Глава 11

Через несколько дней после инцидента стало известно, что король слег. Лекари, способные в считанные минуты вылечить практически все, только разводили руками и качали головами, утверждая, что болезнь короля не простая.

Откровенно говоря, первое время я даже опасалась, что в недуге правителя обвинят меня. Но, к моему облегчению, никто не торопился арестовывать меня и кидать в заточение. Постоянно волноваться я не привыкла, поэтому вскоре решила, что «чему быть, того не миновать», и успокоилась. Много позже я узнала, что короля подкосил стремительный отток магических сил, длившийся в течение нескольких недель. После того, как отток прекратился, правитель Соулдрема стал вполовину менее силен, чем был до этого.

— Значит, вы попросили короля перекинуть узы контракта на вас? — спросила я, рассматривая свои руки, лежащие поверх одеяла.

Этот разговор происходил на следующий день после инцидента.

— Верно, миледи, — капитан кивнул и слегка наклонился вперед, подхватывая мою левую кисть и осторожно сжимая ее.

Я перевела взгляд, любуясь, как контрастно смотрится моя небольшая рука в слегка загоревшей и крупной ладони Теодора. Сильные пальцы держали осторожно, но при этом так крепко, что не вырваться. Впрочем, я и не старалась.

Получается, что магия (а мне кажется, это была именно она) после разрыва нити не просто так показывала мне Теодора и спрашивала моего мнения. Интересно, а если бы я не согласилась, что тогда случилось бы? Скорее всего, узы просто не закрепились бы. И все решили бы, что на то воля магии.

— А мистер Ботрайт? — задала я вопрос, поднимая взгляд на Эллингтона.

Он едва заметно нахмурился, словно ему совершенно не хотелось в данный момент говорить о моем прошлом женихе.

— Его здоровье было всё-таки слишком слабым, чтобы пережить такую нагрузку на магическое поле. Оно и так было нестабильным, а разрыв уз дестабилизировал его еще сильнее. Если бы не это, то Ботрайт прожил бы еще довольно долго, а так… — нехотя ответил он, — откат от магии убил его.

Я вздохнула. Было ли мне жаль Ботрайта? Честно говоря, я не знаю. Он был и остается для меня совершенно чужим человеком. Я видела его всего лишь раз. Конечно, я могу сказать, что мне дико жаль, что меня печалит его смерть, но мне не хочется врать — ничего подобного я не чувствую.

— И король пошел на это? — спросила спустя несколько тягостных минут, наполненных молчанием.

Эллингтон немного неуверенно глянул на меня. Казалось, что он не знает: стоит ли мне о чем-то говорить или же лучше промолчать. Поколебавшись немного, он всё-таки заговорил:

— Ботрайт больше не был полезен для Соулдрема, поэтому его величество легко пошел на это.

В груди на мгновение все сжалось. Мне захотелось крикнуть, что жизнь человека ценна сама по себе, и не стоит измерять ее по тому, насколько полезными мы можем быть. Или не можем. Но я промолчала, понимая, что для этого короля его подданные в первую очередь ресурс, который можно использовать для достижения тех или иных целей. Если человек становится бесполезен, то его выбрасывают, как мусор. Впрочем, такое отношения к людям не только у местного короля. Наверное, подобным грешат многие правители.

— А его допрос? Он что-нибудь дал? К тому же мне бы хотелось знать: кто-нибудь допрашивал моих родственников или нет. Вижу по взгляду, что вам многое стало известно. Мне хотелось бы знать.

— Хорошо, — Эллингтон вздохнул, а потом потер свободной рукой переносицу. Только сейчас я заметила круги под глазами. Вполне возможно, он и не спал этой ночью. — Вы правы, мы допросили всех, до кого смогли дотянуться, но самого главного пока так и не узнали. Думаю, стоит начать с ваших родственников.

— Вы узнали, кто организовал то нападение?

— Да, — Эллингтон чуть крепче сжал мою руку. — Ваша сестра.

— Сестра? — Честно говоря, я не была удивлена.

