Глава 18. Еще немного о помолвке, леди!

Зал гудел. Немного отойдя от тех новшеств, которые в обед озвучил принц, счастливые придворные дамы, обдумав все хорошенько, пришли к выводу — они в любом случае останутся в выигрыше. И оттого теперь веселые блистали на устроенном в честь завершения отбора балу.Смеялись, кокетничали и шушукались, перетирая последние сплетни, коих было немало. Обсудить, действительно, было что.

Мужчины тоже собирались, как водится, небольшими группами, но выглядели не столь радостно, как их жены. Я бы даже сказала, на лицах их была запечатлена скорбь по ушедшей в небытие возможности без зазрения совести наставлять своим вторым половинкам ветвистые такие рога и при этом не опасаться быть пойманными за хитрые зады и прижатыми к стенке.

Они что-то бурно обсуждали, жестикулировали и грозили кулаками воздуху.

Ну все верно! Не его Высочеству же претензии выказывать. А воздух что? Он все стерпит и не ответит.

Подпирая стенку рядом с Люси, облаченной в непривычное мне плотное бордовое платье, я с любопытством разглядывала всю эту толпу, подмечая все новые для себя интересные факты.

— Я не понимаю, ну почему ты решила надеть это зеленое безобразие, Бель? — ворчала теперь уже точно моя старушка. — Цвет абсолютно не в моде! Он выделяется. Бросается в глаза! Ты должна подчеркивать свою безупречность, доченька.

— Вот потому и надела, — пожала я плечиками. — Не собираюсь быть как все и сливаться с этой желто-золотой массой. Зато зеленый чудесно смотрится на её фоне.

Люси тяжело вздохнула. Нет, я её прекрасно понимала. Она всю жизнь при дворе и привыкла видеть все только с одной стороны. Я же здесь новенькая и прекрасно вижу, как убого смотрится все это подражание вкусам её Величества. Какая это всеобщая неприкрытая лесть ее сомнительному вкусу.

— А, знаешь, девочка, может, ты и права, — пробормотала Люси и кивнула приветственно проплывшей мимо нас пожилой паре. — Ты у нас вроде как не местная. Тебе все можно.

Кажется, она пришла к тем же умозаключениям, что и я. Это порадовало. Умнейшая женщина! Неудивительно, что именно ее внук так высоко поднялся. Бастардов-то у короля много, но всего один из них — глава тайной канцелярии.

Стоило вспомнить о своем женихе, как в зале стало тихо. Выскочив откуда-то сбоку, шустрый герольд объявил принца и снова исчез, растворяясь в толпе. Высокие резные двустворчатые двери медленно распахнулись и появилась целая делегация.

— Опять штаны в кабинете протирали! — проворчала Люси. — Все не успокоятся.

Я улыбнулась. Впереди вышагивал невысокий статный принц Дункан. Я ещё раз отметила про себя, как он обаятелен при всей своей внешней невзрачности. Умный, хитрый, целеустремленный. Замечательные качества для мужчины. Раз взглянешь, второй... И уже видишь его крепкую фигуру и теплые серьезные карие глаза. Ловишь себя на смущении. Вся его непривлекательность рассеивается, и ты попадаешь под чары дракона с древней, пронизанной магией крови. Я улыбнулась и осмотрела его наряд. На наследнике красовался неожиданно черный бархатный сюртук, расшитый серебром. И никакого даже намека на золото.

За его спиной возвышался лорд Хелиодоро. Статный, гибкий брюнет с самыми пронзительными синими глазами.

Принц был мгновенно забыт.

Моё сердце в очередной раз дрогнуло.

А на губах обозначилась легкая улыбка.

Рауль тоже пренебрег официальными цветами правящей семьи, облачившись в темно-зеленый короткий пиджак, отлично гармонировавший со светло-коричневыми узкими брюками. Высокие сапоги на небольшом каблуке и извечная трость с рубином дополняли образ собранного серьезного лорда.

— Ну, всё! Кажется, вы открываете новую моду, — усмехнулась Люси. — Завтра модистки от мала до велика откроют вой.

— Почему? — не поняла я.

— Так они же закупились золотой материей лет на десять вперёд, — веселилась Люси.

Наверное, я должна была пожалеть бедных мастериц, но нет...Это показалось мне забавным.

Тем временем принц Дункан вышел в центр зала и замер, ожидая тишины и внимания.

