Глава 10

Дворец произвел на меня самое лучшее впечатление. В любой другой момент, я бы с удовольствием побродила по нему, но в этот раз пришлось удовлетвориться беглым осмотром. Капитан явно торопился на доклад к королю. Промелькнула мысль, что сейчас вроде как уже поздно, какой доклад, но, судя по всему, в этот час люди во дворце и не думали ложиться спать. Хотя я толком никого не увидела, если не считать офицеров, явно служащих кем-то вроде дворцовой стражи.

Вскоре капитан резко остановился.

— Ваша комната, миледи, — сказал он, повернувшись, а потом подхватил мою руку и поцеловал. И только после этого стремительно ушел, не сказав больше ничего.

Проводив его взглядом, я мельком глянула на стоящего неподалеку навытяжку офицера, который всеми силами делал вид, что он ничего такого не видел и, вообще, его мало что в этом жизни интересует. Качнув головой, толкнула украшенную резьбой и позолотой дверь и вошла внутрь.

В комнате обнаружилась Глория. Я облегченно выдохнула. Всё-таки я не видела, как она покидала гостиницу, поэтому переживала.

Увидев меня, Глория прижала одно из моих платьев к себе и чуть подалась всем корпусом вперед, словно хотела сказать что-то или спросить. У нее при этом было такое счастливое и взволнованное лицо, что сразу становилось понятно: Глория очень рада чему-то. Полагаю, нахождение в королевском дворце ее весьма воодушевляет.

— Глория, подбери мне самое темное и строгое платье. Жаль, что мистер Калхоум до сих пор не выполнил мой заказ. Он ничего не присылал?

— Нет, госпожа, — Глория качнула головой. Счастье, сверкающее в глазах девушки, немного утихло. — Может быть, он не знает, где вас искать?

— Может быть, — согласилась я, хотя на самом деле не думала, что отыскать нас было столь трудно. — С утра отправь мистера Катермана к нему. Мало ли, вдруг хотя бы часть платьев готова.

— Как скажете, госпожа.

— Отлично, а сейчас мне бы хотелось одеться прилично, привести волосы и тело в порядок.

Глория на это только кивнула, положила платье и подошла к боковой двери. За ней оказалась просторная купальня, которой я отдала должное. С прической пришлось повозиться, как и с выбором платья, но к тому моменту, как в комнату кто-то постучал, я была полностью готова.

Пока собиралась, успела все тщательно обдумать, выстроив в голове более-менее стройную цепочку последних событий. Конечно, ответов на многие вопросы пока не было, но я надеялась, что после допроса мистера Ботрайта кое-что станет более ясно. Кстати, надо бы узнать, как прошли допросы Нолана и Адели. Да и про мистера Фергюсона не мешало бы поинтересоваться. Что-то подсказывает мне, что капитан знает намного больше, чем говорит.

В коридоре нас дожидался один из офицеров.

— Его величество просил сопроводить вас к нему, — сказал он.

Вместо ответа, я кивнула и выжидающе на него посмотрела. Шли мы минут двадцать. Я пыталась оглядеться, но из-за всё-таки поднявшегося волнения, толком ничего не разглядела. В памяти осталось только то, что во дворце очень много картин, многое украшено лепниной и позолотой. А, еще то, что ковры здесь красные.

— Подождите секунду, — произнес офицер, останавливаясь около вполне обычной деревянной двери. Впрочем, стоящие по обе стороны стражи как бы намекали, что не все так просто. Мужчина коротко постучался, а спустя три секунды вошел внутрь. Его не было буквально пару мгновение. — Заходите, — сказал он и распахнул для меня дверь.

Сглотнув, я чуть сильнее сжала ремешок небольшой сумочки-мешочка, но почти сразу отпустила, не желая показывать, что я нервничаю.

Войдя внутрь, мгновенно столкнулась взглядом с внимательными серыми глазами. Мужчина стоял около стола и держал в руках какие-то бумаги.

— Ваше величество, — выдохнула я и, опустив немного голову, присела. При этом я пыталась вспомнить все, что знала о короле Соулдрема. Почему-то до этого момента я об этом не думала.

