Глава 7

— Вы несомненно правы в том, что обучение вам необходимо, — начал Эллингтон. — Пока вы не ощущаете дискомфорта, но это только потому, что ваша магия до сих пор занята несколько иными вещами. Как только ваше тело придет в полный порядок, она начнет… чудить.

— Чудить? — спросила, нахмурившись. Капитан прав, в данный момент я не ощущала ничего такого. Тело казалось мне самым обычным.

— Маги не просто так обязаны пройти обучение. Необученный маг может навредить не только себе, но и окружающим. Например, проклинатель, может в порыве ярости или зависти проклясть кого-нибудь. И необузданная магия откликнется на его мимолетное желание. Через пять минут он остынет, но будет уже поздно — человек окажется проклятым. Ребенком я играл в саду и случайно свалился в пруд. Я испугался, магия моментально откликнулась. И в итоге, вся вода из небольшого пруда попросту испарилась, а рыба, которая там обитала, обуглилась до костей. Кто знает, на что способен маг крови, которого испугать. Любой сильный испуг и магия тут же встанет на вашу защиту, стремясь уничтожить объект, который вас пугает любым способом. Конечно, магия реагирует не только на страх, при сильных положительных эмоциях тоже всякое происходит, но негативные эмоции заставляют ее действовать незамедлительно.

— Это действительно опасно, — я качнула головой. — И как же справляться с этим? Есть какие-нибудь методики по обузданию магии?

— Этому и обучают в академии. Для того, чтобы обуздать свою магию, боевики, например, сражаются каждый день. Постепенно это помогает нам найти необходимый баланс. Наша сила медленно привыкает подчиняться разуму, а не мимолетным желаниям. Лекари лечат. Проклинатели составляют проклятия и наполняют их силой, удерживая какое-то время и не давая этим проклятиям вырваться из своего контроля. И так со всеми.

— То есть, чтобы обуздать свою неконтролируемую силу, нужно каждый день тренироваться. И постепенно магия привыкнет действовать только по команде. Я все верно поняла? — спросила, подумав, что таким можно заниматься и самостоятельно.

— Всё верно, но есть небольшая загвоздка. Всем этим можно заниматься только под контролем преподавателя, ведь поначалу сила действует так, как считает нужным. В первый год обучение в академии происходит много чего интересного. Например, мой хороший знакомый на первом занятии полностью разрушил тренировочный зал, а ведь там стояли защитные барьеры. Его магия просто снесла их одним мощным порывом. Правда, знакомый потом полгода пролежал в крыле лекарей.

— Получается, что я вполне могу заниматься самостоятельно, — начала я, а потом, увидев, что капитан хочет что-то сказать, торопливо добавила: — Но делать это без наставника довольно опасно. Вот только наставника для меня нет, ведь маги крови давно исчезли. А раз так, то у меня в любом случае нет выхода.

— Выход есть всегда, — хмыкнул Эллингтон. — Я предлагаю вам заниматься под моим присмотром. Конечно! — Я хотела возразить, но он вскинул руку, давая мне понять, что хочет договорить. — Конечно, я не маг крови, но вполне могу присмотреть за вами и в случае опасности предпринять хоть что-то. Кроме того, мне под силу достать изъятые из академии материалы, по которым раньше обучались маги крови.

Первым моим желанием было немедленно отказаться, ведь ничего не бывает бесплатно. Понятно, что Эллингтон во всем этом преследует какую-то свою цель.

— Вы ведь все это предлагаете не просто так, верно? — спросила, рассматривая капитана более пристально, чем обычно. — Вы сами сказали, что у нас хорошая совместимость. Вот только вы как никто другой знаете о том, что руки мне связывает брачный контракт. Усилить род моей кровью у вас не получится, если только вы…

— Нет, нет, даже не думайте об этом, миледи, — Эллингтон покачал головой. — Делать что-то против вашей воли я не собираюсь.

— Тогда, что вы хотите? И не стоит говорить, что ничего. Все равно не поверю. Я не настолько наивна, что бы там не думал обо мне мой отец.

— Я это уже понял, — фыркнул Эллингтон. Он помолчал с минуту, о чем-то размышляя, а потом снова заговорил: — Не так давно в Ремротеме начали всплывать из небытия считавшиеся утерянными артефакты. Один или два раза еще можно посчитать случайностью. Пусть даже три. Но когда информаторы говорят о десятках, то это уже начинает вызывать подозрение. Кроме того, все эти артефакты некогда входили в одну и ту же коллекцию, принадлежащую Джареду Баррингтону.

— Королю?

— Верно. Прадеда нынешнего правителя. Джаред Баррингтон, как вы знаете, был шестнадцатым королем Соулдрема. Именно он увлекался коллекционированием древних артефактов. Короля убили, а коллекцию выкрали. В то время никто так и не смог раскрыть это дело. Некоторое время отдел порядка и тайный кабинет пытались, но зацепок было столь мало, что через некоторое время им пришлось признаться в своем бессилии. И вот, столько времени спустя начинают всплывать эти артефакты.

— Понимаю, — кивнула, размышляя над тем, что Эллингтон только что приоткрыл завесу своей тайны. Не думаю, что у простого армейского капитана мог быть доступ к такой информации. — Но я ничем не могу помочь. Если вам нужны с именами продавцов и покупателей, то вы можете забрать бумаги. Но более мне ничего не известно. Или вам нужно само зеркало? Если это так, то вы и его можете забрать. Мне ни к чему такая опасная вещь.

— Документы уже переданы моему начальству, — Эллингтон наклонился вперед, пытливо заглядывая мне в глаза. — Но мне нужно от вас не это, миледи.

— Тогда что?

