Глава 15
Герман привез ее к подъезду нового дома, в котором была расположена корпоративная квартира их дилерского центра.
— Варя, вас проводить наверх? — озабоченно посмотрел на нее он.
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась она.
— Тогда я заеду за вами завтра утром. Будьте готовы к восьми часам.
— Хорошо.
— У вас есть номер моего сотового телефона?
— Нет.
— Забейте его себе в базу.
Дрожащими руками она вытащила телефон из сумочки и вбила диктуемый им номер.
— Вас точно не надо проводить? Вы выглядите так, словно вот-вот потеряете сознание, — продолжал смотреть на нее Герман.
— Мне просто надо прийти в себя. Не каждый день видишь на дороге автомобиль своего мужа в таком состоянии.
— Ладно. Тогда до завтра, — кивнул он, и Варя выбралась из его хищной черной машины.
Она захлопнула дверь квартиры и медленно сползла по стене на пол. До последнего часа Варя была уверена, что в мире нет ничего страшнее, чем снова оказаться один на один с Аликом Морозовым, но то, во что люди Германа превратили его машину, повергло ее в шок. С кем она работает?! Что за человек Герман Кулагин, если для него сотворить такое на трассе, совершенно не опасаясь расплаты, — раз плюнуть?!
Посидев некоторое время на полу в полной темноте, Варя все же решилась подняться. На кухне она нашла остатки коньяка, который они с Олегом Викторовичем не успели допить, и ледяные роллы в коробке на дне холодильника.
Конечно, надо сходить в магазин, купить хоть какие-то продукты, но ей было страшно покидать квартиру. Она села за кухонный стол, достала роллы и сделала себе горячий чай.
Варя долго сидела в полумраке, не включая свет, в обнимку с кружкой горячего чая, до тех пор, пока он не закончился, а потом забралась на корпоративный диван, под теплое одеяло, и крепко заснула.
Удивительно, ей не снились кошмары, и она не просыпалась ночью. Как будто чувствовала сердцем, что теперь в ее жизни все будет по-другому. Несмотря на всю абсурдность такого спокойствия на фоне вечерних событий, ей было хорошо.
Проснувшись утром, она вдруг резко поняла, откуда пришло это спокойствие. Герман сказал, что отвезет ее на работу.
Утренний душ и кофе были заполнены мыслями о Кулагине. Теперь он не казался Варе таким страшным, как накануне. Конечно, он со своими понятиями, характером, но он — настоящий. Каким-то шестым чувством она ощущала, что теперь Герман не оставит ее без своей защиты, и от этого на душе становилось тепло и солнечно, как в погожий летний день.
Когда на часах было почти восемь, раздался звонок в дверь. Варя так не ожидала, что кто-то придет к ней в гости, что чуть не выронила кружку с остатками кофе.
На ней была белоснежная блузка и серая юбка-«карандаш», но она еще не успела надеть пиджак и туфли, поэтому заторопилась к двери почти босиком, в тонких капроновых колготках.
На пороге стоял Кулагин. Этим утром он был гладко выбрит и даже потрудился надеть пиджак из светлой шерсти поверх черной водолазки.
— Доброе утро! — он не удержался, и улыбнулся. — Готовы?
— Почти. — Она машинально коснулась своих длинных густых волос, которые именно сегодня почему-то решила не собирать в противный пучок, и продолжала стоять перед ним в проходе.
Его глаза против воли задержались на пуговицах ее блузки, именно там, где белоснежная ткань обтягивала грудь, и Варя вдруг почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ей захотелось, чтобы Герман сгреб ее в охапку своими огромными теплыми руками, крепко прижал к себе, и чтобы его губы накрыли ее рот страстным, ненасытным поцелуем.
Она вздрогнула, отгоняя наваждение, заставила себя вспомнить, что у Германа есть Мария, и, неловко улыбаясь, отступила в глубь прихожей.