Эдвард Баррингтон — девятнадцатый король Соулдрема. Пятьдесят девять лет, женат, имеет двоих детей — мальчика и девочку. Королева — Катрин Бертран, принцесса Ольфорда — одного из соседних государств. Сына зовут Ричард, тридцать пять лет, женат во второй раз, недавно родился сын — наследник короны. Принцессе Анне сейчас тридцать девять лет, замужем, есть дети.

Это если коротко.

Замерев, я ожидала, что будет дальше. Не поднимая взгляда, ощутила, как прямо передо мной кто-то остановился. Впрочем, понятно кто.

В следующий момент моего подбородка коснулись теплые пальцы, а в нос ударил едва уловимый запах сигар. Повинуясь жесту, я выпрямилась и подняла голову, тут же сталкиваясь взглядом с серыми глазами, вокруг которых можно было увидеть сеточку лучистых морщин. Король внимательно оглядел мое лицо, а потом опустил руку. При этом уголки тонких, четко очерченных губ едва уловимо приподнялись.

— Вы не боитесь, лишь взволнованны, — сказал он, отходя на шаг и оглядывая меня так, будто желал что-то понять.

— А нужно бояться? — спросила и тут же прикусила язык. Всё-таки я более взволнована, чем мне казалось. Обычно я предпочитаю молчать и слушать, а не распускать язык. Неужели на меня так действует молодое тело, в которое я попала?

Король на мою фразу лишь хмыкнул.

— Иногда страх полезен, но не сейчас. Я бы не хотел, чтобы такая обворожительная леди боялась меня, — сказал король тихо.

Наверное, кто-то другой уловил бы в его словах флирт, но я услышала лишь обязательный комплимент, не более того. Выдохнула, немного расслабляясь.

— Теодор сказал мне, что вы начали свое обучение, это так? — спросил он спустя пару секунд.

— Да, ваше величество.

— Это хорошо, — король кивнул удовлетворено. — Вы ведь понимаете, миледи, что ваш дар очень ценен для нашей страны?

— Конечно, ваше величество, — ответила я, снова слегка напрягаясь.

— Мне бы не хотелось, чтобы дар магии пропал просто так. Ваш отец поступил крайне опрометчиво связав вас узами контракта с мистером Ботрайтом, — неодобрительно поджатые губы стали показателем того, насколько король разочарован в одном из своих подданных. — Ваше появление на свет — благословение магии, простивших своих неразумных детей за страшный поступок. — Я слушала, затаив дыхание, понимая, что сейчас прозвучит нечто важное. И о чем это он? О каком таком страшном поступке говорит? — Мистер Ботрайт совершенно не подходит вам в роли мужа. Его магия нестабильна. И это большая проблема. Вы понимаете?

— Не совсем, ваше величество, — призналась я, чуть нахмуриваясь. Кажется, я начинаю догадываться, что он имеет в виду.

— Что ж, вам простительно, учитывая всё, что я услышал от Теодора, — сказал король. — Из-за нестабильной магии мистер Ботрайт вряд ли сможет иметь детей даже с вами. Конечно, ваша кровь способна стабилизировать его магию, но мы не можем так рисковать. К тому же неизвестно еще, что там с векторами. А ваши будущие дети такая же ценность для Соулдрема, как и вы сами. Мы не может позволить вам так рисковать.

— Но контракт… — начала я, стараясь унять все ускоряющееся сердце. Кажется, я попала, причем по-крупному. Если не за Ботрайта, то меня все равно выдадут замуж, хочу я того или нет. Используют так или иначе.

Бежать в другую страну? Кто даст гарантии, что там не будет хуже? Да и если всё так серьезно, то я больше чем уверена: найдут в любом случае. И хорошо если после побега не посадят под замок, ограничив мои контакты с внешним миром. И никто обо мне не вспомнит, учитывая, что тут есть маги менталисты, способные влиять на разум. Остается надеяться, что мне предоставят выбор и позволят самой хоть что-то решать. А если нет… Что ж, я буду бороться. Не зря ведь кровавые считаются опасными магами. Главное, не действовать напролом, а там видно будет.

— Разорвать его не трудно, — отмахнулся моментально король. — Даже некроманты и те не бессмертны. А мистер Ботрайт далеко не некромант, — сказав это, король уставился на меня долгим, внимательным взглядом, словно пытался понять: какой эффект произвели его слова.