— Содействие, — ответил он моментально. — Ваш отец никогда до этого не работал с преступным миром. Он не мог выйти на всех этих покупателей и продавцов самостоятельно. Кто-то ему помог. И мне необходимо знать, кто именно.

— Я понимаю, — потерев внезапно замерзшие руки друг о друга, я мельком глянула на почти потухший камин. Капитан перехватил мой взгляд, а потом встал и подкинул дров, кочергой перед этим разровняв угли. — Спасибо, — поблагодарила я, вслушиваясь в треск разгорающихся дров. — С покупателями понятно, — заговорила я спустя некоторое время. — Но как быть с продавцами? Из всего вами сказанного, я поняла, что украденную коллекцию все это время где-то прятали. Сейчас, спустя столько времени, решили, что никто ничего искать не будет и начали потихоньку распродавать. А, все понятно. Продавцы просто подставные люди.

— Вы правильно поняли, — сказал Эллингтон тихо. — Нынешний владелец коллекции просто не желает, чтобы о нем кто-то знал, поэтому продает артефакты через подставных лиц.

— Вы ведь можете схватить их и допросить, — сделала предположения я. — Они ведь должны знать человека, у которого получили артефакты.

— Конечно, мы это сделаем, — Эллингтон подошел ближе и встал зачем-то за моей спиной, слегка меня этим нервируя. — Вот только я больше чем уверен, что никто из них не сможет сказать ничего вразумительного.

— Разве такое возможно? — спросила, немного повернув голову. При этом я старалась сильно не нервничать.

— Не забывайте, что существует такие маги, как менталисты.

— Они работают с разумом? — заинтересовалась я, старательно не обращая внимания на то, что капитан по-прежнему зачем-то стоит позади.

— Да. Могут внушить неподготовленному человеку, что угодно, — проговорил Эллингтон вкрадчиво.

— Например, заставить отца поверить, что его дочь — копия давно умершей, но горячо любимой женщины, и ему лучше не встречаться с этой дочерью, иначе может случиться, что угодно, — предположила я.

— Миледи, вам когда-нибудь говорили, что вы необычайно умны? — спросил капитан, а потом всё-таки показался на глаза.

— О, вы мне льстите, господин капитан, — ответила с улыбкой, ощущая легкую дрожь. Невыносимый человек. То говорит о серьезных вещах, то начинает открыто флиртовать.

— Ничуть, — отмахнулся Эллингтон, и сел снова в кресло. — Я просто говорю правду. Но вы абсолютно правы в том, что с вашим отцом мог работать маг менталист. Это многое бы объяснило.

— А разве нельзя как-то узнать, кто именно в Соулдреме владеет этим даром?

— Можно, — капитан откинулся на спинку кресла и принял более расслабленную позу. — Вот только здесь снова небольшая загвоздка. Работа с разумом нечто весьма интересное. Это что-то вроде моего видения.

— То есть, его вполне можно натренировать?

— Не совсем так, — Эллингтон качнул отрицательно головой. — Обычно у мага только один дар. Артефактор создает артефакты, лекарь лечит, проклинатель проклинает, химеролог делает химер, боевику даются только боевые заклинания, менталист работает с разумом. И так далее. Но иногда, очень и очень редко у мага появляется нечто еще — сопутствующий дар. Например, как у меня. Я боевик, но могу видеть. Понимаете?

— Получается, что это может быть любой маг, — сказала я задумчиво. — И вряд ли этот человек стал бы распространяться об этом своем дополнительном умение.

— Я тоже так думаю, — капитан улыбнулся. — Это большой козырь и он точно не стал бы открывать его кому-то. Это ведь так удобно. Все считают тебя просто боевиком, а на самом деле ты можешь не только приласкать воздушным кулаком, но и поковыряться незаметно в мозгах, узнав или вложив, что тебе нужно.

— Так, давайте подведем итоги, мистер Эллингтон. Вы предлагаете мне принять вашу помощь в моем обучении и за это просите помочь вам отыскать человека, который каким-то образом причастен к похищению королевской коллекции. Я не понимаю, почему именно вы расследуете это дело. Разве вы, господин капитан, не просто военный? Мне казалось, они занимаются немного другими вещами.

— Вы ведь уже и так все поняли, не так ли, миледи? — спросил он, прищурившись.

— Мне бы хотелось услышать это от вас, — заупрямилась я.

— Я расскажу об этом позже, — не поддался Эллингтон.

— Хорошо, — согласилась. — Всё это понятно, но вы забыли кое о чем крайне важном, капитан. Мой брачный контракт. Как быть с ним?

— Если вы согласитесь, то я постараюсь вам с этим помочь.

— Вы способны разорвать контракт? — спросила скептически.

— Я — нет, но ведь могут найтись люди, способные на это, — ответил Эллингтон.

— Заманчиво, — пробормотала я задумчиво.

Все, что предлагал капитан, конечно, здорово, но загонять себя в такие долги не хотелось. Обучения, знания, разрыв контракт, означающий для меня свободу. И все это только за то, чтобы я помогла отыскать того, кто, вероятно, свел отца Брианы в могилу. Как по мне, так просит капитан весьма мало. А значит, ему на самом деле нужно что-то еще, но об этом он говорить явно не хочет.

И что мне теперь делать? Согласиться? Отказаться?

— Скажите, — начала я, — а вы сами много знаете о магических контрактах?

— Не так много, как специалисты, но достаточно, чтобы ответить на несколько самых распространенных вопросов. А что вас интересует? — спросил Эллингтон, с любопытством глядя на меня.

— Какие причины достаточны для того, чтобы контракт оказался недействительным?

— Контракт считает недействительным в случае вашей смерти или смерти вашего жениха. Так же вы можете договориться с мистером Ботрайтом и разорвать контракт. В этом случае обязательно обоюдное желание пойти на такой шаг, иначе ничего не получится. Кроме этого мистер Ботрайт может разорвать контракт, если окажется, что вы под сердцем носите чужого ребенка, а он на время составления контракта не был об этом осведомлен.

