Глава 8

Постоялый двор, который показал мне Эллингтон, действительно отличался от всех мною виденных. В лучшую сторону. С первого взгляда становилось понятно, что здесь предпочитают останавливаться исключительно богатые люди и простого человека сюда попросту не пустят.

Несмотря на то, что прибыли мы довольно поздно, приняли нас спокойно.

— Миледи, ваша комната, — сказал капитан, открывая дверь и отдавая мне ключ. — Если вдруг что-то понадобиться, то около комнаты будет стоять мой человек. Он с радостью поможет вам.

Я кивнула, мельком глянув на стоящего неподалеку офицера.

— Спокойной ночи, господин капитан, — произнесла я и прикрыла за собой дверь.

Обернувшись, я внимательно оглядела номер. На мой вкус слишком большой и немного вычурный, но намного лучше, чем комнаты в придорожных постоялых дворах.

Ночь прошла спокойно. Я отлично выспалась, несмотря на то, что из-за одолевающих меня мыслей уснула далеко за полночь. Утром, одеваясь, я размышляла, что делать дальше. В принципе, планы остались всё те же.

Завтракать в номере я не стала, решив спуститься вниз. Признаюсь, мне было интересно посмотреть на постояльцев этого двора.

Спустившись, я принялась осматриваться по сторонам, выбирая для себя столик.

— Доброе утро, миледи.

Обернулась, натыкаясь взглядом на капитана, стоящего на нижних ступенях лестницы.

— Доброе, господин капитан, — поздоровалась я, улыбнувшись.

Выбрав столик и заказав себе завтрак, мы несколько минут молчали. Я с любопытством оглядывала входящих в зал людей. О богатстве собравшихся здесь говорило буквально все, начиная от одежды, заканчивая поведением.

— Я взял на себя смелость пригласить сюда отличного адвоката, — заговорил спустя некоторое время капитан.

— Да? И когда он прибудет? — спросила, замечая, что наша пара привлекла к себе внимание. На нас смотрели, правда, старались делать это вроде как незаметно.

— Мы как раз успеем позавтракать, — ответил Эллингтон.

— Хорошо, — кивнула, мысленно составляя список вопросов, которые хотела бы задать адвокату. Надеюсь, он достаточно компетентен, чтобы ответить на них.

Минут через пятнадцать, когда мы покончили с едой, капитан проводил меня в комнату, которую назвал зоной отдыха.

— Здесь можно пообщаться с другими постояльцами, если есть такое желание, — пояснил Эллингтон, останавливаясь недалеко от входа, чтобы я могла рассмотреть большое помещение, уставленное мягкими уголками и низкими столиками. — А здесь, — капитан указал на ряд дверей по обе стороны зала, — уединенные кабинеты для переговоров.

— Думаю, мы можем подождать адвоката здесь, — сказала я, присаживаясь на диван. — Не думаю, что заходить в кабинет вдвоем — хорошая идея.

— Я полностью согласен, — Эллингтон кивнул и сел. — Учитывая, сколько в данный момент на нас направленно взглядов, то такой поступок не останется без внимания. О, а вот и тот, кого мы ждем.

Я оглянулась, замечая, как к нам стремительно приближается мужчина.

— Теодор, — поздоровался он, переводя острый взгляд с капитана на меня.

— Мисс Валентайн, позвольте вам представить мистера Лютера Киллимана.

— Миледи, — подхватив протянутую руку, Лютер поцеловал воздух над ней.

— Мне очень приятно, мистер Киллиман, — я улыбнулась, рассматривая адвоката.

Мужчина был таким же высоким, как Эллингтон, но намного худощавее. Больше всего в нем привлекали внимания серые глаза, цепкие, как колючки и стремительные движения. Если говорить об общем впечатлении, то новый адвокат напоминал почему-то холодное оружие, но не меч, а скорее шпагу.

— Итак, Теодор ввел меня в курс дела, поэтому могу с уверенностью сказать, что в наследство вы вступите в положенное время. Никакой задержки не будет, — заверил меня Лютер и раскрыв принесенную с собой папку, пролистал какие-то документы. — Пакет полностью собран, так что никаких проблем не предвидеться.

Я на это только и могла, что моргнуть.

— Если у нас будут доказательства, что в покушении на вас причастны ваши родственники, то вы смело можете подавать в суд на них, — продолжал между тем деловито Лютер. — Теодор?

— Их допрашивают.

Адвокат на это кивнул.

— Хорошо, тогда подождем результатов допроса, чтобы точно знать, в какую сторону нам двигаться.

— Мистер Киллиман, — начала я уверенно. Мне импонировало то, с какой решительностью и стремительностью взялся за дело этот человек, — вы не могли бы мне более подробно рассказать о магических брачных контрактах.

Адвокат захлопнул папку и взглянул на меня пытливо. После этого он перевел взгляд на капитана.

— Думаю, нам стоит занять один из этих кабинетов, — сказал Эллингтон и встал.

Я не стала возражать. Кабинет оказался небольшим. Внутри не было ничего лишнего, только стол посередине и четыре кресла вокруг него.

Пока мы рассаживались, я размышляла над тем, как много можно рассказать адвокату. Вспомнила, что Лютер называет капитана по имени, значит, они как минимум хорошие знакомые, а то и вовсе друзья. Конечно, это не означает, что и я должна доверять Лютеру, но если и дальше молчать, то можно не отыскать шанса выбраться из кабалы, на которую меня подписал отец Брианы.

— Итак? — Лютер выжидающе на нас посмотрел.

Я глянула на капитана и, решившись, пустилась в рассказ. Лютер явно обладал уникальным талантом задавать правильные вопросы. В начале я хотела утаить информацию об артефактах, но под конец разговора поняла, что рассказала все. Впрочем, судя по тому, что Теодор не пытался меня одернуть, в сокрытие не было никакого смысла. Не удивлюсь, если Лютер многое из того, что я рассказала и так знал.