Долго размышлять над сказанным мне не требовалось. Я сразу поняла, что Ботрайта в случае отказа разорвать контракт добровольно, просто убьют. Нет человека — не проблем. Не думаю, что в моем прошлом мире было как-то иначе, просто такая вот неприглядная правда тщательно скрывалась от простых людей.

— Я могу выбрать что-то самостоятельно? — спросила, выпрямляясь и полностью скрывая за непроницаемой маской бурлящие внутри эмоции.

Мельком глянув на стоящего около книжного шкафа капитана, я заметила, как он внимательно смотрит на меня, ни на секунду не отрывая взгляда.

— Выбрать? — король удивленно вскинул брови. — Миледи, вы меня неправильно поняли. Никто не собирается вас насильно к чему-то принуждать. Я просто хочу, чтобы вы и ваши дети были в полной безопасности. Вы — сокровище нашей страны. Контракт с мистером Ботрайтом будет разорван. Вы можете больше не думать об этом, миледи. Все, что должно вас занимать — это учеба. Теодор сказал мне, что предложил вам работу в кабинете, что вы по этому поводу думаете?

— Я склонна дать свое согласие, но при условии, что предварительно изучу договор.

— Договор?

— Да. Контракт, соглашение или что там подписывают сотрудники кабинета перед тем, как начать работу? Мне хотелось бы заранее знать, что именно я буду делать.

— Хм, как интересно. — Король обошел стол и сел в кресло, откидываясь на его спинку и застывая в расслабленной позе. — Я думаю, это несложно устроить, не так ли, Теодор?

— Конечно, ваше величество, — моментально отозвался капитан.

— Замечательно. Значит, мы с вами договорились. Думаю, время уже позднее. Теодор, проводи миледи.

После этого мы с капитаном покинули кабинет короля, который, казалось бы, потерял к нам всякий интерес.

— Вы обиделись? — спросил вышагивающий рядом Эллингтон.

— На что?

— Ни на что, а на кого, — уточнил он. — На короля?

— А смысл обижаться? — я бледно улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается самый настоящий пожар. Нахмурилась, пытаясь понять, что это такое и чем мне грозит. Создавалось такое ощущение, что у меня стремительно поднимается температура. — Это бесполезно. Мне просто неприятно, что все считают себя вправе решать вместо меня, не оставляя мне выбора. Знаете, капитан, даже самое на вид безобидное животное, загнанное в угол, может напасть. Мне не нравится чувствовать себя загнанной в угол.

— Но вы не животное, миледи.

— Вот именно, — я резко остановилась, вскидывая на капитана взгляд. — Вы сами сказали, что маги крови бывают опасны. Так почему же никто не берет этого в расчет? Я…

Мне хотелось сказать, что они пожалеют, если продолжат давить на меня, но в этот момент мысли как-то внезапно спутались, а жар в теле стал попросту невыносим.

— Что со мной? — произнесла я тихо, непроизвольно застонав и сделав шаг назад.

— Миледи? — голос капитана донесся до меня словно и глубины.

Подавив желание стащить с себя одежду немедленно, я подняла задрожавшие руки и перевернула их ладонями вверх. Прямо на моих глазах тонкая кожа лопнула, а из раны потекла кровь. Странно, но боли я не ощутила, только усиливающийся жар. Мне казалось, что я погрузилась в горячую воду, температура которой с каждой секундой становится все больше.

— Капитан? — я подняла взгляд на Эллингтона, заметив, как тот напряженно всматривается в меня.

В следующее мгновение, я увидела, как округляются его глаза в каком-то удивлении и понимании, как он отшатывается, вскидывая при этом руки в защитном жесте. А потом внутренний жар хлынул горячей волной, словно желая спалить не только меня, но и весь остальной мир.

Последнее, что я видела, это кровавые капли, разъедающие как какая-то кислота прозрачный барьер, окружающий капитана.

Из темноты и беспамятства я выплывала медленно. Даже во сне я ощущала дикую слабость и усталость. Попыталась вспомнить, чем это таким я занималась накануне. Получалось плохо. Мысли в голове ворочались медленно и неохотно, а желание снова заснуть накатывало волна за волной.

Сначала вспомнился Темка. В груди отчего-то тоскливо заныло. Потом пришло осознание, что я, вообще-то, умерла и каким-то странным образом попала в совершенно чужое тело и чужой мир. Стоило мне подумать об этом, как воспоминания навалились разом. Могла бы, точно застонала от острой боли, пронзившей в этот момент виски.