— Леди и лорды, — начал он пафосным возвышенным голосом. Все мгновенно напряглись, а те самые лорды ещё, наверное, и вспотели. — Прежде чем объявить наш бал открытым, позвольте сознаться в небольшой шалости, — вот после этих слов наследника престола напряглись и дамы, видимо, подумали, что в обед презентованный закон окажется разводом. — Ровно год назад мой близкий друг признался, что давно влюблен. Это было неожиданностью для меня. Не в его характере. Но чем больше я наблюдал за ним, тем сильнее убеждался — его сердце запылало от страсти, потому как он встретил истинную. Сегодня мы будем праздновать не только окончание, я надеюсь, последнего драконьего отбора невест, но и их помолвку.

Он снова сделал паузу, а я, осмотрев толпу, вдруг заметила стоящую немного дальше от всех де Морбэ с графиней Алье.

Ну, конечно, она не могла не явиться. Это бы было неуважение к правящей семье. Так что хочешь не хочешь, а иди и позорься. Становись живой мишенью для сплетен.

Сколько же злости было на её лице. Даже ненависти. Она смотрела на Рауля, видимо, о чем-то догадываясь.

Хотя, наверное, все тут уже обо всем догадывались.

— Сегодня я хочу объявить о помолвке лорда Рауля Хелиодора и несравненной, покорившей всех нас на отборе Анабель Лакруа!

Вот после этого объявления Дункана тишина и вовсе стала грабовая.А мне полегчало. Я подсознательно очень боялась, что у меня отберут моё настоящее имя.

— Да, вы не ослышались! — принц довольно улыбнулся. — Это и есть наш небольшой розыгрыш. Вместо Мирабель Гимера, в отборе участвовала её кровная родственница по материнской линии. Так похожая на нее леди Анабель — новая наследница графства Лодоса.

И всё! Вот так более никому ничего не объясняя. Сказал, что я наследница, а вы сами думайте, почему не Мирабель. И что там в роду Гимера произошло.

Хотя Дункан на то и принц. Он вообще не обязан ни перед кем отчитываться. Вам сказано, так проглотите и примите за факт.

Рауль, чуть склонив голову, больше ради приличия опираясь на трость, отделился от сопровождающих принца лордов и не спеша пошел к нам. Достал что-то из кармана и, присев на одно колено, протянул мгновенно растерявшейся мне на красивой красной бархатной подушечке изящный перстень, выполненный в форме дракона, кусающего себя за хвост.

— Я уже дарил тебе кольцо, — шепнул мой любимый мужчина. — И услышал твое «да». Но сейчас умоляю — подтверди свое согласие на глазах у всех. Хочу, чтобы видели и знали, насколько счастлив я. Леди Анабель, вы сделаете меня самым счастливым драконом этого королевства? Вы выйдете за меня замуж?

***

Наверное, каждая девушка мечтает о таком событии в жизни. О мгновениях истинного счастья и любви.

Все вокруг притихли. Мужчины как-то задрали носы, видимо, чувствовали себя неуверенно. Конечно, вот после такого жди дома претензии от жены. Все припомнит! И что предложение не так сделал, и цветы забыл когда в последний раз дарил, и в ресторан давно не водил, и шкаф с нарядами совсем прохудился. С таким незаботливым мужем, кошмар, даже в люди выйти не в чем.

Дамы же в восхищении замерли, и в мыслях не держа зло на своих мужчин. Напротив, они придвинулись к ним ближе, чтобы разделить пусть и чужое, но счастье на двоих.

А может, они вспоминали свои секунды радости. Открыто улыбались, глядя на нас.

Почти все. Только де Морбэ, судя по выражению её лица, готова была от злости грызть собственные ногти. Но главное, чтобы не здесь и не на ногах.

Хотя... какое мне было дело до нее?

Мне же официально делали предложение! И не где-то, а в главном зале королевского дворца! И не абы кто, а любимый и самый желанный мужчина!

— Да! — четко произнесла я. — Тысячу раз «да»! Я выйду за вас замуж, граф Хелиодоро!

Рауль просиял, только сейчас я поняла, насколько он напряжен.Принц Дункан, неспешно подойдя к нам, осторожно взял бархатную подушечку, из которой Рауль немного неуклюже вынул кольцо. Взяв мою ладонь в свою, он продел его на безымянный пальчик. В свете магических огней, парящих над центральной люстрой, весело засверкали радугой бриллианты.

— В горе и радости, Бель, — шепнул Рауль.

— В богатстве и бедности до конца наших дней, — продолжила я всем известную клятву и улыбнулась. — Я люблю тебя, Рауль Хелиодоро.

— Не больше, чем я люблю тебя, пока еще Анабель Лакруа.

Дункан еле сдерживал улыбку, пытаясь сохранить на лице серьезное выражение.

— Дождалась! — подозрительно шмыгнула носом за спиной Люси.