— Надо сказать, что им совершенно не понравилось, что своим наследством придется делиться с вами. Они считали, что вы за всю свою жизнь не сделали ничего такого, чтобы отдавать вам такие деньги. Решение отца показалось им несправедливым, ведь это именно они уже столько лет помогали с работой, а вы, по их мнению, только и делали, что любовались бабочками, сидя у окна. К тому же, они понимали, что все это отойдет вашему мужу. То есть, получалась весьма интересная картина. Нолан Валентайн — ваш брат — посвятил всю свою жизнь, чтобы приумножить богатства семьи Валентайн. Надо сказать, что, несмотря на довольно мягкий характер, когда надо он бывает очень решительным человеком. Кроме того, он довольно умен, хотя весь ум его направлен на работу с цифрами. А вот ваша сестра — Адели Чандлер — мягкостью никогда не отличалась. Именно она была пробивной силой в этом тандеме. Ее муж — Вальтер Чандлер — оказался человеком, скажем так, довольно покорным, поэтому с облегчением передал все дела своей семьи в руки тогда еще молодой супруги. Адели не возражала. И вот, после смерти Кадмуса Валентайна они узнают, что треть заработанного завещано вам.

— Да уж, Адели всегда была слегка авторитарной, — поделилась я своим мнением основанным на воспоминаниях Брианы. — Но вы не открыли мне секрета, господин капитан, обо всем этом я и так догадывалась.

— Они сразу решили действовать, — продолжил Эллингтон, словно и не заметив моих слов. — Был разработан план. Они хотели сделать так, чтобы вы не смогли доказать свою причастность к семье Валентайн. Бриана Валентайн? Кто это? Ну жила в дальнем поместье какая-то приживался, но она точно не была дочерью Кадмуса Валентайна. Мало ли, что за девочку их престарелый и немного сошедший с ума отец привечал и что он от нее хотел. Надо признаться, что у них вполне могло получиться. Нет документов — нет человека.

— А нападение?

— Это инициатива вашей сестры. В отличие от Нолана, Адели обладает менее сдержанным характером. В какой-то момент ей показалось, что изъятие документов ни к чему не приведет. Она привыкла действовать моментально, поэтому, не став обсуждать свое решение с братом, которого, кстати, считала несколько бесхребетным, связалась с чистильщиками и заказала вас. В отличие от брата, она считала, что надежнее всего избавиться именно от человека, а не просто от документов. Она очень сожалела, что покушение провалилось.

— А моя магия?

Эллингтон покачал головой.

— Нет, о ней они ничего не знали.

— А не может быть так, что им внушили все это сделать?

— Работавший с ними ментальный маг утверждает, что все желания и стремления в этом вопросе принадлежали именно им и не были навеяны извне. Я сожалению.

— Ничего, — я отмахнулась. — Нечто подобное я и предполагала. Что же теперь будет с наследством?

— Это к Лютеру, но уже сейчас я могу вам сказать, что он готовит документы, с помощью которых он хочет попытаться выставить их ненадежными наследниками. Если получится, то все состояние Валентайн перейдет к вам.

Я замерла, обдумывая эту мысль, а спустя несколько секунд встрепенулась.

— Я бы хотела увидеть мой новый контракт.

Явно поняв ход моих мыслей, Эллингтон едва уловимо улыбнулся и поднялся, нехотя выпуская мою руку.

— Одну минуту, — попросил он и вышел из комнаты. Не было его чуть дольше, минут десять. — Держите, миледи, — сказал по возвращения, протягивая мне бумагу.

Я осторожно взяла контракт. Бланк действительно заметно отличался от предыдущего. Прочитав первый раз, я облегченно вздохнула. Это действительно был магический брачный контракт, связывающий двух магов. Правильный контракт. То есть, после свадьбы я не стану собственностью Эллингтона, а останусь свободной личностью. Мое наследство теперь будет только моим. Впрочем, дело ведь не только в деньгах, не так ли? Главное, я не стану рабыней, за которую все будет решать муж.

— С моими родственниками все понятно, а что насчет мистера Ботрайта? — поинтересовалась я. Немного подумав, положила контракт на тумбочку рядом с кроватью.

Вместо ответа, Эллингтон почему-то замер, смотря мне на грудь.

— Господин капитан? — позвала я, но тот даже не шелохнулся.

— Как вам удалось? — пораженно прошептал он, вскидывая на меня взгляд.

— Что именно? — я нахмурилась, и только спустя пару секунд вспомнила, что один из даров капитана — способность видеть. — Магия, наверное, — ответила, слегка улыбнувшись.

— Магия? — Эллингтон подскочил на ноги, прошелся рядом с кроватью, а потом остановился и снова спился в меня взглядом. — Это невероятно, но от них ничего не осталось. Вы должны мне рассказать, — потребовал он, сверкая возбужденно глазами.

