Глава 22
Герман… Он рядом, такой горячий и большой, и от ощущения его силы немного у Вари кружится голова.
Она приподняла голову, улыбнулась — нет, корпоративный диван совершенно не подходит им по размеру, но это такое счастье — прижиматься к нему во сне, что она готова терпеть неудобство сколько угодно.
Варя взяла с тумбочки телефон, взглянула на время — только шесть часов утра. Герман отвернулся к стене и крепко спал. Варя осторожно укрыла его одеялом, спустила на пол босые ноги и отправилась в душ.
Ей было хорошо от того, что он остался. Сразу же захотелось приготовить завтрак. Нормальный, человеческий завтрак — с яичницей, беконом и свежевыжатым апельсиновым соком.
Накануне из-за Алика она даже толком купить ничего не успела. А ей так хотелось приготовить что-нибудь вкусное. Раньше Варя любила готовить. Ей нравилось радовать мужа, которому тогда еще верила. Потом все ее кулинарные способности куда-то исчезли. А сейчас в душе все снова пело.
Варя приняла душ, замотала полотенцем непослушные длинные волосы и надела красивый черный халатик из шелка — один из тех, что купила перед поездкой в Сочи. Улыбнулась своему отражению в зеркале — черное белье было ей к лицу — и пошла на кухню, обследовать холодильник.
Какое счастье, что бекон и яйца, купленные накануне, оказались на месте! Нашелся даже кетчуп, и свежий огурец, и листья салата. И она принялась колдовать у плиты.
Герман не заставил себя ждать и высунулся из комнаты спустя десять минут.
— Как аппетитно пахнет бекон! Невозможно спать, когда так вкусно пахнет на кухне!
В одних джинсах, заспанный, он улыбался и от этого выглядел настолько родным, что ее сердце дрогнуло. Взглянешь на него, и даже в голову не придет, что этот образец мужской привлекательности командует отрядом головорезов, которые «благородно» раскрошили Алику роскошную машину.
— Должно получиться очень вкусно. — Варя зарделась и улыбнулась в ответ. — Уверена, тебе понравится то, что я готовлю.
— Через пять минут буду за столом! — пообещал он и скрылся за дверью ванной комнаты.
Варя счастливо выдохнула, поставила на стол тарелки, достала столовые приборы и разложила салфетки. Быстро сделала им с Германом эспрессо в кофемашине и подошла к окну. Серое, промозглое утро. Конец октября, а у нее в душе весна.
Кулагин выбрался из ванной комнаты и тоже подошел к окну. Его глаза с интересом пробежались по Варе. Прошло мгновение, и он тут же заключил ее в свои объятия.
— Какой красивый у тебя халатик! — выдохнул ей в шею он, и его горячие руки уверенно легли ей на живот. — Обожаю черное женское белье!
Его руки скользнули под шелковую ткань и нащупали тонкую резинку ажурных трусиков. Варя не противилась. Она чуть не задохнулась от вихря, мгновенно поднявшегося в ее теле. Это было потрясающе — его горячие руки, дерзко и уверенно скользящие под халатиком, и прохладные, чувственные губы, со страстью впивающиеся в ее нежную кожу у основания шеи.
— Какая ты теплая и приятная… я хочу тебя снова… — сорвалось с его губ хриплое признание.
Он уже не спрашивал у нее разрешения. Просто подтолкнул к окну и дернул вверх шелковую ткань.
Варя вцепилась пальцами в подоконник и прикрыла глаза. Горячие ладони Кулагина поглаживали ее обнаженные бедра и спину. Они ласкали, дразнили, заставляли ее кусать губы и прогибаться ему навстречу. Ажурные трусики упали к ее ногам, и она снова почувствовала его внутри, такого твердого и сладкого одновременно. Низ живота наполнился тяжестью, по коже побежали мурашки, и вот она уже была на грани, почти готовая взорваться горячим наслаждением. Инстинктивно подавшись ему навстречу, она задвигалась с ним в одном ритме и, ощутив, как ее накрывает темной волной, беспомощно обмякла в его руках. Он прижал ее к себе, теперь бережно и осторожно, словно она хрупкая вещь, и поцеловал в макушку.
— Кто-то обещал завтрак, — все еще сбивающимся голосом проговорил у нее над ухом Кулагин. — Только трусики не забудь надеть, иначе мы не отлипнем от этого окна до самого обеда.