— Интересно, интересно, — Киллиман постучал пальцем по столешнице, а потом поднял руку и принялся потирать задумчиво острый подбородок. — Действительно сложная ситуация. Кроме названных способов разрыва магического контракта, есть еще пара, о которых Теодор не упомянул.

— Да? — я подалась чуть вперед.

— Первый — ритуальное обращение к магии.

— Не пойдет, — сразу отмахнулся капитан. — Во-первых, это опасно. Магия не любит, когда ее тревожат по таким пустякам. Это для нас, людей, подобное важно. Во-вторых, узы контракта не разорвутся, а просто перекинутся на другого мага.

— И на кого же? — спросила я, нахмурившись.

— Не знаю, — капитан качнул головой. — В истории описано всего несколько таких случаев. В первом случае магия связала двух магов, вектор которых совершенно не подходил друг другу.

— Звучит, как наказание, — пробормотала я.

— Верно. Это совершенно точно было наказание от нее. Во втором случае, связными оказались маги, живущие в разных концах света. Но у этих хотя бы вектор имел вполне неплохой процент совместимости. В третьем случае связанными оказались маги с большой разницей в возрасте. Женщине пришлось ждать более пятнадцати лет, пока подрастет ее муж.

— Но зачем она это делает? — спросила я слегка изумленно, понимая, что все случаи на самом деле выглядели как проявление недовольства.

— Жестоко, — заговорил Лютер, — но действенно. После подобного маги очень осторожно относятся к магическим контрактам, стараясь сделать все, чтобы разрывать их не пришлось. Такие случаи, как у вас, очень и очень редки. Обычно родители внимательно подбирают пару своему ребенку, стараясь учесть буквально все, что только можно. Про взаимную симпатию будущих супругов тоже не забывают.

— Хорошо, я поняла, что этот способ нам не подходит. Что насчет второго?

— Второй способ — заставить мистера Ботрайта перекинуть узы контракта на выбранного вами мага.

— Он не пойдет на это, — хмыкнул Эллингтон, бросив на меня короткий и быстрый взгляд. Кажется, он и раньше знал об этом способе, но почему-то сразу говорить не стал. — Он болен, откат убьет его.

— Это все способы, о которых я знаю, — сказал Лютер. — Вам решать, миледи, какой из них выбрать. Но нам нужно побеспокоиться еще кое о чем. У вас довольно нестандартная ситуация. Вы — маг. Не верить другу у меня причин нет. Но! По закону магом вы не являетесь. А это значит, что после замужества ваше состояние отойдет в собственность вашему мужу. Я не говорю уже о ваших правах. Чтобы всего этого не случилось, вам надо официально закрепить ваш статус одаренной. Причем сделать это нужно до свадьбы.

— Я понимаю, — кивнула, вздыхая. — И как это сделать?

— Обычно все происходит довольно просто, — Лютер закинул ногу на ногу и положил руки на подлокотники. — Маг зачисляется в академию, заключая при этом с ней магический договор. Это происходит автоматически. В дальнейшем во всех документах он проходит как одаренный.

— То есть, мне в любом случае нужно поступить в академию?

— Вам нужно пройти ритуал поступления. Только после этого ваш статус изменится. По поводу обучения… Теодор, — Киллиман повернулся к капитану. — Я понимаю твой интерес, но не советую тебе обучать миледи в одиночестве. Во-первых, подобное безрассудство попросту опасно. Маг крови — это тебе не безобидный оракул. Во-вторых, твои коллеги тебе попросту этого не простят. И, в-третьих, ты не может утаить подобную информацию от его величества.

Я слушала, затаив дыхание. Когда Лютер упомянул короля, то я заметила, как Эллингтон нехотя кивнул. Его явно не пугала опасность или обида каких-то там коллег, а вот недовольство короля беспокоило однозначно.

— Я рад, что ты понимаешь, — хмыкнул Лютер, заработав от Теодора недовольный взгляд. — Итак, предлагаю такой план действий. Сегодня мы отправляемся в академию. Разговариваем с ректором, объясняем ему все, потом миледи проходит ритуал поступления. После этого нам нужно будет подождать результата допросов. Дальше действовать по обстоятельствам.

— А обучение? Контракт?

— С обучением не ко мне, а к Теодору. А контракт… Мистер Ботрайт ведь болен, не так ли? — Лютер взглянул на капитана. — Просто потяните время. В контракте не указаны конкретные сроки. Но учтите, если мистер Ботрайт сейчас появится перед вами и потребует проведение церемонии, то отказать вы не сможете. За умышленное затягивание магия может наказать вас, но не думаю, что откат будет страшным.

— То есть, вот так просто? — спросила я, слегка удивившись.

— Просто? Мистер Ботрайт пусть и болен, но вполне может прожить еще несколько десятилетий. Кто знает, что там с ним, — хмыкнул Лютер. — Пока он жив, вы не сможете построить никаких отношений. Сексуальные контакты не будут приносить вам ни грамма удовольствия. Кроме того, если он захочет, то легко сможет отыскать вас. Не забывайте, что мистер Ботрайт опытный маг.

— Тогда, к чему тянуть? — я немного скисла. Казалось, все можно решить и уладить, но ситуация с этим брачным контрактом выглядела неразрешимой.

— Кто знает, что может произойти за это время, — Лютер подхватил папку. — Думаю, нам нужно поспешить. Времени мало, а нам еще Артура вводить в курс дела.

Я хотела спросить, кто такой Артур, но не стала, решив, что это, возможно, ректор. Хм, судя по всему, они тут все хорошо между собой знакомы. Даже не знаю, хорошо это или нет.