Перед глазами вспыхнул образ отшатнувшегося от меня капитана, а потом красные капли, разъедающие нечто полупрозрачное и слегка подрагивающее.

Отлично, просто отлично. Надеюсь, я не угробила капитана. Не думаю, что после такого меня спокойно отпустят. Скорее наоборот. На то, что меня волновало не только это, я постаралась не обращать внимания. Вот только убедить себя в этом полностью не смогла. Спустя некоторое время плюнула и с головой окунулась в тревогу о капитане.

Когда-то давно, в юности, я пыталась обмануть себя, убедив в том, что мне совершенно не нравится Лёнька из параллельного класса — первый красавец в школе. Мне совершенно не хотелось уподобляться девчатам, которые только что не облизывались при виде Зиновьева — фамилия Лёньки. Я тихо фыркала и отворачивалась, стараясь не обращать внимания на то, как ускоряется сердце и потеют от волнения ладошки, если Лёнька проходил слишком близко или смотрел в мою сторону.

А однажды Лёнька начал встречаться с Катькой из нашего класса. Она была самой ярой его поклонницей. Я помню, как весь вечер проплакала в подушку. Вот тогда я и смогла признаться сама себе, что своим отчужденным видом пыталась заинтересовать понравившегося мальчика. Мне казалось, если я не буду бегать за ним как все, то он обратит на меня внимание, заинтересуется, захочет понравиться упрямой девчонке. Мама ведь всегда говорила, что люди не ценят доставшееся слишком просто. Вот мне и хотелось стать сложной, недосягаемой, интересной именно этим. Я так увлеклась, что попыталась убедить в своем безразличие не только всех вокруг, но и саму себя. Получалось плохо, но я ведь упрямая, старалась до последнего.

Вот только Лёнька оказался из той породы людей, которые предпочитают плыть по течению. Они берут все, что падает им в руки и не обращают внимания на недосягаемое и на то, что требует от них напряжения хотя бы малейших усилий. Может быть, я ему и нравилась (всё-таки он частенько на меня смотрел), но тратить силы на мое завоевание ему совершенно не хотелось. Зачем, когда вокруг так много вьющихся рядом девочек.

Это история запомнилась мне на всю жизнь. Разочарование, которое я испытала тогда не стало самым сильным или болезненным, но оно определенно было самым первым. Вот тогда я и поняла, что в любом правиле бывают исключения.

Но сейчас не об этом. А о том, что после той истории я старалась как можно меньше врать сама себе. Так что да, капитан мне нравился и отрицать это глупо. Да, ему от меня что-то нужно, но стоит признаться, что и мне требуется его помощь. Если так подумать, то люди, вообще, редко делают что-то просто так.

Кажется, пора размышляла, мозги немного очистились от сонного тумана. Хотела открыть глаза и пошевелиться, но поняла, что сделать этого не могу.

Затаила дыхание, пытаясь подвигать хоть чем-нибудь. Безуспешно. Паника, мгновенно взвившаяся в сознании, почти погребла меня под собой, но я усилием воли затолкала ее куда поглубже. Надо думать, а не истерить.

Кажется, меня парализовало. От понимания этого я едва не разрыдалась. Может быть, это всего лишь сонный паралич? Было у меня нечто похожее однажды. Тогда я тоже сильно перепугалась. Впрочем, паралич не напугал меня сильнее, чем приснившийся один раз сон о том, как я просыпаюсь, а потом… снова просыпаюсь и так раз десять. Когда я очнулась на самом деле, то еще несколько минут ждала, нового пробуждения. Вот тогда было страшно. Казалось, что я никогда на самом деле не проснусь.

Не успела я как следует запаниковать, как услышала звук открывающейся двери, а потом шаги. Затаила дыхание, старательно делая вид, что продолжаю спать. Впрочем, учитывая, что проснулось только мое сознание, но не тело, сделать это было не так уж и трудно.

— Как она? — Судя по голосу, ко мне в комнату пожаловал сам король. И что ему тут надо?

— В магической коме, — а это уже капитан. — Прогнозы лекарей обнадеживающие.

— Когда она очнется?