— Прямо сейчас?

— Почему нет?

— Но мы ведь не закончили разговор о мистере Ботрайте.

Капитан моментально нахмурился.

— Вы правы, простите, — сказал он, а потом пошел в сторону двери. Судя по напряженным плечам, он не успел до конца взять себя в руки. Дойдя до выхода, Эллингтон остановился. Повернувшись ко мне, он сделал шаг назад, к кровати. — Я распоряжусь об обеде. Продолжим разговор после него. Вы хотите чего-нибудь особенного?

— Мяса, остальное на ваш выбор.

Капитан кивнул, но выходить не торопился. Судя по его виду, он хотел спросить у меня что-то еще.

— Скажите, миледи, вы не против? — все-таки решился он.

— Чего именно? — не поняла я его вопроса. О чем он спрашивает? О моем выборе мяса или о том, что в остальном я полагаюсь на его вкус?

— Того, что когда-нибудь вы станете моей женой? — пояснил он.

— А я должна быть против? — я вздохнула, начиная догадываться, что именно его беспокоит.

— Не знаю. Может быть, я вам совсем не нравлюсь и вы хотели бы, чтобы на моем месте был кто-то другой, — сказав это, Теодор прищурился, поджимая недовольно губы, словно свои собственные слова причиняли ему неудобство.

— Не говорите глупости, господин капитан, — я отмахнулась, с любопытством наблюдая за сердитым Эллингтоном. — Я совсем не против, что именно вы когда-нибудь станете моим мужем. Вы мне определенно нравитесь больше, чем мистер Ботрайт.

— Неужели? Насколько больше?

Лицо капитана расслабилось, а в синих глазах сверкнули предвкушающие искры.

— На пять, — ответила я.

— На пять? — переспросил он.

— По десятичной шкале, — ответила я и, не выдержав озадаченного вида Теодора, рассмеялась.

Вот только в следующий миг я ощутила, как меня мягко обнимают. Смех тут же оборвался. Распахнув глаза, я застыла, наблюдая за капитаном. Его взгляд был направлен на мои губы. Отчего-то из-за этого взгляда появилось жгучее желание облизнуть свои вмиг пересохшие губы, но я усилием воли запретила себе этого делать. Право слово, это ведь такая банальность.

Кажется, Эллингтону и без этого хватило соблазнов.

— Я хотел бы… — начал он шепотом, но почему-то осекся, замолчав. Правда, взгляда от моих губ не оторвал.

— Давайте, господин капитан, — шепнула я, прикрывая глаза.

И в следующий миг губы ожег поцелуй.

Дверь тихо закрылась, а я со вздохом откинулась на подушку, прикрывая глаза. Прикоснувшись пальцами к немного припухшим губам, улыбнулась. Поцелуй мне однозначно понравился. Эллингтон, по моему мнению, целовался идеально. Поймала себя на мысли, что очень хочу повторить.

Спустя некоторое время в комнату вернулся Теодор, вместе с моим обедом. Разговор мы продолжили только после того, как я поела. Когда я в третий раз столкнулась взглядом с капитаном, то невольно подумала, что мы ведем себя не как взрослые люди, а как влюбленные первый раз подростки. Эта ассоциация весьма меня позабавила. Хотя, если учесть сколько этому телу лет, то ничего странно в происходящем нет. Правда, сам Эллингтон как-то давно уже не тянет на подростка, но, кажется, его это совершенно не смущает.

— Итак, господин капитан, мы можем продолжить? — спросила, отдавая поднос. — Мы говорили о мистере Ботрайте, — на всякий случай напомнила я.