До академии мы добрались довольно быстро. Честно говоря, я слегка нервничала, поэтому толком не смотрела по сторонам, пытаясь унять разгулявшееся в крови волнение. Ни Теодор, ни Лютер не мешали мне. Они тихо переговаривались, лишь время от времени бросая на меня взгляды.

Из кареты я выходила с ровной спиной и плотно сжатыми губами. Как бы я ни старалась, но напряжение не хотело покидать меня полностью.

— Все будет хорошо, — шепнул мне на ухо капитан. — Идемте, миледи.

Я перевела взгляд с Эллингтона на высокие ворота. В данный момент они были закрыты. По обе стороны от ворот на высоких постаментах можно было увидеть искусно сделанные статуи каких-то… птиц? Кажется, эти существа называются грифонами. В какой-то момент мне показалось, что сверкающие зеленым глаза статуй внимательно следят за нами. Невольно поежилась, кинув еще один опасливый взгляд на статуи, а потом принялась рассматривать сами ворота. На них рельефно был изображен крылатый змей кусающий сам себя за хвост. При этом он изгибался символом бесконечности.

Когда мы подошли ближе, то глаз у змея распахнулся. Я едва не отшатнулась, но вовремя взяла себя в руки, лишь сильнее стиснула небольшую сумочку. Если не обращать внимания на красную радужку, то глаз выглядел как настоящий. А ведь это первое проявление магии. До этого все вроде казалось вполне обычным.

Глаз внимательно оглядел каждого из нас, надолго задержавшись на мне. Не знаю, что он там разглядывал, но спустя некоторое время он медленно закрылся и сразу после этого послышался щелчок — ворота слегка приоткрылись.

Хмыкнув чему-то, Эллингтон толкнул явно тяжелую створку. Удостоверившись, что ворота открыты достаточно, чтобы можно было спокойно пройти, он оглянулся на меня и отошел немного в сторону.

— Миледи, прошу.

— Спасибо, господин капитан, — я бледно улыбнулась.

Попав внутрь я сразу же отошла немного в сторону и огляделась. К моему удивлению академия выглядела как громадный замок с острыми башнями-пиками. Удивительно, ведь с той стороны ворот ничего подобного видно не было. Кроме этого погода здесь отличалась от погоды в столице. Если в Ремротеме было пасмурно, то здесь царило ослепляющее солнце.

— Как такое возможно? — спросила я тихо, успев выглянуть за ворота прежде чем те закрылись с тихим щелчком.

— Что именно? — поинтересовался капитан, подавая мне локоть.

Я, не задумываясь, взялась за него, неосознанно прижимаясь чуть ближе, чем следовало по этикету. Не сказать, что в окружающей обстановке было что-то пугающее, просто так я ощущала себя спокойнее.

— Погода, замок, — пояснила я, хмуро наблюдая за разноцветными фонтанами. Сначала я подумала, что вокруг них порхают бабочки. Правда, спустя некоторое время смогла убедиться, что это не так. Наверное, именно так должны выглядеть феи или кто-то в этом роде.

— Иллюзия.

— Что? — я отвернулась от фонтанов и посмотрела на капитана.

— Все эти фонтаны — просто иллюзия. Скорее всего, летний проект факультета магов иллюзии. Прибыли пораньше, чтобы все подготовить. С погодой все понятно — маги погодники расстарались. Не видно замок с той стороны потому что над этим местом стоит один из самых мощных защитных барьеров. Когда его возводили, то вплели иллюзию, не позволяющую видеть реальность с той стороны.

— Поспешим, — поторопил нас Лютер. — Я уверен, Артур уже изнывает от любопытства.

Капитан кивнул и немного ускорился, но при этом все равно не забывал рассказывать мне о чем-нибудь интересном. Например, я узнала, что замок носит название Сетертон. Построили его более двух тысяч лет назад семеро магов стихийников. Академия находится на самообеспечении. Все, что я вижу сделано адептами, начиная от сада (маги гербологи), заканчивая статуями (маги стихийники, направление земля).

Эллингтон рассказывал довольно интересно, поэтому мое волнение постепенно сошло на нет, правда, быстро вернулось, когда мы остановились около приоткрытой двери.

— Входите! — Сразу после того, как мы вошли в кабинет, к нам подлетел мужчина. Предположительно, ректор. — Я не верю своим глазам, — выдохнул он, смотря на меня едва не влюбленными глазами. Схватив за руку, он, вместо того, чтобы воспитанно поцеловать ее, принялся осторожно поглаживать тыльную сторону ладони, оглядывая при этом меня с ног до головы.

Меня слегка смутило такое внимание, но я всё-таки не отставала от мужчины, тоже рассматривая его. Невысокий, на вид лет сорок пять, плюс минус, светловолосый. Голубые глаза сверкали и искрились какой-то запредельной внутренней силой. Мне показалось, что вокруг мужчины даже воздух слегка подрагивал, словно от нетерпения.

— Артур, — услышала я недовольный голос капитана, — ты ведешь себя…

— Отстань, — отмахнулся от Эллингтона ректор. — Ты не понимаешь, — буркнул он чуть рассерженно, но спустя мгновение от недовольства не осталось и следа. — Маг крови, — пробормотал он благоговейно, — это невероятно.

Я нервно улыбнулась, глянув на Теодора. Пусть Эллингтон и рассказывал мне, что маги крови были полезными ребятами, но я до сих пор не понимаю, отчего такая реакция. Подумаешь, артефакты делали сильнее, барьеры могли усиливать. Честно говоря, у меня уже закралась мысль, что было что-то еще. Нечто более важное.

— Откуда вы?.. — начала я, мгновенно замолкая, потому что ректор поглядел на меня так, словно не ожидал, что я еще и разговаривать могу.

