Глава 21

                Завтракали мы все вместе, в обеденном зале. Родители сидели с хмурыми лицами. Ричард заинтересованно переводил взгляд с них на меня. Я же невозмутимо поедала все, что приготовили на кухне. Илиса, тот самый столичный повар, которого все считали мужчиной, просто потому что в головах у провинциалов не укладывалось, что женщина может работать на высших должностях в столице, тщательно соблюдала рецептуру всех блюд. Она никогда не готовила «на глаз», в отличие от многих работников местного общепита. И потому каждое блюдо выходило из-под ее рук невероятно вкусным.

         Я поддевала вилкой и кидала в рот любики, кругляши из творога и сыра, тщательно обжаренные в сливочном масле, а сама наблюдала за сидевшими за столом. Родителей точно надо будет обыскать перед их отъездом. Плевать на то, что они подумают. Главное, что из замка ничего ценного не пропадет.

         Ричард, конечно же, будет присутствовать при этой сцене. И я очень удивлюсь, если по ее окончании он не захочет со мной поговорить.

         Служанка еще до завтрака сообщила мне, что рано утром на кухню привезли кучу продуктов, в основном из самой столицы. Илиса пребывала в шоке – многое столичное в провинции и не найти было никогда. Поварята и несколько служанок быстро упрятали все, что можно, в подвалы. На остальное у Илисы, скучавшей по подобному разнообразию, уже оказались свои планы.

         Так что свое питание Ричард, считай, оплатил. Но и только. Я пока молчала на эту тему. Ждала, когда он сделает первый шаг – начнет снова высказывать мне претензии, намекать на что-то, известное только ему, и так далее. Вот тогда и можно будет рассказать ему все, что думала о незваных и ненужных гостях.

         Между тем завтрак подошел к концу. Мы разбрелись по комнатам.

         Я, слегка поколебавшись, уселась писать письмо Уильяму. Вручу его матушке, зачарованное от вскрытия третьим лицом. И пусть изводится от любопытства. А Уильям… Они с Анастейшей и оравой детей все равно долго не проживут у ее родителей. Быстро вернутся в замок свекров. Все же условия в доме наших с Уильямом родителей в разы лучше. И жить в том замке зимой намного удобней.

         Там-то Уильям и получит мое послание. В нем я предлагала отправить Гордия ко мне на обучение, с питанием и проживанием. В общем, полный пансион. Единственное «но» – от племянника требовалось принести мне клятву верности.

         И я была уверена на все сто процентов, что Уильям будет только рад сбыть сына с рук.

         Время до обеда пролетел быстро. Сам он прошел едва ли не в траурном молчании.

Батюшка, уже поставленный в известность матушкой о моих намерениях, смотрел волком, много ел, как будто пытался наесться на несколько дней вперед, и наверняка поставил в мыслях на мне клеймо неблагодарной дочери.

         Матушка периодически тяжело вздыхала, то и дело посматривала в мою сторону с намеком, будто спрашивала, не передумаю ли я, и тоже ела, активно работала челюстями. Не упускать же из-за не особо приятных перспектив возможность пообедать на халяву. Дома так не покормят.

         Ричард переводил заинтересованные взгляды на моих родителей, на меня и обратно, но тоже молчал. Ничего, я уверена, он свое возьмет позже, после отъезда гостей.

         Эх, и почему жениха, фальшивого или нет, не важно, нельзя с такой же легкостью выставить за дверь, как и родителей?!

         Увы, его уж точно приходилось терпеть. Как минимум до нежеланной свадьбы.

         После обеда мы всей компанией вышли в холл. Служанки по моему приказу к тому моменту уже снесли со второго этажа и выставили возле входной двери несколько довольно внушительных сумок родителей.

         Я кивнула дворецкому. Он вытащил из кармана амулет и принялся проверять им сначала сумки, а затем и самых родителей. Батюшка с матушкой покраснели. В глазах Ричарда изумление смешалось с весельем. Да-да, дражайший жених, я и на такое способна. Никаких авторитетов для меня не существует.

         Матушка предыдущий урок выучила. И теперь в вещах не оказалось ни единой моей вещи. Что ж, радует, что они обучаемы.

         Служанки вынесли вещи на улицу, загрузили их в стоявшую у ступеней карету. Родители с видом оскорбленной невинности покинули замок. Даже не соизволили попрощаться со мной. И слава местным богам.

         Сразу после одного фарса начался другой. Жених решил напомнить о себе.

– Ваше сиятельство, – обратился он ко мне, не скрывая в голосе иронию, – вы позволите с вами пообщаться?

– Прошу, ваша светлость, – повела я ладонью в сторону лестницы.

         Мы поднялись по мраморным ступеням, зашли в ближайшую гостиную, уселись в кресла.

         Ну, и что я сейчас услышу?