— Верно, — Эллингтон отнес поднос на стол и аккуратно поставил его, сразу же вернувшись к креслу. — С мистером Ботрайтом все неоднозначно. Сразу хочу сказать, что с его разумом хорошо поработал ментальный маг. Причем крайне искусный. Он тонко сплел вместе тайные желания и мысли самого Ботрайта со своей навязанной волей и вывел все это на первый план. В итоге вышло нечто необычное. Чтобы понять, о чем именно я говорю, приведу простой пример. Возьмем какого-нибудь абстрактного добропорядочного мужчину. Живет себе такой человек спокойно, никого не трогает. У него есть свое дело, дом, немного земли. Он счастлив с семьей, состоящей из жены и троих детишек. Он никогда не нарушает закон, исправно платит налоги, не бьет жену, любит детей, не подставляет партнеров. В общем, кругом положительная личность. Ну может по пятницам выпивает немного больше вина, чем обычно. У всех ведь бывают недостатки, не так ли? Даже у таких вот людей. И никто даже не догадывается, что на самом деле он с самой юности предпочитает видеть в своей постели людей своего пола. Нет, нет, он никогда никого и пальцем не тронул. Воспитание и высокие нормы морали не позволяют ему этого делать. Но это не мешает тайной страсти цвести где-то очень глубоко внутри. Вероятно, этот свой секрет он смог бы сохранить в тайне до самой своей смерти, но тут вмешивается наш маг менталист. Он вытаскивает темную страсть мужчины на поверхность, ставит на разум закладку, что его желание не такое уж и страшное, и вообще, живем один раз, зачем отказывать себе в удовольствии, тем более что все можно сделать тайно. Никто не узнает ведь. А раз так, значит, ничего и не было.

— Я поняла, о чем вы хотите мне сказать, господин капитан. Не думаю, что существуют на свете люди, у которых внутри нет никакой тьмы.

— Да, есть много людей, которые с радостью самостоятельно поддаются своим порокам, даже не думая подавлять их. Было бы замечательно, если бы все эти пороки были просто безобидными, немного стыдными желаниями. А ведь есть те, кто не отказывает себе в желании убивать или насиловать. Но так же существует множество людей не позволяющих внутренним демонам руководить своими поступками. Мистер Ботрайт страстно желал прожить как можно дольше. Обмануть вас, сделать своей пожизненной рабыней, воспользоваться силой вашей крови. До того, как маг менталист поработал с его разумом, Ботрайт ни за что не пошел бы на это, хотя в глубине души и признавался, что в данных поступках нет ничего страшного, но он не смог бы перешагнуть через себя. Менталист вытащил его желания наружу и внушил ему мысли, что всё нормально, ничего ужасного в таких поступках нет.

— То есть, — начала я задумчиво, — получается, что он не так уж и виноват?

— В какой-то мере, нет. Но, не забывайте, что его не заставляли, просто ослабили давление морали. Сломали барьер, удерживающий его ранее. Он перестал считать, что все сделанное им недопустимо, хотя и понимал преступность содеянного.

— Значит, он действительно хотел воспользоваться моей кровью, чтобы стабилизировать свою магию?

— Да. Причем, узнал о вас он довольно давно. Его проблема с магией никогда не давала ему покоя. Он с самой юности искал различные ритуалы или стабилизирующие заклинания. Конечно, к лекарям он тоже обращался, как и ритуалистам. К сожалению, помочь ему было нельзя. Но однажды он нашел выход. Наш маг так и не нашел в его голове момент, где именно он взял книгу о магах крови. Скорее всего, и здесь постарался менталист. Вот именно в той книге он и нашел описание ритуала для стабилизации магии. Он обрадовался, правда, ненадолго, ведь магов крови больше не существовало.

— И откуда он узнал обо мне? — спросила я, размышляя над тем, зачем все это неизвестному магу менталисту.

— Он увидел вас.

— Увидел? — переспросила, пока еще плохо понимая, что именно имеет в виду капитан.

— Да. Вам тогда, по словам нашего менталиста, работавшего с разумом мистера Ботрайта, было года три или четыре. Скорее всего, из-за слишком юного возраста у вас и не осталось воспоминаний о том лете, когда друг вашего отца гостил у вас.

Я нахмурилась, пытаясь отыскать в памяти Брианы хоть что-то об этом.

— Не помню, — призналась, хотя нечто непонятное в голове всё-таки всплыло.

— Не удивительно. В общем, ваша магия уже тогда начала очищаться от остаточных эманаций родового проклятия, поэтому время от времени у вас случались небольшие выбросы. Именно один из них и увидел Ботрайт. Вы тогда играли в саду и заприметили засохшую розу. Не знаю, откуда она там взялась, возможно, садовник просто не успел ее обрезать. Вы долго ходили вокруг, а потом подняли руку над ней и Ботрайт увидел, как с вашего пальца сорвалась небольшая капелька крови. Стоило ей коснуться засохших лепестков, как они начали оживать. Вы тогда долго сидели напротив цветка. А Ботрайт наблюдал за вами, выстраивая в голове свой долгоиграющий план.

— Неужели он сразу понял, что я маг крови?