— Глаз на воротах, — словно прочитав мои мысли, сказал Эллингтон. — Артефакт, способный видеть. Думаю, ты налюбовался достаточно. — Теодор мягко отнял мою руку, делая шаг вперед, отчего получилось так, словно он своим телом слегка прикрывал меня. Ректор сверкнул обиженно глазами и вздохнул, встряхиваясь.

— Прошу меня простить, миледи, — чопорно произнес он, положив руку на грудь и немного склонив голову. — Я вел себя недопустимо. Поймите меня правильно, я не ожидал увидеть в своей жизни мага крови, поэтому слегка увлекся. Когда я понял, кого именно привели ко мне мои друзья, то потерял самообладание.

— Все нормально, — отозвалась я, улыбнувшись уже более спокойно. — Это было просто неожиданно, но ничуть не оскорбило меня.

— Тогда предлагаю начать заново, — ректор сделал шаг вперед и снова подхватил мою руку, на этот раз целуя по всем правилам. Правда, в отличие от того же Лютера прикоснулся губами к пальцам, задержавшись на них немного дольше, чем положено. Почти сразу ощутила, как капитан рядом напрягся. Он него словно полыхнуло жаром причудливо смешанным с холодом. — Артур Липман.

— Очень приятно, мистер Липман, — сказала я, высвобождая руку из захвата. — Бриана Валентайн.

— Валентайн? — ректор удивленно вскинул светлые брови и перевел взгляд с меня на стоящего рядом капитана. — Каким таким образом в семье Валентайн мог родиться маг крови? — спросил он у Теодора так, словно тот обязан был знать нечто подобное.

— Может мы присядем? — судя по голосу, капитан был слегка раздражен.

— Конечно, присаживайтесь. Желаете чего-нибудь выпить? — гостеприимно спросил Липман, обходя стол из светлого дерева и усаживаясь в кресло.

— Хотите чего-нибудь? — Капитан подвел меня к креслу с этой стороны стола и вопросительно глянул.

— Нет, спасибо, — отозвалась я, улыбнувшись.

— Итак, ты что-нибудь об этом узнал? — снова спросил Липман, когда мы все расселись. — Конечно же, узнал, — фыркнул он. — По-другому и быть не может.

Я молчала, заинтересованно прислушиваясь к разговору. Взгляд ректора то и дело возвращался ко мне. Его явно интересовала моя магия (которую я, кстати, пока еще толком и не ощутила), а не я сама.

— Вообще, мы пришли не за этим, — начал Эллингтон, но заметив изменение в лице Липмана, вздохнул. — Ты не отстанешь. Ты прав, я проверил родословную миссис Аддингтон. Скажу сразу, сделать это оказалось весьма трудно, но в итоге я всё-таки узнал, что Бриана Валентайн далекий потомок Хейли. И то, это не точно. Я основываюсь на том, что в архиве не было найдено свидетельство о смерти самой младшей дочери Роберта Хейли — Велари. Скорее всего, семье Хейли все-таки каким-то образом удалось перетянуть на себя почти все проклятие, оставив младшей дочери лишь небольшой процент. Это и позволило Велари выжить, а в дальнейшем и обзавестись детьми. Сам понимаешь, все это не точно, в районе догадок и предположений. Не знаю, по какой причине потомки Хейли прятались. Вероятно, этому была причина.

После этих слов в кабинете воцарилась тишина. Не знаю, о чем думали мужчины, но я пыталась понять, когда Эллингтону удалось столько узнать о матери Брианы. Аддингтон — это фамилия Джоселин.

— Вы хотите пройти ритуал зачисления? — спросил спустя некоторое время Липман.

— Верно, — заговорил молчавший до этого Лютер. Он коротко обрисовал мою ситуацию, не отвлекаясь на предположения или эмоции. Просто кратко и четко пересказал саму суть происходящего. — Поэтому нам нужно узаконить ее статус, — закончил он.

— Ботрайт, — Липман нахмурился, сурово поджимая губы. При этом его вроде как добродушный взгляд стал тяжелым и холодным. — Я знаю, зачем ему понадобился маг крови.

Я мгновенно заинтересовалась.

— Мы не знаем точно, — начала я, подумав, что причастность моего жениха вроде как не доказана и это всего лишь наши предположения, но ощутив прикосновение к плечу, замолчала. Повернувшись, столкнулась хмурым взглядом с капитана.

– Ты ведь не думаешь, что кто-то решился на что-то подобное? — спросил Эллингтон, медленно оторвав взгляд от меня и посмотрев на Липмана.

— А для чего еще нужно было так тщательно скрывать мага крови? — фыркнул ректор. — Он надеялся, что никто не узнает, ведь прошло столько времени. Ты ведь знаешь, что его магия никогда не была стабильной. — Липман вскочил и принялся расхаживать по кабинету. — Ему и до майора удалось дослужиться только благодаря громадному объему и связям. Ботрайты не слишком старый род, но за последние столетия успели обрасти должниками. К тому же, — Липман остановился и посмотрел на Эллингтона, — не поэтому ли ты здесь?

— Нет. Я занимался утерянными артефактами и…

— И они привели тебя к мисс Валентайн, — хмыкнул Липман. — Очень удачно. Сама магия привела тебя к ней.

Капитан глянул на меня. Честно говоря, я пока еще плохо понимала, что происходит и о чем они говорят.

— Возможно, — произнес Эллингтон, соглашаясь.

— Магия не простит нам, если мы оставим миледи без защиты, — слова Лютера прозвучали глухо.

— Простите, — я внимательно оглядела всех троих, — может быть вы объясните мне, что все это значит? Мистер Эллингтон?

То, что я узнала чуть позже, полностью уверило меня в моем нежелании выходить замуж. По крайней мере, не за Ботрайта точно. Если, конечно, в сокрытии моей магии виноват именно он.