Варя спохватилась, что пялится на него слишком долго, и бросилась на кухню. Поставила чашку с недопитым кофе в мойку и взяла со стула серый пиджак.
— А ты красивая! — усмехнулся он у нее за спиной.
Варя на миг замерла и обернулась, отчетливо осознавая, что по его решению они только что перешли на «ты».
— Правда? — зардевшись от смущения, уточнила она.
— Конечно! — Он буквально пожирал ее взглядом. — Я еще никогда не видел, чтобы у женщины были такие густые и длинные волосы.
Герман не удержался и осторожно, словно ребенок, жаждущий потрогать запретную и дорогую игрушку в магазине, коснулся ее волос рукой. Заметив в ее глазах мгновенно взявшуюся из ниоткуда панику, он отдернул руку.
— Я больше не буду их касаться, не пугайся, — тут же бросился оправдываться он.
Окончательно смутившись и не зная, как реагировать, Варя кинулась натягивать пиджак, сверху — пальто и заторопилась к выходу.
— Сегодня надо будет созвониться с форумом в Сочи и уточнить, приняли ли нашу заявку, — уже в машине говорил Варе Герман. — Если все в порядке, выезжаем послезавтра утром. Форум продлится два дня, плюс дорога — получается, четыре.
— Проверю. Они там с девяти, по-моему, на звонки начинают отвечать, — напряженно всматриваясь в дорогу, проговорила Варя.
— Машину мужа высматриваешь? — ухмыльнулся Герман.
— Если честно, то да, — призналась она.
— Я думаю, его вчера утащил эвакуатор. Вряд ли он подлежит восстановлению.
— Герман, когда будет готова лицензия на ношение оружия?
— Какая лицензия?
— Олег Викторович обещал мне, что ты сделаешь лицензию. — Варя стушевалась. На «ты» общаться было намного сложнее, чем на «вы». «Ты» добавляло какую-то интимность, близость с собеседником, а к этому она еще не была готова.
— Никакого огнестрельного оружия! Как вообще Олегу пришло в голову научить тебя стрелять?! — тут же насупился Герман. — Ты вчера вырвала из стены полку, и, будь я немного ниже ростом, ты бы раскроила мне череп! А дай тебе в руки пистолет, ты в состоянии истерики перестреляешь всех наших неповоротливых менеджеров!
— Герман, ты не понимаешь! Мой муж был повернут на машине! Он ее обожал! Он сдувал с нее пылинки! После того, что вы вчера сотворили с его фетишем, меня ждет медленная смерть! Он привезет меня на квартиру, привяжет к чему-нибудь, и будет медленно убивать, нанося такие же удары бейсбольной битой! И он не раскроит мне голову одним ударом! Он будет убивать меня с наслаждением несколько часов подряд!
— Варя, ты говоришь такие жуткие вещи, что даже у меня на голове шевелятся волосы! — фыркнул Кулагин. — Возможно, твой муж действительно садист и психопат, но пистолет ты не получишь.
— Почему?!
— Потому что за убийство человека дают реальный срок, Варя. А если ты, не дай Господь, выстрелишь в кого-нибудь еще, ты не сможешь потом себе этого простить.
— И как мне теперь себя защитить?!
— Я буду рядом. Поверь, этого достаточно.
Герман был спокоен, как удав. Его спокойствие и отсутствие на лице хоть каких-нибудь эмоций раздражали Варю до безобразия.
— Ты будешь рядом?! Черта с два! — чувствуя, как ее снова начинают захлестывать эмоции, вскрикнула она. — У тебя есть личная жизнь, есть свои дела! Ты не будешь ходить со мной по магазинам и за продуктами! А Алик будет следить за мной! Потому что после вчерашнего ему будет мало просто наказать меня за неподчинение! Я даже представить себе не могу, что он может со мной сделать!
— Господи, и откуда ты свалилась на мою голову?! — поморщился Кулагин. — Ты все время кричишь. Так нельзя!