— Как только ее магия восстановится хотя бы процентов на тридцать. Выброс был слишком обширным. Магическое поле пошло в разнос. Такое бывает, когда долгое время по каким-либо причинам магия находится в подавленном состоянии.

— Я и сам все это знаю. Мне нужно знать точное время.

— Ваше величество, никто точно не знает. У всех это индивидуально, но, судя по тому, как быстро восполняется потраченная энергия, то уже к вечеру миледи должна прийти в себя.

— Хорошо.

После этого разговор явно был закончен. Снова шаги, звук двери и тишина. Значит, выброс. Да уж, не думаю, что мне хотелось бы повторения чего-то подобного. Крайне неприятное состояние.

Сколько прошло времени, я не знаю, но когда я начала задремывать, дверь снова открылась.

— Посмотри, — сказал кому-то вернувшийся непонятно зачем король. — Что ты думаете?

— Думаю, величество, — проскрежетал незнакомый голос, принадлежащий старику, — что вы зря это затеяли.

— Я не спрашивал твоего мнения на этот счет, — резко осадил его король.

— Как скажете, — недовольно пробурчал старик. — Маг крови… Хм… Давненько их не было. И что с ней? Выброс? В таком возрасте? Что ж ты не бережешься, деточка? Ну-ка, милая, давай посмотрим, что там с тобой. Ага… И вот так… А еще здесь…

Я с тревогой вслушивалась в голос, ощущая время от времени прокатывающиеся по телу теплые волны. В один момент мне вообще показалось, что чужие пальцы пробрались мне прямо в грудную клетку и теперь шарят там.

— Что могу сказать, величество, вы правильно подобрали время. Ее магия сейчас ослаблена, но в то же время ее достаточно, чтобы она не стала полностью неодаренной. Если вам нужен маг крови, который не сможет в полной мере воспользоваться своими возможностями, то сейчас самое время ставить печати. Итак, что скажете, величество? — в голосе старика слышалось неодобрение, а еще проскальзывал интерес.

— Раз так, то ставь печати, — отдал приказ король, а у меня внутри все оборвалось от осознания того, что сейчас происходит нечто очень и очень для меня нехорошее.

— Вы уверены, величество?

— Конечно, — отрывисто ответил король. — Магия останется при ней. Она сможет немного пользоваться ею. Всякими мелочами. Репродуктивная система в норме, а значит, от нее родятся здоровые, магически одаренные дети. Такая сила ей совершенно ни к чему, даже опасна. Я не желаю, чтобы единственный маг крови погиб из-за выброса. Печати станут препятствием этому.

— Магия может рассердиться на вас, величество, — снова попытался воззвать к разуму короля старик. — Она не просто даровала этой девочке такую силу. Она может не оценить наше вмешательство и наказать нас.

— Что я слышу? Неужели ты боишься гнева магии? — голос короля звучал смешливо и презрительно.

— Боюсь, как не бояться, — мгновенно отозвался старик. — А вот вы, величество, кажется, забыли, насколько сильным бывает гнев ее.

— Довольно! Не стоит указывать мне, что делать. Я забочусь о своей стране и… об этом маге. Приступай немедленно.

— Ой ли, ой ли, — проворчал упрямый старик, но дальше действовать на нервах короля не стал. — После того, как я закончу, никто не сможет увидеть печати.

— Это прекрасно, — безразлично ответил король.

— Почти никто, — на грани слышимости пробормотал старик. При этом казалось, что он наклонился к самому моему уху. — Не так ли, деточка?

Что он хотел этим сказать, я не успела осознать, потому что в следующий момент мое тело скрутило от сильнейшей боли. Казалось, что внутренности кто-то собрал в кулак и сжимает. Долго терпеть я не могла, снова потеряв сознание.

Пришла в себя от громких голосов. Хотелось поморщиться, но тело до сих пор не отзывалось. Прежде чем, прислушиваться к тому, кто и о чем там говорит, я обратила свой взор внутрь себя. На первый взгляд все казалось таким же, как и раньше, но сейчас я отчетливо ощущала, что во мне чего-то не хватает. Чего-то важного, чего-то, на что раньше я толком не обращала внимания.

— Опомнись, Теодор, ты не ритуалист, — в сознание буквально взвинтился голос Лютера, заставивший меня вернуться к реальности. — У тебя не хватит ни терпения, ни сил, ни знаний, чтобы снять поставленные блоки. К тому же это Замок семи печатей. Это высшая ритуалистика. Ты понимаешь?