— Но за это магия меня каким-либо образом накажет, — кивнула я.

— Верно. Наказание может быть разным. Начиная от резкого ухудшения здоровья, которое приведет вас к смерти, заканчивая полной потерей магии. А это тоже смертельно. Поэтому, если такое вдруг случилось, лучше немедленно разрывать контракт. Отдача всё равно будет, но хотя бы не столь сильной. Обычно в таких случаях жениху выплачивают весьма серьезные отступные. Кроме того, вступать в сексуальный контракт не с нареченным противопоказано. Не умрете, конечно, от этого, но будет весьма неприятно.

— Понятно, — потянула я, понимая, что идти на такой шаг ради свободы я пока как-то не готова. — Какое-нибудь наказание предусмотрено для мужчины, если тот изменит?

— Если просто изменит, без последствий, то тоже испытает не слишком приятные ощущения. Если результатом его измены окажется беременная от него девушка, то все как и с невестой. То есть, если не разорвать контракт, то магия сурово накажет. В этом случае уже жених платит отступные семье невесты.

— Полагаю, — я вздохнула, порадовавшись, что хотя бы здесь равноправие, — что кто-нибудь пробовал нажиться на этих отступных.

— Всякое бывало, это верно, — кивнул капитан. — Последний такой случай произошел около десяти лет назад. Одному роду срочно понадобились деньги. Они заключили брачный контракт с другим более богатым, но менее знатным родом. А потом подстроили так, что девушка отдалась другому мужчине и забеременела. Конечно, они тут же подняли крик, потребовали разрыва контракта и выплаты отступных.

— И им сошло это с рук? — спросила, подумав о том, что люди способны извернуться как угодно, когда им что-то нужно. — Хотя, если бы сошло, то вы бы мне сейчас это не рассказывали.

— Правильно. Поначалу все пошло, как и задумали мошенники, но потом из путешествия вернулся друг детства невесты, а он оказался сильным менталистом. Ему хватило одной встречи, чтобы все понять. Скандал был страшным.

— И чем все закончилось? — спросила заинтересованно.

— Невеста сильно заболела, едва не умерла, но всё-таки магия пощадила ее. Девушка вышла замуж за своего друга детства. Он усыновил ее ребенка, без права наследования. Мошенники, те, кто был причастен к этой авантюре до сих пор находятся в тюрьме.

— А не может ли быть так, что этот друг детства просто всё выдумал, возжелав свою подругу и решив таким способом прибрать ее к рукам? — задала я вопрос.

— Некоторое тоже так считали, — хмыкнул Эллингтон. — Но не стоит забывать, что в Соулдреме не один маг менталист. Конечно, семью проверили еще раз на всякий случай.

— Все ясно. К сожалению, не думаю, что мой жених решит мне изменить с последствиями, — проговорила я тихо, вспоминая, что Ботрайт стар.

— Я тоже так думаю. Мистер Ботрайт не только стар, но и болен. Не уверен, что в таком состоянии он способен на подобные безрассудства, — согласился со мной капитан, а потом внезапно нахмурился и подобрался. — Подождите, я вспомнил один немаловажный момент.

— Какой? — полюбопытствовала я, ощутив, как сердце в груди начинает биться сильнее. Отчего-то мне казалось, что сейчас Эллингтон скажет нечто очень важное.

— Я хотел бы взглянуть на ваш контракт, — сказал он резко, поднимаясь на ноги.

— Конечно, — я тоже встала и направилась к выходу. Эллингтону, судя по всему, хватило только одного взгляда на бумагу, чтобы что-то там понять. — Что случилось? — спросила, сгорая от любопытства.

— Прошу прощения, миледи, но мне нужно отойти, — сказал капитан, отдавая мне копию контракта.

После этих слов, он стремительно направился к выходу. Сначала я хотела последовать за ним, чтобы узнать, в чем дело, но потом подумала, что все равно не догоню его. Да и судя по тому, как стремительно он ушел, на разговоры времени у него не было.

Неудовлетворенное любопытство поворочалось в груди и затихло, придавленное здравым смыслом и терпением. Вернув бумаги на место, я вышла из комнаты и столкнулась с Глорией, которая несла постиранные и отглаженные платья. Окинув взглядом кучу цветных платьев, я нахмурилась.

— Госпожа? — Глория вопросительно на меня посмотрела, замирая.

— Глория, скажи, ты знаешь, где в Ремротеме можно купить платья? — спросила, подумав, что сейчас не время ходить в столь легкомысленной расцветке — меня могут и не понять. В гардеробе Брианы почти не было платьев темных оттенков.

Открыв дверь комнаты, я впустила служанку и вошла следом. Глория положила платья на кровать и принялась их развешивать в шкафу.

— Прошу простить меня, госпожа, но я не знаю, — сказала она, а потом добавила: — Здесь должны быть ателье, где продают готовые платья. Наверняка, у них есть возможность заказать. Я могу съездить с мистером Катерманом и узнать более подробно.

— Спасибо, — поблагодарила я, кивнув. — Мне нужны платья более темных оттенков и несколько полностью черных. Шляпки с вуалью, перчатки. В общем, ты знаешь.

— Конечно, — Глория кивнула, вешая последнее платье. — Когда мне отправиться?

— Да прямо сейчас. Посмотри что там и как. Если есть возможность пригласить мастера на дом — отлично. Приглашай, — сказала я, подумав, что не стоит мне всё-таки пока из особняка выходить. Офицеры по-прежнему где-то в доме, но не нужно искушать судьбу. Впрочем, кому надо, тот и в дом залезть сможет.

