Глава 43

         В принципе, чего-то подобного я и ждала. В обществе, где правят аристократы, убийство им подобных обязательно будет наказано. Чтобы неповадно было.

– А приворот никак снять нельзя? – сменила я тему. Думать о возможном содержании родичей, лишившихся «кормильцев», не хотелось. – Это ведь магическое действие, правильно? Значит, должно быть средство противодействия. Какой-нибудь отворот, и прочее. Нет? Что вы так смотрите?

– Мы все равно поженимся, как бы вы ни пытались этого избежать, – иронично сообщил Ричард. – А потому, ваше сиятельство, можете не стараться выдумывать пути отступления. Наша свадьба – дело решенное. Смиритесь с этим.

– Это потому, что вы не принимаете отказов? – уточнила я.

– Нет, это потому, что вы – моя невеста. И наш брак одобрен императором.

– Кроме необходимости выйти замуж и родить наследника, существуют еще и чувства, – постаралась я достучаться до этого самовлюбленного нахального типа. – Я не желаю выходить замуж хотя бы без симпатии.

– Женщины… Как же с вами сложно… Кто вам сказал, ваше сиятельство, что между нами нет симпатии? Или, о ужас, что вы не ревнуете меня? А значит, чувствуете ко мне что-то большее? Хотите проверку? Я соблазню одну из ваших родственниц, уложу ее в постель и затем посмотрю на вашу реакцию.

         И смотрит, ухмыляясь. Сволочь наглая.

         У меня ладони зачесались. Так и хотелось сжать их в кулаки и порадовать императора гематомами на лице его друга-приятеля. И нет, это была бы не ревность. Скорее, необходимое восстановление справедливости в отношениях между мужчиной и женщиной.

– В этом мире женщин не учат, что можно постоять за себя, причем физически, – задумчиво произнесла я, внимательно отслеживая реакцию Ричарда. – А жаль. Может, пора и девочек учить некоторым приемам физической активности? Чтобы могли в случае необходимости защитить свою честь?

– Это вы сейчас намекаете на желание собственноручно прибить меня? – хмыкнул Ричард. – То есть ревность все же присутствует?

– Какая ревность, ваша светлость. Исключительно желание напомнить вам о правилах приличия в обществе. Вряд ли императору понравится, что его приближенный развращает родственниц собственной невесты.

– Вот за что вы мне нравитесь, ваше сиятельство, так это за язвительный тон и бесстрашие, – и широкая улыбка в тридцать два зуба, которые так и захотелось проредить. Кулаком, да.

         Уж не знаю, до чего мы договорились бы, но тут замок тряхнуло. Сильно так тряхнуло. Как при землетрясении.