— Конечно, — спокойно ответил капитан. — Не забывай, что, в отличие от вас, я отлично вижу, что за пакость надели на ее магию.

— Нет, ты не осознаешь всего, — к разговору подключился Липман. Они что все тут собрались, что ли? — Если на ней поставлен такой блок, то это дело рук самого короля. Ты понимаешь, чем грозит всем нам вмешательство в его планы?

— Понимаю, — голос капитана звучал глухо. — Но я не могу оставить все, как есть. К тому же, видящих не так много…

— Но у короля они точно есть, — отмахнулся Лютер.

— Значит, ее нужно увести подальше из столицы и королевского дворца, чтобы она не попадалась королю на глаза, — сказал Эллингтон упрямо.

— Пока она не замужем, ее никто отсюда не выпустит, — фыркнул Липман. — Кроме этого будущий муж должен быть полностью верен стране. В ином случае, король попросту не даст ей покинуть дворец.

— Сколько у нее осталось времени? — глухо спросил капитан.

— Печать полностью приживется через… Опиши еще раз, как все выглядит, — попросил Лютер.

— Как семь туманных колец, стягивающих весь корпус. Цвет желтый, почти белый.

— Начальная стадия. Значит, осталось дней семь, максимум восемь, потом печати полностью сольются с магическим полем и снять их станет невозможно.

— Отлично. Время еще есть.

— Эй?! Ты куда собрался? — крикнул Липман.

Хлопок двери.

— Не трогай его, — попросил Лютер.

— Почему это? — возмутился Липман.

— А то ты ничего не понял.

— Что я не понял?

— Ничего, — отозвался Лютер. Шаги. Еще один хлопок. Значит, и он вышел.

— Они держат меня за дурака, — фыркнул Липман. — Можно подумать, я слепой. Думаю, им понадобиться моя помощь.

Ректор тоже вышел, а я хотела обдумать все, что услышала, но усталость все решила по-своему, погрузив меня в очередной сон.

Я несколько раз просыпалась, пыталась пошевелиться, но ничего не выходило. Через некоторое время меня снова уносило беспамятство, которое уже начало откровенно злить. В короткие моменты, когда я была в сознании, пыталась ощутить те самые кольца, о которых говорил Теодор. В какой-то момент мне даже показалось, что я что-то такое чувствую, но силы были исчерпаны и я снова уснула, пообещав себе перед этим, что в следующий раз буду стараться еще лучше.

Когда в очередной раз пришла в себя, то сразу почувствовала некую странность, происходящую со мной. Создавалось такое ощущение, словно рядом стоит кто-то громадный и внимательно на меня смотрит, будто что-то для себя решая. Наверное, нужно было испугаться, но вместо этого я с любопытством прислушалась, пытаясь уловить что-то еще.

В следующий момент я осознала, как опутывающая меня тонкая нить, обрывается. Удивительно, до этого момента я даже не догадывалась, что она есть.

А потом увидела перед своим внутренним взглядом капитана. Удивилась, не понимая, с чего это вдруг решила его вспомнить. Сотни, тысячи образов мелькали в моей голове. Сначала я пыталась остановить этот поток, а потом втянулась, начав рассматривать Эллингтона.

Как интересно. Раньше я не позволяла себе так пристально его рассматривать. Нет, конечно, смотрела прямо, не отводя взгляд, но пыталась делать это обычно, чтобы капитан не подумал, что я им интересуюсь.

И вот сейчас поняла, что за время, проведенное вместе, я отлично его рассмотрела. Хотя, некоторые жесты и особенности мимики стали для меня открытием.

Например, я увидела, что капитан, когда чем-то встревожен, слегка прищуривает глаза и немного рассеянно смотрит по сторонам. А еще у него, оказывается, очень часто подрагивают губы, словно он усилием воли сдерживает рвущуюся улыбку.

Но больше всего меня поразили глаза. Нет, я и раньше видела, что они очень красивые, синие такие, глубокие, но сейчас заметила, насколько они живые. Казалось, Теодору вовсе не обязательно что-то говорить, он способен общаться одними взглядами.

Образы сменяли друг друга, а потом в какой-то момент все прекратилось. К тому моменту я уже поняла, что это не я сама вспоминаю все это.