— Как прикажете, — Глория слегка присела, а потом покинула комнату. Спустя некоторое время я видела, как от дома отъехала карета.

Походив немного по комнате, я решила переодеться. За последние дни привыкла, что капитан постоянно рядом, поэтому сейчас, когда он столь стремительно ушел, ничего толком не объяснив, я ощущала смутное волнение и беспокойство.

Чтобы хоть немного себя успокоить, принялась выбирать себе платье, чтобы переодеться. Подобрав более-менее строгий наряд, я слегка освежилась и переоделась. Не то, чтобы мне это требовалось, но пока переодевалась, немного уняла волнение.

Поправив прическу, слегка растрепавшуюся после переодевания, я вышла из комнаты и направилась к комнате Кадмуса. Мне хотелось исследовать ее более пристально, вдруг мы что-то упустили.

Навстречу мне попалась няня Кадмуса.

— Миссис Кэролл, — позвала я ее, когда заметила, что женщина, увидев меня, хотела незаметно уйти.

Няня замерла, а потом вымученно улыбнулась, старательно делая вид, что рада увидеть меня.

— Госпожа, добрый день, — поприветствовала она меня, а потом подняла руку и потерла висок. Либо у нее болела голова, либо она просто притворялась, давая мне понять, что на долгий разговор ее не хватит.

— Добрый день, миссии Кэролл, — поздоровалась я в ответ, останавливаясь рядом. — Скажите, а отец бывал где-нибудь еще в доме кроме кабинета и своей спальни.

— Столовая, гостиная, — ответила она.

— А кроме? — настаивала я.

— Была еще одна комната, — созналась няня, явно поняв, что я не отстану. — Идемте, госпожа, я покажу.

Далеко идти не пришлось. Комната, которую мне хотела показать миссии Кэролл находилась по соседству со спальней Кадмуса.

— Это комната вашей матушки, — женщина тяжело вздохнула и как-то странно взглянула на меня. Мне показалось, я уловила в ее взгляде осуждение. — После того, как господин женился во второй раз, то он редко бывал в Ремротеме, еще реже привозил вашу матушку. Но когда она здесь бывала, то предпочитала останавливаться в этой комнате. Желаете узнать что-то еще госпожа?

— Нет спасибо, миссии Кэролл, — поблагодарила я. — Вы можете идти.

Няня кивнула, а потом степенно удалилась. Я проследила за ней взглядом, пока она не скрылась за поворотом, а потом открыла дверь и вошла в комнату.

Внутри царил полумрак. Пройдя внутрь, подошла к окну и рывком открыла шторы. Зажмурившись от света, повернулась, рассматривая обстановку.

Я не помнила, чтобы Джоселин когда-нибудь надолго покидала поместье за городом. Мне казалось, что она находилась там всегда. Под конец жизни мать Брианы не вставала с постели, а до этого ее часто можно было встретить в саду.

Перед глазами тут же возник короткий эпизод. Джоселин сидела в беседке, накрытой тонкой розоватой тканью, похожей на шифон. Легкий ветер лениво трепал ткань, заставляя ее то подниматься, то опускаться. Джоселин держала в руках книгу, но не читала, а смотрела куда-то перед собой. И выглядела она при этом такой тонкой, умиротворенной, что походила за цветочную нимфу, решившую показаться людям. Когда Бриана подбежала, то Джоселин опустила взгляд на нее, а после улыбнулась и погладила по голове, говоря что-то о том, что не стоит бегать, ведь можно упасть и пораниться.

Эта комната явно подходила Джоселин. Выкрашенная белым кровать с легким полупрозрачным балдахином. Светлый, пушистый ковер на полу. Картины на стенах, написанные легкими, приглушенными красками. Стол, тумбочки, шкаф — всё сделано из светлого ореха.

Подойдя к настенной полке, я вытащила одну книгу и открыла ее. Стихи. Вторая оказалась каким-то романом, как третья и десятая. Удивлена я не была, учитывая, что обложки как бы намекали, что внутри не алхимический справочник и даже не свод законов Соулдрема.

Подойдя к креслу, опустилась в него и погрузилась в воспоминания, пытаясь отыскать там что-нибудь полезное. Мало ли, вдруг Бриана что-то видела интересное или слышала, просто не придала этому событию никакого значения.

Очнулась я спустя некоторое время от стука в дверь.

— Глория? Ты уже вернулась? — спросила я очевидное, когда выглянула наружу и увидела стоящую в коридоре служанку.

— Да, госпожа. Я вас везде искала.

— Зачем? — поинтересовалась, выхода полностью и прикрывая за собой дверь.

— Я взяла на себя смелость пригласить мастера. Он ждет около вашей комнаты, чтобы снять мерки и показать вам ткани.

— Вот как. Хорошо, идем.

Прежде чем поспешить за уходящей служанкой, я еще раз прокрутила в голове встречу, свидетельницей которой стала Бриана. Время вспомнить все четко не было, поэтому я сделала себе зарубку подумать об этом в более спокойной обстановке и только после этого последовала за Глорие

После того, как мы приехали в этот особняк, я встретила миссис Кэролл только дважды. В самый первый день — она встречала нас вместе со всеми. И вот сегодня. Интересно, чем она обычно занимается и занимается ли? Хотелось бы знать, какие обязанности у нее в доме. Впрочем, женщина очень стара, не думаю, что она может работать наравне с другими слугами. Скорее всего, Кадмус просто позволил ей жить здесь.

Как Глория и сказала, около моей комнаты нас уже дожидался человек. Невысокий мужчина, заметив нас, тут же подскочил и принялся расточать комплименты. Черноволосый, черноглазый, невероятно подвижный и улыбчивый.