Дункан подал знак, и заиграла музыка. Инструменты леди Фамель поднимались всё выше над специальным возвышением для музыкантов.

— Первый вальс нашей счастливой пары! — громко объявил принц... и я сама не поняла, как меня закружили по залу...

... Ощущая ладонь Рауля на своей талии, чувствовала странный трепет. Легкость и томление. Нестерпимое желание спустить свою руку с его плеча на крепкую широкую грудь и проверить быстро ли бьется его сердце. Так ли оно трепыхается, как моё? Словно пташка в силках.

К нам присоединялись пары, заполняя центр зала. Мелькали лица, золотые подолы дорогих нарядов. Смех, негромкие разговоры.

Дункан стоял в стороне, окруженный своими советниками и, не скрываясь, следил за нами. Склонившись ему что-то негромко рассказывал пожилой мужчина в строгом черном сюртуке с эмблемой Королевской Драконьей Академии Магии на плече. Принц периодически кивал, указывая, что внимательно слушает, и продолжал улыбаться.

— Вы действительно с ним так дружны? — шепнула я, поглаживая бархатную ткань на плече жениха.

— С Дунканом? — Рауль обернулся на брата. — Да. Однажды, играя, он забрал у меня любимую игрушку — калейдоскоп с цветными стеклышками внутри. Это был подарок короля на мой день рождения. Я возмутился и ринулся забирать свое. Нянечки, бабушка — все переполошились, принялись испуганно верещать, а мы, знай свое, наставили друг другу тумаков. Извозились в траве, рубашки порвали...

— Ох... Чувствую, досталось вам за это, лорд дознаватель, — хохотнула я.

— Нет, Дункан приказал никому ничего не рассказывать. Признал, что был неправ, вернул калейдоскоп и на следующий день пришел мириться.

— Он знал кто ты? — допытывалась я.

— Да. Знал и разозлился на подарок. Ее Величество любила тыкать ему в нос бастардами отца, и делала это постоянно. Она решила, что было бы неплохо с пеленок настроить сына против отца. О том, что чувствовал при этом сам Дункан, она не задумывалась. Для нее сын лишь возможность урвать больше власти. В этом она так похожа на твою матушку, Бель, — услышав об этой особе, я скривилась. — Как рассказал потом Дункан — он рассчитывал, что я разревусь и не посмею ему перечить. А я ему глаз подбил. У него не было друзей, у меня тоже, и как-то мы незаметно сблизились. Его Величество была резко против такой дружбы, а вот король одобрил. При всех своих недостатках он заботится обо всех своих детях. Все при должностях, девочки — завидные невесты с приданым.

— Ну, если бы его Величество не давал поводов для ревности, то возможно его супруга была бы добрее. Мне бы тоже не понравилось, если бы вокруг бегали толпы твоих бастардов! — зачем-то вступилась я за эту явно недалекую женщину.

— Ты до прелестного наивна, любовь моя. Не забывай, Бель, король женился не потому, что сердце замирало при виде этой женщины, а потому что так надо. Его мнения не спрашивали, и выбора не дали. Убрали всех неугодных во время отбора и указали на нужную. И принимай ее! Смирись! Она совсем не его выбор, и он не ее! Там нет даже намека на любовь. Но я знаю точно, что он пытался сделать их брак терпимым. Никогда ни в чем ей не отказывал. Просил лишь второго ребенка, чтобы укрепить трон, и ему пришел грубый отказ.

— Он изменял... — куда менее возмущено пробормотала.

— Так и она тоже, Бель! — шепнул Рауль, касаясь губами мочки моего уха. — И король закрывает на это глаза. Они стоят друг друга с той лишь разницей, что о своих бастардах он заботится, а она о своих — нет. Дошло до того что Дункан как щенков принялся собирать их по окрестным деревням, куда их пристраивали в разное время как сирот. Удивительно плодовитая женщина! И умеет скрывать свое «делекатное» положение. Поверь, то что мы совершили сегодня не дурь двух молодых отпрысков короля. Это назревало давно. И даже король, стоило предоставить ему факты политической измены супруги, просто сложил руки и согласился на скандал. Она предала его не только, не пустив в свою постель, но еще и возомнила, что ее род более достоин короны, и решила через брак сына подвести семью де Морбэ к самому трону, чтобы ужалить в самый неподходящий момент и просто устранить.

Шок! Вот что я испытывала в этот момент. Какая грязь!

— Хочу в Лодос и быстро, — пробормотала, понимая, что там, где росла я, еще, оказывается, все прилично. И девочки в борделях — весьма благородные особы.

Рауль, выполнив очередное па, оступился и напрягся.