— Завтрак, да… совсем остынет… — одергивая черный халатик, словно эхо, повторила за ним Варя, у которой в голове стало совсем пусто.
— В пятницу отвезу тебя к себе домой, — пообещал Герман. Он как ни в чем не бывало уминал яичницу с беконом и при этом умудрялся говорить. — Там просторно, тебе понравится. Правда, совсем не обжито, но в ближайшее время я это исправлю.
— Хорошо, — улыбнулась Варя, глотнула остывший кофе и тут же поймала себя на мысли, что не знает, где он живет.
Потом он вез ее на работу, и это тоже было непривычно, как и то, как хихикнул Журавлев у входа, заставив ее покраснеть до кончиков ушей, когда Варя выбралась из хищной черной машины вместо своей белой.
— Герман, я смотрю, ты все же съехал? — жизнерадостно улыбаясь, прокричал Олег Викторович отъезжающему от входа Кулагину, на что тот хмуро показал ему средний палец правой руки и умчался в свое охранное агентство.
— Неужели нельзя сделать вид, что вы ничего не заметили? — сконфуженно фыркнула Варя.
— Так ведь неинтересно притворяться, — развел руками Наполеон-поглотитель.
Варя вдруг заметила, что он как-то по-особенному одет: бордовый пиджак в крупную клетку, белоснежная рубашка и алая «бабочка» вместо галстука.
— У вас сегодня день рождения, Олег Викторович? — уже в лифте поинтересовалась она.
— Нет. С чего это ты взяла?
— Вы одеты как-то… слишком нарядно.
— А-а-а! Так я же иду в театр вечером!
— В театр?
— Ну, да. А что, я не могу сходить в театр?
— Можете, конечно. Просто я не знала, что вы любите ходить по театрам.
— Иногда люблю. — Он пожал широкими плечами, облаченными в бордовый клетчатый пиджак. — Сегодня вечером стартует спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро».
На втором этаже Варе, наконец, удалось избавиться от его назойливой компании и режущей глаз алой «бабочки», и она, сделав себе ванильный капучино в автомате, побрела на третий этаж пешком.
В голове было совершенно пусто. Все мысли только о Кулагине. Они провели вместе совсем немного времени, но она уже успела ощутить на себе разительное отличие от предыдущих отношений с Аликом. Герман очень раскован в близости. Он заполняет собой все свободное пространство, и не потому, что квартира маленькая. Просто он сам по себе такой — большой и требовательный к собственной персоне, не то, что ее чопорный и повернутый на имидже и успехе муж. Герман — это просто Герман, со всей своей тягой к гамбургерам, любовным утехам и взаимности в отношениях. Он не умеет красиво говорить, но то, как он относится к Варе, полностью компенсирует этот недостаток.
«От красноречия адвоката Морозова всегда было мало толку…» — Она задумчиво посмотрела на пластиковый стаканчик кофе и включила компьютер.
Экран блеснул, медленно загрузился, и на почте высветилось несколько новых писем. В основном, это были деловые письма, касающиеся выставок и продаж, но одно-единственное, пришедшее прошлой ночью, было от Алика Морозова.
— Легок на помине, — пробормотала про себя Варя.
Внутри все похолодело. Даже представить страшно, что мог ей написать муж после того, как он пал жертвой электрошокера.
Она открыла письмо и нервно впилась глазами в экран.
«Милая Варя! Видит Бог, я использовал все цивилизованные способы вернуть тебя домой. Не знаю, что на тебя нашло, и все еще списываю твое поведение на последствия пережитого тобой стресса после гибели нашего ребенка. Как бы там ни было, рано или поздно я верну тебя, и, чтобы ты стала сговорчивее, для начала я возьмусь за твою подругу Свету. Как давно она работает в кризисном центре? Мне кажется, с таким стажем работы у психотерапевтов уже происходят негативные деформации в сознании. Она слишком рьяно защищает негодных жен, которые по собственной вине оказываются в кризисном центре. Наверное, следует исправить такое положение вещей. Жена обязана слушаться мужа, Варя, а если провинилась, покорно принять наказание, а не бежать за помощью к полусумасшедшим психологам. Думаю, твоей подруге не место в кризисном центре. С завтрашнего дня она будет уволена. А ты возвращайся домой по-хорошему. Мое терпение не безгранично. Любящий тебя муж Александр Морозов».