— Это не я! — с отчаянием сжала кулаки Варя. — Это ты! Ты свалился на мою голову. Я не просила тебя портить Алику машину! А ты своими действиями подписал мне приговор!
Кулагин скривился, словно от зубной боли, но ничего не ответил.
— Я никого не заставляю оставаться рядом со мной, — немного помолчав, продолжила она. — Просто отдай мне лицензию и оставь в покое. Я сама о себе позабочусь. И уж точно сама решу, в кого мне стрелять, а в кого нет.
— Лучше разберись с форумом в Сочи, — подъезжая к дилерскому центру, поморщился Кулагин. — Набросай небольшой рекламный текст, и в обед покажешь.
— Текст уже давно готов, — не желая продолжать с ним общение, буркнула Варя и, как только машина остановилась, быстро покинула салон.
«В конце концов, Алику помяла машину не я. Пусть сам разбирается с Германом, без меня. И пусть только попробует мне что-нибудь предъявить!» — злилась она у себя в кабинете.
Варя вдруг подумала, что она устала бояться. Устала прятаться, жить на чужой квартире, где даже не являлась квартиросъемщицей.
В обед перечислили зарплату, и ей ужасно захотелось потратиться на развлечения. Купить гору ненужных тряпок, красивое белье (почему-то красивого белья ей хотелось больше всего, и непременно много), и заполнить, наконец, холодильник нормальной едой.
Вдохновленная идеей шопинга, она пришла к Герману в кабинет. Самого Кулагина на месте не оказалось, и Варя уже собиралась было повернуть обратно, как вдруг в шкафу для хранения различных дел и прочей бумажной бутафории за стеклом она увидела очень красивый складной нож с черной рукояткой в форме полумесяца. Это был армейский тактический нож ручной работы с фиксированным клинком. Варя не знала, принадлежит ли нож Кулагину лично или его забыл кто-то из его мордоворотов, но рука сама потянулась к стеклянной дверце. На рукоятке были вырезаны инициалы «ГК», и Варя с наслаждением сжала ее в ладони.
«Не хочешь отдавать мне лицензию — значит, я заберу у тебя твой нож», — подумала она и ловко спрятала нож в карман пиджака.
На столе она оставила Герману записку с просьбой забронировать два номера в сочинской гостинице, где будет проходить форум, и быстро покинула его кабинет.
«Нож будет все время у меня под рукой. А если Алик встретится на моем пути, я просто всажу ему лезвие в коленную чашечку, — вконец отчаявшись, рассуждала она. — И я не собираюсь ждать, когда Мистер Ледяное Спокойствие соизволит отвезти меня домой. Я просто сбегу пораньше и с головой окунусь в шопинг».
Окрыленная тем, что стащила у Германа хоть какое-то оружие, способное защитить ее от нападения неадекватного мужа, Варя едва дождалась шести часов вечера — времени, когда заканчивается ее рабочий день. Она быстро собрала сумочку, накинула на плечи пальто и быстро пошла к выходу.
— Вы куда, Варвара Сергеевна? — удивленно приподнял бровь охранник, сидящий в стеклянной будке на входе.
— Как — куда? По магазинам, а потом домой, — пожала плечами она. — Зарплату ведь дали.
— Но Герман Васильевич просил, чтобы вы без него не уезжали.
— Когда он появится, передайте ему большой привет. Скажите, что отныне я больше не нуждаюсь в его опеке и сочувствии, — обозленно бросила охраннику Варя и поспешила к своей белоснежной машине.
В торговом центре было не очень много народу, и она с радостью окунулась в шопинг. Ей нравилось все: и новые платья цвета бордо из осенней коллекции, и шифоновые шарфики, и черные кожаные сапожки на высокой шпильке, которые очень скоро придется надевать вместо туфель.