Мне кажется, мастер не из Соулдрема, уж больно забавно иной раз звучала его речь. Нет, слова он проговаривал нормально, но добавлял при этом едва уловимую нотку картавости и мягкости.

Конечно, был он не один. Кроме него около моей двери находилось еще пять человек, в руках которых можно было увидеть всевозможные коробки.

Если честно, я немного удивилась. Почему-то мне казалось, что женскую одежду здесь шьют исключительно женщины.

— Мое имя Мариус Калхоум. Вы можете называть меня просто Мариус, миледи, я буду безгранично этому рад, — тараторил он, с улыбкой заглядывая мне в глаза.

— Может быть, мы уже приступим, мистер Калхоум? — спросила, глянув на любопытно сверкающую глазами Глорию. Заметив мой взгляд, она тут же сделала как можно более безразличное лицо.

— Мариус, миледи, для вас просто Мариус, — снова повторил он.

Я кивнула и вошла в комнату. Следом за мной просочилась Глория. Она отошла в сторону, чтобы не мешать. После нее внутрь с улыбкой вошел Мариус, а потом и остальные. Войдя, они замерли, не решая опустить коробки на пол или иную поверхность.

— Думаю, это можно поставить на стол, мистер Калхоум, — предложила я, указывая рукой на стол.

— Мариус, — повторил он, лучезарно улыбнувшись, а потом махнул рукой своим помощникам. — Что встали? Не слышали, что сказала миледи? — бросил он, продолжая при этом дружелюбно улыбаться, вот только в голосе его дружелюбия не слышалось. Дождавшись, пока те расставят коробки и отойдут подальше, он начал открывать все сразу. Закончив, повернулся ко мне. — Итак, миледи, чего вы бы хотели?

Я подошла к коробкам и принялась их разглядывать. В одной из них лежали эскизы, в другой — различные ленты, в третьей — всевозможные нитки, в четвертой — коробочки с пуговицами, в пятой — мотки рюш, в шестой — что-то вроде бисера, еще в нескольких — образцы тканей.

— Мне нужна одежда преимущественно темных оттенков. Темно-зеленый, темно-красный и так далее. А еще нужны платья черного цвета. Шляпки с вуалью.

— Черный — цвет печали и потерь, — буквально пропел Мариус. — Но даже он будет вам к лицу. Я так сожалею вашей утрате, миледи.

Кивнув, я выжидающе замерла, давая понять, что стоит уже начать. Мариус явно понял меня, так как тут же принялся вытаскивать образцы ткани, выискивая то, что мне нужно.

Через два часа все они покинули особняк. Несмотря на то, что мистер Калхоум (Мариус, миледи, просто Мариус), любил болтать много и не всегда по делу, я старалась не обращать внимания на пустую болтовню и подталкивала его в нужную мне сторону.

Обмеряла меня Глория под строгим взглядом одной из помощниц Калхоума. Он сам вежливо вышел в этот момент, хотя, как мне кажется, не был против и поприсутствовать. Вот когда данные были записаны, образцы всего чего только можно выбраны, модели платьев подобраны, мне и удалось выпихнуть Калхоума, хотя тот всем своим видом показывал, что хотел бы остаться на ужин.

— Шумный какой, — выдохнула я, опираясь спиной на закрытую дверь.

В одном этот невыносимый Калхоум был полезен — я отвлеклась от тягостных мыслей и немного проветрила мозги.

Подойдя к кровати, легла и прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Перед глазами сразу же встала сцена подсмотренная Брианой когда-то очень давно. Ей тогда было, наверное, не больше пяти. Сама она о ней забыла, но у меня с ее воспоминаниями были особые отношения.

С одной стороны, во встрече двух женщин вроде ничего страшного или необычного не усматривалось. У Джоселин ведь должна была остаться семья. Насколько я знаю, сиротой она не была. Вот только в памяти Брианы не осталось почти никакой информации о родственниках по материнской линии. Она словно никогда не интересовалась ничем подобным. Бабушка? Дедушка? Зачем они? Неинтересно.

А вот с другой стороны, во всем этом я видел довольно большую странность, которая меня моментально заинтересовала. Женщина, с которой встречалась лет тринадцать назад Джоселин подозрительно напоминала миссис Кэролл. Но и это еще не все. Честно говоря, я ее не сразу узнала. И тому была причине. Хотя, я вполне могу и ошибаться и это совсем не миссис Кэролл.

— Что я о ней знаю? — спросила я тиха сама у себя. — Да толком ничего, — хмыкнув, поднялась и подошла к окну, выглядывая на улицу. Тяжелые облака висели низко, и всем своим видом давали понять, что вскоре прольются на землю дождем.

Я знала, что она няня отца. Что ее зовут миссис Кэролл. Бриана видела ее, когда бывала здесь. Все, более никакой информации у меня нет. На вид женщине лет восемьдесят. Учитывая, что она няня Кадмуса, которому на момент смерти было около семидесяти, то не исключено, что миссис Кэролл больше восьмидесяти. Не думаю, что родители Кадмуса были столь беспечны, чтобы доверить присмотр за наследником маленькой девочке.

Я еще раз припомнил ту встречу, свидетельницей которой случайно стала Бриана. Может всё-таки не она? Больно уж молодо выглядела та женщина? Я бы не дала ей больше сорока лет. Не может же человек за десять лет постареть вдвое? Или может?

Жаль, что Бриана не заинтересовалась и не стала слушать, о чем они разговаривают. Я бы вот сейчас послушала.

Из-за пасмурной погоды с каждой минутой становилось всё темнее. Когда на дороге показалась карета, я ощутила нечто непонятное. То ли облечение, то ли радость, то ли совсем уж странное волнение.

Рядом с каретой двигались всадники, в которых я сразу узнала королевских офицеров. Не по лицам, конечно, а по форме.