Поначалу никто ничего говорить мне явно не хотел. Все трое переглядывались, то ли молчаливо советуясь, то ли с помощью взгляда пытаясь выбрать между собой, кто именно будет рассказывать.

— Все маги так или иначе опасны, — заговорил в итоге капитан, повернувшись ко мне. — Лично я могу попросту сжечь весь город. Да, я свалюсь с магическим истощением после подобного, а то и вовсе погибну, но в любом случае подобное мне под силу. Маг погодник может наслать ураган или ливень, который затопит все вокруг. Стоит оракулу произнести пророчество, как оно тут же вплетается в полотно бытия и становится тем, что обязательно будет. Проклинатели одни из самых опасных магов, но от большинства проклятий есть контрзаклинания или ритуалы. В этом случае нужно знать как можно больше проклятий, чтобы быстро сориентироваться и убрать последствия. Но несмотря на все это магов крови в далеком прошлом опасались больше всего.

— Но почему? — удивилась я, нахмуриваясь. — Из-за зова?

— И из-за него в том числе, — кивнул Эллингтон. — Но зов пугал людей не больше, чем вероятность погибнуть от заклинания мага боевика. Давайте для начала поговорим о положительных сторонах вашей магии. О многом я уже рассказывал вам, но хочу всё-таки напомнить, чтобы вы не подумали, будто ваша магия ужасна. Во-первых, такие маги как вы хорошие целители. Спросите: как такое возможно? Все просто. Кровь. Подобные вам маги могут обращаться к ней, заклинать, разговаривать, видеть ее и слышать. Магу крови достаточно одной капли больного человека, чтобы с точностью сказать, чем он болен и как его лечить. Но даже не это самое невероятное. Маг крови способен вытягивать болезнь из человека.

— Вытягивать? — прошептала я, все еще хмурясь.

— Да. Сам я, по понятным причинам, никогда ничего подобного не видел, но читал много документов, в которых описывается эта процедура. Маг крови использует некий вариант зова. Потом я дам вам почитать, возможно, вы сами поймете лучше, как это все работает. В общем, при использовании вариации зова болезнь человека словно концентрируется в крови, а потом выходит наружу, образуя небольшой шар. Человек излечивается. Но это еще не все, — хмыкнул капитан. — Помните, у нас остался шар с болезнью внутри? Так вот, маг крови вполне его может использовать. Например, заставить другого человека поглотить его. Думаю, не стоит говорить, что происходит потом.

— Человек заболевает.

— Верно. Конечно, шар можно просто уничтожить. Не обязательно его кому-то отдавать. А еще я читал, что подобный шар можно превратить в кровавый камень. Для хранения. Маг крови вполне может вернуть ему изначальный вид хоть через тысячу лет.

— Мне кажется, ты планировал поговорить о положительных моментах, — напомнил Липман, глядя на капитана слегка насмешливо. — Полагаю в тебе говорить твоя разрушительная натура боевика. Давай лучше я.

Эллингтон слегка нахмурился, но, явно осознав правдивость слов Артура, кивнул.

— Отлично, — Липман потер ладони друг об друга и ослепительно улыбнулся. Выглядел он сейчас так, словно у него мечта сбылась. — Про лекарей Теодор рассказал. Надо еще упомянуть возможность магов крови отгонять старость. Все мы плохо понимаем, как все это работает. Могу лишь сказать, что подобный вам маг каким-то образом очищает организм человека, омолаживая его при этом. В давние времена именно это стало причиной, по которой за магами крови велась настоящая охота. Но этот период был недолгим, все-таки заклинатели всегда могли дать отпор, причем такой, что все очень быстро поняли: трогать кровавых не стоит. Думаю, вы уже знаете, что любой артефакт, побывавший в руках мага крови становится в разы сильнее. Защитные барьеры установленные кровавыми снять настолько сложно, что проще отступиться от своих намерений. Подобному вам магу достаточно капли крови, чтобы отыскать человека в любой точке мира. От вас невозможно укрыться отводящими заклинаниями или барьерами. Ритуалы на крови самые мощные и в то же время безопасные. Я уже сейчас могу с точностью сказать, что те же алхимики, химерологи, гербологи, взвоют в экстазе, когда узнают, что нашелся маг крови.

— Почему? — спросила чуть сипло, подумав, что лучше бы обо мне знало как можно меньше людей.

— Все просто. Многие алхимические субстанции крайне нестабильны. Большой процент работы уходит на то, чтобы отыскать нечто, позволяющее субстанции работать так, как задумано. Ваша кровь — прекрасный стабилизатор. Она подходит в девяносто девяти процентах случаев. То же самое происходит и у химерологов. Не всегда можно легко и просто скрестить разные виды. Ваша кровь в этом случае выступает как соединяющий элемент.

— А гербологи? — поинтересовалась я, подумав, что могу сколотить целое состояние, если начну продавать свою кровь.

— Некоторые растения, выведенные во времена, когда маги крови не были такой редкостью, без подпитки попросту не растут. Кроме этого гербологи тоже любят поэкспериментировать, — хмыкнул Липман.

— Хорошо, я поняла, что заклинатели крови были полезными магами, — я кивнула, вздохнув.

— Все именно так, — Липман снова растянул губы в улыбке, вот только на этот раз казалось, что он сделал это машинально, без всякого на то желания. — Про зов вы знаете, но не этого больше всего опасались маги прошлого. Имея кровь другого человека, подобный вам маг мог с легкостью наложить проклятие. Но и это не было самым страшным.

— Что же тогда? — спросила я.