Вопрос не стал для меня неожиданностью. Конечно, он не был задан мне словами, просто я ощутила, как нечто, все еще находящееся рядом вопросительно замерло, привлекая мое внимание к оборванной нити, один конец которой до сих пор опутывал меня.

Тогда-то я и поняла, что от меня хотят. Сразу вспомнились варианты разрыва брачного контракта. Связь можно не просто разорвать, а перекинуть на другого человека.

Если размышлять логически, то капитана мне показывали не просто так. Думается мне, что именно на него теперь будет завязан контракт. Хочу ли я этого? Кажется, именно об этом меня спрашивали.

А сам Эллингтон? Он на самом деле хочет? В тот же момент по телу прокатилась теплая волна. Кажется, это был положительный ответ. А без этого никак? Контракт нельзя просто разорвать?

Ты этого хочешь?

Хочу ли я? Минуту назад была уверена, что да, а сейчас уже не очень. Снова стала вспоминать Эллингтона. Понятно, что он не просто так желает перетянуть узы контракта на себя. Капитан с самого начала говорил, что маги крови ценны. Не отходил от меня далеко, провел проверку совместимости сразу, как выдался шанс, делал все возможное, чтобы как можно сильнее привязать к себе. Взять хотя бы его предложение поработать на тайный отдел. Если я соглашусь, то что-то мне подсказывает, буду работать под его началом.

Если говорить о внешности, то Теодор, конечно же, меня привлекает. Все это время я старательно задвигала мысли о вероятной близости с ним куда подальше. Сейчас, когда это разрешено, я могла признаться себе, что капитан меня очень сильно волнует в этом плане.

Характер тоже нравится. Эллингтона трудно назвать порывистым или вспыльчивым. Возможно, кто-то посчитал бы его даже холодным, но это не так. Стоит посмотреть ему в глаза и сразу станет понятно, что внутри Теодора бушует ураган из эмоций. Просто он научился сдерживать себя.

Попыталась придумать, какой будет наша совместная жизнь. Наверное, первое время Эллингтон будет прятать меня от всего мира. Увезет куда-нибудь на свою территорию, чтобы никто к нам не лез. В какое-нибудь родовое имение.

Там мы проведем некоторое время, наслаждаясь близостью и спокойствием. Но очень скоро, возможно даже через пару месяцев, Теодору надоест безделье и он возжелает действий. Начнет собираться обратно в столицу к своим друзьям, работе, тайнам, расследованиям.

Вполне может быть, что я попрошусь с ним. Мы поругаемся, ведь Теодор не захочет, чтобы я подвергала себя опасности. Но я буду стоять на своем. В итоге ему придется отступить.

Хотя…

Нужно быть осторожной. Он вполне может выиграть эту «битву», если я буду в тот момент в положении. В таком случае мне действительно придется остаться подальше от столицы с ее тайнами и опасностями.

А после родов он будет уверять меня, что с ребенком в опасном Ремротеме делать нечего. Мне придется согласиться с ним. И в итоге я проведу всю свою жизнь в заботливом коконе, без возможности самой хоть как-то распоряжаться своей жизнью.

Не удивлюсь, если за первым ребенком последует второй, потом третий. И чем тогда он отличается от короля? Только тем, что будет любить меня и делать все лишь для моего блага.

Я не скажу, что не люблю детей. Вот только я отлично понимаю, что с их появлением о всякой свободе можно будет забыть. Я и сама не захочу подвергать себя и их опасности.

Я уверена, что здесь есть какая-нибудь контрацепция, но вряд ли Эллингтон позволит мне об этом узнать. Не говоря уже о том, чтобы воспользоваться. Впрочем, узнать всегда можно. У той же Глории. Если она сама не знает, то может отыскать тех, кто в курсе. А Теодору совсем не обязательно знать обо мне все.

Есть еще вариант — просто поговорить. Вот только кто даст гарантии, что он не солжет. Он вполне может сказать, что да, сам пока не желает заводить детей, а потом у меня пузо на нос полезет. И ведь ничего уже не сделаешь. Нет, в таком важном деле на мужчину лучше не полагаться. Сама, все сама.

Итак, нужно поторопиться с ответом, я ведь тут не одна, меня ждут, надо сказать, весьма терпеливо. Думаю, можно дать положительный ответ. Если мне все равно выходить замуж, то пусть это будет капитан.