— Конечно, — Эллингтон кивнул. — Понимаете, все так удачно совпало, что он сразу об этом подумал, а в дальнейшем только уверился в этом. Полагаю, что маг менталист все время был где-то поблизости, подталкивая в нужный момент и не давая Ботрайту усомниться ни на миг в своих выводах и предположениях.

— И что за план придумал Ботрайт? Неужели он уже тогда решил, что я стану его женой?

— Он сразу понял: если все узнают, что вы маг крови, то никто его к вам не подпустит. Тем более у него не будет ни шанса взять вас в жены. Всё-таки к тому моменту ему было уже за пятьдесят, плюс нестабильная магия, плюс невозможность из-за этого иметь детей. Он понимал, что король не упустит шанса увеличить с вашей помощью количество магов крови в Соулдреме. Именно поэтому он решил, что никто не должен знать о том, что вы одаренная.

— Неужели он сговорился с Делорой?

— Верно. Он узнал, что Делора на самом деле ненавидит всю семью Валентайнов и пошел на сговор. По его условиям он платил ей каждый месяц определенную сумму, а она в свою очередь тщательным образом следила за всем, что вы едите. Ему нужно было, чтобы вы постоянно чувствовали слабость, чтобы магия направляла все свои силы на поддержание вашей жизни, не выплескиваясь наружу в виде обычных для детей выбросов. Но он понимал, что чем старше вы становитесь, тем сильнее становится ваша магия.

— Поэтому ему нужно было убрать моих родителей от меня подальше, чтобы они ничего не заметили, — дополнила я, нахмуриваясь.

— Верно. Его план дополнился подробностями. Вашей матери постепенно начали подливать настой шелковицы… — капитан замолчал, явно пытаясь понять, поняла я или нет.

— Но она не ядовита, — сказала я удивленно.

— Не ядовита, вы правы, но смертельно опасна для подобных вам магов, ведь соки этого растения постепенно сгущают кровь. Чем дольше маг крови пьет этот настой, тем хуже себя ощущает. Конечно, он не умрет сразу, но нескольких лет вполне хватит, чтобы убить заклинателя крови. Кстати, мы так и не узнали, откуда у него эта информация. В той книге, которую ему подбросили об этом не говориться.

— Значит, маму всё-таки убили…

— Мои сожаления, миледи.

— Спасибо вам, — я бледно улыбнулась. — Это произошло давно, я уже привыкла, что ее нет рядом.

Эллингтон кивнул, явно ощущая себя слегка неловко из-за возникшей ситуации. Помолчав с минуту, он всё-таки продолжил:

— Он знал, что ваш отец безумно влюблен в вашу мать. Он надеялся, что ее смерть подкосит его. Так и получилось. Ему легко удалось уговорить его, что ему стоит отвлечься, уехать из имения в столицу. К тому же, это Ботрайт убедил вашего отца, что вы один в один похожи на Джоселин. И портреты рисовались по его заказу. Ему нужно было, чтобы Кадмус Валентайн ни в коем случае не приближался к вам, ведь тогда он мог заметить происходящие с вами странности. Ту же слабость, например.

— Подождите, но разве мама не знала, что она носительница дара? Почему она не рассказала отцу? Неужели отец не вызывал лекарей, чтобы те посмотрели маму? Он просто взял и бросил меня, словно так и надо.

— У меня только одно объяснение подобному поведению, — сказал Эллингтон снова подхватывая мое руку и ободряюще ее пожимая. — Менталист был близок не только к Ботрайту, но и к вашему отцу. А ваша мать… Вполне возможно, что она сама не знала о своем даре. Проклятие задавило любые всплески.

— В итоге ему всё удалось. Мама умерла. Отец с горя уехал, оставив меня одну в имении. Делора всячески отгораживала меня от остальных, являясь для меня единственным близким человеком. Больше не было рядом никого, кто мог бы понять, что я маг.