— Воровство магии, — ответил Липман, темнее лицом. — Конечно, полностью вытянуть магию кровавые не могли, но вполне способны были потихоньку тянуть годами, отчего попавшийся маг начинал постепенно слабеть, пока в конце концов не умирал от постоянного магического истощения. С помощью вытянутой магии они усиливали себя… или кого-то другого. Количество связанных магов зависело от силы кровавого. Кто-то мог работать только с одним за раз, а кому-то и десяток магов было под силу.

— Неужели никто не придумал, как с этим бороться? — усомнилась я.

— Почему же, — Липман фыркнул. — Придумали. Причем сами кровавые. Они создали простой ритуал, который позволял уничтожать свою кровь на расстоянии. В те времена каждый уважающий себя маг каждую неделю проводил этот несложный ритуал, таким образом заботясь о своей безопасности. Но с уничтожения магов крови прошло много времени, о ритуале постепенно забыли. Зачем тратить время на что-то подобное, если кровавых не осталось? Именно так думали маги прошлого. Если вы сейчас захотите усилить себя с помощью крови других магов, то, я уверен, пройдет довольно много времени прежде чем маги поймут, что происходит. А если вы при этом будете осторожны и не слишком жадны, то вполне может быть, что маги не узнают о вас никогда.

— И что же в итоге?

— В итоге, миледи, — Липман сложил руки в замок и поставил локти на стол, наклонившись вперед. — Вы идеально подходите кому-то вроде мистера Ботрайта. У него большой объем магии, но она нестабильна. С вашей помощью он легко устранит этот недостаток. Помните, ваша магия отличный стабилизатор? И это касается не только алхимических субстанций. Кроме того, он долгое время служил в армии, значит, вполне мог собрать целую коллекцию крови разных магов. Это поможет ему усилить себя. А еще лечение, омоложение. Кругом плюсы.

— Ему не выгодно, чтобы о мисс Валентайн кто-то узнал, — заговорил капитан, когда Липман замолчал. — Все мы знаем, что у неодаренных намного меньше прав, чем у магов. Можно сказать, что она станет его собственностью, которой тот будет распоряжаться, как ему вздумается. Именно поэтому она не должна была узнать о своей магии до свадьбы.

— Все верно, — подхватил разговор Лютер. — Слова во время свадебной церемонии отличаются. «Отдаю всю себя…» — это часть текста для неодаренной. «И рядом встану я…» — а это слова одаренной девушки. Миледи вроде как считалась лишенной магии, значит, произносила бы соответствующие слова. Но! Ее услышала бы магия и связала бы не равноправными узами, а узами хозяин — рабыня. В древности такое случалось, когда нужно было повязать насильно какого-нибудь мага. Например, врага, или сошедшего с ума. Это позволяло контролировать супруга или супругу полностью, не давая творить безумства.

— То есть, если бы я не узнала о магии, то на самом деле стала бы рабыней?

— Да, если бы вы произнесли на церемонии слова неодаренной, то полностью передали бы власть над собой в руки жениха. Когда я говорю полностью, то это означает, что он мог бы законно распоряжаться вашим телом, разумом и магией. И никто не смог бы его ни в чем упрекнуть. Вы ведь сами сказали, что отдаете себя, магия вас услышала и выполнила ваше желание.

— Мне надо… — я запнулась, махнув перед лицом несколько раз рукой. — Что-то душно тут.

— Вы в порядке? — с тревогой спросил капитан, вставая. Он подхватил кувшин, стоящий на столе кувшин и налил из него воды в стакан. — Вот, возьмите.

— Спасибо, — пробормотала я, внутри ликуя, что узнала все это до того, как вляпалась по самые уши.

И пусть контракт трудно разорвать, но даже если я не смогу от него отвертеться, слова я произнесу теперь правильные. Если Ботрайт на самом деле виновен, то после свадьбы я ему кровь попорчу обязательно. Да так, что сам от меня сбежит.

— А теперь, господа, я бы хотела услышать истинную причину того, что вы так рьяно собрались мне помогать, — произнесла, поставив стакан на стол. — И не стоит так на меня смотреть, — я тихо фыркнула, прищуриваясь. — Не думаю, что вы помогаете всем подряд. А раз нет, значит, что-то хотите от меня получить. Я уверяю, что упрекать не стану, но если мы будем друг с другом более честны, то мне самой станет легче.

— Наши пути пересеклись, а раз так, значит, сама магия желает…

— Мистер Липман, — перебила я начавшего слишком уж вдохновенно вещать ректора. — Давайте мы пока оставим в покое волю магии. Я, конечно, верю, что все, происходящее со мной в последнее время может быть не просто так. Вот только до последних дней я жила без магии и привыкла опираться на нечто более вещественное. Итак, что вы хотите за свою помощь?

Липман перестал улыбаться и коротко глянул в сторону капитана. И выглядел он при этом, словно спрашивал разрешения. Почему-то это меня сильно разозлило.

Я едва удержала в себе грубые слова. Хотелось сказать многое. Например то, что я не собственность Эллингтона и вполне могу сама принимать решения. Или, что не стоит держать меня за малолетнюю глупышку, не способную отвечать за свои слова или действия. Но я благоразумно промолчала, лишь бросила на капитана чуть раздраженный взгляд, желая передать им всю глубину моего негодования.

— Хорошо, хорошо, — Липман рывком откинулся на спинку кресла и вскинул руки, словно сдавался. — Миледи желает откровенности. Это отлично. Понимаете, мисс Валентайн, я алхимик и… — Липман замолчал, со значение глядя на меня.

— Вам нужна моя кровь, чтобы использовать ее, как стабилизатор для своих субстанций, — я кивнула, давая понять, что недавнюю лекцию слушала прилежно. — Думаю, нам нужно составить договор, в котором мы пропишем сколько крови я буду вам должна за помощь.

— Зачем договор? — удивился Липман. — Не думаете же вы, что я вас обману?

— Не думаю, но хотелось бы подстраховаться, — я мило улыбнулась. — Мне бы не хотелось попасть в пожизненную кабалу.