Задернув штору, оглядела комнату и торопливо зажгла свечи, принимаясь рассматривать себя в зеркале. Выходить растрепой не хотелось, да и не положено это как-то здесь.

Удостоверившись, что волосы не торчать в разные стороны, а платье не выглядит помятым, я взяла канделябр с собой и покинула спальню, направляясь в гостиную. Думаю, капитана все равно приведут именно туда. Мне не терпелось узнать, куда он так стремительно ушел с утра. Или причина моего нетерпения была в чем-то другом?

На подходе к гостиной меня перехватила Глория, которая тут же доложила о том, что Эллингтон уже там и ждет меня. Кивнув ей, прошла мимо, попросив принести чего-нибудь попить.

— Добрый вечер, господин капитан, — поздоровалась я, входя в комнату и внимательно оглядывая Эллингтона.

Судя по всему, настроение у него было хорошим.

— Добрый, миледи, — отозвал он, подходя ко мне.

Спустя некоторое время мы расселись. Вскоре вернулась Глория с подносом в руках. Оставив принесенный чай на столе, она поклонилась и вышла.

— У вас хорошее настроение, господин капитан, — сказала я, делая глоток. — Не поделитесь со мной своей радостью?

— Отчего же нет? — Теодор повторил мой маневр с чаем, хотя, как мне кажется, он сейчас не отказался бы от чего-нибудь покрепче. — Тем более что моя радость тесно связана с вашими делами.

— Да? — я удивленно вскинула брови, выражая всем своим видом вопрос и заинтересованность.

— Хотя, некоторые новости могут вас, наверное, и огорчить, — потянул Эллингтон задумчиво, словно внезапно засомневался.

— Не тяните, господин капитан, мне ведь интересно, — притворно проворчала я, якобы хмуро глядя на задумчивого Эллингтона.

— Хорошо, — Теодор хмыкнул, а потом поставил чашку обратно на стол и откинулся на спинку кресла, складывая руки на животе в довольно привычном уже жесте. — Когда я впервые предположил, что ваш контракт может быть заверен не только адвокатом, но и магией, то упустил один момент. И сегодня, когда мы с вами снова разговаривали о магических контрактах, я вспомнил об этом моменте. Чтобы заключить именно магический брачный контракт оба желающих вступить в союз обязаны быть магами. Казалось бы, ничего необычного, ведь у вас именно такой контракт, да и вы и мистер Ботрайт совершенно точно являетесь магами. О мистере Ботрайте я знал давно, ведь не так давно он еще служил в армии. О вас я тоже знал. Вроде бы все правильно, не так ли? Но во всем этом есть одно большое и веское «но».

Теперь я нахмурилась вовсе не притворно, обдумывая сказанное Эллингтоном. Он молчал, явно давая мне возможность понять все самой. И когда до меня дошло, то я подняла на капитана недоверчивый взгляд.

— Только не говорите мне, что бланки для составления обычного и магического контракта отличаются?

— Конечно, — Эллингтон кивнул. — Судя по вашему виду, вы все поняли, верно, миледи?

— Вы дали мне достаточно подсказок, господин капитан, — я слегка улыбнулась, чувствуя себя при этом слегка неважно. Я хорошо осознавала масштаб проблемы. — Мистер Фергюсон не мог не знать об этой особенности. А раз так, значит, и он, и мистер Ботрайт знали о том, что я одаренная. Насчет отца ничего не могу сказать. Возможно, он не был в курсе. Ему могли и не сказать.

— К сожалению, Фергюсон ничего толком сказать не может. Такое ощущение, что до того момента, как его спросили об этом, он совершенно не обращал внимания на эту деталь. Однозначно, с его сознанием хорошо поработали. Над этим сейчас трудятся наши менталисты. Если его воспоминания не были удалены, а всего лишь спрятаны, то им вполне возможно удастся вытащить их. Но одно он помнит точно. Ваши документы уничтожила не секретарша, а он сам, лично. Конечно, ему заплатили.

— Значит, действуют и в самом деле два разных человека. Если бы было иначе, то информацию об уничтожении документов тоже удалили бы, а вместо этого ему еще и заплатили. Но почему он тогда пришел сюда?

— Сначала Фергюсон был спокоен, но потом ему в голову пришла нехорошая мысль: а вдруг мистер Валентайн оставил копии в своем кабинете. Самому светиться не хотелось, и он послал своего друга. А потом еще вспомнил и об архиве, но просто так забрать оттуда документы нельзя, нужно либо личное присутствие владельца, либо заверенное заявление.

— Тогда он прибежал сюда, — кивнула я.

— Нет, сначала он вызвал служителей порядка и сдал им свою секретаршу. Благо поводов посадить ее было полно. Она довольно часто продавала заинтересованным людям закрытую информацию. Фергюсон отлично знал об этом, но решил до поры до времени ничего не делать. Вас Фергюсон особо не боялся. Вы и сами знаете, как отзывался ваш отец. Именно поэтому Фергюсон думал, что вы не стоите особого внимания. А вот рассказ мистера Атчесона о том, что у вас в гостях королевский капитан, несколько напряг его. Он позволил арестовать мисс Булман лишь для того, чтобы его история звучала более убедительно. Когда он получил от вас заявление, то сразу же помчался в архив.

— Судя по вашему рассказу, перехватить его удалось.

— Верно. Документы уничтожить он тоже не успел.

— Значит, мне стоит вас поблагодарить, господин капитан, — сказала я спустя несколько секунд тишины. — Останетесь на ужин?

— Я ужасно голоден и рад принять ваше приглашение, миледи, — отозвался Эллингтон, довольно сверкнув глазами.

— Вы не удивлены, — внимательно смотря на меня, сказал Эллингтон. В данный момент мы до сих пор находились в гостиной, дожидаясь, пока накроют на стол.