— Черт! — выдохнула Варя. Обычно она оставляла его письма без ответа. Но на этот раз руки начали подрагивать, а сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Неужели Алик сделает так, что Свету уволят? Для подруги работа — самое важное в жизни! Если по вине Вари Свету уволят, будет очень нехорошо.
Она схватилась за сотовый телефон и набрала номер подруги.
— Привет! — жизнерадостно отозвалась Света. — Как поживаешь?
— Ты сейчас где, Свет? — Варя напряженно сглотнула и посмотрела на экран.
— В пробке стою, уже на работу опаздываю. А у меня, как назло, клиентка на девять утра записана!
— Свет… мне письмо пришло. От Алика.
— Надо было ему яйца тогда в торговом центре отстрелить! — фыркнула Света. — Занят был бы делом сейчас, в больнице здоровье бы восстанавливал, а не письма с угрозами рассылал!
— Он обещал взяться за тебя и за твой центр…
— Ха! Варя, и ты ему поверила? Я же незаменима в своей профессии! Где мой директор найдет еще одну такую энтузиастку, которая будет пахать за копейки?
— Не знаю, Свет. Алик, он же слов на ветер не бросает.
— И ты сразу ему поверила? Варя, успокойся. Он ничего мне не сделает.
— Ладно, я… я, наверное, уже просто паранойей страдаю. Извини, что утро тебе испортила.
— Да ничего ты не испортила! Я рада была услышать твой голос, — улыбнулась подруга и отключилась.
«Я и вправду схожу с ума», — подумала Варя. Она хотела ответить Алику на письмо, а потом все же передумала и переключилась на работу. Ее ждала утренняя планерка, и до самого обеда у нее было чем заняться. В автосалон взяли двух новых менеджеров, и они никак не могли вникнуть в суть этапов продаж и в основные принципы взаимоотношений с клиентами. Варя и сама уже было отчаялась — такого непроходимого ступора у новичков она еще не встречала, но Олег Викторович потребовал обучить менеджеров, так как за них просили его знакомые, и ей ничего не оставалось, кроме как взять их на контроль.
Злая на абсолютно необучаемых новичков, Варя вернулась в кабинет уже после обеда. Пока ее не было, доставили суши, и в телефоне были пропущенные вызовы от Светы.
Она бросилась перезванивать, глубоко внутри понимая, что подруга просто так бы ей не звонила. Видимо, что-то пошло не так… или так, как предсказывал Алик.
— Светик, у меня вызов пропущенный. Все в порядке?
— Нет, не все, — тихим голосом отозвалась подруга. От утренней бравады не осталось и следа. — Меня уволили, Варь. Без всяких объяснений.
— Нет! Не может быть!
— Оказывается, может.
— Ты где?
— Сижу на лавочке в скверике возле работы. Все не могу поверить в произошедшее.
— Я сейчас же к тебе приеду! Жди меня, хорошо?
— А как же твоя работа?
— Ничего, пару часов без меня перебьются! Сколько можно сопли новеньким утирать?
Варя схватила пальто, сумочку и выскочила из кабинета. Уже у лифта вспомнила, что ее привез Кулагин и что собственная машина осталась стоять у подъезда дома.
— Ч-черт, — набирая в телефоне номер такси, второй раз за день выругалась она.
Выскочила из лифта и опрометью бросилась к выходу.
— Варвара Сергеевна, вы куда? — преградил ей путь сотрудник охраны.
— Мне уехать надо срочно. По делам. Через час вернусь. — Она посмотрела на него непонимающим взглядом. Какое ему дело до того, куда она едет?
— Вам нельзя уезжать.
— Что значит «нельзя»?
— Герман Васильевич приказал вас никуда из автоцентра не выпускать, пока он сам за вами не приедет.
— А ну, повтори еще раз! — опешила Варя.
— Не выпущу я вас, вот что!
— Герман Васильевич мне даже не начальник! Какое право он имеет решать, выпускать меня, или не выпускать?!
— Ничего не знаю, Варвара Сергеевна. Возвращайтесь на свое рабочее место.