— О чем вы говорите, миледи? Разве мы не друзья? — Липман моргнул, всем своим видом давая понять, насколько он оскорблен подобными словами.

— Друзья? Прошу прощения, но я увидела вас сегодня впервые, — я вздохнула, понимая, что Липман снова затеял какой-то спектакль. — Давайте не будет доводить ситуацию до абсурда. Вы предлагаете мне помощь, я соглашаюсь нацедить за это вам своей крови. Мистер Киллиман, вы ведь можете помочь нам с составлением договора?

— Конечно, миледи, — хмыкнул Лютер. — Ничего в этом сложного нет.

Правда, перед тем, как подписать договор, пришлось долго торговаться. Я не знала точно, сколько могу отдать крови без каких-либо последствий для организма. Липман называл слишком уж заоблачные цифры, пытаясь заверить меня, что организм мага крови в состоянии сгенерировать такое количество красной жидкости. Я с сомнением на него глядела, не желая верить на слово. К тому же я не хотела, чтобы моя кровь использовалась мне во вред. Липману пришлось поклясться в том, что моя кровь никогда не будет обращена против меня.

Когда я в очередной раз засомневалась, что смогу предоставить Липману названное количество крови, тот хлопнул в ладоши и вихрем умчался из кабинета. Не было его всего несколько минут. Я уже хотела спросить, куда это он умчался, как дверь открылась, впуская внутрь взъерошенного Липмана.

— Вот, читайте, — сказал он, положив передо мной открытую книгу.

Я глянула на него, а потом опустила взгляд. Судя по цвету бумаги и немного архаичному языку, книга была довольно старой. Немного непривычное написание слов не стало преградой для того, чтобы понять, что именно в ней написано.

— Это о магах крови, — удивилась я, осторожно подхватывая книгу и рассматривая ее со всех сторон. — Откуда она у вас? Мне казалось, что все материалы по магам крови были изъяты из академии. Или я ошибаюсь?

— Нет, — Липман сел обратно в свое кресло. — Не ошибаетесь. Большинство книг действительно покинуло пределы этих стен. В этой книге описывается природа магов крови. То есть, в ней вы можете найти, что именно предпочитает есть маг крови, для чего используют его кровь, для чего он сам может ее использовать. Все в общих чертах, без описания ритуалов, заклинаний и прочего. Скажем так, это что-то вроде введения в магию крови. Это оригинал, копия есть в библиотеке. Все-таки адепты должны знать, что раньше существовали и такие маги. Здесь вы можете увидеть, что подобный вам маг восполняет потерю крови в несколько раз быстрее, чем обычный маг или простой человек. И это не удивительно, иначе ему пришлось бы туго, учитывая, что те же ритуальные круги кровавые выписывают только своей кровью. И не только это. Кровь — основной инструмент работы заклинателей. Она будет нужна вам всегда и везде, поэтому магия позаботилась, чтобы магам крови не пришлось постоянно страдать от нехватки красной жидкости. И поэтому пять литров за год — это сущая мелочь для вас.

После этих слов торг возобновился. Правда, я еще раз сверилась с книгой, убедившись, что Липман не лжет.

В итоге, сделку мы всё-таки заключили. Подходящего бланка не нашлось, поэтому договор был полностью составлен от руки. В тех экземплярах. Один мне, второй Липману, третий остался у Лютера. Договор заверил не только адвокат, но и сама магия. Было крайне занимательно наблюдать, как наши подписи на бумаге засветились золотым светом. Черные чернила стали желтыми, да так и остались.

Я отвернулась от Липмана, который любовался договором, выглядя при этом так, будто у него только что сбылось самое заветное желание, и посмотрела на Лютера.

— Теперь вы. Что вы хотите от меня за свою помощь, мистер Киллиман?

— Откровенно говоря, мне от вас, миледи, ничего не нужно, — заговорил он спустя некоторое время. — Не перебивайте. Видите ли, я помогаю своему другу — Теодору. Это не сложно для меня, даже любопытно. Но я понимаю, что вам будет спокойнее, если я назову цену своей помощи. Я менталист, и я бы хотел поработать с вами немного.

— Поработать? — спросила, ощущая, как заколотилось сердце. Менталист! А если он сможет прочесть в моей голове то, что я никакая не Бриана? Что тогда делать? Что здесь вообще делают с подобными вселенцами? — Я бы не хотела, чтобы вы…

— Пробрался в ваши мысли и прочел их? — Лютер едва заметно улыбнулся. — Не стоит беспокоиться. Без спроса я в чужие головы не лезу. Да и со спросом стараюсь не слишком увлекаться. Поверьте, находиться в чужом сознании не так уж увлекательно, как может показаться.

— Тогда, что вы имели в виду под словом «поработать»?

— У каждого мага есть природная защита на разуме. Изначально она довольно слабая. Обойти такую защиту для опытного менталиста очень просто. Именно поэтому маги либо усиливают тренировками свою защиту, либо постоянно носят отражающие артефакты. Но суть не в этом, а в том, что у разных магов защита разная. Самая сильная, конечно же, у самих менталистов. Обойти и ее можно, но это гораздо сложнее и опаснее.

— А если защита абсолютна? — поинтересовалась, вспомнив, что кто-то из моих врагов тоже может владеть этим типом магии.

— Такой не существует, — Лютер качнул головой. — В любую голову можно залезть, если задаться такой целью. Конечно, к некоторым почти невозможно, но в том то и дело, что почти. Так вот, я пробовал защиту всех магов, но, как вы сами понимаете, я никогда не работал с магами крови. Мне просто любопытно, какая защита у вас. Могу поклясться, что дальше не полезу. Просто посмотрю на сам узор, поищу лазейку, но внутрь не стану пробираться.