Стоило подумать об этом, как к оборванному концу откуда-то извне потянулся другой конец нити. Мгновение — и они соединились с короткой яркой вспышкой. Послышался легкий гул, а после нить снова обвила меня, не причиняя, впрочем, никакого вреда.

Я вздохнула, ощутив накатывающую слабость. Ощущение близости чего-то большого рядом, к моему удивлению, не пропало. Кроме этого я почувствовала, как внутри меня постепенно усиливается жар. Испугалась, вспомнив, чем это кончилось в прошлый раз. В тот же миг меня словно погладили, успокаивая.

Усилием воли подавила панику и принялась внимательно наблюдать за всеми изменениями, происходящими со мной.

Сначала внутри разлилось тепло, постепенно переходящее в жар. Я поняла, что магии во мне становится с каждой секундой все больше и больше. Она текла из существа рядом.

Спустя некоторое мгновение мне показалось, что еще немного и меня попросту разорвет. Подавлять панику стало сложнее. А потом я увидела налитые ярким желтым светом кольца. Сначала они были похожи на туман, но с каждой секундой все сильнее уплотнялись, пока не стали походить на тонкие проволоки.

Магия все лилась в меня. Кольца расширялись, истончаясь, а потом в какой-то момент с оглушительным звоном лопнули. Сразу стало легче дышать. Мне показалось, что я воспарила, а за спиной развернулись громадные крылья. Ощущение свободы было таким пьянящим, что хотелось счастливо рассмеяться и взлететь, обнимая руками небо.

Когда эйфории немного прошла, постаралась сосредоточиться. Получалось плохо, но я всё-таки смогла почувствовать мягкое касание к своей голове. Так обычно касается мать своего горячо любимого дитя, когда тот спит.

В следующий момент никого рядом уже не было, вот только внутри меня все еще клубилось огромное количество магии, которая постепенно словно становилась моей. Я внимательно прислушивалась к себе, не обращая внимания на происходящее вокруг меня.

Впрочем, спустя некоторое время, когда магия полностью прижилась и успокоилась, я все-таки приоткрыла глаза. На короткий миг удивилась этому, а потом шевельнула рукой, понимая, что паралич всё-таки прошел.

Не успела порадоваться этому, как меня привлек нарастающий шум. Распахнув глаза шире, вздохнула глубже и тут же закашляла. Подняв руку, закрыла рот и ошарашено огляделась по сторонам. Вокруг ничего не было видно из-за пыли.

— Миледи! — Повернула голову, замечая побледневшего и обеспокоенного капитана, который выскочил из клуба пыли и кинулся ко мне. — Вы в порядке? — быстро спросил он, застывая рядом с кроватью. Казалось, он не знает, что делать дальше. — Вы очнулись! Вы не ранены? Ничего не болит? Не молчите!

— Постойте, — попросила я, снова закашляв. — Ничего не болит.

Эллингтон кивнул, а затем, завернув меня в одеяло, подхватил на руки и развернулся к выходу. Ну, я думаю, что это выход, ведь именно отсюда прибежал капитан.

— Теодор! — К нам подошел Лютер. — С ней все нормально? Что случилось?

— Сам пока не знаю, — признался стремительно шагающий вперед капитан. — Комната полностью разрушена вместе со стеной, но миледи говорит, что не пострадала. Лекари где?

— Здесь, здесь лекари, — послышался впереди незнакомый голос. — Несите ее сюда.

Эллингтон остановился, постоял пару секунд, словно раздумывая, но потом всё-таки шагнул в комнату.

— На кровать.

— Со мной все хорошо, — запротестовала я, но потом подумала, что это глупо. (3303c)

После этого меня уложили, размотали, а потом минут тридцать водили хоровод, но вскоре лекарям пришлось признать, что со мной действительно ничего страшного не случилось.

Пока они это выясняли, я пыталась понять, что такое произошло в моей комнате. Думаю, все дело в лопнувших печатях. Скорее всего, в этот момент высвободилась магия, которая и разнесла комнату. Это логично, учитывая, что меня не задело.

Сдается мне, что королю проще как можно скорее выдать меня замуж и выпроводить из дворца, пока я ему тут всем не переломала. Что я могу сказать, сам виноват.