— Чему тут удивляться? — я пожала плечами. — Скажите, а есть возможность проверить всех слуг? Да хотя бы того же мистера Атчесона.

— Неужели вы никому не верите?

— Почему я должна кому-то из них верить? — вопросом на вопрос ответила я. — Делора работала на человека, которому зачем-то нужно было, чтобы я не знала о своей магии. Мистер Фергюсон тоже оказался не чист на руку. Кто даст гарантии, что, например, Глория не шпионит за мной в пользу моих врагов? Никто. Я, увы, мысли читать не могу. Так вы узнали, кто именно просил мистера Фергюсона уничтожить документы?

— Думаю, как раз сейчас маги менталисты вытаскивают образ человека из памяти Фергюсона. Возможно, заказчик окажется подставным лицом, но мы хотя бы будем знать его, сможем отыскать и проверить.

— Было бы чудесно, — я улыбнулась. — Хотелось бы уже узнать, кому я так мешаю.

— Это, — начал Эллингтон осторожно, — вполне может быть ваш брат или сестра. Вы ведь думали об этом?

— Конечно, — я кивнула. — Думаю, это логично заподозрить их. Не удивлюсь, если уже сейчас они готовятся к суду, в котором попытаются опротестовать завещание отца. Документов, подтверждающих мое родство с отцом у меня нет (по крайней мере, они именно так и думают), а значит, суд может принять их сторону.

Эллингтон хотел что-то сказать, но в этот момент в дверь гостиной постучали.

— Госпожа, — позвала меня Глория. Судя по ее виду, она бежала.

— Что случилось? — спросила, вставая и подходя к служанке.

— Там гости прибыли, — прошептала она, справляясь с учащенным дыханием. Вдохнув глубоко, она сделала вид, что все в порядке. — Я подумала, что… — Глория запнулась и покосилась на капитана. — Ну… решила…

Я тоже глянула на Эллингтона, нахмурилась и кивнула. Все верно, никто не должен знать, что мы с капитаном много времени проводим наедине. Глория правильно подумала.

— Тебя видели?

— Нет, — Глория качнула головой, замирая в ожидании.

— Хорошо, — я отошла чуть в сторону, давая ей возможность войти, а потом, выглянув в коридор, закрыла дверь. Оглядев гостиную, я заприметила стул в отдалении и кивнула на него. — Можешь сесть туда. Если что, то ты была с нами все время. А кто прибыл?

— Я не знаю, госпожа, — отозвалась Глория, вставая рядом со стулом. — Я как раз меняла постельное белье в вашей комнате. Почти вышла, когда услышала торопливые шаги и разговор. Агнес с миссис Кэролл обсуждали какого-то господина и явно были довольны его столь скорым прибытием. Сначала я хотела тоже пойти к выходу, но потом решила, что лучше я доложу вам.

— Спасибо, Глория, — я кивнула.

Я вернулась к дивану и села.

— Кажется, прибыл мой брат, — сказала я капитану, ощущая легкое волнение.

Практически сразу после моих слов дверь в гостиную открылась. Никто даже не думал в нее стучать.

Обернувшись, я наткнулась взглядом на мужчину, которого с помощью памяти Брианы опознала, как Нолана. Торжествующее выражение на лице, при виде скромно сидящей Глории тут же сменилось на раздражительное, отчего круглое лицо пошло некрасивыми красными пятнами. Нолан вызывал неприятное ощущение.

— Брат? — я поднялась. — Нолан, как я рада тебя видеть.

Обойдя диван, я подошла к все еще стоящему в проходе Нолану и обняла его, стараясь не вдыхать запах пота. К моему удивлению меня не оттолкнули. Наоборот, на талию легка рука, которая тут же прижала меня сильнее к невысокому слегка полноватому телу. Я постаралась расслабиться, но спустя пару минут всё-таки не выдержала и отстранилась.

— Бриана, малышка, — всё еще не отпуская меня полностью, выдохнул Нолан, рассматривая меня внимательно. Я и сама разглядывала брата Брианы. Судя по красноватому цвету лица у него какие-то проблемы с сердцем или с алкоголем. — Как я рад тебя видеть.

— Я тоже Нолан, — сказала и улыбнулась слегка рассеянно. Меня уже начала напрягать рука «брата», которую тот и не собирался убирать с моей талии. — О, — я округлила глаза и обернулась, — позволь представить тебе господина капитана.

Лицо Нолана тут же скисло. Он медленно отпустил меня и повернулся. Эллингтон, как оказалось, уже давно подошел к нам и стоял рядом.

— Теодор Эллингтон, королевский капитан, — представился он, неотрывно наблюдая за Ноланом.

Брат весь как-то напрягся, а его высокий лоб моментально покрылся потом.

— Нолан Валентайн, — представился он в ответ, бледно и слегка нервно улыбнувшись.

— Ты так и будешь стоять в дверях? — послышался строгий и суровый голос.

Я сделала шаг в сторону и посмотрела за спину брата. Адели. Значит, сестра тоже прискакала.

— Сестра! — я протиснулась мимо Нолана и обняла Адели. Именно так Бриана всегда на них и реагировала. Улыбалась и радовалась. Разговаривала она мало, так как знала, что темы, которые любила она, раздражали ее брата и сестру, поэтому все больше молчала. А когда те начинали говорить о чем-то сложном, то Бриана проваливалась в свой мир, забывая о реальности.

— Бриана, сколько раз я просила тебя не виснуть на мне, — проворчала Адели.

Бриана раньше всегда думала, что сестре на самом деле приятно, просто вот такая она, ворчливая. Вот только я в отличие от Брианы отлично видела, что Адели на самом деле раздражена. А еще, если присмотреться внимательнее, то можно было заметить тень брезгливости, скользнувшую по лицу.