— Все именно так. А потом, когда вы подросли, Ботрайт понял, что пришло время завершающей части. Ему нужно было избавиться от вашего отца, чтобы он все не испортил. Как бы там ни было, но на свадьбе мистер Валентайн увидел бы вас, и понял, что все это время Ботрайт водил его за нос. Всё-таки вы хоть и похожи на мать, но не являетесь ее точной копией. А ведь Ботрайт убеждал своего друга в обратном. За несколько лет до вашего совершеннолетия он подарил вашему отцу артефакт — Зеркало Белинды. Ботрайт прекрасно знал, какую опасность несет этот предмет. Но все оказалось не так просто, как он надеялся. Ваш отец был предусмотрительным человеком. Он прочел все о Зеркале и неожиданно для всех увлекся идеей отыскать другой утерянный артефакт, способный не просто показать умершего человека, а вернуть его душу в этот мир. Ключ Закриария — могущественная вещь, созданная магом некромантом более двух тысяч лет назад. Считается, что артефакт этот способен открыть двери в потусторонний мир и притянуть нужную душу, вернув ее тем самым на этот свет. После достаточно только отыскать подходящее тело и вселить в нее призванную душу.

— Я даже догадываюсь, кого именно он желал призвать. Мою мать. Этот Ключ тоже из украденной коллекции.

— Да, Ключ когда-то находился в коллекции короля.

— И они нашли его?

— Нет, — Эллингтон покачал головой. — Именно поэтому постепенно Кадмус Валентайн разочаровался в своих поисках и начал время от времени поглядывать в Зеркало, что и привело его в конце концов к гибели на радость Ботрайту.

— А продажа других артефактов? Откуда он их брал?

— Этого мы не знаем, — Теодор качнул головой. — Он даже Ботрайту ни о чем не рассказывал. Но сам Ботрайт считал, что артефакты ваш отец находил случайно во время поисков Ключа. Как было на самом деле мы пока не выяснили.

— Да уж, — я вздохнула, ощущая себя слегка уставшей. — Только я не пойму, почему он приехал так быстро в столицу? И почему признался в том, что всегда знал, что я одаренная?

— Его предупредили, — ответил Эллингтон. — Вся его речь при нашей встрече была направлена только на вас, миледи. Он планировал провести церемонию на следующий день рано утром. Если бы меня не было рядом, возможно, все получилось бы. К тому же, он знал меня как простого капитана королевской армии, и не мог предположить, что я имею какое-то отношение к тайному отделу. Вы устали, миледи.

— Да, немного, — ответила я.

— Тогда, я оставлю вас на несколько часов.

Встав, капитан колебался всего мгновение, а потом всё-таки наклонился и мягко поцеловал меня в губы. Выпрямившись, он глянул на меня внимательно, а потом сказал напоследок:

— Отдыхайте, я скоро вернусь.

Вместо ответа я кивнула и прикрыла глаза. Вскоре послышались тихие шаги. Спустя пару секунд в комнате кроме меня уже никого не было.

Вместо того, чтобы последовать совету Эллингтона и уснуть, я начала перебирать в голове всех, кого знала я и Бриана. Что-то мне подсказывало, что нужный маг кукловод где-то совсем рядом. Честно говоря, от этого становилось слегка не по себе.

В постели меня продержали еще несколько дней и только после этого позволили встать. Эллингтон все это время находился рядом. За исключением ночей. Я не возражала, пытаясь как можно лучше узнать своего будущего мужа. По какому-то негласному соглашению в эти дни мы старались не касаться важных тем.

— Господин капитан, расскажите мне о Сердце Мгиморы? — попросила я в один из последних дней моего вынужденного ничегонеделания. — Вы упоминали этот артефакт во время беседы с мистером Ботрайтом.

— Вам коротко или как можно более подробно? — спросил Теодор, мельком бросая взгляд на папку, которую он принес сегодня с собой. Что там за бумаги он так и не сказал, просто положил папку на тумбочку рядом с кроватью и сделал вид, что пока она его никак не волнует.

— Можно и подробно, — ответила я, чуть подумав. Невольно я и сама посмотрела в сторону папки, размышляя о том, что там могут быть за документы.

— Сердце Мгиморы, как и Ключ Закриария один из самых могущественных артефактов существующих в мире. Об этой вещи сохранилось довольно много упоминаний, поэтому постепенно тайному отделу удалось сложить полную картину возникновения артефакта. Вам интересна его история?

— Конечно, — мгновенно ответила я.

— Хорошо. Тогда, пожалуй, начну с самого начала. Сердце было создано примерно восемьсот лет назад. В то время и жила Мгимора — маг некромант невероятной силы. Красивая, но чудовищно жестокая особа. Она происходила из одной из самых влиятельных семей того времени. Нужно сказать, что семья Оллфорд почти полностью погибла в тот период. Когда я говорю почти, я имею в виду, что из них осталась только старшая дочь главы семейства Мгимора Оллфорд. К сожалению, нам не удалось с точностью установить причины смерти довольно большого семейства. Наши мнения на этот счет разнятся. Кто-то считает, что семью прокляли, кто-то думает, что Оллфорды с кем-то враждовали и их попросту постепенно вырезали, а некоторым нравится теория Мгиморы.

