей. – Война – залог их выживания. Им с молоком матери внушают, что если не они, то – их. Это образ жизни. Но теперь, когда все их войска разбиты, нам нечего бояться. Не думаю, что в ближайшее время они рискнуть еще раз настолько масштабно напасть на кого бы то ни было. Да и наши границы теперь надежно защищены благодаря Авари.

– Значит, никакой больше войны? – я игриво взмахнула ресницами и с удовольствием могла наблюдать, как потемнели его глаза. К сожалению, это все, чем мне оставалось довольствоваться вплоть до самого дня бракосочетания.

– Никакой, можешь мне верить, – прочистив горло, заверил жених. – Моя разведка работает денно и нощно, так что мы можем спокойно играть свадьбу. Всех врагов я победил.

– Мой герой! – с придыханием выдала я, подалась грудью чуть вперед и снова была вознаграждена: лорд-канцлер с силой втянул воздух.

– Единственное – мне до боли жаль твои волосы, – поспешил свернуть на безопасную тему Дрейк. – Как же ты будешь делать прическу?

– О, это такая мелочь, – я растянула губы в коварной улыбке. – Ведь твоя невеста – маг жизни, – на этих словах я провела ладонью по своим свободно лежащим прядям и повела рукой вниз, за ней послушно потянулись светлые, чуть вьющиеся пряди, вернувшие прежнюю длину.

Чашка тончайшего фарфора, зажатая в руке Дрейка, звякнула о блюдце, лорд-канцлер шумно сглотнул и выдавил:

– Прошу прощения, леди, мне нужно срочно отойти, – и жених стремглав бросился к двери.

Но хоть он и оставил меня одну, разочарования на этот раз я не испытала.