— Прости, сестра, — повинилась я, с облегчение отходя от Адели.

При этом я все-таки успела ее как следует рассмотреть. Адели, как и брат, не выглядела на свой возраст. Вот только Нолан смотрелся на все шестьдесят, в то время как Адели вряд ли бы кто мог дать больше тридцати пяти. В черных волосах не было седины, а на гладкой коже морщин. Черное платье идеально сидело на стройной фигуре.

Спустя некоторое время мы все расселись. В гостиной тут же повисла напряженная тишина. Я молчала, слегка улыбаясь. А сама при этом думала, что будет дальше.

— Бриана, — заговорила Адели, глядя на меня взглядом строгой воспитательницы, которой до смерти надоело возиться с глупыми детьми, — почему ты так одета?

— Так? — я опустила взгляд, глянув на себя. — Сестра? — я посмотрела на нее, слегка нахмурившись.

— О, дал ведь бог родственницу, — разочарованно выдохнула Адели. — Я понимаю, что ты любишь светлые цвета, но если ты еще не забыла — хотя я не удивлюсь если это так, — то наш отец умер. А это значит, что у семьи Валентайн траур.

— Ах ты об этом, — я кивнула. — Сегодня я озаботилась этим вопросом и заказала себе платья черного цвета.

Адели кивнула, а потом посмотрела на капитана.

— Мистер Эллингтон, вы ведь понимаете, что вы своим присутствием компрометируете нашу сестру? Мы не можем позволить себе, чтобы репутация нашей семьи пострадала.

— Не стоит волноваться, — хмыкнул капитан. — Мы не оставались с мисс Валентайн наедине никогда.

Адели покосилась в сторону Глории.

— Служанка, — презрительно бросила «сестра». — Никто не станет обращать внимания на ее слова. Что она есть, что ее нет, никакой разницы. Именно поэтому я настаиваю, чтобы вы покинули наш дом немедленно.

— Адели, — одернул ее Нолан.

— Что? — Адели вздернула брови и подбородок. — Скажешь, я не права? Кто знает, чем они на самом деле занимались все это время здесь. Если вдруг окажется, что Бриана потеряла невинность до свадьбы, то нашу семью смешают с грязью. Я не могу этого допустить.

— Сестра, что ты такое говоришь? — я во все глаза смотрела на Адели, удивляясь ее напору. Оставаться в доме наедине с этими людьми я совершенно точно не была намерена. — Господин капитан — мой гость и сопровождающий.

— А этот дом мой, — отрезала Адели. — И я здесь устанавливаю порядки. Я не позволю тебе крутить хвостом у меня перед носом, — выдала она, облив меня презрительным взглядом. — Он уедет немедленно.

— Но завещание…

— По завещанию, — перебила меня Адели, — тебе достается та халупа, в которой ты жила до этого, а не этот дом. Пока ты здесь, то будешь следовать моим правилам. Тебе понятно?

— Более чем, — я кивнула и поднялась. — Глория, — обратилась я к служанке. — Собери мои вещи. Думаю, — я глянула на Адели, — мы поживем в гостинице.

— Что ты удумала? — возмутилась Адели. — Сядь немедленно! Ты останешься здесь и никуда не поедешь.

— Адели, прекрати, — снова попытался утихомирить сестру Нолан, но получив раздраженный взгляд, замолчал.

— Я не позволю тебе позорить нашу семью, — Адели поглядела на меня как на насекомое, которое попало ей в тарелку. Не понимаю, как Бриана могла думать, что эти двое любят ее. — Я ведь сказала, чтобы ты села.

— Я думаю, что сама могу решить, что мне делать. И я совершенно точно не собираюсь оставаться в этом доме.

— Что?!

— Господин капитан? — Я равнодушно отвернулась от наливающегося возмущением лица «сестры».

— Я знаю отличный постоялый двор, в котором вы сможете, миледи, с комфортом разместиться.

— Прекрасно, — улыбнувшись, я кивнула. — Не будете ли вы столь любезны, чтобы показать мне этот двор.

— Как пожелает леди, — отозвался Эллингтон, слегка наклонив голову. Мне показалось, что таким образом он попытался спрятать улыбку, но я все равно ее заметила.

— Тогда, нам нужно поспешить. Уже темнеет.

— Конечно, идемте, миледи.

— Бриана! Вернись немедленно! — крикнула «сестра», когда мы выходили из гостиной.

— Ага, сейчас, бегу и падаю, — проворчала я тихо, услышав, как рядом весело хмыкнул Эллингтон. — Прошу прощения, господин капитан, за своих родственников. Я даже представить себе не могла, что сестра устроит столь безобразную сцену.

— Ничего, вы ни в чем не виноваты, — заверил меня он. — Хотя, признаюсь, все это выглядело несколько… неожиданно.

— Для меня тоже. Раньше они не позволяли себе ничего подобного. Я даже не представляю, что могло случиться.

— Но знаете, хорошо, что они оба приехали.

— Да? Почему же? — спросила, останавливаясь около двери в свою комнату.

— Потом что теперь моим людям не придется ехать за ними, чтобы допросить, — с улыбкой ответил Эллингтон. А потом махнул рукой. Из-за угла тут же появился один из офицеров. — Проследи, чтобы карета была готова через пятнадцать минут, — сказал он ему.

— Возничий мистер Катерман, — уточнила я, решив не оставлять своих людей в этом доме.

Адели еще раз попыталась остановить меня, но капитан, маячивший рядом, явно напрягал ее безмерно, поэтому ей пришлось отступить, хотя и видно было, как ей не хочется.

Когда я села в карету, то облегченно выдохнула. Вряд ли я смогла бы жить с этими людьми под одной крышей. Так что все к лучшему…

Все к лучшему.