— Твоя нога! — испугалась я. — Погоняла я тебя ночью знатно по комнате, мой лорд Волк.

— Нет, все хорошо, — тяжело выдохнул Рауль. — Я был к этому морально готов. Настраивался еще и несколько звонких пощечин отхватить, но твои руки были заняты статуэтками.

Надо мной раздался тихий смешок. Подняв голову, я мгновенно утонула в глубоких синих омутах глаз жениха. Вдруг и король стал неинтересен, и королева, и все их семейные дрязги, вместе взятые.

— А еще на что ты рассчитывал? — тихо шепнула и сама придвинулась к нему, позволяя себе эту вольность.

— Могу рассказать, но не здесь, — его глаза засияли.

— Ммм, — я облизнула нижнюю губу, чем мгновенно привлекла мужское внимание. — Веди!

Губы Рауля растянулись в предвкушающей улыбке. Придвинув меня совсем уж неприлично к своему торсу, он снова повел меня в танце. Но как только мы поравнялись со стелящимися по полу темно-зелеными шторами, он шустро отодвинул плотную ткань и вытолкнул меня на небольшую площадку.

— Балкон! — удивилась, оказавшись на просторной площадке, освещённой только поднимающейся из-за высоких деревьев полной луной.

Рауль, быстро проследовав за мной, обнял и, обхватив моё лицо ладонью, вынудил взглянуть на него.

— Хочешь знать, на что я ещё рассчитывал? — его шепот вызывал в моём теле обжигающую волну страсти. Такого нового и еще непознанного чувства. — На много, Бель! На поцелуи, долгие и глубокие. На сводящую с ума ласку твоих маленьких горячих ладоней. На шепот твоих сладких полных губ, произносящих моё имя. На сплетение обнаженных тел... — Он склонился и, выдохнув последнюю смущающую фразу, вдруг впился в мой рот.

Вздрогнув, невольно прогнулась в его объятьях и схватилась за ткань сюртука, как утопающий за соломинку. Мир пошатнулся. Звуки померкли, музыка осталась где-то там... Рауль не был нежен, и спустя мгновение я познала, насколько мне это нравится. Да, разговоры, смех — все это где-то там в ином мире, отделённом от нас простой шторой. А здесь, застонав, я подняла руки выше и запустила ладони в темные, густые волосы желанного мужчины. Дернула. И в ответ почувствовала, как дрожь пронзает его тело.

Сжав меня сильнее, Рауль оставил в покое припухшие губы, но лишь для того, чтобы покрыть скользящими поцелуями шею. Он легонько прикусывал кожу, тихо рыча от страсти.

И именно этот безумный соблазнительный звук немного привел меня в чувство.

— Рауль, — шепнула, ощущая, как его ладонь скользит по моей груди, — мы на балу. За этой шторой люди.

— Я знаю способ сбежать отсюда быстро и незаметно, — Его рука все же скользнула в глубокий вырез моего декольте.

— Бесстыдник! — выдохнув, поднялась на цыпочки и коснулась его губ своими. Поцеловала и отстранилась, заглядывая в его ошалевшие от страсти глаза: — И куда же мы побежим, Рауль?

— В идеале в храм в трех кварталах отсюда, — заговорщически шепнул он в ответ, над его бровями на мгновение показалась черная чешуя дракона. — А после я покажу тебе какой у нас большой городской дом. Сколько там комнат и какая мягкая постель в нашей спальне. Она просто до неприличия огромная.

— Ну, нет, — собрав губы бантиком, запротестовала, хотя в действительности была на все согласна, но вредность она такая. — А как же белое платье? Званый вечер, застолье, горы подарков! Я хочу торжество!

— Моя несравненная леди Лиса, ну кто же нам запретит посетить один и тот же храм дважды? — Рауль чуть подтолкнул меня вперед, увлекая за собой. — О том, когда была сделана запись, будем знать мы с тобой и жрец. Ну же, Бель, где твой авантюризм? Неужто испугалась?!

— Это вызов?! — я упрямо выдвинула подбородок вперёд.

— Это неприкрытое соблазнение, моя прекрасная леди, и четко спланированное похищение! — он тихо засмеялся и, нагнувшись, вдруг подхватил меня на руки, увлекая куда-то в угол балкона.

— Рауль, твоя нога!

— Ты такая наивная, — засмеялся он громче. — Дважды попасться на одну и ту же уловку, Бель. Даже неприлично!

— Ах ты проходимец! — простонала я.

— А что не сделаешь, чтобы жениться на любимой женщине?! — выдохнул он, утаскивая в темный туннель, ведущий, как я надеялась, в счастливое замужество.