— И это все? — спросила слегка нервно. Надеюсь, клятвы тут не пустое слово.

— Этого мне будет вполне достаточно, — кивнул Лютер.

— Тогда, — я пытливо посмотрела на него, а потом продолжила, — клятва.

— Я, Лютер Киллиман, клянусь, что посмотрю лишь узор защиты на разуме Брианы Валентайн и поищу ментальный проход, но не стану проникать глубже. Не прикоснусь силой своей к мыслям Брианы Валентайн или воспоминаниям. Да будет магия мне свидетелем.

Слоило ему это сказать, как на короткий миг кабинет осветила золотая вспышка. Лютер кивнул и посмотрел на руку. На тыльной стороне ладони можно было увидеть небольшой узор, который в данный момент постепенно впитывался в кожу.

— Полагаю, мы можем заняться этим немного позже, — произнес Киллиман. — Все-таки нам есть чем заняться в первую очередь.

— Да, — я глубоко вздохнула, унимая дрожь в теле. — Вы, правы, мистер Киллиман. Но я хотела бы, чтобы вы написали расписку, — заговорила я, подумав, что мне необходимо документальное подтверждение его слов, — в которой будет сказано, что за свою помощь вам от меня более ничего не нужно. Я понимаю, что, возможно, это звучит глупо, — поспешила я объяснить, — но и вы меня поймите. Представьте, все удалось: я свободна, вы посмотрели защиту. Замечательно, не так ли? Но ведь никакой сделки не было. Вы в любой момент сможете снова прийти ко мне и потребовать сделать что-то. Вы ведь помогали, а оплата… Какая оплата? Защиту я вам разрешила посмотреть просто так. И хорошо, если просьба будет нормальной, а если вам понадобится убить кого-нибудь? А ведь мне придется это сделать.

— Хм, — Лютер резанул взглядом, но кивнул. — Вы правы. Все могло быть именно так. И я рад, что вы настолько разумный маг. Мы составим договор о предоставлении услуг. Все будет заверено по закону.

Липман, молчаливо следящий за происходящим, громко рассмеялся.

— Прошу прощения, — сказал он, стараясь унять смех. — Тео, ты уверен в своем выборе? Это тебе не мисс Бауэрман, съест и не подавится.

— Артур, — голос капитана прозвучал довольно холодно, — ты слишком много болтаешь.

— Прости, прости, — Липман глубоко вздохнул, успокаиваясь. Правда, глаза его до сих пор ярко и весело сверкали. — Просто не ожидал.

После этого в кабинете еще пару минут царила чуть напряженная атмосфера, но вскоре все снова расслабились. Спустя некоторое время мы с Лютером подписали договор, который тоже оказался скрепленным магией. Теперь сама магия будет следить за его выполнением.

— Остались вы, господин капитан, — сказала я, поворачиваясь к Эллингтону.

— Я ведь уже говорил, что…

— О, прошу вас, — перебила я его. — Давайте будем серьезны и честны друг с другом. Итак, мистер Эллингтон, я хотела бы услышать нормальную цену вашей помощи. Я ни в коем случае не желаю вас оскорбить. Просто поймите меня правильно. Мне хочется ощущать себя в безопасности.

Капитан глянул на меня, а потом выдохнул.

— Ну почему с вами так сложно, миледи?

— Почему же сложно? — я улыбнулась. — Наоборот, я предлагаю все упростить.

— Мне хотелось бы стать вашим… другом, а все эти договора, расписки, бумаги, только отдалят нас друг от друга.

— Вы так думаете? Вполне может быть. Но я не могу теперь отступить, иначе мистер Киллиман и мистер Липман подумают, что вас я выделяю.

— Думаете, это обидит их? — хмыкнув, спросил капитан.

Я поглядела на друзей Теодора. Лютер выглядел безразличным, но я заметила, как он внимательно прислушивается к разговору. Ему явно было интересно. А вот Артур даже не пытался скрыть своего энтузиазма. Он хитро сверкал глазами и то и дело расплывался в довольной улыбке.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Итак, господин капитан, чего же вы от меня хотите за свою помощь? Кроме того, что уже было произнесено, — уточнила я, вспомнив, что Эллингтон просил меня помочь ему в поимке того, кто связан с пропажей древних артефактов.

Эллингтон молчал с минуту, размышляя о чем-то. Заговорил он тогда, когда я уже хотела повторить свой вопрос.

— Скажите, миледи, чем вы собираетесь заниматься после всего этого?

— После? 152e1bc

— После того, как разберетесь с наследством и контрактом.

— Это зависит от того, как пойдут дела. Если контракт удастся разорвать, то я планирую в первую очередь разобраться с доставшимся наследством. Не стоит забывать и об учебе, конечно же. Если мне придется выйти замуж за мистера Ботрайта, то буду женой, — сказав это, я глянула на Эллингтона, заметив, как исказилось на мгновение его лицо. Что-то в моих словах ему точно не понравилось.

— Хорошо, я понял. Думаю, ничего из этого не помешает вам выполнять кое-какую работу.

— Работу? — насторожилась я.

— Да, — капитан кивнул. — Я предлагаю вам стать сотрудником тайного кабинета.

— Это что-то вроде тайной канцелярии? — спросила машинально, слегка удивившись. — Что же я буду там делать?

Я снова окинула взглядом друзей Теодора. На этот раз Артур не смеялся. Его взгляд стал холоден и внимателен. Лютер тоже смотрел на нас выжидающе, напоминая мне при этом затаившуюся гадюку, готовую броситься в любой момент. От подобных взглядов мне стало слегка не по себе. А еще я поняла, что ответа «нет» на предложение капитана не предусматривается.

Что ж, я ведь сама хотела узнать, что он хочет от меня. Вот она, названная им цена.