— Ничего себе шуточки! Вы не имеете права мне указывать! Ни ты, ни твой Кулагин!
Подъехало такси. Варя уверенно шагнула к выходу, но охранник не разблокировал турникет.
— Откройте! Меня ждет такси! — Варя в ярости стукнула по турникету. — Я позвоню Олегу Викторовичу!
— Да вон он сам уже идет, — фыркнул охранник. — Только вас я все равно не пропущу.
— Варя, что за шоу? — алая бабочка Журавлева неприятно резала глаза.
— Олег Викторович, кто дал право охранникам не выпускать меня из автоцентра?
— Не знаю. А куда ты собралась?
— По личному вопросу. Мне очень надо отъехать. Вон, и такси уже ждет.
— Никаких отъездов не будет, — уверенно отозвался охранник. — Герман Васильевич приказал без него Варвару Сергеевну никуда не отпускать. А если он приказал, значит, у него есть на то причины.
— Прости, Варя, — развел руками Журавлев. — Не имею никакого права нарушать приказ Кулагина.
— Да вы что, с ума все посходили, что ли?! — Она вцепилась в его бордовый пиджак в клетку.
— Успокойся, слышишь?! — Олег Викторович тут же перехватил ее запястья и с силой тряхнул. — Если Герман сказал, что нельзя, значит, нельзя! И куда ты собралась, скажи на милость?
— Мне надо к подруге! Она ждет меня!
— А почему в рабочее время? Что за спешка?! В последний раз, насколько я помню, вы обе собирались пристрелить из моего пистолета Алика Морозова!
— Вы не понимаете! Мне нужно с ней встретиться! Сегодня утром Алик добился ее увольнения из кризисного центра!
— Да-а? — странно выгнув бровь, протянул Олег Викторович. Потом несколько мгновений размышлял и щелкнул пальцами. — Ладно, давай, позвони ей. Пусть берет такси и приезжает сюда.
— Олег Викторович! У нее шок! Она всю свою сознательную жизнь положила на работу с женщинами в кризисном центре! Она не поедет сюда!
— А с чего ты взяла, что твой Алик замешан в увольнении?
— Он написал мне письмо, — понуро сообщила Варя.
— Вот как? Покажи мне письмо.
— Мне некогда, Олег Викторович. Я должна увидеть Свету! Это моя вина, что ее уволили сегодня!
— Ох, Варя, Варя! Неужели ты не понимаешь, что муж мог подстроить тебе ловушку? Бедная Света будет плакать в телефон, и ты помчишься ей на выручку, как мотылек на яркий свет. А на соседней лавочке в скверике окажется Алик Морозов собственной персоной. Расчет на твою необузданную чувственность и расшатанную нервную систему. Бах — и ловушка захлопнулась! Где тебя потом искать, в случае чего?
— И что же делать? — растерянно посмотрела на него Варя.
— Дай сюда телефон… Давай, давай.
Варвара протянула Олегу Викторовичу свой сотовый. Он быстро нажал какие-то кнопки.
— Света… Привет. Это Олег, помнишь меня? Вот, хорошо, что помнишь. Слушай, Варю тут заперли в автоцентре и не выпускают… Кто? Да служба безопасности, кто же еще… Не знаю, за что. Курила, наверное, в неположенном месте. Ты… это… коньяка хочешь, Света? Хочешь, да? Ну, тогда приезжай сюда, в дилерский центр. Варя тебя ждать будет. Ее все равно раньше вечера никто отсюда не отпустит. Ага, приезжай.
Он выключил связь и протянул опешившей Варе сотовый обратно.
— Все. Твоя подруга скоро приедет. Отправляйся обратно в кабинет. Я хочу видеть письмо от Алика Морозова. — Журавлев крепко взял ее за локоть и потянул за собой обратно в сторону лифта.
Ей хотелось взорваться. Хотелось наорать на него за непробиваемый пофигизм, которым веяло через край, но от возмущения она даже не находила слов. Так и хлопала густо накрашенными ресницами, пялясь на его алую «бабочку» и задыхаясь от приторного мужского парфюма.
— А ведь я всего-навсего собирался вечером в театр, — нахмурившись, пробурчал Журавлев, когда лифт остановился на третьем этаже. — Вот так всегда. Только захочешь провести время в одиночестве и в свое удовольствие, так планы рушатся.