— Что это за теория такая? — спросила я. — Хотя, подождите, неужели кто-то считает, что девушка могла сама убить всю свою родню? — я удивленно глянула на Эллингтона.

— Почему нет? — фыркнул Теодор. — Если опираться на другие свидетельства, то Мгимора была очень жестокой.

— Может быть, она стала такой после трагедии, случившейся с семьей, — предположила я.

— Вполне возможно, — согласился капитан спустя пару секунд размышлений. — Не стану отрицать, что вероятность этого существует. В общем, однажды Оллфорды все погибли, а старшая дочь закрылась в своем замке. У нее был дар некроманта, и она явно его развивала. Поначалу все было нормально, но вскоре в округе участились пропажи людей. Постепенно среди населения нарастала паника. Начали бродить различные слухи. Когда число пропавших людей увеличилось до десятка из Ремротема прибыли сотрудники тайного отдела. Вскоре им удалось узнать, что виной всему Мгимора.

— И зачем она похищала людей?

— Как я уже говорил, она была некромантом. Ей требовались жертвы для проведения ритуалов. Конечно, сама она не бродила по округе в поисках жертв.

— На нее кто-то работал?

— Нет, — Эллингтон качнул отрицательно головой. — Она применяла призыв. Человек, попавший под действие этого заклинания, сам, по своей воле шел туда, куда его звали, не сопротивляясь при этом и не пытаясь вырваться. Кстати, это заклинание было создано на стыке некромантии и менталистики.

— Не понимаю, почему все считают магов крови опасными, как по мне, так самыми опасными являются эти самые менталисты, — пробормотала я тихо, передернув плечами.

— Не могу с вами не согласиться. Менталисты действительно вызывают некоторые опасения.

— Что же было дальше? — спросила я заинтересованно, ощущая при этом двойственные чувства. С одной стороны, вроде как надо было осуждать эту девушку, а с другой стороны, где-то на краю сознания билась мысль, что не все так просто в этой истории.

— А дальше были еще жертвы, потом сражение. От замка Оллфорд в итоге почти ничего не осталось. Мгимору пленили и казнили. В сражении с ней погибло много людей, поэтому казнь ей придумали страшную. Ей вынули сердце, из которого и сделали артефакт, наложив на него плетение призыва.

— Что-то мне подсказывает, что это не все, — в свои слова я вложила толику скепсиса и недоверия.

— Вы правы, — Эллингтон кивнул. — Считается, что вместе с сердцем из Мгиморы была вынута и ее душа, которая до сих пор заключена в артефакт. Некроманты верят, что с помощью этого артефакта можно оживить недавно погибшего человека.

— Это действительно так? — заинтересовалась я, нахмуриваясь. Чем дальше, тем больше мне не нравилась эта история.

Теодор тяжело вздохнул.

— В самом начале, когда артефакт находился в руках тайного отдела, эксперименты с ним, конечно же, проводились. Судя по старым отчетам, мертвые оставались мертвыми. Но… не совсем.

— В каком смысле, не совсем?

— Сердце, помещенное в недавно погибшего человека, действительно в некотором роде оживляет. Тело может по приказу двигаться или говорить, что-то делать, но это всего лишь бездушная оболочка. Любой обученный некромант способен сделать что-то подобное и без помощи артефакта. К тому же Сердце на самом деле опасно, так как сводит людей с ума. Держать его можно только в специально созданной для него шкатулке, которая подавляет действие артефакта. Человек, надумавший носить Сердце при себе, постепенно перестает понимать, где его мысли, а где реальность.

— Я так и не поняла, во что же верят некроманты? — задала я вопрос.

— Они верят, что существует какой-то ритуал, с помощью которого можно не просто поднять тело, а именно что оживить человека.

— На чем основана эта их вера?

— Интуиция, — Эллингтон качнул головой, словно само слово показалось ему либо забавным, либо абсурдным. Впрочем, спустя мгновение он свел брови к переносице о чем-то задумываясь. — Хотя, вполне возможно, что все не так просто, как нам кажется.

— О чем вы?