Варя купила бордовое платье, подчеркивавшее ее стройную фигуру, те самые черные сапожки из новой коллекции и пару блузок делового стиля. Потом она подошла к небольшому бутику нижнего белья и окончательно утонула в кружевах и ажуре. Ей хотелось всего и сразу. Темно-красное, белоснежное, черное с красивыми рюшечками. Короткие халатики и шелковые пеньюары, ночные рубашки — ее все вдохновляло.
«Зачем мне столько нижнего белья?» — прикладывая к груди очередной бюстгальтер в примерочной, удивлялась своим желаниям она.
Отодвинув занавеску, она выскользнула оттуда с ворохом красивого белья в руках. Довольная собой, Варя уже было шагнула в сторону кассы, как вдруг врезалась в чью-то широкую грудь. Остолбенев, молодая женщина подняла голову.
Криво усмехаясь, на нее смотрел Кулагин.
— Ты… ты что здесь делаешь?! — захлопала ресницами Варя. — Это… это ведь женский магазин!
— Ты зачем мой нож украла? — продолжая улыбаться и пялиться на трусики и бюстгальтеры, которые она прижимала к груди, на растрепанные волосы и горящие от восторга по поводу покупок серые глаза, спокойно отозвался он.
— Потому что ты мне лицензию не сделал! И хватит таращиться на мои покупки! Это… личное! — Варя больно ударила его локтем в солнечное сплетение и поспешила на кассу.
От удара Кулагин вздрогнул, но не подал вида, что ему больно, и поплелся за ней следом.
— А знаешь, — усмехнулся Герман, когда они вывалились из бутика с необъятными пакетами, — ты такая…милая, когда у тебя волосы в полном беспорядке! Когда покупаешь всякие штучки в чисто женском магазине…
— И что? — озадаченная тем, что он все еще плетется за ней следом, повернулась к нему Варя.
— И глаза у тебя очень красивые. Такие серые, большие, как у олененка Бемби…
— Как у кого? — округлила глаза она.
— Ни у кого! — раздосадованный тем, что Варя не приняла его неловкие признания, махнул своей большой рукой Кулагин. — Пойдем, поедим чего-нибудь. Ты гамбургеры любишь?
— Гамбургеры? — окончательно сбитая с толка, переспросила Варя. На гамбургеры в фастфуд ее еще никто не приглашал. В дорогие рестораны приглашали, да, а вот поесть гамбургеров в торговом центре — нет. И вдруг оживилась, вспомнив, как они со Светой тайком от Алика покупали гамбургеры и картошку-фри.
— Люблю! С картошкой-фри, и еще люблю десерт. Брауни называется, — уже захлебывалась от предвкушения Варя.
— На десерт я люблю пончики, — расцвел Герман от того, что ей хоть в чем-то угодил, и они как ни в чем не бывало, двинулись в сторону кафе.
Странно, он ее больше не раздражал, и она его не стеснялась. Раньше для Вари это было большой проблемой — спокойно есть рядом с мужчиной. Когда Алик приглашал ее на свидание, ей в горло кусок не шел. Она стеснялась есть вместе с ним даже после свадьбы: взять не той рукой вилку, не так орудовать ножом в тарелке. Но Кулагин, со своими гамбургерами из фаст-фуда, настолько обескуражил ее со своей непосредственностью, что она даже не вспомнила о том, что ей неловко есть, когда рядом находится мужчина. И ведь этот человек в отличие от Алика ворочал миллионами!
Нет, конечно, у них с Германом далеко не свидание, и она даже забыла поинтересоваться, каким образом он оказался в торговом центре и где его любимая Мария. Но есть вместе ее любимую картошку было так естественно, что Варины серые глаза снова горели от восторга, именно так, как нравилось Герману, и рядом с ним она смеялась радостно и беззаботно, так, будто не было неудачного замужества и кошмара на Кипре. А Кулагин, окончательно очарованный ею, тоже позабыл обо всем на свете и не спускал с нее глаз.