Я ведь не просто так спрашивал у Ботрайта именно о Сердце Мгиморы. Ваш отец отыскал этот утерянный артефакт и передал его Ботрайту, чтобы он в свою очередь отдал его покупателям — группе молодых, но при этом чрезвычайно богатых некромантов. Они вознамерились проверить одну из своих теорий. Тайны отдел давно заметил среди них подозрительную активность, поэтому мы и следили за ними.

– Значит, они вывели вас на мистера Ботрайта, — произнесла я задумчиво. — А ритуал?

— К сожалению, мы прибыли поздно. Им удалось провести его.

— Результат?

Вместо ответа, Эллингтон выпрямился в кресле и пристально посмотрел на меня. Помолчав немного, он перевел взгляд на папку, о которой я уже и думать забыла.

— Результат есть, но, к сожалению, я ничего не могу вам рассказать, — Эллингтон вздохнул. — Только сотрудники тайного отдела могут быть посвящены в детали.

— Я так понимаю, здесь договор?

— Верно, — сказал капитан и подхватил папку, раскрывая ее и вытаскивая на свет документы. Посмотрев на меня, он положил их обратно на тумбочку, а сам поймал мою ладонь, осторожно сжимая ее. — Миледи, я бы хотел дать вам выбор, но, к моему огорчению, сделать этого не могу. И не потому что не хочу. Так или иначе, но нас заставят. Мы не может оставить все и уехать. К Соулдрему мы с вами привязаны деньгами, землей, домами. Можно, конечно, все бросить и бежать просто так, но…

— Это не выход, — я улыбнулась, пожимая руку капитана в ответ. Не думаю, что он на самом деле решился бы бежать, но мне отчего-то стало приятно, что он хотя бы обдумывал этот вариант.

— Рано или поздно нас найдут, — капитан ненадолго замолчал, будто подбирая слова. — Магия уже показала, что вы весьма ценны для нее. Это только еще больше подогрело интерес короля. Он не допустит, чтобы вы служили другой стране.

— Я понимаю, — вздохнула, прикрывая на короткий миг глаза. — У него не получилось сковать мою магию, но ведь меня можно просто запереть.

— Не думаю, что это хорошая идея, — фыркнул Эллингтон. — Вы разнесли выбросом половину комнаты, расплавили своей кровью часть коридора.

— Но я ведь не могу вытворять нечто подобное постоянно, — усомнилась я. — Думаю, мне нужно прочесть этот договор.

— Несомненно, — Теодор подал мне бумаги, отпуская мою руку и откидываясь на спинку кресла.

На некоторое время комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь нашим дыханием и шорохом бумаг. Чем дальше я читала, тем сильнее расслаблялась.

— Это… — начала я, поднимая взгляд на капитана.

— Самый щадящий вариант договора на моей памяти, — закончил за меня Теодор. — Вас не могут принудить к работе. Не могут требовать от вас кровь. Не могут заставить участвовать в ритуалах. Вы будете только числиться в тайном отделе. Остальное на ваше усмотрение. Но, конечно же, по условиям этого договора, у вас будет самый низкий уровень доступа. Ничего серьезного узнать вы не сможете, вам просто не позволят.

— Справедливо, но я все равно не понимаю почему король не желает, чтобы я подписала более жесткий контракт?

Эллингтон явно не желал говорить. Поджав недовольно губы, он постучал пальцем по подлокотнику, а потом сцепил руки в замок.

— Потому что король считает, что ценность мага женщины в том, что она может передать магию своим детям.

— О, — я моргнула несколько раз, а потом тяжело вздохнула. — Впрочем, я не удивлена. Я надеюсь, он не торопит нас с браком?

— Торопит, — честно ответил Эллингтон.

— И что вы ему сказали? — спросила, прищурившись.

— Что постараюсь вас поторопить, но не обещаю, что это желанное для меня событие произойдет слишком быстро.

— Даже так? Но почему?

— Мне показалось, что вы не стремитесь выйти замуж столь быстро. Хотя, я не скрою, мне хочется провести церемонию как можно скорее, чтобы обезопасить этим и себя и вас.

— Я подумаю над вашими словами, — пообещала я, опуская взгляд на бумаги. — Итак, если я подпишу этот договор, то смогу ли я тогда узнать, результат проведенного некромантами ритуала?

Капитан немедленно кивнул.

— Да, ваш уровень доступа это позволит.